Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Международные договоры Российской Федерации как правовая основа рыболовства в морском районе архипелага Шпицберген - Международные договоры
Научные статьи
25.08.14 16:51
Оглавление
Международные договоры Российской Федерации как правовая основа рыболовства в морском районе архипелага Шпицберген
Международные договоры
Все страницы

Где отдохнуть в сентябре за границей. Не успела зима закончиться, как летний период для отпуска тоже пролетел и остался в нашей памяти. Вся подробная информация на сайте http://www.earth-tour.ru/


В связи с этим, если исходить из позиции о том, что действие Договора о Шпицбергене распространяется за пределы терри­ториального моря архипелага, правовой режим этих акваторий, включая вопросы рыболовства, при установлении 200-мильной зоны должен устанавливаться в рамках национального законо­дательства Норвегии в соответствии с международным мор­ским правом, как это происходит в территориальном море Шпицбергена или в 24-мильной прилежащей зоне, а правовой статус этого морского района должен определяться как района действия Договора о Шпицбергене.

Если исходить из позиции о том, что Договор о Шпицбер­гене не дает права Норвегии на установление 200-мильной ис­ключительной экономической зоны, как считают ряд россий­ских исследователей15, то морской район архипелага должен рассматриваться как район открытого моря, рыболовство в ко­тором должно регулироваться в соответствии с положениями части VII Конвенции по морскому праву и Соглашения 1995 г. В этом случае регулирование рыболовства в этом районе долж­но осуществляться в рамках НЕАФК, так же как это происходит в открытой части Баренцева моря, расположенной восточней «рыбоохранной зоны», и открытой части Норвежского моря, расположенной западней «рыбоохранной зоны». Вместе с тем этот район моря ни в период установления Норвегией «рыбо­охранной зоны», ни в настоящее время не является районом ре­гулирования НЕАФК, что говорит о нераспространении Конвен­ции НЕАФК на морские акватории архипелага Шпицберген.

    Говоря о рыболовстве в морском районе Шпицбергена, не­обходимо отметить, что этот район, границы которого остаются неизменными независимо от позиций России, Норвегии и дру­гих стран о его правовом статусе, относится к району действия международных договоров России и Норвегии в области рыбо­ловства. Речь идет о соглашениях 1975 и 1976 гг., которые зало­жили основу российско-норвежского сотрудничества в области рыболовства в Баренцевом море и Норвежском море, включая акваторию архипелага Шпицберген. Действие этих соглашений было подтверждено Россией и Норвегией в Договоре 2010 г. В со­ответствии со ст. 1 Приложения 1 к Договору 2010 г. Соглашения 1975            и 1976 гг. остаются в силе в течение 15 лет после вступления в силу Договора 2010 г. с правом продления на последующие 6-летние периоды.

    Необходимо обратить внимание на то, что хотя вопросы рыболовства в районе Шпицбергена никак не рассматриваются в Договоре 2010 г., ст. 4 предусматривает, что его заключение «... не должно негативно влиять на возможности каждой из Сторон в области рыболовства», для чего Россия и Норвегия «... про­должают осуществлять тесное сотрудничество в сфере рыбно­го промысла, с тем, чтобы сохранить их существующие доли в объемах общего допустимого улова.». Другими словами, Россия и Норвегия указывают на то, что после разграничения водных пространств сохраняется status quo рыбохозяйственных интересов сторон в этом регионе, обеспечиваемый реализацией Соглашений 1975 и 1976 гг.

    В связи с этим важно отметить, что в преамбуле Соглашения 1976 г. указывается на то, что водные биоресурсы в этих районах рассматриваются как «единый экологический комплекс, экс­плуатируемый рыбаками обеих стран», а Россия и Норвегия, как прибрежные государства, «... заинтересованы и несут основную ответственность за выработку решений, касающихся сохранения живых ресурсов и рационального управления».

Вместе с тем Россия и Норвегия не единственные страны, которые традиционно осуществляют рыболовство в СВА. Одной из стран, заявляющих о своих правах на добычу водных био­ресурсов в Баренцевом и Норвежском морях, является Ислан­дия, которая после ряда конфликтных ситуаций в период с 1993 по 1999 гг., связанных с ведением рыболовства исландскими судами в открытой части Баренцева моря и морском районе Шпицбергена, добилась в 1999 г. заключения отдельного трех­стороннего соглашения между Россией, Норвегией и Исландией о некоторых аспектах сотрудничества в области рыболовства.

Соглашение 1999 г. (ст. 1) устанавливает «принципы и про­цедуры [...] сотрудничества, основанные на осторожном под­ходе и соответствующие международному праву». Основным содержательным моментом Соглашения 1999 г. является то, что Россия, Норвегия и Исландия «... могут на основе взаимности до­говариваться об обмене ежегодными квотами на промысел в ис­ключительных экономических зонах своих государств». Другими словами, Соглашение 1999 г. закладывает основу для обмена кво­тами в районах своей рыболовной юрисдикции, при этом детали такого обмена (видовой состав водных биоресурсов, размер квот и условия осуществления рыболовства) определяются за преде­лами Соглашения 1999 г. в протоколах, заключаемых уже на дву­сторонней основе (Россия-Исландия и Норвегия-Исландия).

Несмотря на то, что в Соглашении 1999 г. не указывается, о каких видах идет речь, предыстория возникновения этого трех­стороннего международного договора говорит о том, что в пер­вую очередь речь идет о квотах на вылов трески и пикши, общие допустимые уловы которых ежегодно устанавливаются Россией и Норвегией в соответствии с Соглашениями 1975 и 1976 гг.

Важно отметить, что в Соглашении 1999 г. речь идет об ис­ключительных экономических зонах, однако очевидно, что про­мысел по «обменным» квотам, которые Исландия получает по двусторонним соглашениям (протоколам) от Норвегии, мо­жет осуществляться и в «рыбоохранной зоне», не являющейся исключительной экономической зоной Норвегии.

Соглашение 1999 г. также не предусматривает создания какого-то единого органа управления запасами водных био­ресурсов, в отличие от Соглашения 1975 и 1976 гг., так как Ис­ландия не рассматривается в качестве прибрежного государства по отношению к биоресурсам, совместно управляемым Россией и Норвегией.

Аналогичное соглашение было подписано между Норвегией и Европейским экономическим сообществом о сотрудничестве в области рыболовства 27 февраля 1980 г., согласно которому се­годня Норвегия предоставляет доступ судам стран ЕС в районы своей рыболовной юрисдикции, включая «рыбоохранную зону», и осуществляет обмен квотами.

Особое место среди международных договоров, имеющих значение для рыболовства в морском районе архипелага Шпиц­берген, имеет Конвенция по морскому праву и Соглашение 1995 г. Положения Конвенции по морскому праву, участни­ками которой являются и Россия, и Норвегия, устанавливают правовые режимы исключительной экономической зоны (ИЭЗ) и открытого моря, включая права и обязанности прибрежных государств по сохранению водных биоресурсов, сотрудничеству в этой области и осуществлению контрольных функций. В связи с этим уместно обратить внимание на тот факт, что положе­ния Конвенции по морскому праву не предусматривают такого правового режима, как «рыбоохранная зона», поэтому данный режим является норвежским изобретением — своеобразной ква- зи-ИЭЗ, которая по своему содержанию призвана обеспечивать сохранение водных биоресурсов.

Соглашение 1995 г., призванное «обеспечить долгосрочное сохранение и устойчивое использование трансграничных рыб­ных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб посредством эффективного осуществления соответствующих положений» Конвенции по морскому праву (ст. 2), имеет прямое отношение к рыболовству в морском районе архипелага Шпицберген, так как основные промысловые виды рыб в этом районе (треска, пикша и сельдь) по своей природе являются трансграничными.

Вместе с тем, сопоставляя положения Договора о Шпиц­бергене и Конвенции по морскому праву, следует отметить следующий существенный момент. В соответствии со ст. 56 Кон­венции по морскому праву прибрежное государство в своей ИЭЗ имеет суверенные права на «... разработку [...] природных ресурсов, как живых, так и неживых.». Другими словами, предусматривается суверенное право государства на добычу (вылов) водных биоресурсов в своей ИЭЗ. Вместе с тем, говоря о морском районе Шпицбергена, не стоит забывать о принципе равноправия в отношении рыболовства, который устанавливает данный международный договор для всех стран-участниц (ст. 2 Договора о Шпицбергене). Как реализовать принцип равно­правия, предусмотренный в Договоре о Шпицбергене, который является источником суверенитета Норвегии над архипелагом, при распространении его действия за пределы территориально­го моря и установлении исключительной экономической зоны в соответствии с Конвенцией по морскому праву?

Представляется, что это обстоятельство стало одной из при­чин, почему Норвегия не решилась на установление полноцен­ной ИЭЗ вокруг Шпицбергена в 1977 г., ограничившись заведомо сомнительной в правовом плане «рыбоохранной зоной».

Очевидно, что суверенные права Норвегии в части добычи (вылова) водных биоресурсов в морском районе Шпицбергена не могут быть шире аналогичных прав на территории архипе­лага, включая его территориальное море. Соответственно, если принцип равноправия в отношении рыболовства по Догово­ру о Шпицбергене ограничивает суверенные права Норвегии на территории архипелага, это должно экстраполироваться и на суверенные права Норвегии за пределами территориаль­ного моря — в 200-мильной зоне архипелага Шпицберген.

В данном случае следует рассматривать норму в Договоре о Шпицбергене как специальную норму по отношению к общей норме в Конвенции по морскому праву. В связи с этим рас­пространение действия Договора о Шпицбергене за пределы территориального моря архипелага является определяющим моментом в создании гармоничной системы международно­правовых норм, применяемых для определения правового ре­жима в морском районе Шпицбергена.

Необходимо констатировать, что принцип равноправия de facto распространяется норвежскими властями на 200-мильную зону Шпицбергена, хоть и как своеобразный «недискриминаци­онный» подход при организации рыболовства в этом районе. Обязательность соблюдения этого принципа подтверждается и позицией Верховного Суда Норвегии, решения которого в Норвегии являются источником права.

Вместе с тем применение принципа равноправия в 200-миль­ной зоне Шпицбергена не приводит к тому, что все участники Договора о Шпицбергене, включая те страны, рыболовные суда которых никогда не вели промысел в этом регионе, автома­тически приобретают право на осуществление рыболовства в морском районе архипелага на тех же условиях, что и стра­ны, традиционно занимавшиеся рыболовством в этом регионе. Это обусловлено двумя моментами: во-первых, ст. 2 Договора о Шпицбергене предусматривает право на принятие мер по со­хранению водных биоресурсов, к которым, без сомнения, можно отнести и ограничение вылова посредством его квотирования, и иные меры по регулированию рыболовства; во-вторых, со­гласно сложившейся практике международных отношений в об­ласти рыболовства право того или иного государства на запасы водных биоресурсов или их долю обусловлено принципом зо­нальной принадлежности запаса и принципом исторического вылова. Соответственно, страны, которые в силу географической удаленности не являются прибрежными государствами по отно­шению к запасам промысловых видов, распределяемых в мор­ском районе Шпицбергена, и (или) не осуществлявшие ранее промысел в этом районе (нет истории вылова, подтверждаю­щейся общепризнанной промысловой статистикой), не смогут претендовать на квоты вылова в этом районе.

Аналогичные выводы делает и известный норвежский экс­перт в области морского права Гейр Ульфстейн, который счи­тает, что ст. 2 Договора о Шпицбергене дает всем участникам договора одинаковые права на осуществление рыболовства в 200-мильной зоне Шпицбергена, но вместе с тем такое по­ложение ст. 2 не умаляет право Норвегии на предоставление таким странам разных по объему квот вылова водных биоре­сурсов в зависимости от объективных критериев, в частности, исторического вылова таких стран за предыдущий период.

Из вышесказанного можно сделать следующие выводы.

Рыболовство в морском районе архипелага Шпицберген нельзя рассматривать как хозяйственную деятельность в каком- то изолированном районе, так как он является естественной частью общего российско-норвежского района регулирования рыболовства в Баренцевом и Норвежском морях. В связи с этим рыболовство в морском районе архипелага и в исключительных экономических зонах России и Норвегии будет основываться на положениях Конвенции по морскому праву и Соглашения 1995 г., а также на положениях Соглашений 1975 и 1976 гг. Вме­сте с тем особенность правового статуса морского района Шпиц­бергена обусловлена положениями Договора о Шпицбергене, действие которого должно распространяться и за пределы тер­риториального моря архипелага.

Таким образом, Договор о Шпицбергене, Конвенция по мор­скому праву, Соглашение 1995 г. и Соглашения 1975 и 1976 гг. являются международно-правовой основой для организации и осуществления рыболовства и, несмотря на кажущиеся проти­воречия, составляют весьма гармоничную систему, обеспечива­ющую соблюдение рыбохозяйственных интересов России в этом районе моря. Договор 2010 г. дополнительно подтверждает со­хранение обязательств России и Норвегии в рамках Соглашений 1975 и 1976 гг., а Соглашение 1999 г., как и аналогичное Соглаше­ние Норвегии и ЕЭС, вводит правовой механизм, позволяющий России и Норвегии на двусторонней основе производить взаи­мовыгодный обмен квотами с третьими странами, тем самым удовлетворяя их потребности в рыболовстве в этой части СВА.

В связи с этим представляется нецелесообразным говорить о разработке и заключении отдельного соглашения о рыболов­стве для морского района Шпицбергена, так как все возникаю­щие вопросы могут быть решены в рамках действующих между­народных договоров, участницей которых является Российская Федерация.







Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика