Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Проблемные аспекты формы внешнеэкономической сделки в России
Научные статьи
08.10.14 16:33
Оглавление
Проблемные аспекты формы внешнеэкономической сделки в России
Форма внешнеэкономической сделки
Элементы формы сделки
Все страницы


вернуться










alt
МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
Бугаев З. А.
В статье анализируются проблемные аспекты развития формы внешнеэкономической сделки в России. Особое внимание уделяется анализу норм действующего законодательства и выявлению коллизий права, а также обстоятельствам, порождающим правовую неопределенность. Констатируется факт смешения понятий «форма» и «содержание» в законодательстве и доктрине, а также отсутствие единого подхода в данной области.

Форма внешнеэкономической сделки в отечественном пра­ве всегда отличалась особой строгостью. В исторической пер­спективе в разное время этому способствовали определенные причины. В первую очередь это было связано со стремлением государства извлечь прибыль, осуществить властные функции регулятора, что в особенности проявлялось при заключении внешнеэкономических сделок.

Так, в период петровских времен строгость формы сделки была связана с потребностью государства уменьшить число ябеднических и обманных актов, а также увеличить доходы в государственную казну. При таких условиях нарушение каких-либо формальностей, могущих повлечь уменьшение доходов в казну, становилось поводом признания сделок не­действительными.

Строгие требования к форме внешнеэкономических сде­лок длительное время принимали различные оттенки, укре­плялись столетиями.

Так, определяя вопросы формы договоров и гражданских сделок, характерных для дореволюционного законодатель­ства, К. П. Победоносцев замечает следующее: «В применении новых уставов судебная практика высказывает не меньше, если не больше прежнего стремление к формализму по вопросам о форме договоров и гражданских сделок».

Наиболее строго законодательство подходило к форме внешнеэкономической сделки в советский период, когда имела место монополия государства на осуществление внешнеэкономической деятельности. В последующем стро­гость формы внешнеэкономических сделок закреплялась в действовавшем постановлении Совета Министров СССР от 14 февраля 1978 г. № 122 «О порядке подписания внеш­неторговых сделок, согласно которому вводилась обязан­ность подписания внешнеторговых сделок двумя лицами от каждой стороны сделки. Данное требование фактически утратило силу только в 1991 г. в связи с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик. Раньше в СССР можно было купить все что угодно, потому-что сами все производили, но сейчас это не проблема и можно купить без проблем купить женский кошелек – это не просто практичный аксессуар для хранения денег, но еще и важный элемент образа, имиджа.

В литературе приводятся различные примеры, демонстри­рующие несостоятельность таких норм. Так, показатель­ным примером является арбитражное дело № 109/1980, рас­смотренное Внешнеторговой арбитражной комиссией при Торгово-промышленной палате СССР по иску Всесоюзного экспортно-импортного объединения «Союзнефтеэкспорт», г. Москва, к фирме «Джок Ойл, Лтд», Бермуды. В данном деле иностранная компания-покупатель получила товар (нефть, мазут, дизельное топливо), но, не оплатив его в суде, доказывала недействительность договора купли-продажи в силу несоблюдения правила двух подписей продавцом. Комиссия, рассмотрев данное дело, удовлетворила ходатай­ство «Джок Ойл, Лтд» о признании внешнеэкономического договора незаключенным ввиду несоблюдения порядка его подписания. В литературе также приводятся примеры, в ко­торых и недобросовестные советские организации пытались воспользоваться данным способом признания внешнеэконо­мических договоров незаключенными.

В последующем реформирование гражданского законо­дательства уже Российской Федерации уменьшило требова­ния, предъявляемые к внешнеэкономической сделке, сначала ограничившись требованием об обязательности письменной формы внешнеэкономической сделки, а впоследствии отка­завшись и от него.

Пункт 3 ст. 162 ГК РФ предусматривал положение о не­действительности внешнеэкономической сделки, заключен­ной без соблюдения простой письменной формы. Данное положение утратило силу. Причину такого законодательно­го решения можно увидеть в п. 4.1.4. Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одо­бренной решением Совета при Президенте РФ по кодифи­кации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г., где говорится о том, что правило п. 3 ст. 162 ГК о недействительности внешнеэкономической сделки, заключенной без соблюдения простой письменной формы, было введено в отечественный правопорядок в условиях госу­дарственной монополии внешней торговли и отражало особое отношение государства к таким сделкам. В настоящее время подобное правило не оправдано, ставит стороны внешнеэкономических сделок в неравное положение по сравнению со сторо­нами обычных сделок и подлежит исключению из Кодекса.

Таким образом, изменение системы хозяйствования от­разилось не только на определении критериев идентифика­ции сделки в качестве внешнеэкономической, но и на ее фор­ме. Следует читать «между строк» Концепции, что данные требования продиктованы новыми современными реалия­ми рынка, в том числе вступлением Российской Федерации во Всемирную торговую организацию.

Форма сделки по действующему российскому законода­тельству подчиняется праву страны, подлежащему примене­нию к самой сделке. Однако сделка не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если со­блюдены требования права страны места совершения сделки к форме сделки. Совершенная за границей сделка, хотя бы одной из сторон которой выступает лицо, чьим личным за­коном является российское право, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если со­блюдены требования российского права к форме сделки (п. 1 ст. 1209 ГК РФ).

Вместе с тем внешнеэкономическая сделка предполагает коммерческий характер деятельности. Из этого следует, что во взаимосвязи положений пп. 1 п. 1 ст. 161 ГК РФ (который предусматривает, что в простой письменной форме должны совершаться сделки юридических лиц между собой и с граж­данами) и п. 1 ст. 1209 ГК РФ (форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке) форма внешнеэкономической сделки, если местом ее совершения будет признана Российская Федерация, должна быть исклю­чительно письменной.

На указанное обстоятельство указывает тот факт, что норма пп. 1 п. 1 ст. 161 ГК РФ выступает в качестве императивной, следовательно, отступление от нее участников рынка, действу­ющих в российской юрисдикции, не допускается. Применение к внешнеэкономическим сделкам положения п. 2 анализиру­емой статьи, которая предусматривает, что соблюдение про­стой письменной формы не требуется для сделок, которые в соответствии со ст. 159 настоящего Кодекса могут быть со­вершены устно, является необоснованным, поскольку ст. 159 ГК РФ, в свою очередь, допускает совершение в устной форме только такой сделки, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма. И из пп. 1 п. 1 ст. 161 ГК РФ как раз таки следует, что в силу особенностей субъектного состава (юридические лица и индивидуальные предприниматели), а также направлен­ности на извлечение прибыли внешнеэкономическая сделка по российскому праву должна быть совершена в простой пись­менной форме.

Таким образом, изъятие из ГК РФ сверхимперативной по своей сути нормы права, закреплявшей обязательную письменную форму внешнеэкономической сделки, полностью не решило вопрос, связанный с формой внешнеэкономической сделки.

Результатом таких изменений стала меньшая правовая определенность положений отечественного гражданского за­конодательства в отношении формы внешнеэкономических сделок. Так, в случае если будет признано, что внешнеэкономи­ческая сделка подлежит регулированию российским правом, то при несоблюдении простой письменной формы она должна считаться, исходя из буквы закона, незаключенной.

Отличное понимание несоблюдения данных требований можно найти в судебной практике. Как отмечает Высший ар­битражный суд РФ, «несоблюдение требований подпункта 1 пункта 1 статьи 161 ГК РФ ведет к последствиям, указанным в пункте 1 статьи 162, выражающимся в лишении сторон права ссылаться в случае спора на свидетельские показания, но не приводит к незаключенности договора». Таким образом, в силу настоящей правовой позиции следует констатировать факт, что в случае судебного разбирательства стороны внешне­экономической сделки смогут использовать любые доказатель­ства, кроме свидетельских показаний.

Вместе с тем имеет место противоречие данного разъясне­ния и норм российского законодательства. Безусловно, такое положение вещей является недопустимым. Во многом в своих разъяснениях Высший арбитражный суд РФ зачастую созда­ет новую норму права, таким образом выполняя функцию не обобщения и толкования, а законотворческую. Сложно про­гнозировать вполне определенно, что произойдет с много­численными разъяснениями Высшего арбитражного суда РФ (в том числе и теми, которые в изменяющейся конъюнктуре рынка восполнили пробелы и коллизии права, разрешив ре­альные проблемы, присущие действующему законодательству) после завершения процедуры преобразования судебной систе­мы Российской Федерации.

Следует констатировать и тот факт, что по состоянию на день написания данной статьи продолжает действовать заяв­ление о неприменении норм Конвенции Организации Объеди­ненных Наций о договорах международной купли-продажи то­варов, сделанное в отношении формы сделки. Иными словами, внешние обязательства Российской Федерации не приведены в соответствие с внутренним законодательством.

Согласно информации, размещенной на официальном сай­те Министерства иностранных дел Российской Федерации, какие-либо готовящиеся изменения в данном направлении отсутствуют.

Резюмируя изложенное, следует констатировать, что, не­смотря на произведенные изменения российского законода­тельства, исключающие сверхимперативную норму, предусма­тривающую недействительность внешнеэкономической сделки, заключенной не в письменной форме, необходимо совершение дальнейших действий, направленных на гармонизацию зако­нодательства и предотвращение возможности двойственного толкования сходных правовых ситуаций.

Представляется правильным в целях большей правовой определенности по рассматриваемому вопросу внести соот­ветствующие изменения в ГК РФ, а также осуществить снятие оговорки к Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров.

Очередной пробел в законодательстве Российской Феде­рации связан с регулированием соглашений о применимом праве.

Как справедливо отмечает М. И. Гарагуля, «в юридической литературе стоит вопрос о юридической природе соглашения о применимом праве и, как следствие, о форме, которой долж­но соответствовать соглашение. Российское законодательство не содержит специального требования к форме соглашения о применимом праве».

Рассмотрение данного вопроса в призме концепции внеш­неэкономической сделки позволяет выявить следующую за­кономерность: поскольку форма соглашения о применимом праве между контрагентами, коммерческие предприятия ко­торых находятся в разных странах, по факту есть внешнеэко­номическая сделка, следовательно, и правило о подлежащей к ней форме должно быть общее с родовым объектом, то есть соглашение о применимом праве также может быть совершено в любой форме.

Очередная новелла российского законодательства связана с государственной регистрацией внешнеэкономической сделки в случаях, когда она признается таковой по законодательству Российской Федерации. Ранее российское законодательство предусматривало императивные требования к форме сделки в отношении недвижимого имущества, включенного в госу­дарственный реестр Российской Федерации, но не подлежали регулированию вопросы о иных объектах, возникновение, пе­реход, ограничение или прекращение прав по которым не под­лежит обязательной государственной регистрации в Россий­ской Федерации.

Данный пробел восполнен законодательно Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. № 260-ФЗ, который внес в ст. 1209 ГК РФ соответствующее требование.

В науке существует мнение, которое разделяет ряд ученых-правоведов, что форму сделки составляют также такие ее элементы, как печать, наличие бланка определенной формы, подпись и другие атрибуты.

Данные элементы формы в большинстве случаев носят фа­культативный характер (за исключением подписи). Стороны внешнеэкономической сделки по своему усмотрению могут предусмотреть их обязательность путем имплементации их в условия внешнеэкономической сделки.

Таким образом, при рассмотрении данного вопроса следует отметить во многом автономию воли сторон внешнеэкономи­ческой сделки при определении элементов формы, которые стороны сочтут обязательными.

Вместе с тем, если обратиться к самому значению слова «форма», то применительно к правовой плоскости такие из­вестные лексикографы, как С. И. Ожегов и Н. Ю. Шведова, определяют следующие его значения: «1. Способ существова­ния содержания (во 2 знач.), неотделимый от него и служащий его выражением. Единство формы и содержания. 2. Внешнее очертание, наружный вид предмета». «6. Установленный об­разец чегон.».

Следует также указать и значение, которое указывает А. А. Медведева: «3) структура чего-л., система организации чегол».

Следовательно, множественность понимания данного слова исходит из его сути, что в свою очередь также нашло свое от­ражение в доктрине права и законодательстве.

Статьей 158 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая посвящается форме сделок, предусматриваются сле­дующие ее виды: устная, простая письменная, письменная нотариальная, сделка, совершенная молчанием.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика