Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Договор о Евразийском Экономическом Союзе:шаг вперед, два шага назад
Научные статьи
24.11.14 14:48
Оглавление
Договор о Евразийском Экономическом Союзе:шаг вперед, два шага назад
Договор о Евразийском экономическом союзе (ДЕАЭС)
Высший Евразийский экономический совет (ВЕЭС)
Евразийский межправительственный совет (ЕМС)
Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК)
Все страницы







Договор о Евразийском Экономическом Союзе:шаг вперед, два шага назад


ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ
Байльдинов Е. Т.
В статье анализируется заключенный 29 мая 2014 г. в Астане Договор о Евразийском экономическом союзе. Автор приходит к выводу, что новая международно-правовая модель евразийской интеграции, воплощенная в Договоре, не будет способствовать формированию эффективного интеграционного объединения.


В отличие от права Европейского союза, базу которого со­ставляют два учредительных договора и Хартия о правах чело­века, в основе так называемого евразийского интеграционного права лежит множество взаимосвязанных между собой между­народно-правовых документов. При этом многие заключенные договоры устарели, некоторые акты сами собой потеряли свою актуальность и силу, а некоторые из них ввиду заложенного в них содержания и механизмов реализации заранее были обречены на неудачу. Со времени развала СССР было пред­принято великое множество попыток создать на постсоветском пространстве дееспособную интеграционную группировку и соответствующий ее целям правопорядок. Однако ни одна из таких попыток не дала ожидаемых результатов в силу раз­ных причин, основными из которых можно назвать разнона- правленность национальных интересов, неадекватный уровень социально-экономического и культурного развития, неэффек­тивность создаваемых международно-правовых моделей инте­грационных структур в силу отсутствия у лидеров участвующих государств ясного видения целей и направлений интеграции и, самое главное, их неготовность ограничить свой суверенитет в пользу общих интересов. В результате сформировалась некая аморфная, декларативно-рекомендательная «мягко-правовая» база евразийской интеграции, которая в большей своей части не работала.

Учитывая изложенное, представляется, что в качестве осно­вы для анализа евразийского интеграционного правопорядка следует выделить лишь те международные договоры, которые сегодня продолжают фактически регулировать базовые меж­государственные отношения в рамках формирующегося евра­зийского интеграционного правопорядка. Это:

— Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. (ДЕАЭС);

— Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 г. (с изменениями от 25 января 2006 г. и 6 октября 2007 г.);

— Договор о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы от 19 мая 2011 г.

Анализ норм-целей вышеназванных международных дого­воров указывает на то, что общие интересы интегрирующихся государств по-прежнему узко направлены лишь на обеспече­ние экономического развития своих стран. При этом фунда­ментальные цели, а именно вопросы человеческого развития, на которые, как правило, направлена деятельность любого демократического, правового и социального государства как в экономической области, так и в политической, лишь под­разумеваются в виде общераспространенной фразы «в целях повышения жизненного уровня населения» (ст. 4 ДЕАЭС). В отличие от учредительных договоров Европейского союза, где четко прописаны главные цели — люди, народы, их пра­ва и интересы устойчивого развития в гармонии между со­бой, и где экономика и политика рассматриваются лишь как средства реализации этих прав и интересов, в евразийском интеграционном праве все определяют экономические цели, занимающие главное и единственное место в базовом между­народном договоре — ДЕАЭС, формирующем его основу. Так, основными целями Союза в соответствии со ст. 4 ДЕАЭС явля­ются следующие:

- создание условий для стабильного развития экономик государств-членов в интересах повышения жизненного уровня их населения;

- стремление к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза;

- всесторонняя модернизация, кооперация и повышение конкурентоспособности национальных экономик в условиях глобальной экономики.

Кроме того, частично цели евразийского интеграционного правопорядка прописаны в преамбуле ДЕАЭС: «...желая укре­пить солидарность и углубить сотрудничество между своими народами при уважении их истории, культуры и традиций. движимые стремлением укрепить экономики государств — членов Евразийского экономического союза и обеспечить их гармоничное развитие и сближение, а также гарантировать устойчивый рост деловой активности, сбалансированную тор­говлю и добросовестную конкуренцию.».

Как видно, указанные цели размыты, неконкретны и не очень понятны обычным людям, которые не видят в них своих интересов. Людям-неспециалистам не понятно, во имя чего, например, надо проводить «скоординированную или согласованную политику» (ст. 5 ДЕАЭС) и почему нельзя до­стичь «повышения жизненного уровня населения» собственно национальной политикой, без создания единого рынка? Кроме того, из текста ДЕАЭС абсолютно непонятно, в чем разница между скоординированной и согласованной политикой. Вот как определяет эти понятия ст. 2 Договора:

«„скоординированная политика" — политика, предполага­ющая осуществление сотрудничества государств-членов на ос­нове общих подходов, одобренных в рамках органов Союза, необходимых для достижения целей Союза, предусмотренных настоящим Договором;

„согласованная политика" — политика, осуществляемая государствами-членами в различных сферах, предполагающая гармонизацию правового регулирования, в том числе на основе решений органов Союза, в такой степени, которая необходима для достижения целей Союза, предусмотренных настоящим Договором».

Политические элиты интегрирующихся государств не опре­делили в Договоре базовых прав и интересов своих народов и каждого человека в отдельности. По существу определенные в данном Договоре цели являются всего лишь методами до­стижения более важных, фундаментальных, но почему-то под­разумеваемых целей. Возникает резонный вопрос, как можно выработать эффективные методы достижения целей, если сами цели в детерминированном виде отсутствуют или подразуме­ваются? Исходя из этого, уже на данном этапе анализа можно спрогнозировать если не фиаско, то весьма низкую эффектив­ность интеграционного проекта, не имеющего конкретных базовых целей, выражающих общие интересы народов инте­грирующихся государств, но имеющего вместо таких целей лишь «методы» их достижения.

    Обращает на себя тот факт, что в ДЕАЭС сначала пропи­сываются основные принципы функционирования Союза (ст. 3), а затем его основные цели (ст. 4), т.е. телега поставлена впе­реди лошади. Возникает вопрос, пойдет ли лошадь вперед в этом случае? Здравый смысл подсказывает, что она скорее попятится назад. В этом ощущается отсутствие у лидеров инте­грационного объединения не только четкого и ясного представ­ления о стратегических направлениях развития интеграции, но и о том, нужна ли она вообще. Интеграция осуществляется на ощупь, вслепую, по принципу «начнем с экономики, а там посмотрим». А ведь население интегрирующихся государств желает видеть в нормах-целях и нормах-принципах отраже­ние своих базовых жизненных прав и интересов — безопасное, свободное, всестороннее, гармоничное и полноценное развитие в согласии с окружающей природной и социальной средой на основе равных прав и равных возможностей. Тем не менее, даже неспециалисту, вдумчиво прочитавшему текст ДЕАЭС, становится ясно, что в Договоре вообще не отражены наиболее волнующие каждого жителя будущего Евразийского эконо­мического союза вопросы социально-экономического плана (жилье, работа, справедливые доходы, приемлемые цены, эко­логия, здравоохранение, образование, общие нравственные ценности, межэтнические отношения и т.д.), а также необходи­мость обеспечения безопасности Союза и его граждан, причем как внутри, так и вне его границ.

Таким образом, анализ целей евразийского интеграцион­ного правопорядка позволяет говорить о том, что первосте­пенные, основополагающие цели, во имя которых создается этот правопорядок, фактически замещены методами (ин­струментами) экономической политики, а посему могут быть не поддержаны населением, вызывая у него, как минимум, скепсис, учитывая, что в истории постсоветской интеграции таких «исторических» и благополучно почивших договоров было немало. Кроме того, нераскрытое целей может вызывать и откровенную оппозицию в обществе. К примеру, многие граждане России видят в такой интеграции только возмож­ность для бесконтрольной трудовой миграции, содержание «нахлебников». Казахстанское население, видя значительный рост цен с созданием Таможенного союза, а также ограничения на свободный ввоз казахстанских товаров на российскую тер­риторию, в то время как российские товары свободно ввозятся в Казахстан, считает, что членство в Евразийском экономиче­ском союзе противоречит национальным интересам Казахстана и чревато полной утратой суверенитета. Белорусская оппози­ция пугает свое население поглощением Беларуси Россией и выступает за членство Беларуси в Европейском союзе. В силу названных и иных причин, а также в результате низкой эф­фективности бывших и нынешних интеграционных структур, у населения возникают обоснованные сомнения в необходи­мости интеграции вообще, не говоря уже об эффективности международно-правовой модели, в рамках которой создан и функционирует Таможенный союз и Единое экономическое пространство, а теперь и Евразийский экономический союз.

В интеграционных документах, на наш взгляд, должны быть прежде всего четко и ясно обозначены цели правопорядка, вы­ражающие не только интересы интегрирующихся государств, но и права и интересы каждого гражданина Союза в гармо­нии с правами и интересами всех других его граждан безот­носительно к их государственной и этнической принадлеж­ности. И только потом на основе базовых целей правопорядка должны вырабатываться принципы, методы и механизмы их достижения. Только в этом случае цели и принципы интегра­ционного правопорядка (наряду с методами и механизмами их реализации) будут разделяться и поддерживаться населением объединяющихся государств. К примеру, в отличие от евра­зийского интеграционного правопорядка Евросоюз достаточно четко определяет цели интеграции. Более того, он придает своим нормам-целям высшую юридическую силу, поскольку именно они представляют собой основу всего права ЕС, а весь остальной нормативный массив, включая нормы-принципы, должен соответствовать целям правового регулирования и на­правлен на их реализацию.

В качестве базовых норм, направленных на реализацию целей соответствующего правопорядка и отражающих методы их реализации, выступают, как правило, основные принципы такого правопорядка. Если говорить о принципах евразийско­го интеграционного правопорядка, то они определены в ст. 3 ДЕАЭС: уважение общепризнанных принципов международ­ного права, включая принципы суверенного равенства госу­дарств-членов и их территориальной целостности; уважение особенностей политического устройства государств-членов; обеспечение взаимовыгодного сотрудничества, равноправия и учета национальных интересов Сторон; соблюдение прин­ципов рыночной экономики и добросовестной конкуренции; функционирование таможенного союза без изъятий и ограни­чений после окончания переходных периодов. Положительной новеллой здесь следует назвать то, что разработчики Договора включили в него заимствованное из Договора о Европейском союзе важнейшее положение о том, что «государства-члены создают благоприятные условия для выполнения Союзом его функций и воздерживаются от мер, способных поставить под угрозу достижение целей Союза» (ст. 3 ДЕАЭС).

Кроме того, к принципам евразийского интеграционного правопорядка можно также отнести, на наш взгляд, и принци­пы деятельности Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), установленные в п. 2 Положения о Евразийской экономической комиссии (Приложение № 1 к ДЕАЭС):

- обеспечение взаимной выгоды, равноправия и учета на­циональных интересов государств-членов;

- экономическая обоснованность принимаемых решений;

- открытость, гласность, объективность.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика