Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Историко-правовой анализ участия субъектов федеративных государств в международных отношениях
Научные статьи
08.10.14 16:14



Историко-правовой анализ участия субъектов федеративных государств в международных отношениях


alt


МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Юмагузин Р. Р.
В статье проводится историко-правовой анализ участия субъектов различных федераций на международной арене. Рассматривается взаимодействие субъекта(ов) одного государства с другими государствами либо субъектами других государств. В работе проанализированы такие федерации, как: Швейцария, Германия, Австрия, Канада, Бельгия, США. Изучены федерации, субъекты которых имеют право с определенными ограничениями выступать на международной арене от собственного имени. Так, например, в Бельгии международные отношения не являются исключительной компетенцией федерации. Субъекты названной федерации обладают частичной международной правосубъектностью. Субъект бельгийской федерации в лице правительства имеет право заключать международные договоры по вопросам, входящим в компетенцию парламента соответствующего субъекта. После одобрения парламентом субъекта бельгийской федерации международный договор вступает в силу.

На сегодняшний день в мире насчитывается 28 федераций, каждая из которых в той или иной мере участвует на между­народной арене. Федеративное государство выступает вовне, в межгосударственных отношениях, как целостный субъект международного права. Это проявляется в суверенной основе и полноте полномочий в международных отношениях, в пред­ставительстве и заключении международных договоров от сво­его имени, в том, что в ведении федерации в целом и ее высших органов находятся высшее представительство и заключение международных договоров, и в том, что в пределах юрисдик­ции федеративного государства реализуются принадлежащие ему по международным актам права и принятые им на себя международные обязательства.

Данный факт подтверждает Международный пакт об эко­номических, социальных и культурных правах, принятый ре­золюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 г. Согласно ст. 28 Международного пакта об экономи­ческих, социальных и культурных правах постановления на­стоящего Пакта распространяются на все части федеративных государств без каких бы то ни было ограничений или изъятий. Так же в соответствии со ст. 50 Международного пакта о граж­данских и политических правах постановления настоящего Пакта распространяются на все части федеративных государств без каких бы то ни было ограничений или изъятий.

В разных федеративных государствах регионализация внеш­ней политики имеет свою специфику. Она зависит от харак­тера конституционно-правового разграничения полномочий в сфере международных и внешнеэкономических связей; сте­пени вторжения федерального центра в полномочия субъекта федерации во внешней сфере; тормозящего влияния субъектов федерации на решение вопросов внешней политики в тех слу­чаях, когда указанные вопросы, ставшие предметом межго­сударственных отношений, относятся к сфере компетенции субъектов федерации.

Существуют федеративные государства, субъекты которых имеют право с определенными ограничениями выступать на международной арене от собственного имени. К ним мож­но отнести Швейцарию, Германию, Австрию, Канаду, Бельгию. В Бельгии международные отношения не являются исключи­тельной компетенцией федерации. Субъекты названной феде­рации обладают частичной международной правосубъектно­стью. Субъект бельгийской федерации в лице правительства имеет право заключать международные договоры по вопро­сам, входящим в компетенцию парламента соответствующего субъекта. После одобрения парламентом субъекта бельгийской федерации международный договор вступает в силу. Однако существуют условия, при которых федерация может воспре­пятствовать заключению международного договора. Первое условие — это когда Бельгия не признает другую сторону до­говора, второе условие — когда с государством, которым за­ключается договор, приостановлены дипломатические отноше­ния, либо они вообще отсутствуют, и третье условие — когда договор противоречит международным и наднациональным обязательствам Бельгии.

Бельгия является единственной федерацией, внутренние и внешние полномочия субъектов которой совпадают. Для обеспечения выполнения международных обязательств в по­добных случаях могут потребоваться дополнительные вну­тригосударственные механизмы. Например, когда субъекты федерации не следуют директивам, Суд ЕС выносит приговор в адрес федерального правительства. Конституция предостав­ляет федеральной законодательной ветви власти и федераль­ному правительству возможность, в крайнем случае, действо­вать вместо не выполнившего своих обязательств субъекта, используя финансовые средства, получаемые от субъектов. Право замены обставлено серьезными оговорками, но остается действенной гарантией выполнения Бельгией своих междуна­родных обязательств.

Современные процессы регионализации (например, в Ев­ропе) приводят к передаче части внешних полномочий от го­сударств к регионам, что, в итоге, усложняет процесс европей­ского регулирования, выводя на этот уровень новых акторов с неполной или частичной правосубъектностью.

К политическому представительству на уровне европейских институтов активнее стремятся экономически более сильные регионы (подобные испанской Каталонии или итальянской Ломбардии) и их неорегионалистские партии, для которых не­обременительная самостоятельность предпочтительнее пере­распределяющей солидарности на национальном уровне.

С другой стороны, признание и развитие международной деятельности регионов не отменяет основополагающий прин­цип, что именно государство обладает всей полнотой между­народной правосубъектности и государственным суверени­тетом, осуществляет внешнеполитическую деятельность. Это подчеркивается и европейским законодательством, согласно которому Комитет регионов ЕС обладает исключительно кон­сультативной функцией и не наделен правом апелляции в Суд ЕС в случае нарушений принципа субсидиарности или дру­гих условий Договора о ЕС. Регионы стран ЕС, поставленные в аналогичные условия, вынуждены, в большинстве случаев, действовать на европейском уровне опосредованно, через на­циональные органы власти, либо опираясь на право отдельных физических или юридических лиц по прямому обращению в Международный суд.

В качестве примера концептуального подхода к пробле­ме достижения баланса во взаимоотношениях между цен­тром и регионами можно отметить «верность федерации» как определяющий принцип немецкого государственного права, который, впрочем, не прописан в явном виде в Основном за­коне ФРГ. В соответствии с этим принципом земли должны сохранять верность по отношению друг к другу и по отноше­нию к Федерации, так же как и Федерация — по отношению к землям. Он является амбивалентным, обеспечивая единство и вместе с тем плюрализм. Принцип верности федерации пронизывает все государственное право, являясь определяю­щим элементом федеративного порядка в Германии. Разви­тие и формализацию принцип верности федерации получил в Швейцарии, которая конкретизировала его в ст. 44 своей новой Конституции 1999 г.

Следует заметить, что единство в отношении внешнего мира не подразумевает всеобъемлющую реализацию прин­ципа «одна страна — один голос». В ряде международных ор­ганизаций используется пропорциональное представительство государств-членов, когда разные по масштабам страны имеют различающееся число представителей/голосов, среди которых могут быть и делегаты от регионов.

Внешняя политика и международная деятельность, в силу своей особой значимости для обеспечения безопасности и со­хранения целостности государства, оказались в числе послед­них областей государственного управления, вовлеченных в сфе­ру взаимодействия национальных органов власти с регионами. Исторически сложившееся и законодательно закрепленное распределение полномочий между центром и регионами, ха­рактерное для децентрализованных составных государств, мо­жет существенно различаться от страны к стране. Рассматривая субнациональные компетенции в области международного сотрудничества, на один полюс можно поставить регионы и со­общества Бельгии, которая опережает другие страны в части делегирования полномочий субъектам в международной сфе­ре. На другом полюсе находятся субнациональные единицы унитарных и даже федеральных, но жестко централизованных в данной области государств, например, провинции Японии или штаты Индии.

Зафиксированное конституционное распределение полно­мочий не обязательно точно соответствует их осуществлению. Опыт развития международного сотрудничества регионов во многих странах показывает, что политическая действитель­ность не всегда укладывается в нормативные рамки. В некото­рых случаях, как в Швейцарии и России, законодательная база совершенствуется и более точно соответствует новым задачам регулирования отношений регионов и центра. В других, на­пример в США, складывается своеобразный консенсус, когда регионы развивают многообразные, прежде всего экономиче­ские, связи с зарубежными партнерами, а федеральные органы власти не препятствуют этой деятельности, если она не про­тиворечит национальным интересам. При возникновении конфликтных ситуаций стороны могут обратиться в Верховный суд США, который не раз рассматривал дела, связанные с уточ­нением компетенций федеральных властей и штатов в между­народной сфере.

Опираясь не только на внешние, но и на внутригосудар­ственные полномочия, регионы зачастую имеют в своем рас­поряжении весьма существенные ресурсы, используя которые они могут оказать влияние на внешнюю, в первую очередь — внешнеэкономическую, политику собственного государства. Среди таких ресурсов, которыми пользуются, например, аме­риканские штаты, заметное место занимают правила налогоо­бложения, в том числе налогообложения транснациональных корпораций; законы о закрытии предприятий, ограничиваю­щие свободу собственников прекращать производство и уволь­нять работников; трудовое законодательство, в особенности за­коны штатов, регулирующие право на работу; законы штатов, касающиеся передачи технологии; политика, определяющая условия добычи природных ресурсов; предпочтения в прави­тельственных закупках и барьеры для закупок у иностранных поставщиков; огромное число нормативных положений в об­ласти здравоохранения и охраны окружающей среды и др.

Разграничение полномочий между уровнями государствен­ной власти является одной из наиболее сложных и не разре­шенных до конца проблем федерализма. В основании боль­шинства вопросов государственного строительства, в том числе взаимоотношений центра с регионами, лежат политические мотивы и приоритеты, которые часто определяют не только направления развития и формирования нормативной базы, но и проявляются в толковании действующего законодатель­ства.

Нельзя понять децентрализованную систему государствен­ного управления, только изучая существующие законы и фор­мальные механизмы, необходимо также исследовать ее в дей­ствии, имея в виду, что трактование и исполнение норм закона может существенно зависеть от политических, социальных и экономических условий, особенностей действующих инсти­тутов, наличия финансовых и других ресурсов.

Любая зафиксированная схема разграничения компетен­ции со временем оказывается не соответствующей потреб­ностям постоянно модифицирующихся взаимоотношений центра и регионов. Современный динамичный мир характе­ризуется появлением все новых форм международного сотруд­ничества, стабильной тенденцией к расширению полномочий супранациональных институтов, развитием регионализма. В условиях изменяющихся акцентов внутригосударственной и внешней политики возникает потребность в регулярной кор­рекции нормативно-правовых механизмов, совершенствовании институтов управления и координации.

В странах, активно включившихся в процессы междуна­родной интеграции, происходит адаптация государственного устройства к новым мировым реалиям, целью которой явля­ется создание условий для того, чтобы государства и их регио­ны могли развиваться, эффективно используя преимущества международной кооперации, и согласованно выражать обще­национальные и региональные интересы в процессе формиро­вания и реализации государственной внешней политики. При этом конституционные изменения менее настоятельны для федераций, участвующих, главным образом, в экономической интеграции, подобной НАФТА, и не ставящих задач более серьезного политического объединения.

В любом случае необходим взвешенный подход, демон­стрируемый большинством демократических децентрали­зованных государств, когда при возникновении конфликта интересов и правовых разногласий применяются процеду­ры, позволяющие, по возможности, учитывать мнения всех сторон при разработке решений органов государственной власти. Политическая культура и успешный опыт государ­ственного строительства федераций лежат в основе подоб­ных подходов, порой не формализованных, но сложившихся и апробированных на практике, которые обеспечивают ба­ланс между субсидиарностью и солидарностью, реализацию принципа верности федерации. При этом в ряде государств основы сотрудничества между центром и регионами не всег­да четко регламентированы, а скорее опираются на тради­ции и общие принципы кооперации. В подобных случаях взаимное признание является, с одной стороны, основой исполнения регионами решений, принимаемых как феде­ральным центром, так и (при его участии) на международ­ном уровне, а с другой — гарантией учета региональных интересов и специфики в процессе подготовки подобных решений.

Государство, однако, остается главным участником внеш­неполитической деятельности, общепризнанным субъектом международного права, опорой конституционного внутриго­сударственного устройства. Высший, национальный уровень государственной власти при разработке и реализации внеш­ней политики вынужден принимать во внимание большее количество факторов, а регионы, участвуя в международной деятельности, также должны быть готовыми к компромиссу, например, в области своих полномочий и интересов, попадаю­щих в сферу международного регулирования или обязательств государства по договорам.

Федеративные принципы распределения полномочий при­меняются также при формировании международных институ­тов. Это позволяет совершенствовать механизмы управления процессами глобализации и региональной дифференциации, обеспечивает соблюдение принципов субсидиарности и рас­пределения власти.

 





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика