Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Преступление геноцида по Статуту Международного уголовного суда и Уголовному кодексу Республики Таджикистан
Научные статьи
05.11.14 14:47

Преступление геноцида по Статуту Международного уголовного суда и Уголовному кодексу Республики Таджикистан



Республика Таджикистан является единственным госу­дарством — участником СНГ, которое не только подписало, но и ратифицировало Статут Международного уголовного суда (далее — МУС). Присоединение государства к МУС влечет за собой существенные последствия для его правовой системы, одним из которых является имплементация в законодательстве государства — члена Суда положений его Статута.

Геноцид является одним из преступлений, подпадающих под юрисдикцию МУС. В соответствии со ст. 5 Статута МУС юрисдикция Суда ограничивается наиболее тяжкими пре­ступлениями, вызывающими озабоченность всего междуна­родного сообщества. В соответствии со Статутом Суд обладает юрисдикцией в отношении следующих преступлений: a) пре­ступление геноцида; b) преступления против человечности; c) военные преступления; d) преступление агрессии.

В ст. 6 Римского статута закреплено, что «геноцид» означает совершение деяний с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Далее следует список из пяти деяний, признаваемых Статутом МУС геноцидом при обязательном условии их совершения при вышеуказанных обстоятельствах. Геноцид может быть выражен в применении одного или нескольких предусмотренных ст. 6 Римского ста­тута способов:

а) убийство членов этой группы;

б) причинение серьезных телесных повреждений или ум­ственного расстройства;

в) предумышленное создание для какой-либо группы та­ких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное ее уничтожение.

Согласно Элементам преступлений эта форма геноцида означает, что исполнитель создал определенные жизненные ус­ловия для одного или нескольких лиц, принадлежащих к кон­кретной национальной, этнической, расовой или религиозной группе, и имел умысел уничтожить, полностью или частично, эту национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. При этом в п. 4 отмечается, что жизненные условия должны быть рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение такой группы. Кроме того, в ст. 6 (с) уточняется, что «термин «жизненные условия» может включать в себя умышленное лишение ресурсов, насущно необходимых для выживания, таких, как продовольствие или медицинское обслуживание, или систематическое изгнание из жилищ, но не ограничивается ими».

Этническая группа (этнос) — исторически возникший вид устойчивой социальной группы людей, представленный пле­менем, народностью, народом, характеризующийся компакт­ным расселением, особенностями быта, культуры, традиций.

Расовая группа объединяет группу людей, имеющих общ­ность происхождения, определенную совокупность внешних физических признаков (цвет кожи, волос, форма носа, губ, лица и др.) и иные исторически сложившиеся особенности.

Религиозная группа — определенная группа людей, испо­ведующих соответствующую религию, отличную от официаль­но признанной в конкретном обществе;

г) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения;

д) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.

Действия по уничтожению должны быть направлены на одну из четырех групп, перечисленных в самом понятии геноцида: национальная, этническая, расовая или религиоз­ная. Под национальной группой понимается группа людей, принадлежащая к определенной нации. Нация (от лат. natio — племя, народ) есть историческая общность людей, складыва­ющаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, языка, некоторых особенностей культу­ры и характера (например, американская нация, французская нация).

Определение геноцида не содержит формального требо­вания о том, что наказуемые деяния должны быть совершены в рамках широкомасштабного или систематического нападе­ния или как часть организованного общего плана уничтожить группу.

Нужно отметить, что для описания субъективной стороны данного преступления важное значение имеет не фактическое количество жертв, а скорее умысел преступника уничтожить значительную часть этой группы. А фактическое количество жертв играет главную роль при доказательстве умысла пре­ступника совершить именно геноцид. Чем больше количество реальных жертв, тем логичнее вывод, что умысел был направ­лен на уничтожение группы «полностью или частично».

Выражение «полностью или частично» означает, что от­дельный акт расового насилия не образует состава преступления геноцида. О последнем можно говорить, когда при­сутствует намерение уничтожить значительное количество представителей группы, хотя и не обязательно уничтожать эту группу целиком.

Как отмечает У. Шабас, данное определение означает ко­личественное измерение. Необходимо, чтобы обозначенное количество было значительным, и намерение лишить жизни всего лишь нескольких членов группы не может быть признано геноцидом.

Очень часто авторами отмечается, что геноцид отличается от других составов, определенных Римским статутом, своим «специальным намерением» dolus special»). В сущности три из четырех преступлений согласно Римскому статуту предусма­тривают уголовную ответственность за умышленное истребле­ние людей или убийство. Однако геноцид отличается от пре­ступлений против человечности и военных преступлений тем, что деяния в соответствии со ст. 6 Статута МУС должны быть совершены с конкретным намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Преступление геноцида не может быть совершено по неосторожности.

Поскольку принципы, лежащие в основе Конвенции о ге­ноциде 1948 г., признаны в международном праве в качестве обязательных даже без каких-либо договорных обязательств, Республика Таджикистан имплементировала их в качестве обязательных путем инкорпорации, не будучи даже государ­ством — участником данного договора. Статья 398 Уголовного кодекса Республики Таджикистан предусматривает уголовную ответственность за геноцид. Непосредственным основным объ­ектом геноцида являются отношения по безопасности челове­чества, обеспечивающие безопасные условия существования национальной, этнической, расовой или религиозной группы людей. В качестве дополнительного объекта геноцида выступа­ет жизнь или здоровье людей указанных групп.

Из определения геноцида, которое закреплено в диспо­зиции ст. 398 Уголовного кодекса Республики Таджикистан, следует, что он характеризуется действиями, направленными на полное или частичное уничтожение национальной, этниче­ской, расовой или религиозной группы людей и выражается в применении одного или нескольких из следующих предус­мотренных этой статьей способов:

а) полное или частичное физическое истребление;

б) насильственное воспрепятствование деторождению;

в) принудительная передача детей из одной человеческой группы в другую;

г) причинение тяжкого вреда их здоровью;

д) иное создание жизненных условий, рассчитанных на фи­зическое уничтожение членов этой группы.

Такой способ совершения геноцида, предусмотренного Ста­тутом, как «убийство членов группы», таджикский законода­тель описывает по-другому, а именно как «полное или частич­ное физическое истребление», хотя суть от этого не меняется, поскольку когда в Элементах преступлений дается толкование «истреблению», предусмотренному п. 1 (b) ст. 7 Статута как одному из альтернативных действий преступлений против человечности, то последнее описывается именно как «убий­ство одного или нескольких лиц, в том числе путем создания условий жизни, рассчитанных на то, чтобы уничтожить часть населения».

Такие альтернативные способы совершения геноцида по таджикскому уголовному законодательству, как насиль­ственное воспрепятствование деторождению, принудительная передача детей из одной человеческой группы в другую и при­чинение тяжкого вреда их здоровью, в целом соответствуют аналогичным альтернативным действиям по конструкции объ­ективной стороны геноцида, предусмотренного ст. 6 Статута МУС.

К иному созданию жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы, согласно Уголовному кодексу Республики Таджикистан следует отнести, например, преднамеренное заражение окружающей среды химическими токсинами, радиоактивными материалами или иными опасными для жизнедеятельности людей веществами, установление запрета на поставку определенной продукции в места массового проживания определенной группы, отказ в выделении необходимых средств для восстановления разру­шенных или поврежденных объектов жизнеобеспечения после стихийных бедствий или иных чрезвычайных событий и т.п.8

Статья 398 Уголовного кодекса Республики Таджикистан, так же как и ст. 6 Статута, для квалификации преступления не устанавливает условия фактического уничтожения иденти­фицируемой группы; достаточно, если совершено одно из дей­ствий, составляющих объективную сторону состава геноцида, но с обязательным условием — намерением подобного унич­тожения.

Обязательным признаком субъективной стороны престу­пления геноцида по Уголовному кодексу Республики Таджики­стан, так же как и по ст. 6 Статута МУС, является цель его совер­шения — полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы. И именно этим геноцид отличается от иных видов умышленного лишения жизни другого человека.

Таким образом, проанализировав положения ст. 6 Римско­го статута МУС, предусматривающей ответственность за ге­ноцид, мы пришли к выводу, что они полностью отражены в ст. 398 («Геноцид») Уголовного кодекса Республики Таджи­кистан.

В п. «е» ч. 3 ст. 25 Римского статута закреплено, что лицо будет нести уголовную ответственность за прямое и публичное подстрекательство других к совершению геноцида.

Несмотря на то, что таджикский законодатель определил объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 398 Уголовного кодекса Республики Таджикистан «Гено­цид», как преступление с усеченным составом (т.е. оно будет считаться оконченным «уже в момент совершения действий, а не после их выполнения»9), все же полагаем, что положения Уголовного кодекса Республики Таджикистан не соответствуют Римскому статуту в смысле его п. «е» ч. 3 ст. 25. В сущности, по смыслу ст. 398 Уголовного кодекса Республики Таджикистан лицо будет нести уголовную ответственность за геноцид лишь с момента совершения им одного из альтернативно предус­мотренных способов осуществления геноцида, т.е. действий, направленных на полное или частичное уничтожение нацио­нальной, этнической, расовой или религиозной группы путем их полного либо частичного физического истребления, насиль­ственного воспрепятствования деторождению либо передачи детей из одной человеческой группы в другую, причинения тяжкого вреда их здоровью либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы. Такое деяние, как прямое и публичное подстре­кательство других к совершению геноцида, в таджикском зако­нодательстве не предусмотрено. Полагаем, что для приведения в соответствие положений Уголовного кодекса Республики Таджикистан Статуту необходимо включить в Особенную часть Уголовного кодекса Республики Таджикистан норму с таким содержанием, которое предусмотрено в п. «е» ч. 3 ст. 25 Ста­тута МУС.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика