Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Оценка правомерности применения вооруженной силы против суверенного государства в гуманитарных целях: доктрина и практика России - Международное право
Научные статьи
22.08.14 11:36
Оглавление
Оценка правомерности применения вооруженной силы против суверенного государства в гуманитарных целях: доктрина и практика России
Гуманитарная интервенция
Международное право
Все страницы

Комментируя позднее правовые основы силовых действий НАТО, МИД РФ указывал, что перспективы «наделить НАТО правом применения силы в рамках концепции «ответствен­ности по защите» без надлежащего мандата Совета Безопас­ности не могут не вызывать обеспокоенности. ... Все члены международного сообщества, включая военно-политические организации, должны неукоснительно руководствоваться поло­жениями Устава ООН в том, что касается применения силы». Таким образом, Россия в своей дипломатической практике сформировала устойчивую правовую позицию, отражающую убежденность в противоправности односторонних «гуманитар­ных интервенций» и необходимости реализации «концепции ответственности по защите» исключительно на базе мандата Совета Безопасности ООН.

Несколько иной выглядит позиция России в отношении возможного международного вмешательства в конфликт в Сирии. Помимо приведенных выше положений Концеп­ции внешней политики, позиция России должна трактоваться с учетом вышедшего в самый разгар событий Указа Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 605 «О мерах по реализации внешнепо­литического курса Российской Федерации». В Указе (п. т ч. 1) Президент поручает МИД проводить в сфере международных гуманитарных связей «активную работу по защите прав че­ловека, противодействовать попыткам использования право­защитных концепций в качестве инструмента политического давления и вмешательства во внутренние дела государств». Положения Указа реализуются, в том числе, и в дипломатиче­ской практике по проблемам Сирии. Россия еще до издания Указа способствовала принятию Советом Безопасности ООН резолюции о введении миссии международных наблюдателей в Сирии, а затем выступила с ее одобрением. Россия заняла принципиальную позицию о необходимости достижения по­литического урегулирования в Сирии на основе реализации всеми сторонами конфликта положений Женевского коммю­нике, принятого на министерской встрече «Группы действий» 30 июня 2012 г., и невозможности одностороннего сотрудни­чества лишь с одной из сторон конфликта подобно форумам «Группы друзей» Сирии, в которых Россия принципиально не участвует. Другой пример — заявление МИД 13 января 2013 г. в связи с авиаударами ВВС Израиля по территории Сирии. В нем отмечается, что такие акты являются неспрово­цированными ударами по целям на территории суверенного государства, что грубо нарушает Устав ООН и неприемлемо, какими бы мотивами это ни оправдывалось. При этом важ­но определить, какие именно положения Устава ООН имеет в виду МИД РФ. Скорее всего, вопрос об авиаударе по тер­ритории суверенного государства корреспондирует с прин­ципом неприменения силы. Однако МИД в заключительной части заявления призывает «к прекращению любого насилия в Сирии, недопущению какого-либо вмешательства извне». Та­ким образом, Россия системно истолковала в данной ситуации принципы неприменения силы и невмешательства и указала на фактическое нарушение каждого из их в соответствующем аспекте, особо подчеркнув, что одностороннее применение силы недопустимо с точки зрения международного права даже в целях содействия прекращения гражданских войн в той или иной стране, а значит, «гуманитарная интервенция», как и лю­бой иной вид одностороннего силового вмешательства, недо­пустима с точки зрения международного права.

В Концепции 2013 г. дана характеристика доктрин одно­стороннего применения силы под видом «гуманитарных ин­тервенций» (пп. б п. 31) и отмечена опасность попыток «вы­дать нарушение международного права за его «творческое» применение», что свидетельствует о неприемлемости Россией действий государств, оправдывающих односторонние «гума­нитарные вмешательства» нормами международного права. Учтена и концепция «ответственности по защите» (пп. б п. 31), в отношении которой указано на недопустимость под ее пред­логом осуществлять военные интервенции и иные формы сто­роннего вмешательства, подрывающие устои международного права, основанные на суверенном равенстве государств.

Приведенное толкование концепции «ответственность по защите» было в дальнейшем последовательно применено при оценке МИД РФ аргументов США относительно наличия у последних оснований для проведения силовой акции в Си­рии без санкции Совета Безопасности ООН. В комментарии МИД указывается на необоснованность попытки «подтянуть» ситуацию под концепцию «ответственности по защите», по­скольку вооруженное вмешательство в ее рамках может быть осуществлено только с санкции Совета Безопасности. Концеп­ция «гуманитарного вмешательства» характеризуется в до­кументе как «не нашедшая международного признания», что является указанием на отсутствие в мировом сообществе право­вой убежденности относительно признания указанной концеп­ции в качестве нормы должного поведения. В комментарии высказывается убежденность РФ, что «возможная вооруженная акция против Сирии без санкции СБ ООН будет иметь все признаки агрессии». Ссылки на «ответственность по защите» и на «гуманитарное вмешательство» не могут рассматриваться в качестве правомерного основания, позволяющего США при­менить силу и не нарушить при этом принцип запрещения угрозы силой и ее применения, поскольку для надлежащего применения силы в рамках «ответственности по защите» тре­буется санкция Совета Безопасности, а одностороннее при­менение силы со ссылкой на доктрину «гуманитарного вме­шательства» в любом случае является нарушением указанного принципа.

Таким образом, в своей международной практике Россия учитывает современные международные инициативы по соз­данию непротиворечивой правовой концепции военного вме­шательства международного сообщества в ситуации массового и грубого нарушения прав человека на территории того или иного государства. Критически подойдя к обобщению совокуп­ности предложений, изложенных в ряде документов, вырабо­танных независимыми исследователями по инициативе и при поддержке ООН и односторонней практики ряда государств, объявленной в качестве «гуманитарной», Россия сформировала многоаспектное видение указанной проблемы.

В своей официальной позиции Россия выразила решитель­ный протест против возможности использования концепции «гуманитарной интервенции» для обоснования правомерности односторонних силовых акций. Однако в качестве альтернати­вы последней Россия фактически поддержала возможность претворения в жизнь отдельных элементов «гуманитарного вмешательства» в рамках механизма санкционирования такого вмешательства Советом Безопасности ООН, особо отмечая при этом, что подобное санкционирование международного вме­шательства является исключительной и вынужденной мерой.

Последовательно и непротиворечиво выступая за мирное разрешение вооруженного конфликта в Сирии, Россия фор­мирует собственную практику по вопросу применения мер международного реагирования на нарушения прав человека. Приоритет отдается принципу невмешательства во внутренние дела как основе регулирования подобных споров. Междуна­родное же вмешательство рассматривается в качестве послед­ней вынужденной меры, допустимой лишь после исчерпания иных средств и в случае неспособности сторон, участвующих в столкновении, самостоятельно или приняв услуги междуна­родного посредничества осуществлять мирное урегулирование возникшего кризиса.








Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика