Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

И.В. ЧЕРНОВ:
ЛИНГВОПОЛИТИКА ЕВРАЗИИ: РОЛЬ РУССКОГО ЯЗЫКА В ИНТЕГРАЦИОННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ СТРАН ЕАЭС

Интервью с доцентом кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государственного университета, кандидатом исторических наук Черновым Игорем Вячеславовичем

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Некоторые проблемы обеспечения безопасности потерпевших в уголовном судопроизводстве путем использования псевдонима
Научные статьи
10.11.14 15:30
вернуться

Криминалистика как основа раскрытия преступлений, наука и учебная дисциплина


alt 
УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС
Николаев Е. М.
В статье рассматриваются некоторые проблемы обеспечения безопасности потерпевших путем использования псевдонима в рамках уголовного судопроизводства. Особое внимание уделяется возможности раскрытия судом подлинных сведений о защищаемом лице, что может привести к разрушению выстроенной правоохранительными органами системы обеспечения безопасности потерпевшего в рамках рассматриваемого уголовного дела, и как следствие нарушению принципа взаимной ответственности органов, обеспечивающих государственную защиту, и защищаемых лиц.


Правоприменительная практика показывает, что не каж­дый очевидец, как и потерпевший от преступления, изъявляет желание давать показания, и это связано, прежде всего, с бо­язнью за собственные жизнь, здоровье и имущество. В связи с этим реализация назначения уголовного судопроизводства, закрепленного в ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Рос­сийской Федерации, может стать недостижимой.

Вопросы обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства, и в частности потерпевших, вытекающие из международно-правовых стандартов, в отечественном уголов­ном судопроизводстве были и остаются весьма актуальными.

По данным МВД РФ в 2011 г. в Российской Федерации по уголовным делам под защитой находилось 790 свидете­лей, 863 потерпевших, 485 родственников и близких лиц, под­вергшихся противоправным посягательствам. Количество мер безопасности увеличилось на 5,7% по сравнению с 2010 г. и составило 4305. Как видно из отчетных данных, более всего из участников уголовного судопроизводства в защите нужда­ются потерпевшие от преступлений.

Еще в ранее действовавшем УПК РСФСР в статьях 141, 160, 161 в целях обеспечения безопасности предоставлялась возмож­ность лицу, производящему расследование, не указывать в про­токоле следственного действия адрес проживания потерпевше­го, достаточно было обозначить фамилию, имя и отчество.

Сегодня указанный способ являлся бы малоэффективным. Развитие интернет-технологий, активное использование граж­данами электронных баз данных и т.д. позволяет любому за­интересованному лицу без каких-либо особых усилий устано­вить место жительства гражданина лишь по фамилии, имени и отчеству.

Возрастающая потребность в защите участников уголовно­го судопроизводства принуждает законодателя к принятию новых законов, а также своевременному внесению изменений и дополнений уже в действующие нормативно-правовые акты, обеспечивающие их безопасность.

Введение в УПК РФ института обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства, принятие Феде­рального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ, государственных программ «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2009-2013 годы» и «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2014-2018 годы», а также других правовых норм свидетельствует об особой остроте проблем, связанных с противоправными воздействия­ми на участников уголовного судопроизводства.

Только Уголовно-процессуальным кодексом предусмотрена возможность применения множества мер безопасности в от­ношении потерпевших (ч. 3 ст. 11):

1) неприведение в протоколе следственного действия данных о личности потерпевшего, указание псевдонима (ч. 9 ст. 166);

2) контроль и запись телефонных и иных переговоров по письменному заявлению потерпевшего, при наличии угро­зы в отношении самого потерпевшего, его близких родственни­ков, родственников или близких лиц (ч. 2 ст. 186);

3) проведение опознания потерпевшим в условиях, исклю­чающих визуальное наблюдение опознаваемым (ч. 8 ст. 193);

4) рассмотрение уголовного дела в закрытом судебном за­седании (п. 4 ч. 2 ст. 241);

5) проведение допроса потерпевшего в ходе судебного раз­бирательства без оглашения его подлинных данных в условиях, исключающих визуальное наблюдение потерпевшего другими участниками судебного разбирательства (ч. 1 ст. 277, ч. 5 ст. 278);

Одним из актуальных в современных условиях способов обеспечения безопасности потерпевших является производ­ство процессуальных действий с указанием псевдонима.

При производстве предварительного расследования следо­вателю (дознавателю) для разрешения вопроса о присвоении потерпевшему псевдонима необходимо установить, имеется ли реальная угроза применения насилия, уничтожения или по­вреждения его имущества либо иных противоправных деяний. Несмотря на то, что в УПК РФ и других нормативно-правовых актах способ проверки данной информации не урегулирован, предполагается, что проводится она путем производства след­ственных и иных процессуальных действий, в том числе и дачей соответствующего письменного поручения органам дознания.

При этом необходимо отметить, что на практике имеют место случаи, когда по уголовному делу присваиваются псевдо­нимы при отсутствии каких-либо угроз безопасности в адрес по­терпевшего и его близких, что противоречит ч. 3 ст. 11 УПК РФ, так как наличие угрозы должно быть не мнимым, а реальным.

В связи с этим допрос потерпевшего в условиях неочевид­ности позволяет подсудимым и защите высказывать опреде­ленные сомнения в допустимости таких показаний. Например, часто высказывается предположение о том, что, пользуясь ано­нимностью, допрашиваемое лицо из-за личных неприязнен­ных отношений оговаривает подсудимого.

Как справедливо отмечает В. Н. Уруков, применение ч. 9 ст. 166 УПК РФ в отсутствие реальных угроз следователем следует расценивать как произвол в отношении обвиняемого (подозре­ваемого) и нарушение законности. Более того, такие показания без реальных угроз безопасности потерпевшего и его близких родственников не могут являться допустимым доказательством на основании ч. 1 ст. 75 УПК РФ.

Все действия, проводимые с участием потерпевшего, долж­ны осуществляться с гарантией сохранения его анонимности, в связи с чем в протоколах следственный и иных процессуаль­ных действий не указываются как подлинные данные лица, так и любые другие сведения, позволяющие установить его лич­ность. Не должны применяться при производстве следствен­ных действий с участием защищаемого лица, которому дан псевдоним, фото-, видео-, киносъемка, а при необходимости и аудиозапись.

Согласно ч. 9 ст. 166 УПК РФ постановление, в котором указаны подлинные данные лица, участвующего в процессе под псевдонимом, помещается в конверт, опечатывается и при­общается к уголовному делу. Указанные сведения относятся к сведениям конфиденциального характера.

Особо хотелось бы отметить положение ст. 278 УПК РФ, где в ч. 6 указано, что «в случае заявления сторонами обоснован­ного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице... суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями», т. е. суду предоставляется возмож­ность раскрытия не приведенных ранее сведений о личности потерпевшего. Данное положение должно быть разъяснено потерпевшему одновременно с разъяснением права ходатай­ствовать о предоставлении псевдонима.

Несмотря на то, что меры государственной защиты в от­ношении защищаемых лиц могут быть применены и после постановления приговора, вынесения постановления об осво­бождении лица от уголовной ответственности или наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского ха­рактера (ч. 5 ст. 2 ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»), раскрытие судом подлинных сведений о защищаемом лице приведет к разрушению всей выстроенной правоохранитель­ными органами системы обеспечения безопасности потерпев­шего в рамках рассматриваемого уголовного дела, нарушению принципа взаимной ответственности органов, обеспечиваю­щих государственную защиту, и защищаемых лиц (ч. 1 ст. 4 ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»).

Однако суд вправе и не представить стороне защиты воз­можность ознакомления с подлинными сведениями о лично­сти потерпевшего.

Для принятия решения об отказе в удовлетворении заяв­ленного ходатайства о раскрытии подлинных сведений суду должны быть предоставлены достаточные данные о том, что потерпевшему угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными опасными противоправными деяниями, т.е. угроза безопас­ности должна быть реальной.

Также суд должен учитывать позицию потерпевшего, ко­торому еще на стадии предварительного расследования (или возбуждения уголовного дела) была обещана защита его жиз­ни, здоровья и имущества в течение всего уголовного судопро­изводства в обмен на его участие в уголовном деле на стороне обвинения. Суд должен полагать, что пострадавшее лицо ждет от органа правосудия реального восстановления нарушенных преступлением прав и законных интересов, торжества справед­ливости, а не снятия судом ранее предоставленной защиты, что приведет к исполнению поступавших угроз.

Таким образом, полноценное обеспечение безопасности потерпевшего в уголовном судопроизводстве полностью за­висит от качества проведенного следователем (дознавателем) предварительного расследования. По уголовному делу наряду с обстоятельствами, предусмотренными ст. 73 УПК РФ, также должны быть установлены и обстоятельства, указывающие наличие реальной угрозы применения насилия в отношении потерпевшего, уничтожения или повреждения его имущества либо иных противоправных деяний, в целях недопущения раскрытия сведений защищаемого лица в ходе судебного раз­бирательства и создания угрозы его безопасности.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика