Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Понятия «правопорядок», «международный правопорядок» и «международный экономический правопорядок»: общее и особенное - Содержание понятия «правопорядок»
Научные статьи
04.11.14 15:54
Оглавление
Понятия «правопорядок», «международный правопорядок» и «международный экономический правопорядок»: общее и особенное
Содержание понятия «правопорядок»
Содержание понятия «международный правопорядок»
Содержание понятия «международный экономический правопорядок»
Все страницы







     Содержание понятия «правопорядок»


     Понятие «правопорядок», несмотря на то что оно является одним из основных в системе правовых понятий, по-прежнему вызывает противоречивые суждения. Они касаются различных сторон правопорядка и его связей с другими понятиями. Наи­более важными среди них являются понятия «законность» и «правоотношение».

Прежде всего, понятие «правопорядок» является относи­тельно самостоятельным. Его нельзя считать производным от понятия «законность». Законность представляет собой

соблюдение всеми субъектами права законов и подзакон­ных актов. Соотношение правопорядка с законностью «дает представление об условиях существования и упрочения правопорядка, но не выражает его сути как порядка обще­ственных отношений, сформировавшегося под правовым воздействием»1.

Что касается понятия «правоотношение», то существует множество его определений. Наиболее распространенным среди них является следующее: «урегулированное нормами права общественное отношение, участники которого являются носителями субъективных прав и юридических обязанностей, охраняемых и гарантируемых государством»2.

Среди характерных признаков правоотношений — то, что они:

1) представляют собой особую разновидность обществен­ных отношений;

2) складываются на основе правовых норм, в которых вы­ражается и закрепляется государственная воля;

3) представляют собой такой вид общественных отноше­ний, который складывается в результате сознательно-волевых действия их участников;

4) представляют собой многочисленные и многообразные связи их участников, осуществляемые посредством возлагае­мых на них субъективных прав и юридических обязанностей;

5) их реализация гарантируется возможностью государ­ственного принуждения.

Такое понимание правоотношений с изменениями в объ­еме этой категории стало результатом уточнения знаний, раз­вития понятийной системы общей теории права. Эти измене­ния накапливались в течение многих десятилетий.

В работе выдающегося русского правоведа и философа Е. Н. Трубецкого «Энциклопедия права», изданной в 1919 г., была высказана точка зрения о том, что под правоотношени­ями «следует понимать регулируемые нормами объективного права отношения лиц между собой». Через 40 лет О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский, приняв за основу эту точку зрения, на­пишут, что «правоотношение возникает между конкретными лицами, характеризуется строгой определенностью взаимного поведения его участников, возникает на основе юридических норм, а осуществление правоотношений обеспечивается ме­рами государственной охраны».

С. С. Алексеев уточнил эти характеристики, указав на то, что «связь между лицами (осуществляется — прим. Б. М.) через их субъективные права и обязанности».

    Ю. Г. Ткаченко, проанализировав два аспекта понятия «пра­воотношения»: «правоотношения — отношения» и «правоотношения — модели», сделала вывод об их единстве. В част­ности, она рассмотрела два определения правоотношений, отражающих соответствующие явления правовой действитель­ности. В первом случае под правоотношением понимаются субъективные права и юридические обязанности, представля­ющие индивидуальные модели возможного и должного по­ведения субъектов права, выступающие как образцы — мер­ки для этого поведения (но не само фактическое поведение). Во втором — под правоотношением понимается фактическое отношение, урегулированное нормами права.

Термин «правоотношение» используется для обозначения двух различных явлений: «модель» — как образ деятельности субъектов и «отношение» — как результат одного из видов предметной деятельности (производственной, социальной, по­литической, духовной), урегулированной правом. Учитывать, в каком смысле используется этот термин, особенно необходи­мо в процессе анализа спорных вопросов.

Важно понимать, что не существует отношений, которые по своему содержанию являются исключительно правовыми. Говоря о правовых отношениях, необходимо помнить об услов­ности такого наименования: правоотношения не представля­ют собой самостоятельного вида общественных отношений, существует лишь правовой способ урегулирования этих от­ношений.

Что касается соотношения понятий «субъект права» и «субъект правоотношения», в общей теории права превали­рует мнение относительно их тождественности.

Появление в общей теории права в середине 50-х годов ХХ в. новой темы для исследования под названием «правопорядок» связано с именем отечественного теоретика Н. Г. Александро­ва.

Сопоставление понятий «правопорядок» и «правоотно­шение» выявляет их связи, которые, однако, не отражают су­щество рассматриваемого понятия. Оно состоит в том, что ею выражаются как социальные цели, так и объективный итог правового регулирования общественных отношений. Цель за­ключается в стремлении законодателя влиять на общественные отношения, обеспечивая необходимый ему порядок, а итог — в приведении общественных отношений в состояние урегули- рованности и порядка с помощью всех правовых средств.

А. С. Пиголкин считает, что «правопорядок — одна из ос­новных составных частей общественного порядка, складываю­щегося в результате осуществления различных видов социаль­ных норм, регулирующих разнообразные сферы общественной жизни и различающихся между собой характером и несовпа­дающим способом воздействия на поведение людей (обычаи, нормы морали, правила общественных организаций и др.).

В этом определении нельзя согласиться с двумя момента­ми: отсутствием в перечне социальных норм правовых норм (?!) и с тем, что эти нормы воздействуют только на поведение людей. Очевидно, что в процессе регулирования они воздей­ствуют на поведение всех субъектов внутригосударственного права: физических и юридических лиц, а также государства.

Нуждается в уточнении положение о том, что правопо­рядок «регламентируется правовыми нормами, принятыми в установленном в данном государстве порядке». На самом деле, правопорядок — это в значительной степени резуль­тат воздействия правовых норм на общественные отношения. Поэтому он не нуждается в регламентации. Другое дело, что правопорядок постоянно корректируется путем принятия новых законов и других нормативных актов, а также внесения изменений в действующие.

А. М. Васильев полагает, что, несмотря на медленное про­движение разработки данного понятия, выяснено, что «право­порядок представляет собой некоторую систему общественных отношений, ядром которой является установившаяся система правоотношений, причем последняя не сводится полностью к первой». С. В. Черниченко касается понятия «правопо­рядок» в процессе полемики с С. Ю. Марочкиным, В.В. Гав­риловым, Б. Л. Зимненко и Л. П. Ануфриевой по вопросу о соотношении международного и внутригосударственного права как правовых систем. В отношении понятия «право­вая система» он отдает предпочтение точке зрения, соглас­но которой — «это преломление права, рассматриваемого в качестве системы норм, в процессе его осуществления». Она, по мнению С.В. Черниченко, «может рассматриваться в единстве норм права (и индивидуальных установок) с по­рождаемыми ими субъективными правами и обязанностями, правовыми связями и правоотношениями и тем самым с уста­навливаемым правопорядком». Он считает, что «концепция правопорядка как системы правоотношений и правовых связей в принципе была основана на том, что правоотношения — это индивидуально определенные, урегулированные правом обще­ственные отношения между конкретными их участниками». Далее С. В. Черниченко пишет, что «нет так называемых абсо­лютных правоотношений...». Последнее утверждение нуж­дается в уточнении, если иметь в виду рассмотрение правоот­ношения в единстве понятий «модели» и «отношения»: второе совсем не исключает первого. Однако, как уже отмечалось, в каждом конкретном случае необходимо учитывать, в каком смысле используется этот термин. Иными словами, рассматри­ваемый термин является многозначным. Еще более точным, по мнению С. В. Черниченко, было бы определение правопо­рядка «как системы реализуемых или готовых для реализации субъективных прав и обязанностей через правоотношения и вне правоотношений через правовые связи (понимаемые в указанном смысле)». Здесь возникает вопрос о «правовых связях», которые существуют вне правоотношений. Если ис­ходить из того, что одним из характерных признаков право­отношений является то, что они представляют собой много­численные и многообразные правовые связи их участников, то содержание понятия правовых связей, существующих вне правоотношений, неясно.

На это обстоятельство обратила внимание Л. П. Ануфриева, которая, в ходе полемики с С. В. Черниченко, отметила «нерасшифрованность» этого понятия.

Нет ясности и в отношении того, что представляет собой правопорядок: процесс или результат? С. В. Черниченко вы­сказывается на этот счет довольно противоречиво: «находя­щийся в постоянном движении процесс осуществления права», «результат практического действия права», «в рамках теории права и теории международного права, в частности, это не ко­нечный результат». Что же это в действительности? Скорее всего, здесь нет никакого противоречия: все зависит от точки зрения. Но в любом случае это и процесс и результат, но не конечный.

Процесс он в том смысле, что, будучи по сути реализацией права, он никогда не заканчивается: постоянно разрабатыва­ются новые правовые нормы, корректируются действующие, перестают действовать старые. Во всех этих случаях осущест­вляется процесс правового регулирования общественных от­ношений: появляются новые, изменяются или прекращаются старые.

Результат он — в каждый определенный момент времени в том или ином государстве (внутригосударственный право­порядок) или в системе государств (международный право­порядок).

В связи с этими выводами уместно привести точку зрения аргентинских философов права — логика К. Э. Альчуррона и правоведа Е. В. Булыгина, — содержащуюся в их статье «О по­нятии правового порядка»27, с которой мы познакомились уже после того, как пришли к вышеупомянутым выводам. Они, в частности, полагают, что распространенные среди юристов идеи относительно правового порядка могут быть сведены к следующим восьми тезисам:

«I. Правовой порядок есть совокупность обладающих юри­дической силой (действенных или валидных) норм согласно некоему критерию юридической силы (validez).

II. Правовой порядок есть собрание норм.

III. Правовой порядок есть система норм.

IV. Правовые нормы создаются и упраздняются посред­ством волевых актов.

V. Правовой порядок является динамическим, т.е. подвер­жен изменениям во времени.

VI. Изменения правового порядка затрагивают его содержа­ние, но не его идентичность: правовой порядок может длиться во времени, не теряя своей идентичности, даже если его содер­жание различно в каждый момент.

VII. Содержание правового порядка в каждый момент опре­деленно или, по крайней мере, определимо, т.е., в принципе, можно определить, какие нормы принадлежат данному право­вому порядку в данный момент.

VIII. В каждом государстве имеется один и только один правовой порядок».

Авторы справедливо считают, что соединить эти тезисы в единой непротиворечивой теории непросто, поскольку они несовместимы. Что касается их мнения относительно прием­лемости каждого из этих тезисов, то с ним трудно согласиться. В частности, это касается первых двух тезисов, в которых право­порядок отождествляется с нормами права.

В том же, что касается динамизма правопорядка (тезис V), изменения его содержания при сохранении идентичности (тезис VI), определенности содержания правопорядка в каж­дый момент времени (тезис VII) и существования в каждом государстве только одного правопорядка (тезис VIII), то они, на наш взгляд, полностью подтверждают сделанные нами вы­воды о том, что правопорядок — это и процесс и результат, но не конечный.

Если абстрагироваться от отождествления авторами право­порядка с нормами права, то можно согласиться со следующи­ми их утверждениями. В частности, для совмещения тезисов II и VI необходимо «закрепить за „правовым порядком" смысл не множества норм (правоотношений — Б. А.), а последова­тельности таких множеств. Единство этой последовательности, а вместе с тем и идентичность правового порядка (в смысле тезиса VI) задавались бы идентичностью критериев, использу­емых для идентификации нормативных множеств, принадле­жащих этой последовательности. Применение одних и тех же критериев в различные моменты времени ведет к различным результатам: об этом идет речь, когда говорят, что содержа­ние порядка изменчиво. Но как только изменяются критерии идентификации, т.е. они меняются на другие (как это проис­ходит, например, в случае революции или провозглашения независимости), правовой порядок теряет свою идентичность и заменяется другим, новым порядком».

Можно согласиться с С. В. Черниченко, когда он говорит, что «ставить знак равенства между международным и внутри­государственным правом, с одной стороны, и международ­ным и внутригосударственным правопорядком — с другой, было бы, мягко говоря, неточно». Более того, если говорить более определенно, это неверно. Продолжая, С. В. Черниченко подтверждает последнее соображение, делая вывод о том, что «и тот, и другой правопорядок — это не право и не правовая система, а одна из сторон правовой системы». В другом своем фундаментальном труде «Очерки по философии и междуна­родному праву» С. В. Черниченко продолжает аргументиро­вать этот вывод и пишет: «Правопорядок не действует и не ре­гулирует общественные отношения. Он — результат правового регулирования. Он — сам общественное отношение».

Возвращаясь к сказанному нами ранее, все же он и процесс, и результат. Побуждает к размышлениям еще одно соображе­ние С. В. Черниченко о содержании понятия «правопорядок». В частности, он пишет, что «урегулированные правом отноше­ния, возникающие в связи с правонарушением... не должны включаться в правопорядок». Действительно, понятие «право­порядок» ассоциируется с правомерными действиями. Но вы­деление правомерных действий в качестве предмета исследова­ния неизбежно ставит вопрос о неправомерных действиях, т.е. о правонарушениях и юридической ответственности. Иными словами, речь идет о правоотношениях, направленных на вос­становление правопорядка. Вопрос о том, входят ли они в со­держание понятия «правопорядок», не столь однозначен. На наш взгляд, правоотношения, содержащие механизм вос­становления правопорядка путем восстановления нарушенного права, являются неотъемлемым компонентом как междуна­родного, так и внутригосударственного правопорядка. И это не означает, что «в этом случае понятие правопорядка, — как полагает С.В. Черниченко, — неизбежно будет включать фак­тически и правовой беспорядок».

Весьма важным представляется также соотношение поня­тий «правопорядок» и «правовая система». С. В. Черниченко рассматривает правопорядок как часть правовой системы в ши­роком смысле. Среди различных точек зрения относитель­но правовой системы он отдает предпочтение той, согласно которой она является преломлением права, рассматривае­мого в качестве системы норм в процессе его осуществления. Правовая система рассматривается С. В. Черниченко как право в действии. Он полагает, что правовая система «может рассма­триваться в единстве норм права (и индивидуальных установок) с порождаемыми ими субъективными правами и обязанностя­ми, правовыми связями и правоотношениями и тем самым с устанавливаемым правопорядком». С. Ю. Марочкин счи­тает, что правовая система охватывает все правовые стороны жизни, что она — всё правовое. В. В. Гаврилов определяет национальную (внутригосударственную) правовую систему как «характерную для данного государства целостную совокуп­ность действующих на его территории правовых норм, а также юридических органов, учреждений, организаций и правовой идеологии, обеспечивающих в процессе юридической прак­тики, опосредованной правовой психологией, урегулирование общественных отношений в соответствии с объективными за­кономерностями развития общества».

Критический анализ точек зрения С. Ю. Марочкина и В. В. Гаврилова содержится в упомянутой статье С. В. Чер­ниченко. Что касается соотношения категории «правопорядок» и «правовая система», то первая является компонентом второй. Если С. В. Черниченко совершенно определенно высказывает­ся на этот счет, то С. Ю. Марочкин фактически признает это («правовая система — это все правовое»), а из определения национальной правовой системы, данного В. В. Гавриловым («действующие на территории государства правовые нормы»), можно это вывести.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика