Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Развитие теоретических и законодательных представлений об обособленных подразделениях юридических лиц - Гражданское право
Научные статьи
24.07.14 15:12
Оглавление
Развитие теоретических и законодательных представлений об обособленных подразделениях юридических лиц
Гражданское право
Все страницы




     Законодательное закрепление филиал и представитель­ство получили лишь в Гражданском кодексе РСФСР 1964 года (далее - ГК РСФСР). Статья 31 ГК РСФСР предоставляла право юридическим лицам на открытие филиалов и предста­вительств в порядке, предусмотренном законодательством Со­юза ССР и РСФСР. По мнению некоторых ученых, указания на филиал и представительство как возможные структурные подразделения юридического лица оказались включенными в ГК РСФСР с целью определить порядок их образования, а главное подчеркнуть, что ни то, ни другое не является субъек­тами гражданского права.

В юридической литературе того периода предусмотрен­ные в законодательстве филиал и представительство рассма­тривались наряду с другими структурными подразделениями предприятий (цеха, участки, отделения), в основном в рамках проблемы внутризаводского хозяйственного расчета. При этом относительно правовой природы данных структурных подразделений высказывались разные мнения. Некоторые авторы отрицали всякую правосубъектность подразделе­ний, утверждая, что отношения внутри предприятия носят не правовой, а организационно-технических характер. Так, С.Н. Братусь писал, что «проблема внутризаводского, цехо­вого хозрасчета - это скорее организационно-техническая, чем юридическая проблема». Другие признавали за под­разделениями, перешедшими на хозрасчет, самостоятельную правосубъектность, объясняя это тем, «что внутрихозяйствен­ные отношения, осуществляемые в определенных правовых рамках, порождают права и обязанности участников этих отношений, значит, в процессе их осуществления возника­ют правовые отношения». Необходимо согласиться с И.В. Переваловой,что в данном случае имелись в виду внутренние правовые отношения между звеньями предприятия, отлича­ющиеся от внешних правовых отношений, в которые вступает предприятие с другими предприятиями и организациями.

Особо стоит обратить внимание на такую специфическую разновидность подразделений юридических лиц в советский пе­риод, как производственные единицы. Эти образования, входя­щие в состав производственного объединения (комбината), юри­дическими лицами не являлись, и на них не распространялось действие Положения о социалистическом государственном про­изводственном предприятии, тем не менее, к филиалам и пред­ставительствам они также не относились. Специфика правового положения единицы заключалась, по мнению В.С. Якушева, в том, что, во-первых, на положении единиц оказались в прошлом самостоятельные предприятия со сложившимся относительно автономным циклом производства; во-вторых, в большинстве случаев это предприятия, территориально отдаленные от гене­ральной дирекции и, следовательно, необходимость оператив­ного принятия решений в отношении внутренней деятельности предприятия не позволяла переводить их на положение цеха; в-третьих, существовал такой фактор, как сохранение престиж­ности коллектива и администрации.

Стоит подчеркнуть, что производственные единицы не являлись развитием конструкции филиала и представитель­ства, а существовали наряду с ними как самостоятельные по­нятия и занимали более высокую ступень имущественного и организационного обособления от юридического лица по сравнению с филиалом и представительством. Особенностями статуса производственной единицы, отличавшими ее от иных структурных подразделений, были следующие.

Во-первых, собственное наименование, которое исполь­зовалось как внутри объединения, так и во взаимоотношени­ях с другими лицами. Данная возможность была закрепле­на в пункте 10 Положения о производственном объединении (комбинате) и «представляла собой правовую форму призна­ния за единицей ее некоторых самостоятельных интересов».

Во-вторых, во внутриорганизационных отношениях произ­водственная единица выступала от собственного имени и действо­вала без доверенности (пункт 23 Положения о производственном объединении(комбинате)). Во внешних отношениях механизм осуществления правомочий зависел от связи с основным про­изводством объединения. Так, в сфере основного производства директор производственной единицы все юридические действия совершал от имени и в пользу объединения. Соответственно, и все правовые последствия данных действий, в том числе и граж­данско-правовая ответственность, возлагались на объединение. Вне сферы основной хозяйственной деятельности объединения директор единицы действовал от имени подразделения (напри­мер, при заключении договора текущего счета и т.п.).

Таким образом, за производственной единицей призна­валась возможность собственного волеобразования, которая основывалась не на воле директора производственного объ­единения, в состав которого она входила, а была обусловлена волей государства, следовательно, не зависела от усмотрения директора. По словам В.С. Якушева, «социально-экономи­ческой основой названной юридической возможности само­стоятельного волеобразования единицы служат ее интересы, которые оказываются обособленными в рамках объединения и признаны таковыми государством путем законодательного их оформления в виде прав единицы».

В-третьих, единицы были наделены правом иметь в сво­ем распоряжении основные и оборотные средства, которые объединение вправе было изъять только при условии, что они являются для единицы излишними, и в случае изменения нормативов оборотных средств (пункты 40, 41 Положения о производственном объединении). В рассматриваемом случае право объединения на изъятие имущества, закрепленного за единицей, по существу сходно с правомочием собственника имущества, переданного на праве оперативного управления учреждению или казенному предприятию, которое также было сконструировано в советский период. Неслучайно дан­ные юридические возможности по распоряжению закреплен­ным за производственными единицами имуществом харак­теризовались некоторыми авторами20 в советский период как внутрихозяйственное право оперативного управления.

В-четвертых, на основании статьи 16 Правил рассмотре­ния хозяйственных споров государственными арбитражами производственная единица могла от собственного имени уча­ствовать в арбитражном процессе со всеми правами и обязан­ностями соответствующей стороны.

Несмотря на перечисленные особенности статуса про­изводственной единицы, единого мнения оправосубъект- ности данного образования в литературе не сложилось. В.Ф. Яковлева и А. А. Собчак утверждали, что «...все это не при­водит к появлению у них нового правового качества—статуса особой организации, предполагающего такую степень иму­щественной самостоятельности, при которой создается воз­можность выступать в качестве субъектов права оперативного управления».О.С. Иоффе писал: «.не будучи юридическими лицами, производственные единицы могут все же заключать хозяйственные договоры. Но такие договоры считаются заклю­ченными от имени объединения и под его ответственность. Они знаменуют поэтому не формирование специфической, ранее не встречавшейся правосубъектности производственных единиц, а использование таких методов осуществления право-субъектности объединений, которые доступны любым пред­приятиям только в случае образования филиалов».

Ряд ученых считали, что правовой статус производствен­ных единиц представляет собой незавершенный гражданско- правовой институт, который требует дальнейшей доработки. Другие полагали, что производственные единицы, не будучи юридическими лицами, обладают всеми формальными при­знаками юридического лица, и, следовательно, признавали необходимым наделение их этим статусом либо рекомендова­ли признать их субъектами гражданского права.

Кроме того, для объяснения специфического статуса производственной единицы как структурного подразделения юридического лица в литературе предлагалось ввести понятие «внутрихозяйственного юридического лица» как субъекта пра­ва с ограниченной правоспособностью. При этом «если юри­дическое лицо - хозрасчетное предприятие в целом, то вну­трихозяйственным юридическим лицом является цех, участок или аналогичное другое внутреннее звено предприятия».

С.Н. Братусь при характеристике статуса производствен­ной единицы в зависимости от вида хозрасчета, на котором функционировала та или иная единица, одних производствен­ных единиц относил к самостоятельным юридическим лицам, других - к филиалам. Он отмечал, что на практике входящие в состав хозяйственной организации хозрасчетные единицы

-     производственные предприятия, выполняющие самостоя­тельные задачи, - зачастую именовались филиалами, хотя на самом деле являлись самостоятельными юридическими лица­ми. Если в состав отдельной хозяйственной организации вхо­дили переведенные на хозрасчет производственные единицы, то их и следовало «именовать тем, чем они являются в действи­тельности, то есть предприятиями, а не филиалами». «Если же данная производственная единица находится на внутреннем хозрасчете, она ничем не отличается от цеха предприятия».

Профессор В.В. Лаптев называл производственную едини­цу «новым видом субъекта права», ее права, уже, чем у пред­приятия, но шире чем у цеха. «Именно высокая степень эко­номической и правовой самостоятельности производственных единиц по сравнению с подразделениями предприятия явля­ется наиболее характерным признаком объединения, позво­ляющим четко отграничить его от предприятия».

Изучение природы производственной единицы пред­ставляло достаточный интерес в силу того, что она была более сложным в отличие от филиала и представительства юриди­ческого лица явлением, имела «очень тонкую грань, отделяв­шую ее от признания такой организации (структуры) юри­дическим лицом или филиалом». Поэтому представляется недостаточно верным последующее утверждение И.В. Переваловой о том, что в дальнейшем данная конструкция структур­ного подразделения юридического лица «не получила разви­тия своего статуса, а наоборот, умерла в связи с изменениями, происходящими в современной хозяйственной практике».

На наш взгляд, развитие производственных единиц не пре­кратилось в силу изначальной неразвитости института, а,скорее, было исторически прервано перестроечными явлениями, про­исходившими в России в конце 80-х - начале 90-х годов. Можно предположить, что данная разновидность подразделений была удачной основой для образования холдингов в узком смысле (с образованием отношений управления дочерними общества­ми холдинга) в период бурной приватизации государственных предприятий. Отношения экономической зависимости и кон­троля, присутствовавшие во внутрихозяйственных отношениях производственного объединения с единицами, были сохранены наряду с вполне обычной для самостоятельных хозяйствующих субъектов самостоятельностью в гражданском обороте. Есть при­меры образования на базе производственных единиц, входив­ших в состав производственных объединений, самостоятельных юридических лиц. К примеру, ремонтно-механический завод, являвшийся производственной единицей Балаковского произ­водственного объединения «Балаковорезинотехника», впослед­ствии был преобразован в самостоятельное юридическое лицо -       ОАО «Балаковский завод «Полимерзапчасть».

Стоит подчеркнуть, что именно существование производ­ственных единиц с их специфической правовой природой поста­вило перед наукой вопрос о правосубъектности подразделений юридического лица, в том числе филиала и представительства. В ходе дискуссий ученые пришли к выводу, что филиал и предста­вительство юридическими лицами не являются, следовательно, не могут являться субъектами гражданского права, выступая в граж­данском обороте от имени и в интересах юридического лица.

Однако необходимо согласиться с И.В. Переваловой в том, что правовой статус данных образований (филиалов и представительств) до конца не определен. По справедливому утверждению В.В. Лаптева, «возможность вскрыть правовую природу внутренних звеньев предприятия» дает «только отказ от отождествления субъекта права с юридическим лицом».







Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика