Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Права человека и охрана окружающей среды: взаимосвязь концепций, актуальные проблемы (часть 2) - Комиссия ООН по правам человека
Научные статьи
25.11.14 12:46
Оглавление
Права человека и охрана окружающей среды: взаимосвязь концепций, актуальные проблемы (часть 2)
Комиссия ООН по правам человека
Совет по правам человека ООН
Все страницы









        На универсальном уровне становлению права человека на благоприятную окружающую среду способствовал финальный документ конференции ООН по окружающей среде и раз­витию 1992 г. — знаменитая Декларация Рио. В Принципах 3-4 получает закрепление концепция устойчивого развития, признающая необходимость учета экологических требований в процессе развития. В усилиях по его обеспечению Принцип 1 отводит центральное место заботе о людях и их праву на здоро­вую и плодотворную жизнь в гармонии с природой. Принцип 10 закрепляет право каждого человека иметь на национальном уровне доступ к информации, касающейся окружающей сре­ды, которая имеется в распоряжении государственных органов, включая информацию об опасных материалах и деятельности в их общинах, и возможность участвовать в процессах приня­тия решений. На государствах лежит обязанность повышения информированности и обеспечения широкого участия населе­ния в этих процессах, а также создания эффективной возмож­ности использовать судебные и административные процедуры в целях защиты своих прав.

   Попытку сформулировать максимально полное определе­ние понятия прав человека на благоприятную окружающую среду предприняла в 1994 г. Подкомиссия по предупреждению дискриминации и защите меньшинств, разработавшая про­ект Принципов «Права человека и окружающая среда». Этот влиятельный документ выделил целую группу принципиально новых экологических прав, тесно связанных с личными, поли­тическими, экономическими, социальными и культурными правами человека. В узком смысле к ним относятся право на благоприятную окружающую среду и примыкающие к нему права, которые служат его реализации и защите, — права на доступ к экологической информации (Принцип 15), на участие общественности в принятии решений по вопросам, касающим­ся окружающей среды (Принцип 18), на доступ к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды (Принцип 20), позднее закрепленные в договорном порядке в одноименной Орхусской конвенции 1998 г. При широкой трактовке понятия экологических прав к ним следует отнести и все права в при­родно-ресурсной сфере — право на равный и справедливый до­ступ к природным ресурсам, право свободного доступа к при­родным ресурсам для удовлетворения личных потребностей граждан, тезисно обозначенные в Принципе 13.

Возросшее внимание органов ООН к вопросам взаимосвязи между правами человека и экологией способствовало включе­нию права на благоприятную окружающую среду в консти­туции и иные национальные законодательные акты. Впервые право на благоприятную окружающую среду было закреплено в конституции Испании 1978 г., а затем в конституциях и за­конодательных актах Азербайджана, Белоруссии, Бельгии, Германии, Грузии, Дании, Индии, Испании, Мозамбика, Мол­довы, Перу, Португалии, Финляндии, Эфиопии, ЮАР, Южной Кореи, а также отдельных штатов США. Конституция Порту­гальской Республики относит право на благоприятную (здоро­вую) окружающую природную среду к социальным правам, Конституция Королевства Испания — к социально-экономи­ческим, а Конституция Королевства Бельгия — к социальным, экономическим и культурным правам. Право на благопри­ятную окружающую среду закреплено и в ст. 42 Конституции РФ 1993 г. В ней также провозглашены право каждого на досто­верную информацию о состоянии окружающей среды и на воз­мещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением. Большинство российских ученых относят право на благоприятную окружающую среду к числу социально-экономических прав и свобод.

   Вместе с тем не все исследователи считают необходимым нормативное закрепление отдельного права на благоприятную окружающую среду. Например, в 1992 г. Г. Хандл обосновывал такую позицию, указывая на трудности в определении содер­жания такого права, неэффективность формирующихся эколо­гических стандартов применительно к индивидуальным жало­бам, неспособность договорных органов в сфере прав человека контролировать соблюдение государствами экологических обязательств и антропоцентричность подхода, при котором вопрос об охране окружающей среды рассматривается через призму прав человека («шовинизм биологического вида», по его выражению). В 1996 г. А. Бойл, помимо неопределенности содержания права на благоприятную окружающую среду и его антропоцентричности, в качестве дополнительного аргумента против его обособления подчеркивал тот факт, что междуна­родное право и без того обращает внимание на экологические проблемы. Однако в более поздних работах А. Бойл высказы­вается менее категорично в отношении экологических прав. По его мнению, невозможно игнорировать три тенденции по­следнего времени: значительную судебную практику, свиде­тельствующую об экологизации личных и политических прав в Европе, а также в Африке и Латинской Америке; укрепление права на доступ к экологической информации и на участие в принятии решений в сфере охраны окружающей среды; пре­вращение экономических и социальных прав в призму, через которую международные контрольные органы могут следить за соблюдением государствами их экологических обязательств — главными фокусными точками стали права на воду, на продо­вольствие и на здоровье.

При использовании формулировки «право на благопри­ятную окружающую среду» в международно-правовых актах и в национальном законодательстве отсутствует единообразное понимание того, какой объем обязательств она предполагает. На современном этапе требуется конкретизация нормативно­го содержания права на благоприятную окружающую среду и четкое его закрепление на международном и внутригосу­дарственном уровне. Исследователи предлагают три возмож­ных подхода к решению этой задачи: во-первых, использовать более конкретные и узкие критерии, например, «здоровая», а не более широкие и субъективные — «благоприятная, удов­летворительная или жизнеспособная» среда; во-вторых, по­яснить рассматриваемое право более узкими, специальными формулировками, например, обозначив предельно допусти­мые концентрации вредных веществ в воде, атмосфере и т.д.; в-третьих, если идеальное качество окружающей среды невоз­можно определить в абстрактных терминах, позволить надзор­ным инстанциям и судам давать свое толкование. В последнем случае свою лепту способны внести и международные органы в сфере прав человека.

    Право на благоприятную окружающую среду может тол­коваться и как право, присущее индивиду, и как право, при­надлежащее народу. Вместе с тем, вероятно, назревает необ­ходимость особым образом закрепить экологические права уязвимых социальных общностей, в первую очередь тех, кого в научной литературе называют экологическим мигрантами. Эта идею отражал Принцип 25 проекта Принципов «Права человека и окружающая среда» 1994 г. Экологическая мигра­ция может стать реальностью вследствие изменения климата на планете, однако ни Конвенция о статусе беженцев 1951 г., ни Протокол 1967 г. к ней не применимы для ее регулирования. Для определения правового статуса таких мигрантов и закре­пления их особых прав в научной литературе предлагается несколько различных подходов. Например, Дж. Купер высту­пает за расширение понятия «беженец», закрепленного в Кон­венции 1951 г. Л. Вестра предлагает расширить применение Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия 1972 г., акцентируя необходимость предотвращения экологических катастроф и миграции, защиты биоразноо­бразия и экологической целостности. Третий из возможных подходов — предложение Д. Фальстром разработать Конвен­цию о защите лиц, перемещенных вследствие экологических причин, по аналогии с Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. Наконец, Л. Гостин и Л. Хайн- церлинг обосновывают необходимость принятия Конвенции о глобальном здравоохранении, которая бы распространила на всех, включая экологических мигрантов, положения о базовых потребностях выживания (англ. — basic survival needs).

    В настоящее время право экологических мигрантов на по­лучение гуманитарной помощи и корреспондирующая ему обязанность государств ее предоставлять обозначены только в документах «мягкого права». Например, в п. 40 Замечания об­щего порядка № 14 Комитета по экономическим, социальным и культурным правам от 11 мая 2000 г. на государства возлага­ется коллективная и индивидуальная ответственность сотруд­ничать в деле оказания помощи в случае стихийных бедствий и гуманитарной помощи в чрезвычайных ситуациях, в том числе помощи беженцам и внутренним перемещенным лицам, при этом каждое государство должно прилагать максимум усилий. При распределении и рациональном использовании ресурсов — безопасной питьевой воды, продовольствия и ме­дикаментов и оказании финансовой помощи первоочередное внимание следует уделять наиболее уязвимым и социально от­чужденным группам населения. В п. 3 резолюции Комиссии по правам человека «Право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья» 2005/24 от 15 апреля 2005 г. содержится призыв к междуна­родному сообществу увеличить гуманитарную помощь на­селению районов, подвергшихся разрушениям, вызванным природными или техногенными катастрофами для того, чтобы обеспечить восстановление их физического и психического здоровья. Работа по направлению «Защита людей в случае стихийных бедствий» ведется и в Комиссии международного права ООН. 9 апреля 2012 г. Специальным докладчиком КМП ООН Э. Валенсией-Оспиной был представлен Пятый доклад о защите людей в случае бедствий, в пп. 51-54 которого были разграничены обязанность сотрудничать с государством, по­страдавшим от стихийного бедствия, и обязанность оказывать ему помощь.

В результате взаимодействия концепций прав человека и охраны окружающей среды в международном праве возника­ют и иные проблемные зоны: требуется уточнение того, кто не­сет обязанность обеспечивать должное качество окружающей среды, возникают новые права, содержащие экологический аспект, как предлагал Принцип 8 проекта Принципов «Права человека и окружающая среда» 1994 г., — на стадии становле­ния находятся права на питание и на воду.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика