Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Решения Суда ЕврАзЭС не вызывают научного интереса? - III. Для чего нужна мотивировка решений Суда ЕврАзЭС
Научные статьи
23.07.14 15:27
Оглавление
Решения Суда ЕврАзЭС не вызывают научного интереса?
I. Правопонимание с позиций современности
II. Органы международного правосудия и семантиче­ская борьба за право
III. Для чего нужна мотивировка решений Суда ЕврАзЭС
Все страницы














III. Для чего нужна мотивировка решений Суда ЕврАзЭС


Хотелось бы подчеркнуть, что автор с большим уважени­ем относится к судьям Суда ЕврАзЭС. Некоторых имею честь знать лично. И если бы в состав Суда ЕврАзЭС входили не дей­ствующие судьи, а, например, такие широко известные всей прогрессивной научной общественности международники, как арбитры международных инвестиционных арбитражей Я. Пауллсон, Г. Кауфманн-Кохлер, судьи Международного Суда ООН М. Шахабуддин, К. Г. Виирамантри, В. С. Верещетин, Ш. Ода, комментарии были бы такими же. Научные достижения судей, их блестящая карьера и прочие факторы отношения к оценке де­ятельности Суда не имеют и иметь не должны. Суд есть то, что сказано в его решениях.

Фундаментальной проблемой Суда ЕврАзЭС является от­сутствие мотивировочной частипринимаемых решений. Фор­мально она, конечно же, имеется,но изложенное в ней пред­ставляет собой преимущественно описание и констатацию. Суд как бы не считает нужным объяснять,каким образом и по­чему пришел к тому или иному выводу. Как изложенное бу­дет воспринято участниками процесса и общественностью, по всей видимости, большого значения для Суда не имеет. Суд не ставит перед собой задачу, чтобы сделанные им выводы были поняты и приняты, «пройдя» через наше правосознание. Суд, вероятно, руководствуется формулой: «Это верно, потому что Я так сказал», т.е. исходит из того, что изложенное им должно apriori восприниматься в качестве авторитетного. А оно тако­вым не воспринимается.

Вторая проблема состоит в том, что из решений Суда ЕврАзЭС практически невозможно понять, какие аргумен­ты были представлены сторонами процесса. В решениигово- рится, что заявитель оспаривает то-то, ссылаясь при этом на такую-то норму. То же касается и контраргументов ответчика. Но этого явно недостаточно. Речь идет не о резюме решения, а о самом решении. Ведь полнота аргументации позволяет лучше понять принятое решение, оценить обоснованность сделанных судом выводов. Мы не можем оценить, насколько убедительными были доводы сторон, если в решении лишь указано, что они оспаривали то-то на основании того-то, воз­ражали так-то. В решениях должна приводиться развернутая аргументация. И это - условие sinequanon. Можно предполо­жить, что в зале Суда все происходит несколько иначе, что процесс судопроизводства в г. Минске отвечает самым высо­ким стандартам отправления правосудия. Мы также не исклю­чаем, что в совещательной комнате судьи досконально обсуж­дают каждый аргумент участников процесса, а выводы Суда рождаются в научных спорах. Однако из текстов решений следует, что в зале Суда никакого диалога, коммуникативного взаимодействия участников процесса и судей не происходило. Оправопорождающем взаимодействии, в результате которого Суд формулирует собственные правовые позиции (источник авторитета ОМП) говорить не приходится. Суд исходит из правопонимания, не отражающего реалий правовой действи­тельности. Вот по этой причине решения Суда ЕврАзЭС и не будоражат воображение научно-правового сообщества.

Рассмотрим далее некоторые выводы СудаЕврАзЭС, из­ложенные в одном из последних решений по делу об оспари­вании решения Евразийской Экономической Комиссии (да­лее - ЕЭК) о введении антидемпинговых пошлин на импорт графитированных электродов индийскогопроисхождения как инструмент поражения в правах Суда ЕврАзЭС» (Часть I). Эта ситуация не может не вызывать удивления и глубочайшего сожаления. Ученые не противопоставляют себя судьям. У нас общие цели и задачи - служение международному праву и правосудию.

Напомним, что Статья 17 Соглашения ВТО по примене­нию Статьи ’УГГАТТ устанавливает так называемый «двухуров­невый тест», на основании которого ОРС ВТО (как и любой другой судебный орган) должен установить соответствие вве­денных антидемпинговых мер обязательствам соответствую­щего государства в рамках ВТО:

Выводы судебного органа должны основываться на фак­тах, установленных в соответствии с надлежащими националь­ными процедурами государства, которое применяет антидем­пинговую меру. Это означает, что судебный орган проверяет, были ли соответствующие факты установлены органом расследо­вания с соблюдением всех процессуальных положений и процессу­альных прав, гарантированных участникам расследования;

После того, как судебный орган убедился в отсутствии процессуальных нарушений при установлении органом рас­следования фактов, он должен определить, правильно ли были органом расследования установлены эти факты и была ли их оцен­ка беспристрастной и объективной. При этом, если факты были установлены правильно, а их оценка была беспристрастной и объективной, даже если сам судебный орган может прийти к иным выводам, выводы органа расследования фиксируются как соответствующие положениям Соглашения ВТО.

«Двухуровневый тест» имеет огромное практическое зна­чение. С одной стороны, он не ограничивает усмотрения госу­дарства при проведении им антидемпинговых расследований: компетентные органы самостоятельно устанавливают факты и дают им свою оценку. В то же времяпринципиально важным условием правомерности выводов органа расследования, сде­ланных на основании таких фактов, является (а) установление фактов при соблюдении всех процессуальных прав, гаранти­рованных участникам расследования,и (б) беспристрастная и объективная оценка установленных фактов.

Симптоматично, что решение Апелляционной Пала­ты по графитированным электродам изложено на 10 листах, из которых непосредственно мотивировочная часть - на трех (стр. 7-9 решения). И хотя раздел «Выводы суда» начинает­ся со стр. 2, вплоть до стр. 7 излагаются только выводы органа расследования и Коллегии Суда. Доводы заявителей, приве­денные ими в апелляционной жалобе, в тексте решения зани­мают лишь два абзаца.Трехстраничная «аргументация» самой Апелляционной Палаты сведена буквально к следующему: уполномоченный орган при проведении антидемпинговых расследований обладает широкими дискреционными полно­мочиями, и поэтому все его выводы Коллегией Суда право­мерно признаны не противоречащими требованиям пункта 9 статьи 13 Соглашения от 25 января 2008 года и пункта 3.5 ста­тьи 3 Антидемпингового кодекса ВТО.

Заявители в апелляционной жалобе оспаривали, в част­ности, вывод ЕЭК, поддержанный Коллегией Суда, о том, что графитированные электроды (далее - товар), поставляемые на таможенную территорию Таможенного Союза (далее - ТС), и товар, производимый на территории ТС, являются аналогич­ными. По их мнению, товар-объект расследования по своим качественным характеристикам превосходил товар, произво­димый на территории ТС, ввиду чего товары не были взаимо­заменяемы и, соответственно, аналогичны. В подтверждение обоснованности своих выводов заявитель ссылался на анали­тический отчет ФАС России, в котором исследовался рынок графитированных электродов. Отсутствие аналогичности им­портированного товара (объекта расследования) и товара от­ечественного производства исключает возможность примене­ния антидемпинговых мер.

Вывод Апелляционной Палаты по данному вопросу сформулирован следующим образом (для полноты картины приводим его без сокращений): «Обладающий широкими дискреционными полномочиями в сфере проведения анти­демпинговых расследований уполномоченный орган был вправе критически отнестись к некоторым выводам, содержа­щимся в аналитическом отчете ФАС Российской Федерации, так как к компетенции последней отнесены вопросы разграни­чения товарных рынков исключительно для определения кон­курентной среды. Напротив, задачей органа, проводившего антидемпинговое расследование, обладающего специальной компетенцией в этой сфере, являлось исследование и анализ соответствующих критериев и экономических факторов с це­лью выявления демпингового импорта и защиты внутреннего рынка Таможенного союза и технологически важных для него отраслей промышленности. Соответственно, выводы ФАС Рос­сийской Федерации характерны для целей антимонопольного законодательства,[19] положения которого не обязательно при­менимы или относятся к законодательству о защитных, анти­демпинговых мерах» (стр. 7 решения).

Тезис о праве органа расследования критически отнестись к некоторым выводам, содержащимся в аналитическом отчете ФАС.

Аналитический отчет был передан ЕЭК иностранными производителями, в отношении продукции которых было ини­циировано расследование. Орган расследования действительно не обязан был учитывать выводы ФАС России. В окончательном докладе, подготовленном по результатам антидемпингового рас­следования (стр. 11) говорится: «В ходе проведения расследования орган, проводящий расследование, пришел к выводу о том, что электроды всех трех марок близки по свойствам и физико-меха­ническим показателям и при этом взаимозаменяемы по приме­нению и таким образом могут считаться одним товаром. Данный вывод подтверждается заключением ОАО «НИИграфит»«Об отнесении графитированных электродов ТУ 1911-109-052-2010 к одному виду товара», представленным в распоряжение органа, проводящего расследования (письмо от 12 июля 2012 г. №223- 001/841)». В самом докладе нет даже упоминания о том, что в распоряжение органа расследования был предоставлен аналити­ческий отчет ФАС России. Возникает закономерный вопрос: на основании чего Апелляционная Палата констатирует право ор­гана расследования критически относиться к одному из доказа­тельств, если это доказательство даже не упомянуто (и, видимо, намеренно) в материалах органа расследования? Просматривали ли судьи или их помощники доклад, остается неясным.

Тезис о том, что орган расследования... обладает специальной компетенцией ... с целью выявления ... технологически важных для него отраслей промышленности.

Из этого вывода следует, что ЕЭК в лице департамента защиты внутреннего рынка самостоятельно, исходя из своих широких дискреционных полномочий, вправе решать, какие отрасли промышленности являются (а) технологически важны­ми, причем (б) для самого департамента защиты внутреннего рынка. Опять возникает резонный вопрос: на основании какой правовой нормы Суд сделал такой вывод, в каком источнике Суд обнаружил право органа расследования самостоятельно выявлять технологически важные для себя же (!) отрасли про­мышленности и (если дальше развивать скрытую между строк мысль Суда) принимать решения об их защите от импорта)?!

На этих примерах хорошо видно, что ошибок можно было избежать. Но для этого судьям нужнопостоянно прогнозировать, как выводы Суда будут восприняты участниками процесса, и не только ими, но и широкой общественностью стран ЕврАзЭС. Ибо «правовые существа» не воспринимают сказанное на веру. Они каждую фразу проводят через свое правосознание.


Евразийское правосудие: решения, комментарии





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика