Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Актуальность исследования регионального права - Федеральное право
Научные статьи
09.10.14 10:42
Оглавление
Актуальность исследования регионального права
Субъект федерации
Федеральное право
Все страницы

Очевидно, что одной из причин обозначенных дилемм является также неразработанность системы научных знаний о правовом регулировании общественных отношений на уров­не субъектов федерации, вследствие чего существуют пробле­мы в законодательстве регионального уровня правового регули­рования, а в правотворческой практике не систематизированы региональные нормативные правовые акты.

Доказательством тому является, в частности, упомянутая неоднозначность трактовки исследователями понятия регио­нального права и неизученность его свойств и характеристик, что не позволяет законодателю закрепить официальную де­финицию этого термина в законе, а правоприменителю — эф­фективно осуществлять региональное правовое регулирование. По этим же причинам нет в законодательстве и многих других понятий: субъект федерации; статус субъекта федерации; нор­мативные правовые акты субъекта федерации; федеративное право; федеральное право; предметы ведения федерации и её субъектов.

Ещё одним доказательством является информация спра­вочно-правовой системы «Консультант Плюс», согласно ко­торой в России насчитывается более 3000 федеральных нор­мативных правовых актов, регламентирующих общественные отношения на региональном уровне. На официальном интер­нет-портале правовой информации по адресу: http://pravo. gov.ru/ таких актов насчитывается более 25 тыс. При этом в эти же акты периодически вносятся изменения и допол­нения. Так, к примеру, начиная с 2000 г. по настоящее время было внесено 107 изменений и дополнений в Федеральный закон от 06 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и испол­нительных органов государственной власти субъектов Рос­сийской Федерации». Эти изменения и дополнения вноси­лись в этот закон ежегодно и в основном «были направлены на усиление влияния федеральных органов государственной власти на организацию и деятельность органов государствен­ной власти субъектов, выражающееся в определении обяза­тельных для них нормативов и правил, которые отдельными учеными называются стандартами». Это свидетельствует, с одной стороны, о динамике развития федеративных от­ношений, нуждающихся в правовом регулировании, с дру­гой — о некачественной разработке проектов нормативных правовых актов.

Проблемами правотворчества субъектов федерации яв­ляются вопросы идентификации их собственных предметов ведения, неопределённость которых влечёт за собой действия субъектов федерации, направленные:

1)       на «вторжение» решениями органов государственной власти субъектов федерации в сферу исключительного ведения федерации;

2)       на принятия в одностороннем порядке решений органов государственной власти субъектов федерации, ограничиваю­щих полномочия федеральных органов по предметам совмест­ного ведения федерации и её субъектов;

3)       на издание нормативных актов органов власти субъектов федерации аналогичных по структуре и содержанию феде­ральным актам;

4)       на дублирование в текстах региональных актов положе­ний федеральных актов.

Очевидно, что в этих условиях правоприменителю весьма проблематично осуществлять правовое регулирование обще­ственных на региональном уровне.

Необходимо также учитывать, что в структуре общего объёма нормативных правовых актов в России федеральное законодательство «составляет менее десяти процентов обще­го числа актов». Такое количественное соотношение между федеральными и региональными нормативными правовыми актами свидетельствует о существенном увеличении числа последних и «об известном перераспределении нормативного регулирования в пользу мест».

Между тем так называемое «возрастание роли» право­творчества субъектов федерации, по мнению специалистов, «связано с общей тенденцией децентрализации российской государственности, с укреплением в ней подлинно федера­тивных начал». О значении в российской правовой системе «нормативного массива» субъектов федерации пишут и другие исследователи. В работах авторов обращено также внимание на теоретическую и практическую значимость рассмотрения проблем конституционного и уставного законодательства субъ­ектов Российской Федерации, а также конституционного пра­ва субъектов Российской Федерации.

Правовая природа федерации и её субъектов обусловлена федеративным договором и (или) конституцией федеративного государства, предусматривающими создание федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов федерации, имеющих правотворческие пол­номочия по изданию юридических норм и актов, регламенти­рующих общественные отношения, определяемые предметами ведения федерации и её субъектов. В связи с этим актуальным для данного исследования является также решение проблем правового регулирования общественных отношений нормами и актами субъекта федерации. Такое регулирование предусмо­трено учредительными документами федеративных государств, число которых в современном мире по разным оценкам спе­циалистов колеблется от 21, 25 до почти 30 стран. Однако в каких пределах и в каких объёмах оно осуществляется, чем отличается от федерального уровня правового регулирования общественных отношений и как с ним соотносится?

Решение обозначенных вопросов осложнено не только упомянутой неоднозначностью (несовершенством) опреде­ления регионального права, но и таких сопряжённых с ним терминов, как федерация, федеративные отношения, субъект федерации, федеративное и федеральное право, правотворче­ство, источники права, законодательство. Это касается и других правовых явлений и категорий субъекта федерации или реги­она федеративного государства, когда речь идёт, к примеру, о правотворчестве субъекта федерации или о региональном правотворчестве, о законодательстве субъекта федерации или о региональном законодательстве. Объяснение этому видится в особенностях доктринального понимания названных явлений, а также в сложностях их научно-теоретического и нормативно­правового соотношения между собой и с элементами правовой системы федеративного государства. И, как следствие, возника­ют терминологические сложности формулировок и определе­ний, которые могли быть применимы к упомянутым правовым терминам. Эти различия в понимании тех либо иных правовых явлений обусловлены многими причинами. Одними из них, в частности, являются, во-первых, разнообразие проявляющих­ся свойств, признаков и характеристик регионального права, во-вторых, те либо иные идеологические и методологические ориентиры, подходы и приоритеты авторов в исследовании правовых явлений субъекта федерации, и, в-третьих, субъек­тивные представления и суждения исследователей в их по­знании.

Именно поэтому актуальным для данного исследования яв­ляется также решение ряда вопросов теоретико-методологиче­ского характера, ответы на которые позволяют в определённой мере применить соответствующую современную терминоло­гию к теории и истории правовых явлений субъекта федера­ции, с уделением особого внимания его генетически произво­дной составляющей — региональному праву. Одним из них, в частности, является вопрос о применении упомянутых тер­минов к историческим фактам прошлого, в котором они ещё не существовали в силу многих объективных и субъективных условий, причин и процессов возникновения, функциониро­вания и развития социумов, их элементов государственности, органов публичной власти и нормативных регуляторов обще­ственных отношений. Однако это не означает, что в древнем социальном и государственно-правовом устройстве общества и в последующие времена не было проявлений этих самых яв­лений, в том числе и явлений регионального права. Их можно наблюдать в истории существования государственно-подобных образований и их союзов, где функционировали центральные и региональные органы публичной власти и их нормативные регуляторы общественных отношений.

В качестве примеров можно назвать в древней Греции Этолийский (V-II вв. до н.э.) и Ахейский (IV—II в. до н.э.) фе­деративные союзы, в которых города-государства, субъекты федерации имели, наряду с существованием центральных (федеральных) правовых институтов, свои органы публичной власти, наделённые правотворческими полномочиями, и свои нормативные регуляторы общественных отношений. Эти явле­ния были в истории Австралии, Австрии, Бразилии, Германии, Индии, Мексики, Объединённых Арабских Эмиратов, США, Швейцарии и многих других федераций и проявляются, суще­ствуют и функционируют в них в настоящее время.

Не является исключением и история явлений региональ­ного права Руси и России. Доказательством тому могут быть, в частности, слова летописца: «Все эти племена имели свои обычаи, и законы своих отцов, и предания, каждое — свой нрав» («Имяху бо обычаи свои, и законъ отецъ своих и пре­данья, кождо свой нравъ»). Подобного рода явления проявля­лись в землях и княжествах Древней Руси, в истории которой просматриваются признаки федеративного (конфедеративно­го) устройства, федерального и регионального права. Такой теоретико-методологический подход также не исключает виде­ние проявлявшихся явлений регионального права и в истории Российской империи, когда в её состав, к примеру, входили Остзейские губернии, Бессарабская область, Грузия и разные народы, имевших свои органы публичной власти и норматив­ные регуляторы общественных отношений. Эти же явления, но со своей спецификой, имели место и в советский период времени, когда в состав СССР в 1936 г. входило 15 националь­ных республик, а РСФСР в 1937 г. включала 16 автономных республик и 6 автономных областей.

На актуальность «изучения истоков регионального права» обращают внимание и другие исследователи, полагая, что это обусловлено «необходимостью определения процесса феде­рализации в России в историческом аспекте сочетания обще­го и особенного». В этой связи авторы приводят сведения по истории явлений регионального права применительно только к Республике Башкортостан «на различных этапах ор­ганизации взаимодействия двух административно-террито­риальных единиц и двух разных уровней власти при ведущей роли федерального законодательства». Однако подобного рода явления были в истории других субъектов Российской Фе­дерации, а также в истории иных федераций и их субъектов.

В правовой системе России с принятием в 1993 г. Консти­туции РФ, предусматривающей частями 1 и 2 ст. 5 законода­тельство субъекта федерации, «начался интенсивный процесс формирования обширного массива правовых норм, регламен­тирующих систему общественных отношений на региональном уровне». Государственно-территориальное «устройство Рос­сии, природно-климатические, экономические, социальные и иные различия отдельных частей обширного российского пространства обусловливают необходимость дифференциации регулирования многих общественных отношений в масштабе регионов. Отсюда в правовой системе Российской Федерации всё более отчётливо формируется крупный массив юридиче­ских норм, закрепляющих разнообразные общественные связи в рамках конкретных территорий». При этом такой массив норм не может существовать сам по себе, а закрепляется в нор­мативных правовых актах субъектов федерации. В этой связи региональное право имеет своё содержание (нормы) и формы (акты) своего проявления, которые принимаются в процессе правотворческой (законодательной) деятельности органов го­сударственной власти субъектов федерации. Этот процесс про­должается и поныне, и в этих условиях региональное право, его генезис, существование, свойства, структура и функционирова­ние предстает как качественно новое явление в постсоветской и современной истории российской правовой системы. Его место, роль и значение в настоящее время в этой системе ещё недостаточно осмыслены, изучены и исследованы.







Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика