Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Государственная дума в начале XX и XXI веков: общее и особенное
Научные статьи
24.07.14 14:07

вернуться

Государственная дума в начале XX и XXI веков: общее и особенное

 

В российской политической, исторической науке развер­нулась дискуссия о том, можно ли считать парламентом Го­сударственную Думу и реорганизованный Государственный Совет. Если считать парламентом представительный двух­палатный орган, обладающий правами принимать законы, утверждать бюджет и контролировать правительство, то Го­сударственная Дума и Государственный Совет были такими учреждениями. Самое важное состояло в том, что с 27 апре­ля 1906 г. законодательные функции появились, помимо мо­нарха, у Государственной Думы и Государственного Совета. С этим же связан и другой вопрос. Стала ли Россия конституци­онной монархией?

Либеральные исследователи российского государствен­ного строя после 1905 г. отвечали на этот вопрос положитель­но. Например, Г. Ф. Шершеневич, В. М. Гессен, Н. М. Коркунов считали, что со дня опубликования Манифеста 17 октября рос­сийский абсолютизм отошел в область прошлого, так как Рос­сия превратилась в конституционную монархию. Доказывая свою правоту, Н. М. Коркунов находил, что власти «неограни­ченного монарха не может быть противопоставлена никакая другая ограничивающая ее власть», поэтому власть императо­ра перестала быть абсолютной после того, как он разделил ее в законодательной сфере с Думой. Русские государствоведы Н.   И. Лазаревский, Б. Э. Нольде, Ф. Ф. Кокошкин, Н. И. Па- лиенко днем окончательного перехода России от абсолютной монархии к конституционной считали день открытия I Госу­дарственной Думы, т. е. 27 апреля 1906 г. Этот вывод из поли­тических соображений оспаривался как в 1906-1917 гг., так и в настоящее время. Правые политики и публицисты полагали, что император остается неограниченным и в подтверждение этого ссылались на сохранение в Основных законах опреде­ления власти императора как самодержавной. Они заявляли, что суверенитет неотчуждаем и император пожаловал консти­туцию и может взять ее обратно, что самодержавие не право, но и долг монархии и что император может все, кроме отказа от своего всемогущества. Этой точки зрения придерживался и сам Николай II, который после 1906 г. по-прежнему продол­жал считать себя абсолютным монархом. Его манифест от 3 июня 1907 г., обосновывая явное нарушение Основных зако­нов, наряду с прагматическими аргументами утверждал, что «только Власти, даровавшей первый избирательный закон, исторической Власти Русского Царя, довлеет право отменить оный и заменить его новым» и что «от Господа Бога вручена нам власть нарекая над народом нашим. Перед престолом его мы дадим ответ за судьбы Державы Российской». Из-за таких взглядов главы государства ни он сам, ни его министры, ни разу публично не признали наличие в России конституцион­ной монархии, предпочитая говорить о «представительном строе» или «обновленном строе». Радикальные публицисты и поли­тики оценивали государственный строй России после 1905 г. по-разному. Владимир Ленин и большевики не считали его конституционной монархией, обосновывая это мнение огра­ниченностью полномочий Государственной Думы. Эта точка зрения безусловно доминировала в советской науке. Государ­ственную Думу не признавали за парламент, считая ее «псев- допарламентарным учреждением», и, в лучшем случае, неким «учреждением типа парламента» или зачаточной формой парламента. Наконец, ряд исследователей считали невозмож­ным определенный ответ на вопрос, была ли в России после 1906 г. абсолютная или конституционная монархия.

Все же советские ученые в основном сходились на том мнении, что абсолютизм в России сохранился, несмотря на ре­формы в начале XX в. Но были и другие точки зрения. Напри­мер, А. М. Давидович считал, что после 17 октября 1905 г. фор­ма правления в России изменилась - абсолютную монархию сменило «конституционное самодержавие», разновидность феодального государства. Эта точка зрения критиковалась тогда же из-за противоречивости термина «конституционное самодержавие». Е. Д. Черменский полагал, что в результате реформ абсолютизм в России был ограничен конституцией, т. к. «после опубликования в апреле 1906 г. новой редакции за­конов царь не только формально, но и практически лишился двух важнейших прерогатив - неограниченного права зако­нодательства и автономного распоряжения государственным бюджетом».

Переходя к определению государственной формы России в 1906-1917 гг. (по классификации В. Е. Чиркина), можно за­метить, что Россия обладала сегментарной государственной формой, которая предполагает определенное разделение ро­лей между различными государственными институтами при осуществлении политической власти, но при отсутствии си­стемы сдержек и противовесов и доминировании одного из органов власти (императора), жесткой централизацией и пре­обладанием авторитарных методов управления при наличии ограниченных демократических свобод и самостоятельного местного самоуправления.

В деятельности первых двух созывов российского парла­мента можно выделить и еще одну линию противостояний: Государственная Дума - Государственный Совет. Верхняя па­лата российского парламента начала ХХ в. ассоциировалась в силу особенностей её формирования, прежде всего, с испол­нительной властью. Не скрывало правительство и значения, которое вкладывалось им в Госсовет при его создании - проти­вовес нижней более демократичной палате российского пар­ламента. Мало способствовали налаживанию конструктивной законодательной работы несовпадение политических спек­тров палат и различный уровень профессиональной подготов­ки их членов (у депутатов Думы он был ниже). Однако было бы неправильно сводить отношения между Государственной Думой и Государственным Советом только к противостоянию. Взаимоотношения Госсовета с Думами - это также поиски путей к взаимному сотрудничеству между группой центра верхней палаты и кадетской фракцией Думы, положительные решения по четырем правительственным законопроектам (несмотря на разногласия в ходе их обсуждения), достижение взаимных компромиссов в ходе обсуждения других проектов. Как отмечает исследователь В. Г. Кошкидько, всё это говори­ло о том, что созданная система представительных органов жизнеспособна, при сближении политических позиций боль­шинства членов палат может сотрудничать с правительством и вести эффективную законодательную работу. Об этом сви­детельствует и значительный рост количества законопроектов, обсуждавшихся в Думе и Госсовете во время второй сессии по сравнению с первой.

Государственная Дума была сильно ограниченна в правах. В качестве законодательного органа она не могла уравновесить могущественную вертикаль исполнительной власти. В России, прежде всего, отсутствовал контроль власти законодательной над властью исполнительной. В тот период вся полнота госу­дарственной власти принадлежала Императору. Российский парламент начала XX в., как, впрочем, в значительной мере и теперь, в начале XXI в., существенно отличается от парламента западноевропейского или американского типа.

После революции 1917 г. демократический опыт парла­ментского представительства не был использован. К нему об­ратились лишь в 90 гг. ХХ в. Особо актуальным этот опыт стал в 1993 г. в связи с противостоянием президента и парламента и поиском новых путей развития. В 1993 г., в эпоху возрож­дения российской демократии, произошло возвращение пар­ламентской системы в новом, но узнаваемом облике, а к 2003 г. система окончательно сформировалась и устоялась. Россий­ские политики настаивали на преемственности постсоветской России и дореволюционной. Это проявилось и в сохранении названия парламента, а также в том, что счет созывов Дум вел­ся от 1906 г. При этом, напоминая в основных чертах своего предшественника - третьеиюньскую монархию, сегодняшняя российская государственная власть выгодно от нее отличает­ся. С принятием 12 декабря 1993 г. Конституции Российской Федерации и избранием Федерального Собрании основопола­гающие принципы парламентаризма в современном россий­ском законодательстве были закреплены.

В Конституции Российской Федерации установлено, что Федеральное Собрание является парламентом Российской Фе­дерации, ее представительным и законодательным органом, состоящим из двух палат — Совета Федерации и Государствен­ной Думы. В контексте сказанного существенное значение при­обретает взгляд на то, как реализованы в Основном законе кон­ституционные принципы парламентаризма.

Законотворческая деятельность Думы ограничена жест­кими рамками: над нею возвышаются две инстанции, распо­лагающие правом вето. В этом сходство парламентов начала ХХ и XXI вв. Государственная Дума делит представительские и законодательные функции с Советом Федерации, который по способу формирования напоминает Госсовет начала ХХ в. Влияние Думы на политический курс государства также се­рьезно ограничено: законы она самостоятельно провести не может, даже проголосовав подавляющим большинством, а вотум недоверия правительству связан с риском роспуска и досрочных выборов.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Государственную Думу избираются 450 депутатов, способ формирования несколько раз изменялся. В современной Рос­сии вместо монарха страной правит президент, прошедший серьезный отбор в структурах власти и выдержавший про­цедуру публичной инициации путем выборов. Но по объему властных полномочий президент Российской Федерации не уступает императору Российской империи. Еще одним пре­имуществом сегодняшней системы власти перед имперской является наличие в ней особого Конституционного Суда, ко­торый отделен от Верховного Суда РФ (наследника имперско­го Сената) и призван придать дополнительную устойчивость системе.

    Тем не менее многие вопросы остаются нерешенными с начала ХХ в. Современный российский парламент по объему полномочий и влиянию на жизнь общества напоминает об­новленную и модифицированную «третьеиюньскую» модель российской государственности. Но еще до революции 1917 г. отечественные мыслители (Гучков, Родзянко, Милюков) виде­ли пути эволюции такой системы, первым звеном реформи­рования которой должно было стать создание ответственного как перед главой государства, так и перед Государственной Думой Правительства, пользующегося поддержкой парла­ментского большинства. На этом настаивают многие депу­таты Государственной Думы, при этом они ссылаются на то, что сейчас возрастает роль партий в парламенте. В большин­стве регионов законодательные органы власти субъектов феде­рации формируются четко по партийному принципу; у нас сегодня идет процесс партизации исполнительной власти на региональном уровне. Соответственно, эти выводы экстрапо­лируются на федеральный уровень и предлагается назначать правительство парламентского большинства.

Для этого не требуется внесения каких-либо изменений в действующую Конституцию или федеральные законы, так как Президент вправе формировать Правительство по своему усмотрению, а правовой основой формирования Правитель­ства парламентского большинства является конституционная процедура утверждения председателя Правительства Государ­ственной Думой.

Кроме того, как и в дореволюционной Думе существует верхняя палата парламента, которая не избирается населени­ем. Проблемным остается вопрос относительно порядка фор­мирования Совета Федерации. С 1993 г. он менялся трижды, причем самым кардинальным образом. Избираемый непо­средственно гражданами Совет Федерации после 1995 г. стал формироваться на основе представительства законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов. Затем в палату стали делегироваться представители субъектов.

Главное отличие отечественного парламентаризма от среднеевропейского заключается в уровне политического вли­яния парламента. По этому показателю Государственная Дума существенно уступает легислатурам не только парламентских, но и ряда президентских республик. Однако в эту ситуацию внесли свой вклад и ситуативные факторы, важнейший из ко­торых заключался в том, что в 1990-е гг., когда формировал­ся современный политико-институциональный дизайн, ни российская политическая элита, ни конкуренты России за ее пределами не были заинтересованы в формировании эффек­тивной представительной власти в стране. Отечественной эли­те реальное представительство массовых слоев населения мог­ло помешать осуществлению «правильной приватизации», а влиятельным зарубежным конкурентам России — добиться снижения ее конкурентоспособности и влияния в мире. Ведь, как известно, в политике действуют не столько ценности, сколько интересы.

Такими видятся пути развития российского парламента­ризма сегодня, похожими их видели и прогрессивные деятели в России начала ХХ в., опыт которых является для нас весьма важным и полезным в современной России.

 






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика