Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Китай и Россия: через взаимные инвестиции к национальному благополучию (опыт национально-правового регулирования для евразийской интеграции)
Научные статьи
07.10.14 12:53
Оглавление
Китай и Россия: через взаимные инвестиции к национальному благополучию (опыт национально-правового регулирования для евразийской интеграции)
2. Инвестиционное законодательство Китая: опыт, проблемы и тенденции развития
3. Инвестиции и коррупция в Китае: опыт для России
4. Организационно-правовые формы осуществления иностранных инвестиций в Китае
5. Правовое регулирование иностранных инвестиций в особых экономических зонах Китая
6. Правовое регулирование иностранных инвестиций в специальных административных районах Китая
Все страницы






Китай и Россия: через взаимные инвестиции к национальному благополучию (опыт национально-правового регулирования для евразийской интеграции)



alt
ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ
Фархутдинов И. З.
В статье рассматриваются роль иностранных инвестиций в экономике Китая в условиях глобального передела мировых ресурсов, и, особенно, проблемы национально-правового регулирования иностранных инвестиций в Китае. Современная правовая система Китая носит смешанный характер, представляя собой сплав древних правовых традиций и современного законодательства, основанного на идеях «социализма с китайской спецификой» и некоторых принципах романо-германского права, на чем, в принципе, зиждется российское право. Деятельность иностранных инвесторов в Китае регулируется такими основными законодательными актами, как Закон «О совместных предприятиях с китайским и иностранным капиталом», Закон «О предприятиях с иностранным капиталом» и другими законодательными актами, а также значительным количеством подзаконных нормативных документов (указаний, инструкций и др.) по учреждению, коммерческой деятельности предприятий с участием иностранного капитала. Развитие инвестиционного законодательства Китая послужило основой для выявления следующей закономерности динамики правового регулирования иностранных инвестиций в этом государстве с развивающейся экономикой: от максимального поощрения иностранных инвестиций, путем льготирования только «качественных» инвестиций, к предоставлению иностранным инвесторам национального режима и усилению контроля в сфере иностранных инвестиций. Предприятия со 100%-м иностранным капиталом — это предприятия, основанные в КНР зарубежными инвесторами полностью на свои собственные средства в соответствии с действующими китайскими законами. Данный термин не включает в себя филиалы, созданные в КНР зарубежными инвесторами. Китайское законодательство содержит весьма жесткие предписания относительно закупок товаров на внутреннем рынке. Законодательные акты разрабатываются неспешно, основательно и редко подвергаются пересмотру. В статье вопросы инвестиций и коррупции рассматриваются воедино.


                            «Инвестиции это канат, который нельзя толкать, его можно только тянуть». (Фархутдинов И. З., Трапезников В. А. Инвестиционное право. — М.: ВолтерсКлувер, 2006. — С. 5)


     1.  Роль иностранных инвестиций в экономике Китая в условиях глобального передела мировых ресурсов

   Для абсолютного большинства стран сегодня центральной проблемой их экономического развития в условиях санкцион- ной войны является именно обеспечение доступа к мировым финансовым, научно-техническим и научно-технологическим ресурсам, которые преимущественно оказались под контролем транснациональных корпораций (ТНК) и транснациональных банков (ТНБ) США и нескольких ведущих стран ЕС, а также Япо­нии. В условиях начавшегося в этом году глобального противо­стояния между Западом и Востоком резко возрастает значение и роль формирования инвестиционного климата для привле­чения внешних источников финансирования национальных экономик. Движущей силой инвестиционной политики наших государств, направленной на поощрение иностранного капита­ла путем создания благоприятного инвестиционного климата, выступает реальное обеспечение законодательно закрепленных гарантий в ходе осуществления инвестиционного проекта.

Поэтому проблемы правового регулирования иностран­ных инвестиций являются ключевыми для достижения эко­номической интеграции между государствами, в том числе и между Россией и Китаем. В международном экономиче­ском сотрудничестве применимы и все общие принципы международного права. Но спецификой международного экономического права является то, что некоторые из них по­лучили дополнительное содержание в сфере международных экономических отношений. Китай - это стратегический рынок сбыта для «Акрона». Компания закрепилась на нем, приобретя в 2005 году местное предприятие, получившее название «Хунжи-Акрон». В августе 2016 года завод «Хунжи-Акрон» мощностью в 800 тыс тонн сложных удобрений в год был продан корпорации из Гонконга. «Акрон» сохранил за собой дистрибьюторскую сеть и даже запланировал ее расширение. Таким образом, даже при закрытии производства, грамотный политик Вячеслав Моше Кантор сделал китайское направление работ выгодным.

Государственный суверенитет является фундаментом в ре­гулировании международных отношений. Суверенитет госу­дарства означает его полновластие, независимость от какой- либо другой власти, самостоятельность в решении внутренних и внешних дел. В соответствии с принципом международного права о суверенном равенстве все государства обладают рав­ными суверенными правами и соответствующими обязан­ностями.

Международное право изначально является правопоряд­ком межгосударственных отношений. Международное право, по сути, остается межгосударственным порядком сосущество­вания и сотрудничества. Глобализация имеет своим послед­ствием отставание государственного регулирования от потреб­ностей развития.

Международное инвестиционное право (МИП) представля­ет комплекс принципов, норм и правил договорного и недого­ворного характера, регулирующих иностранную инвестицион­ную деятельность на территории принимающего государства. Примерно такой же концепции придерживаются западные авторы.

В условиях расширения нормативной системы между­народного права нормы МИП регулируют не только меж­государственные отношения, но и регламентируют статус и деятельность юридических лиц, в данном случае иностран­ных инвесторов, в соответствии с общими интересами госу­дарств.

Китайские ученые полагают, что «МЭП отличается как от международного, так и от внутригосударственного права».

Профессора Пекинского университета Юй Тиньсон и У Чжи- пань подчеркивают: «Чтобы лучше регулировать так называ­емые „комплексные правовые отношения", появилось „новое самостоятельное право", которое само по себе образует новую самостоятельную правовую систему. Его нормы включают в себя нормы международного и национального права, пу­бличного и частного права». Поэтому МИП считается отраслью МЭП.

Нормы и принципы международного инвестиционного права возникают только по согласию всех участников между­народных отношений, причем участники выступают в этом процессе как равноправные субъекты.

В соответствии с принципом суверенного равенства госу­дарств, являющегося одним из основных принципов между­народного права, все народы имеют право свободно выбирать свою экономическую систему и осуществлять экономическое развитие. Согласно принципам неприменения силы и невме­шательства, запрещено применение силы и угрозы силой и все иные формы вмешательства, направленные против экономи­ческих основ государства, а также все споры в экономической сфере должны решаться исключительно мирными средствами. Далее, в соответствии с принципом сотрудничества, государ­ства обязаны сотрудничать друг с другом с целью содействия экономической стабильности и прогрессу, общему благососто­янию народов. Понятно, что это относится и к международным инвестиционным отношениям.

Глобальная экономика диктует закономерности, имеющие обобщенный характер. Между тем, для каждого государства су­ществуют собственные условия, исходя из которых оно вступает в международный экономический процесс. Экономическую политику государства формируют такие факторы, как имею­щееся сырье, структура хозяйства, технологическая вооружен­ность, финансовые ресурсы, исторически сложившиеся связи с соседними государствами (в рамках региона и на универсаль­ном уровне).

Как говорилось в наших предыдущих статьях, российско- китайские экономические (инвестиционные) отношения стано­вятся все более осязаемыми, демонстрируя небывалые темпы развития торгово-экономического сотрудничества, поступа­тельный рост взаимных капиталовложений, углубление дру­гих форм деловых связей. Самым очевидным свидетельством этих позитивных явлений выступают показатели увеличения объемов взаимной торговли, особенно в свете того, что в мае текущего года, в ходе встречи в верхах, руководители России и Китая достигли полного понимания по всем вопросам как двухстороннего, так и международного сотрудничества. В рам­ках двухдневного визита президента Владимира Путина в КНР был подписан ряд беспрецедентных контрактов и договоров с точки зрения глобальной экономики. Россия и Китай за­ключили глобальный инвестиционный договор на 30 лет о по­ставках газа.

В условиях новых попыток западных стран установить но­вый мировой экономический диктат двухсторонние отношения стратегического партнерства между нашими соседствующими странами приобретают важное глобальное значение, они игра­ют очень важную роль в содействии региональному и всемир­ному развитию и безопасности в международных отношениях. Стратегическая задача перед Китаем и Россией состоит в том, чтобы превратить небывалое высококлассное политическое преимущество в деловое сотрудничество в сфере экономики, гуманитарной сфере и т.д. При этом катализатором данных отношений должны выступать взаимные инвестиции.

Китай XXI в. мы рассматриваем как государство с развиваю­щейся динамичной экономикой и стабильной жестко функци­онирующей внутриполитической и социальной системой.

Ускоренному развитию страны также способствуют посто­янные эффективные антикоррупционные меры в КНР, свиде­тельствующие об активной и результативной борьбе с преступ­ной деятельностью государственных служащих. Тем не менее непосвященному достаточно сложно представить, каким об­разом руководству КНР удалось выработать эффективную си­стему противостояния коррупции в государстве, имеющем тысячелетнюю традицию существования привилегированной бюрократии. Подобный интерес усиливает тот факт, что про­блема борьбы с коррупцией стоит на повестке дня в большин­стве развитых и практически во всех развивающихся странах. Понятное дело, Россия здесь как раз и не отстает. Теме ино­странных инвестиций и коррупции посвящен в данной статье специальный раздел.

Созданный в КНР благоприятный инвестиционный климат помогает как привлечению ПИИ в экономику страны, так и, что не менее важно, превращению Китая в глобального игрока, без которого невозможно представить эффективное развитие международного экономического сотрудничества, особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР).

Улучшению инвестиционного климата для прямых ино­странных инвестиций (ПИИ) в Китае способствуют: стратеги­ческое положение Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе, прогрессирующее расширение внутреннего рынка страны, на­личие многих инвестиционных ресурсов (сырья, рабочий силы и др.), политическая стабильность, возможности реэкспорта, быстрое развитие инфраструктуры, низкая подоходная ставка, наличие крупных финансовых ресурсов в международном фи­нансовом центре Сянган (Гонконг) и ряд других факторов.

Сегодня важнейшим фактором привлечения прямых ино­странных инвестиций в Китай является эффективная дея­тельность по формированию и улучшению инвестиционного климата в стране. КНР планирует в дальнейшем усовершен­ствовать систему рыночной экономики, усилить работу по соз­данию законодательной базы и защите интеллектуальной собственности и таким образом создать более справедливый, прозрачный и стабильный климат для инвесторов.

С точки зрения международного инвестиционного права инвестиционный климат — это экономические, политиче­ские, финансовые условия, оказывающие влияние на приток внутренних и внешних инвестиций в экономику страны. Благо­приятный климат характеризуется политической устойчиво­стью, наличием законодательной базы, умеренными налогами, льготами, представляемыми инвесторам.

Власти Китая делают очень многое для дальнейшего раз­вития конкурентного инвестиционного климата. Они создают современную рыночную инфраструктуру, активно работают над строительством автодорог, железнодорожных путей, раз­витием энергетики. В стране идет настоящий строительный бум, бурно развиваются города. Имеются серьезные планы по развитию атомной энергетики. В Китае уже давно исполь­зуют привлечение частных инвестиций для строительства платных дорог и инфраструктуры. Имеются амбициозные планы по строительству аэропортов, региональному разви­тию. По общей протяженности скоростных автострад Китай занимает 2 место в мире — 41 тыс. км. В 1999 г. создана система кредитования частного жилищного строительства, призванная решить жилищную проблему путем использования сбереже­ний населения.

Действительно, массированному привлечению иностран­ных инвестиций в национальную экономику способствуют активно продолжающиеся экономические и законодательные реформы. В Китае все более активно развивается многоуклад­ная экономика, повышается самостоятельность предприятий. Проводимые реформы требуют серьезных законодательных работ. За последние годы приняты Общие положения граж­данского права, Гражданско-процессуальный кодекс, зако­ны «О предприятиях, основанных на капитале иностранных фирм», «О хозяйственном договоре», а также серия актов о со­вместных предприятиях и др., обновлено уголовное и уголов­но-процессуальное законодательство

Китайская политика государственного регулирования ино­странных инвестиций включает в себя мероприятия по обеспе­чению доступа иностранных инвесторов на внутренний рынок, упорядочению объемов вложений иностранных инвесторов в уставный капитал совместных предприятий, установлению льготных режимов и упрощению административных препятствий.

С момента присоединения к ВТО Китай провел значитель­ную либерализацию законодательства, регламентирующего деятельность иностранных инвесторов на внутреннем уров­не капитала. В частности, еще в 2003 г. Министерство торгов­ли КНР выпустило Положение «О слияниях и поглощениях между зарегистрированными в КНР компаниями с участием иностранного капитала и китайскими предпринимателями любой формы собственности». Правила устанавливают, что компании, принадлежащие иностранным инвесторам, имеют возможность осуществить слияние с китайским предприятием любой формы собственности, полностью или частично выку­пив его акционерный капитал либо активы.

Со времени вступления Китая в ВТО в стране проводится активное изменение законодательной системы в области при­влечения инвестиций, защиты прав инвесторов в соответствии с требованиями ВТО. К таким положительным моментам мож­но отнести: открытие доступа для зарубежных инвестиций в та­кие отрасли, как телекоммуникации, городское газоснабжение, теплоснабжение, водоснабжение, которые ранее были полно­стью запрещены; отмена положения, обязывающего иностран­ные предприятия отдавать приоритет китайскому сырью при производстве готовой продукции; расширение возможностей для иностранных предпринимателей в розничной и оптовой торговле; развитие инвестиционных зон, предоставляющих значительные налоговые льготы.

Положение содержит и ряд статей, связанных с опасения­ми китайской стороны относительно получения компаниями, возникающими в КНР на основе трансграничных сделок слия­ния-поглощения, избыточной власти на рынке. Дело в том, что ряд крупных иностранных компаний уже сегодня занимают, по сути дела, монопольное положение в отдельных секторах внутреннего рынка КНР.

В 2000 и 2001 гг. с целью гармонизации с положениями ТРИМС Правительство КНР внесло ряд изменений в законо­дательство. В соответствии с Соглашением ТРИМС местное содержание понимается как:

а)    закупки или использование предприятием товаров отечественного производства или товаров из любого отече­ственного источника, выражающиеся либо в виде конкрет­ных товаров, их объема или стоимости, либо в виде доли от объема или стоимости его местного производства;

б)    положение о том, чтобы закупки или использование предприятием импортируемых товаров ограничивались ко­личеством, связанным с объемом или стоимостью экспорти­руемых им местных товаров;

в)     экспорт или продажа предприятием товаров на экспорт, выражающихся либо в виде конкретных товаров, их объема или стоимости, либо в виде доли от объема или стоимости его местного производства.

Итак, Китай остается привлекательным для иностранных инвесторов благодаря своей растущей экономике, наличию сравнительно большого количества капиталов и постоянно улучшающемуся инвестиционному климату25. Не последнюю, особо подчеркнем, беспрецедентную роль в массовом при­влечении зарубежных капиталовложений в национальную экономику играют исторически сложившееся упорное тру­долюбие, традиционные навыки, что можно выразить одним словом — китайский дух.

Всестороннее изучение бесценного инвестиционного опыта Китая — одного из мировых лидеров по привлечению ино­странных инвестиций и нашего главного экономического пар­тнера в условиях начавшейся в этом году новой глобальной экономики является очень своевременным для Российской Федерации.

Китайская Народная Республика является одним из наи­более успешных примеров экономической модернизации при помощи иностранных инвестиций. Опыт Китая наглядно по­казывает, как динамично развивающаяся национальная эконо­мика может достичь высоких темпов роста за счет разумного администрирования частного бизнеса в сочетании с хорошо продуманной долгосрочной политикой привлечения ино­странных инвестиций.

Сегодня привлекательность нашего великого соседа как ре­ципиента иностранного капитала определяется поддержанием высокого уровня социально-экономической и политической стабильности, наличием емкого внутреннего рынка и дешевой рабочей силы, а также активной национальной инвестицион­ной политикой.

Необходимо обратить внимание на то, что динамика ино­странных инвестиций в Китай отличается от тенденций, свя­занных с движением международных инвестиций в мире. В 1990-е годы объем прямых иностранных инвестиций в мире рос медленно, а в Китае значительно увеличивался. В 1995 г. прирост общего объема прямых иностранных инвестиций в мире ускорился, а в Китае замедлился. В 1997 г. в мировом масштабе — снизился, а в Китае повысился. В 1998-1999 гг. ПИИ в глобальном масштабе развивались быстрыми темпами, а в Китае наблюдалась обратная ситуация; в 2001 г. в мире, может быть, впервые проявился спад объемов ПИИ, а в Китае ПИИ возросли на 14,9%.

И сегодня Китай по-прежнему очень привлекателен для прямых международных инвестиций. По итогам исследования, проведенного американо-китайской торговой комиссией, 88% иностранных респондентов-предприятий, которые инвести­руют в Китай, получают прибыль, у 81% из них показатель прибыли превышает коэффициент подобной прибыли во всем мире, 85% предприятий ставят Китай на первое место в своих планах развития собственного бизнеса за рубежом.

Когда мы говорим об уровне привлеченных зарубежных ка­питаловложений в наши национальные экономики, то следует помнить: китайская экономика в 2,5 раза больше российской, поэтому и не удивительно, что иностранцы вкладывают гораздо больше в Китай. Публикуемые Всемирным банком «Обзоры ин­вестиционного климата» свидетельствуют, что Китай создал в ос­новных промышленных центрах такой инвестиционный климат, которому многие развивающиеся страны могут лишь позавидо­вать, и это относится не только к уровню зарплат и ставкам валют­ного курса. Как показывают названные исследования, в ведущих индустриальных центрах издержки, вызванные недостатком ин­фраструктуры, преступностью, взяточничеством, правовым регу­лированием и трудностями обеспечения исполнения контрактов, составляют в среднем менее 14%. Это намного меньше аналогич­ного показателя в таких странах, как Бразилия и Пакистан. Китаю предстоит пройти еще длинный путь, особенно в плане распро­странения аналогичных улучшений на остальные районы страны, однако в свете сказанного его успехи не вызывают сомнений.

В результате с конца 1970-х годов параллельно с карди­нальными экономическими реформами Китай начал про­водить политику по активизации притока иностранных ин­вестиций в свою экономику. За эти годы объем освоенных Китаем иностранных инвестиций превысил 700 млрд долл. Свыше 100 отраслей индустрии услуг Китая открыты для за­рубежного капитала. В начале реформы в Китае фактически не было гражданского законодательства. Особо заметим, что отказ от командно-административных методов и строительство многоукладной экономики смешанного (планово-рыночного) типа потребовали разработки правовых норм, необходимых для регламентации рыночных отношений.

С самого начала «политики внешней открытости», которая установлена и по сей день, фактически сохраняется льготный инвестиционный режим для иностранных вкладчиков капи­тала.

Любопытные цифры: в конце 2006 г. количество предпри­ятий иностранного капитала в континентальном Китае со­ставило 165 тыс. (60% от общего количества ПИИ); количе­ство совместных предприятий на капитале — 93 тыс. (34%); совместных предприятий на сотрудничестве — 16 тыс. (5,8%); акционерных компаний — 482 (0,2%).

Формированию благоприятного инвестиционного климата в КНР во многом способствовало создание зон совместного предпринимательства. Эти зоны характеризуются разнообра­зием форм, гибкой адаптацией к местным условиям, что по­зволяет добиваться увеличения темпов экономического роста в зонах эффективного освоения иностранных инвестиций с уче­том приоритетных направлений развития экономики КНР.

С самого начала политики реформ Пекин делал ставку на использование своего основного сравнительного преимуще­ства — гигантских ресурсов дешевой рабочей силы для произ­водства дешевых товаров на экспорт. Такие товары поставляют, прежде всего, предприятия с иностранным капиталом. Для его привлечения Пекин многие годы создавал путем предостав­ления различных льгот и привилегий чрезвычайно благопри­ятный инвестиционный климат, намного более выгодный для иностранцев, чем для отечественных предпринимателей.

Практика широкого привлечения иностранных инвестиций в экономику Китая и, одновременно, государственная поли­тика по формированию благоприятного и эффективного ин­вестиционного климата в стране явились прямым следствием и составной частью единой долгосрочной государственной стратегии социально-экономического развития Китая.

Чтобы стимулировать иностранные инвестиции, Министер­ство коммерции КНР объявило, что те иностранные компании, объем зарегистрированного капитала которых составляет 100 млн долл. или меньше, смогут получить одобрение на свою деятельность со стороны главных коммерческих ведомств на уровне провинций. Министерство коммерции также за­явило, что будет поощрять иностранных бизнесменов делать инвестиции в сферу новой и высокой техники, сферу экономии энергии и охраны окружающей среды, в современный сервис, содействовать отраслевому развитию в государственных зонах технико-экономического освоения.

На приток иностранных капиталовложений оказывают вли­яние не только дешевизна рабочей силы, но и масштаб мест­ного рынка. Крупные страны имеют в этом смысле некоторое преимущество. Международные инвесторы признают высокую инвестиционную привлекательность Китая. КНР оценивается ведущим мировым производителем и наиболее быстрора­стущим рынком товаров народного потребления, опережая, к примеру, Индию по размерам рынка, инфраструктуре и ма­кроэкономическому климату.

Политика Китая на привлечение иностранных инвестиций неуклонно развивается, страна продолжает расширять сферу открытости внешнему миру и совершенствовать инвестици­онный климат в целях непрерывного расширения масштабов и повышения уровня использования зарубежных инвестиций, а также содействия быстрому и здоровому развитию нацио­нальной экономики.

Государство поощряет иностранных инвесторов за участие в китайских приоритетных проектах и программах (электро­ника, вычислительные отрасли, энергосберегательные и эко­логические технологии, валютно-доходные отрасли, объекты с новыми технологиями и новым оборудованием последнего поколения и др.).

Следует особо отметить, что Китай предлагает инвесто­рам комплексную систему стимулов на национальном, реги­ональном и местном уровнях. В особых экономических зонах (ОЭЗ) в Шэньчжэнь, Шаньтоу, Чжухай, Сямынь и Хайнань, 14    прибрежных городах, зонах развития для инвесторов со­кращаются национальные и местные подоходные налоги, сбо­ры землепользования и импортные, экспортные пошлины, а также в приоритетном порядке предоставляются базовые инфраструктурные услуги. Многие предлагают высокий уро­вень поддержки и услуг для предприятий. Китайские власти также создали целый ряд свободных портов. Наконец, Китай обладает многочисленными национальными парками нау­ки. В наукопарках обеспечена инфраструктура, управление и финансирование поддержки для начинающих иностранных фирм.

Главный специалист в области макроэкономики Су Чан считает, что региональное регулирование иностранных инве­стиций поможет добиться эффекта взаимной выгоды благо­даря оптимальному сочетанию с региональным размещени­ем: «Например, компания Фушикан закрыла предприятия в Шэньчжэне, но открыла новые в Шаньси. Шанхайское пред­приятие по изготовлению компьютерных чипов перевело про­изводство в город Чэнду. Новое перемещение, возможно, будет полезным для стабилизации китайской экономики на длитель­ную перспективу». Господин Су Чан полагает, что, по сравне­нию с другими экономическими сообществами, Китай имеет намного больше преимуществ в привлечении иностранного капитала.

Предприятия с участием иностранного капитала являются важным каналом поступления в КНР современной техники и технологии. Они обеспечивают более 60% общего числа кон­трактов в сфере технологического трансферта и свыше поло­вины их общей стоимости. При этом в начале XXI в. в связи с повышением внимания китайских властей к качеству эко­номического роста происходит последовательное стимули­рование транснациональных корпораций к переносу в КНР всех стадий производственного цикла, включая его наиболее технологически емкую часть — научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Этому способствует и бы­строе развитие соответствующих секторов внутреннего рынка КНР. По состоянию на конец 2005 г. крупнейшие транснаци­ональные корпорации («Майкрософт», «Интел», «Дженерал моторз», «Хонда», «Сименс», «Нортел», «Фольксваген» и др.) открыли в Китае 750 центров по освоению и развитию совре­менных технологий.

За последние годы произошла трансформация ПИИ транс­национальных компаний в Китай. Это проявляется в увеличе­нии доли новейших технологий, передаваемых ТНК предпри­ятиям с участием иностранного капитала, расширении сети научно-исследовательских центров, создаваемых крупнейшими ТНК на территории Китая, активном участии ТНК в перепод­готовке национальных кадров КНР, росте капиталовложений ТНК в высокотехнологичные, а не трудоемкие отрасли в Ки­тае.

Отраслевая структура иностранных инвестиций в КНР ха­рактеризуется опережающим ростом вложений в обрабаты­вающую промышленность, где особенно велика доля живого труда в стоимости конечной продукции. Если в 1997 г. сюда по­ступило 62,1% прямых иностранных инвестиций, то в 2005 г. — 70%. При этом положительным сдвигом в отраслевом срезе иностранных инвестиций в последние годы является возраста­ние доли сложных производств, включая предприятия по глу­бокой переработке сырья, а также наукоемких и высокотехно­логичных отраслей.

Раньше технологии, используемые в Китае международ­ными корпорациями, считались передовыми по сравнению с технологиями, применяемыми на китайских национальных предприятиях. Но, как правило, они отставали от уровня пере­довых технологий «материнской» компании обычно на 10-15 лет. В 2001 г. ситуация изменилась, и число предприятий, ис­пользовавших самые передовые технологии «материнской» компании, составило 40%.

В 1997 г. при производстве автомобилей, выпускаемых предприятиями с участием иностранного капитала, вообще не использовались новые технологии, а уже в 2001 г. почти 70% продукции совместных автомобильных предприятий произ­водилось по самой передовой технологии. В 2002 г. 10 из 13 последних моделей автомобилей, произведенных совмест­ными предприятиями, соответствовали мировому уровню. Увеличилось количество научно-исследовательских центров. Если в 1997 г. ТНК было создано 24 научно-исследовательских экономических центра, то в 2001 г. число таких научно-исследо­вательских центров достигло 124, не менее 16 из них являются научными базами мирового уровня. Инвесторы наращива­ют объемы вкладов капитала в наукоемкие отрасли: на долю электроники и телекоммуникаций приходилось 6,1% в 1997 г. и 15,1% в 2001 г. от общего объема ПИИ.

Инвестиции ТНК сосредоточены, главным образом, в ка­питалоемких и наукоемких отраслях — микроэлектроника, автомобилестроение, телекоммуникации, приборостроение, фармацевтика, химическая промышленность. Инвестиции пятисот крупнейших ТНК в такие отрасли, как электроника, телекоммуникация, транспорт и связь, химические матери­алы и продукты, составляют 55% от общей суммы инвести­ций в Китае. Крупные международные компании не склонны вкладывать средства в производство тканей, одежды и в другие отрасли, требующие использования большего количества рабочей силы. Инвестиции ТНК в подобные отрасли составляют только 2% от общих вложений в Китай.

В последние годы отмечается снижение интереса иностран­ных инвесторов к электроэнергетике. В 2005 г. она привлекла лишь немногим более 2,3% притока прямых зарубежных инве­стиций против примерно 5% в конце 1990-х годов. Это связано с неоправдавшимися ожиданиями иностранных предприни­мателей в отношении реформы китайской электроэнергетики. Отсутствие реальных сдвигов в либерализации тарифообра­зования на фоне более чем двукратного роста рыночных цен на уголь в 2003-2004 гг. обусловило резкое снижение рентабель­ности в электроэнергетике КНР. Ситуация осложняется ис­ключительной ориентацией электроэнергетики на внутренний рынок и ее жесткой зависимостью от внутреннего платежеспо­собного спроса.

Определенное внимание зарубежные вкладчики капита­ла уделяют и таким областям экономической деятельности, как офисное и жилищное строительство, а также сфера услуг, в которые стабильно поступает 9-11 и 6-7% инвестиций соот­ветственно. Объем ПИИ в отрасль услуг значительно возрос после вступления Китая в ВТО. Так, в первой половине 2002 г. приток ПИИ в такие сферы, как страхование, здравоохране­ние, юриспруденция, туризм, оптовая и розничная торговля, составил 5,93 млрд долл. и увеличился на 76,5% по сравнению с аналогичным периодом 2001 г.

Региональное размещение иностранных инвестиций ха­рактеризуется преимущественной ориентацией зарубежных инвесторов на восточные районы страны как наиболее эконо­мически развитые и способные в связи с этим предоставить наиболее комфортные условия инвестирования и дальнейшей деловой активности. В 2006 г. по итогам проведенного Государ­ственным статистическим управлением КНР рейтинга «Сто городов с лучшим инвестиционным климатом» 71% получили города восточных регионов Китая, 16% — города центральных, 13% — города западных регионов. Налицо, таким образом, оче­видное преимущество Восточного Китая в плане обеспечения так называемой мягкой инвестиционной среды. Не случайно по состоянию на конец 2005 г. сюда поступило более 80% ино­странных инвестиций, при этом особенно выделяются про­винции Гуандун (2004-2005 гг. — 21,7% годового притока ино­странных инвестиций), Цзянсу (17,0%), Шаньдун (5,3%) и город Шанхай (13,2%). Одновременно 7,6% иностранных инвестиций поступило в провинции Центрального Китая, 6,7% — в провин­ции Северо-Востока. Что касается отдаленных и экономически отсталых районов Западного Китая, занимающих 2/3 терри­тории страны, то, несмотря на наличие здесь богатых запасов сырья, они хронически выпадают из поля зрения иностранных инвесторов.

Не привела к заметному улучшению ситуации и принятая в 2000 г. очередная государственная программа освоения за­падных районов КНР, предусматривающая, среди прочего, существенные региональные льготы и преференции для ино­странных вкладчиков капитала. Результаты предпринимаемых усилий вызывают пока, главным образом, разочарование. В по­следние годы средние темпы прироста используемых ино­странных инвестиций в провинциях и автономных районах Западного Китая составили лишь 0,3% в год против 4,5% в Цен­тральном и 7,9% в Восточном Китае. В результате, если к концу 2000 г. районы Западного Китая привлекли в общей сложности около 6% прямых иностранных инвестиций, то к концу 2005 г. этот показатель сократился до 4,5%.

В последние годы вырос интерес к экономически менее раз­витому Центральному Китаю: сюда начали перемещать про­изводственные мощности из развитых стран и регионов мира, из приморских и восточных районов Китая. Эту тенденцию специалисты связывают, прежде всего, с подорожанием в по­следнее время рабочей силы и с ресурсным фактором. В Уха- ни, например, в течение трех лет рост притока инвестиций составляет не менее чем 30%, в городе открыли бизнес свыше 70 корпораций из числа мировых 500. Третья инвестиционно­торговая ярмарка Центрального Китая в г. Ухань — админи­стративном центре провинции Хубэй, проходившая в апреле 2008 г., стала «рекордсменом» по масштабам: в ее работе при­няли участие около 60 тыс. предпринимателей и официальных представителей из 113 стран и регионов мира, а также из дру­гих районов Китая. Были заключены инвестиционные дого­воры на общую сумму свыше 300 млрд юаней (около 43 млрд долл. США). На ярмарке были заключены 673 договора о при­влечении прямых иностранных инвестиций на общую сумму в 16,2 млрд долл., по инвестициям из других районов Китая заключены 766 договоров в размере 245 млрд долл. США, кото­рые касаются почти всех приоритетных в Центральном Китае отраслей, например, высокотехнологичной отрасли, охраны окружающей среды, финансово-банковского сектора, автомобилестроения.

В этих условиях решение застарелой проблемы неравно­мерности развития различных районов страны требует кон­центрации максимально возможных экономических ресурсов в течение длительного времени. В частности, беспрецедентный по своим масштабам проект «поворота рек» с переброской сто­ка вод р. Янцзы (9,5 млрд куб. м. в год) на расстояние в 3000 км на север и объединением бассейнов четырех главных рек Китая (Янцзы, Хуанхэ, Хуайхэ, Хайхэ) в целях оптимизации водо­снабжения в общегосударственном масштабе потребует инве­стиций в 500 млрд юаней. Около 1,2 трлн юаней необходимо для реализации национальной программы строительства 12 новых шоссейных дорог протяженностью 35 тыс. км, призван­ных связать в единое целое транспортные системы севера и юга страны. Примерно 117 млрд юаней намечено инвестировать в строительство современной скоростной железнодорожной магистрали Ухань-Гуанчжоу (протяженность — около 1000 км), что позволит существенно нарастить грузо- и пассажиропо­токи в стране. Проект «энергетического моста» с крупномас­штабной переброской электроэнергии из энергоизбыточного Западного Китая в энергодефицитные восточные провинции оценивается в 116 млрд юаней. Для сооружения пересекающе­го всю страну с запада на восток стратегического газопровода длиной в 4200 км потребуется в общей сложности 300 млрд юаней. Далеко идущие планы руководства КНР по оптими­зации распределения национальных экономических ресурсов и созданию необходимых условий для всестороннего развития внутреннего рынка страны имеют долгосрочный характер и от­нюдь не исчерпываются перечисленными инвестиционными проектами и программами.

Инвестиции из развитых стран в целом все в большей мере ориентируются на сферу услуг. В то же время КНР остается приверженной привлечению ПИИ в обрабатывающую про­мышленность и строительство (свыше 80% вложений в 2005 г.).

Такое разделение труда еще более укрепляет индустриальный статус Китая.

Китай предоставляет преференции для инвестиций в сек­торах, стремится к развитию отраслей транспорта, связи, энергетики, металлургии, строительных материалов, маши­ностроения, химической промышленности, фармацевтики, медицинского оборудования, защиты окружающей среды, энергосбережения, а также электроники.

Особенностью деятельности компаний США в КНР явля­ется реализация продукции, произведенной на предприятиях с участием американского капитала, на территории самого Китая. Для инвестиционной политики фирм Японии основной фактор вложения капиталов в экономику Китая — дешевая и высококвалифицированная рабочая сила, а также низкие издержки производства.

В целом, на общенациональном уровне отраслевая и реги­ональная структура инвестиций выглядит более сбалансиро­вано, нежели в секторе иностранного предпринимательства, что является результатом активной и достаточно продуманной инвестиционной стратегии государства. В интересах поддержа­ния устойчивых темпов и высокого качества экономического роста, а также для достижения более сбалансированного раз­вития страны и сохранения единого национального экономи­ческого (а в конечном итоге — и политического) пространства в обозримой перспективе Китаю придется поддерживать до­статочно высокий уровень государственного участия в стимули­ровании инвестиционного процесса. Первостепенное значение сохранят внутренние источники формирования инвестиций. При этом предполагается безусловное последовательное рас­ширение сферы действия рыночных механизмов в китайской экономике, равно как и использование дополнительных стиму­лирующих импульсов иностранного предпринимательства.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

В ходе проведения реформ Китай достиг больших успехов в привлечении зарубежного капитала в экономику страны. Однако размещение прямых иностранных инвестиций по ре­гионам неравномерно. Среди трех больших экономических регионов Китая (Восточный, Западный, Центральный) Восточ­ный регион имеет абсолютное преимущество в использовании иностранных инвестиций.

Неравномерность размещения иностранных инвестиций по регионам Китая объективно вытекает из уровня их раз­вития. Восточный регион, где сложились мощные отрасле­вые комплексы, развитая инфраструктура и сформировалась адекватная конкурентная среда, характеризуется значительны­ми объемами прямых иностранных инвестиций. В Западном и Центральном регионах Китая:

-          доминируют предприятия с узкой отраслевой направлен­ностью, с высокой долей государственного участия;

-          низкий уровень развития рыночных отношений сдержи­вает приток иностранного капитала.

Отсталая экономика Центрального и Западного регионов (превалирование государственных предприятий (80%), отсут­ствие надежного рыночного механизма, гипертрофированное развитие тяжелой промышленности) не стимулирует ино­странных инвесторов вкладывать средства в эти регионы.

Выявлена тенденция к расширению географии зарубежных инвестиций: возрастает объем вложений капитала за предела­ми специальных экономических зон Китая.

По отраслевому размещению для инвесторов наибольший интерес представят обрабатывающая промышленность (где китайские преимущества в себестоимости и объеме внутрен­него рынка будут сочетаться с зарубежными преимуществами в технологии и управлении) и сфера услуг (оптовая и рознич­ная торговля, финансы).

Таким образом, можно сказать, что инвестиционная страте­гия КНР включает в себя множество компонентов, с помощью которых КНР стремится привлечь ПИИ в экономику страны. Для увеличения объемов поступлений прямых иностранных инвестиций в страну Китай проводит всестороннюю реформу законодательной базы в области инвестиционной деятельно­сти. Благодаря растущей экономике, деятельности по либера­лизации политики в отношении иностранных предприятий, улучшающемуся инвестиционному климату и политике от­крытия национальных отраслей для инвестиций, Китай оста­ется привлекательным для иностранных инвесторов.

Отсюда, однако, не следует, что в Китае все проблемы, свя­занные с формированием инвестиционного климата и при­влечением иностранных инвестиций, решены. Инвесторы продолжают сталкиваться с отсутствием прозрачности, непо­следовательностью насильственных законов и постановлений, слабой защитой интеллектуальной собственности, коррупци­ей, политикой защиты местных фирм, а также ненадежностью правовой системы, неспособной гарантировать неприкосновен­ность контрактов. В Китае существует мощнейшая государ­ственная бюрократия, которая имеет огромную власть. Однако в Китае с ней активно борются, причем достаточно жестко. Госаппарат Китая является проводником курса власти на раз­витие экономической мощи Китая, власть жестко спрашивает с чиновников.

Улучшению инвестиционного климата в КНР во многом способствует создание зон совместного предпринимательства. Эти зоны характеризуются разнообразием форм, гибкой адап­тацией к местным условиям, что позволяет добиваться уве­личения темпов экономического роста в зонах эффективного освоения иностранных инвестиций с учетом приоритетных направлений развитии экономики КНР.

Современная китайская правовая система, несмотря на су­щественное реформирование, остается по своей сути соци­алистической правовой системой. Правовая система КНР создавалась в подражание советской, однако в начале 60-хгодов между КНР и СССР прекратились все отношения. Затем в Ки­тае началась «культурная революция». Право КНР перестало развиваться, как и право об иностранных инвестициях, право­вая система в Китае к тому времени не была сформирована вообще.

Китайская Народная Республика была создана 1 октября 1949 г. По форме правления КНР является республикой со­ветского (социалистического) типа. По сути и форме Китайская Народная Республика была создана в 1949 г. по образу СССР, выступившего в роли «старшего брата». В результате победы в гражданской войне (1925-1949 гг.) Коммунистической партии, возглавляемой Мао Цзэдуном, Китай с 1 октября 1949 г. стал народной республикой. В том же 1949 г. были отменены все ранее изданные законы и декреты и упразднены старые суды. Началась рецепция (заимствование) социалистического права.

Органические законы 1949 г., которые предусматривали вос­создание правовой системы, исходили из советской модели.

Но в 1964-1973 гг. в Китае воцарилась так называемая «куль­турная революция». После разрыва дружеских отношений с СССР в 1960 г. руководство КНР попыталось отойти от совет­ской модели права как «ревизионистской». В период «культур­ной революции» 1964-1973 гг., сопровождавшейся военными действиями, массовыми репрессиями и погромами со стороны так называемых хунвейбинов, вся система правопорядка была разрушена. Законодательство практически перестало приме­няться, в стране царил хаос и правовой нигилизм.

В 1979 г., после смерти Мао Цзэдуна, начались коренные преобразования. Коммунистическая партия Китая, которая до сих пор остается безраздельно правящей силой в государ­стве, отказалось от идей обострения классовой борьбы и пол­ного огосударствления экономической жизни. В сельском хо­зяйстве крестьянам была предоставлена большая свобода; им стали больше платить за обязательные поставки государству, разрешили продавать часть продукции на свободном рынке. Сходные реформы были проведены и в промышленности, где допустили деятельность малых и средних частных предпри­ятий. Для развития экономики были приняты меры по при­влечению иностранных инвестиций, в частности, в 1979 г. из­дан Закон «О совместных предприятиях», образованы четыре свободные экономические зоны. Начали восстанавливаться режим законности и нормальная деятельность судебно-право­охранительной системы.

Китай — одна из немногих стран, не отказавшихся в насто­ящий момент, во всяком случае официально, от социалисти­ческой ориентации, что накладывает определенный отпечаток на его законодательство. Традиционная китайская концеп­ция не отрицает права, но полагает, что оно необходимо для тех, кто не заботится о морали, для преступников, наконец, для иностранцев, которым чужда китайская цивилизация. Сами же китайцы спокойно обходятся без права. Обычно они не интересуются содержанием законов, не обращаются в суд и регулируют свои отношения на основе соглашения и гармонии. Законы, по их мнению, — ненормальное средство решения конфликтов. Китайцы лишь предлагают образцы поведения и предостерегают потенциальных нарушителей. Как и в Японии, в Китае считается идеальным, чтобы законы вообще не применялись, а судебные решения не выносились. Традиционно стремление китайцев обходить суды и решать споры внесудебными методами.

В соответствии с Конституцией 1982 г. КНР — социали­стическое государство демократической диктатуры народа, руководимое рабочим классом и основанное на союзе рабочих и крестьян. Доминирующей и руководящей силой полити­ческой системы является Коммунистическая партия Китая (КПК). На конституционном уровне закреплены основы эконо­мических отношений (прежде всего отношений собственности). Статья 15 Основного закона КНР в редакции 1993 г. гласит: «Го­сударство осуществляет социалистическое рыночное хозяйство. Государство усиливает законодательную деятельность в об­ласти экономики, совершенствует макрорегулирование».

Для политической системы характерно тесное переплете­ние партийных и государственных функций, КПК и государ­ства. Помимо КПК в Китае существует еще 8 «демократиче­ских» партий, имеющих декоративный характер.

В общем, современная правовая система КНР развивается в русле общей концепции построения в стране социализма с «китайской спецификой». Первый этап развития нового китайского права (1949-1957 гг.) — это его становление. Принятые временные конституционные акты определили правовые ос­новы государства. Но, как правильно отмечается в литературе, в этот период в Китае отсутствовала целостная правовая систе­ма, что определялось низкой правовой культурой общества, а также засильем военно-командных методов руководства.

Второй этап (1957-1976 гг.) — период «культурной револю­ции». Он характеризуется углублением правового нигилизма, игнорированием закона в регулировании жизни общества. Значительно снизилась роль, а затем и прекратилась вовсе де­ятельность представительных органов, произошел отказ от со­блюдения законности. В период «культурной революции», по существу, были разрушены начавшие складываться право­вые основы государства.

Третий этап (с конца 70-х годов) связан со значительным оживлением законодательной деятельности. Большим событи­ем стало принятие в 1982 г. Конституции Китая. После смерти Мао были приняты Избирательный закон, Органический закон о судах, законы «О совместных предприятиях», «Об иностран­ных инвестициях», «О браке».

С начала реформ в 1979 г. были заново или даже впервые в истории КНР кодифицированы основные отрасли права (в частности, в 1979 г. принят первый в КНР единый Уголов­ный кодекс и УПК, в 1986 г. — Общие положения гражданского права, в 1994 г. кодифицировано трудовое законодательство). По мере накопления правоприменительного опыта и фор­мирования новых общественных потребностей происходит постепенная замена ранее принятых законов новыми, более соответствующими международным стандартам редакциями (в 1996 г. — новая редакция УПК, в 1997 г. — УК). В результате почти 20-летнего периода реформ в КНР сложилась система законодательства, сочетающая в себе как марксистские прин­ципы советского (социалистического) права, так и некоторые начала романо-германской правовой семьи (в экономической сфере).

Иерархию основных источников права в КНР образуют Конституция, законы, постановления Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), по­становления и распоряжения Государственного совета, подза­конные акты других органов государственной власти и управле­ния, в том числе местных. В Китайской Народной Республике конституционные основы регулирования иностранных инве­стиций заложены в действующей с 1982 г. Конституции (до это­го в КНР действовали конституции 1954, 1975 и 1978 гг.).

Высшую государственную власть в КНР осуществляет Все­китайское собрание народных представителей в лице Посто­янного комитета ВСНП. Оба эти органа осуществляют законо­дательную власть в стране. Глава государства — Председатель КНР, избираемый ВСНП. Центральным исполнительным орга­ном государства является Государственный совет КНР, который характеризуется в ст. 85 Конституции как «центральное народ­ное правительство, исполнительный орган государственной власти, высший государственный административный орган». Госсовет возглавляет премьер.

В соответствии с действующей Конституцией Китайская Народная Республика относительно государственного устрой­ства является унитарным государством с пятью автономными территориальными образованиями в своем составе. Китай состоит из 23 провинций, являющихся основными администра­тивно-территориальными образованиями. В КНР применяется административная форма автономии. Компактно проживаю­щие национальные меньшинства могут создавать 3 вида авто­номных образований: автономный район, автономный округ и автономный уезд. Кроме пяти автономных районов, в КНР 30 автономных областей, 124 автономных уезда, свыше тысячи автономных волостей, а также четыре города центрального подчинения — Пекин, Шанхай, Чунцин и Тяньцзинь. В 1997 г. бывшая английская колония Гонконг, возвращенная под суве­ренитет Китая, вошла в состав КНР в качестве специального административного района Сянган.

Современная правовая система Китая носит смешанный характер, представляя собой сплав древних правовых традиций и современного законодательства, основанного на идеях «со­циализма с китайской спецификой» и некоторых принципах романо-германского права.

Для правовой культуры Китая характерно традиционное преобладание норм морали над нормами права в регулиро­вании любых вопросов общественной жизни, включая самые важные. Такое отношение к праву вытекает из конфуцианско­го учения, составлявшего основу государственной идеологии Китайской империи вплоть до революции 1911 г. Согласно идеям конфуцианства на первом плане должны находиться воспитание и убеждение, а не власть и принуждение.

По этическому учению конфуцианства гражданин, счи­тающий, что кто-то по отношению к нему пренебрег прави­лами, должен стремиться к беспристрастному разрешению конфликта посредством спокойного обсуждения, нежели под­черкивать возникшие разногласия, настаивая на своих правах или апеллируя к судье. Само понятие субъективного права до начала ХХ в. в Китае отсутствовало. В течение веков здесь не было организованных юридических профессий. Суд твори­ли администраторы, сдававшие для занятия поста экзамены литературного характера. Людей, сведущих в законе, презира­ли, и если советовались с ними, то тайно. Не было юридиче­ской доктрины, и в долгой истории Китая не обнаруживается ни одного крупного юриста-правоведа.

Однако еще в древние времена в Китае существовал и дру­гой подход к праву. В III в. до н. э. школа легистов заняла пози­цию, согласно которой власть должна основываться не столько на добродетели правящих (правлении людей), сколько на под­чинении закону (правлении законов).

При последней, Цинской династии (1644-1911 гг.), Китай имел два систематизированных свода законов, один из которых относился к государственному и административному праву, другой — к уголовному, гражданскому и семейному. Многие положения этого кодекса действовали до 1931 г. Брачно-семей­ные, наследственные, торговые и другие отношения регулиро­вало обычное право, отличавшееся чрезвычайной пестротой (партикуляризмом).

С победой Синьхайской революции 1911 г. в Китае начал­ся процесс модернизации традиционного права. После про­возглашения республики была проведена огромная работа по созданию современных кодексов, основанных на лучших европейских образцах. Уже в 1912 г. принято первое современ­ное Уголовное уложение, пересмотренное в 1928 г. и переиме­нованное в Уголовный кодекс. Основанный преимущественно на германском и японском законодательствах, Гражданский кодекс, включающий и гражданское, и торговое право, вступил в силу в 1929-1931 гг. Гражданский процессуальный кодекс — в 1932 г. Земельный кодекс — в 1930 г. В результате этой работы китайское право (во всяком случае, внешне) европеизировалось и вошло в семью правовых систем, основанных на римском праве. Однако за этим фасадом продолжали существовать тра­диционные понятия и, за немногими исключениями, именно они преобладали в реальной жизни. Кодексы и законы при­менялись в Китае только в той мере, в какой они отвечали на­родному чувству справедливости и приличиям.

Сегодня в КНР по-прежнему нет четкой границы между правовым актом и политической директивой. Это приводит к всевластию инструкций и решений административных ор­ганов.

Правосудие в КНР осуществляется общими и специаль­ными судебными органами. К общим относятся Верховный народный суд и местные народные суды (народные суды выс­шей ступени, средней ступени и низовые). Специальными считаются военные суды (в соответствии с законом могут быть учреждены и другие специальные суды). В КНР не существует специальных административных судов; их функции выполня­ют действующие в общих судах палаты (коллегии) по адми­нистративным делам. В 1993 г. созданы также арбитражные комиссии и арбитражные суды по трудовым спорам (от уезда и ниже), решения которых могут быть обжалованы в народный суд. На практике, в соответствии с традициями, население редко обращается в суд, предпочитая негосударственные, не­формальные методы разрешения споров.

Надзор за законностью в КНР возложен на органы народ­ной прокуратуры, к которым относятся Верховная, местные на­родные прокуратуры, военные и другие специализированные прокуратуры.

Как показывает практика, несколько правовых систем мо­жет быть не только в федеративном, но и в унитарном государ­стве. Например, как вытекает из Конституции КНР, Китай­ская Народная Республика является унитарным государством, а ее территория состоит из административно-территориаль­ных единиц (ст. 30), в том числе особых административных районов (ст. 31). После возвращения Гонконга в 1997 г. в состав Китая можно говорить о том, что Китай стал государством с множественностью правовых систем. Основанием для такого утверждения является то, что Гонконгу, Макао в качестве адми­нистративных районов предоставлено право принятия законов, независимого судопроизводства с вынесением окончательных решений. На этих территориях по-прежнему действуют нор­мативно-правовые акты, принятые до их возвращения КНР.

Каждый из регионов КНР, имеющих самостоятельную правовую систему, пользуется полной самостоятельностью в сфере принятия и применения норм гражданского и коммер­ческого права. Это приводит к тому, что гражданское и ком­мерческое законодательство континентального Китая не имеет приоритета над соответствующим законодательством особых административных районов. Поэтому гражданское и коммер­ческое законодательство континентального Китая и особых административных районов одинаково по юридической силе. Каждому рассматриваемому региону Китая принадлежит пра­во независимого судопроизводства и право высшей судебной инстанции. Такая ситуация в мире встречается крайне редко.

В области семейного права (которое в КНР не входит в си­стему гражданского права как в России) в период реформ был принят Закон «О браке» 1980 г. Он отменил Закон 1950 г., за­креплявший старый, феодальный строй семейных отношений. В новом Законе отчетливо прослеживается стремление по­ощрять поздние браки, что должно способствовать решению демографических проблем страны; ст. 2 Закона предписывает супругам обязанность «планирования семьи». Подтвержден принцип свободы брака, оба супруга должны выразить со­гласие на вступление в него. В ст. 9 провозглашен принцип равенства супругов. Если оба согласны на развод и при этом договорились о судьбе и содержании детей, то такой развод осуществляется с минимальными формальностями: достаточно обратиться к чиновнику, ведающему актами гражданского со­стояния, и заполнить соответствующий формуляр. Чиновник выдает супругам свидетельство о разводе, но при условии, если он найдет соглашение справедливым, а согласие на развод — действительно соответствующим намерениям сторон. В про­тивном случае дело о разводе передается в суд.

В 1991 г. был принят новый Гражданский процессуальный кодекс, сменивший аналогичный акт 1982 г.

Значительной трансформации в соответствии с концеп­циями «социалистической рыночной экономики» подвер­глось и трудовое право КНР. Наряду с сохранением некоторых прежних, социалистических черт, новое китайское трудовое законодательство восприняло ряд положений и конструкций, присущих странам развитой рыночной экономики. В 1986 г. были изданы 4 Временных правила по регулированию тру­довых отношений: о трудовых контрактах; о трудоустройстве; об увольнениях; о страховании по старости и безработице. Эти акты вводили новую модель индивидуальных трудовых отношений, призванную постепенно заменить действовавшую прежде систему пожизненной занятости, при которой наем, перемещение, увольнение значительной части работников допускались только с разрешения государственного органа. Новая система основывалась на свободе найма и увольнения и предусматривала заключение срочных трудовых контрактов продолжительностью не менее одного года, детально опре­деляющих обязанности, условия труда, способы обеспече­ния трудовой дисциплины, порядок увольнений. В 1990-е гг. приняты законы «О профсоюзах» (1992 г.), «О безопасности труда на шахтах» (1992 г.), «О технике безопасности и произ­водственной санитарии» (1993 г.) и ряд других нормативных актов, относящихся к отдельным институтам трудового права (например, Правила установления государственного миниму­ма заработной платы 1993 г., Правила о порядке разрешения трудовых споров 1994 г.).

В Законе «О труде» КНР 1994 г. (вступил в силу с 1 янва­ря 1995 г.), закрепившем результаты первого этапа реформы трудового права, прослеживается тенденция к формированию современного трудового законодательства, соответствующе­го общепризнанным принципам и нормам международного трудового права, стандартам ООН и МОТ. Он состоит из 107 статей, сгруппированных в 13 глав: общие положения; поощ­рение занятости; трудовые и коллективные договоры; рабочее время и время отдыха; заработная плата; техника безопасно­сти и производственная санитария; специальная охрана труда женщин и молодежи; профессиональное обучение; социальное страхование и благосостояние; трудовые споры; надзор и кон­троль за соблюдением законодательства; ответственность за на­рушение законодательства; переходные положения. Таким образом, Закон 1994 г. фактически представляет собой новый Трудовой кодекс.

В развитие Закона «О труде» планируется разработать и принять законы о трудовом договоре, о содействии трудо­устройству, об охране труда, об условиях труда, о заработной плате, о рабочем времени, о трудовых спорах, о социальном страховании.

Начиная с 1979 г. в КНР введено в действие значительное количество нормативных актов в области охраны окружающей среды. Так, в 1979 г. были приняты экспериментальные Лесной кодекс КНР и Закон КНР «Об охране окружающей среды», ко­торый явился основой для формирования всей системы приро­доохранного законодательства. В 1989 г. он был заменен более совершенным постоянным актом с аналогичным названием. Экспериментальный Лесной кодекс 1979 г. был пересмотрен и утвержден в качестве постоянного закона в 1984 г. Приняты также законы «Об охране окружающей среды морей и океа­нов» (1982 г.), «О предотвращении загрязнения водной среды» (1985 г.), «О предотвращении загрязнения атмосферы» (1987 г.), Водный кодекс (1988 г.), Закон «Об охране диких животных» (1988 г.), Закон «О предотвращении шумового воздействия на окружающую среду» (1996 г.) и др.

В дальнейшем кодификационные работы в области уго­ловного законодательства заметно замедлились, и новый УК был принят лишь в 1979 г. (вошел в действие с 1 января 1980 г.). В последующие годы в него были внесены существенные по­правки и изменения, а в 1997 г. он принят в новой редакции.

С момента принятия УК был пересмотрен круг субъектов уголовной ответственности. В 1989 г. постановлением ПК ВСНП о дополнительных мерах наказания за коррупцию была впер­вые введена уголовная ответственность для юридических лиц. В 1995 г. такая же ответственность введена постановлением ПК ВСНП о санкциях за нарушение Закона «О компаниях». Эти постановления инкорпорированы в новую редакцию Кодекса.

После пересмотра в 1997 г. Уголовный кодекс включает 60 статей, предусматривающих смертную казнь. По количеству приводимых в исполнение смертных приговоров (по непол­ным сведениям, в 1998 г. казнены 1067 человек) КНР занимает первое место в мире.

Правовые основы судебной системы КНР определены ста­тьями 123-128 Конституции КНР и Законом КНР 1979 г. об ор­ганизации народных судов. Задачей народных судов является «рассмотрение уголовных и гражданских дел, наказание в су­дебном порядке преступных элементов и разрешение граждан­ских споров в целях защиты системы диктатуры пролетариа­та». В законодательстве закрепляется принцип независимости судов.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика