Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Роль российской государственной исторической политики в создании позитивного образа этнических отношений - Профилактика экстремизма
Научные статьи
03.12.14 12:52
Оглавление
Роль российской государственной исторической политики в создании позитивного образа этнических отношений
Профилактика экстремизма
Все страницы









     Эта обширная цитата демонстрирует внимание и тщатель­ность, с какой советская власть подходила к проблеме форми­рования адекватного ее задачам и представлениям человека — по крайней мере, в идеальной модели.

Дворцы и дома пионеров и школьников задавали стандарт­ный культурный багаж — вся страна имела общее представле­ние о том «что такое хорошо, и что такое плохо». Хотя конечно оставались и региональные особенности, в меру исполнения тезиса о советской культуре — социалистической по содержа­нию и национальной по форме.

На данный момент от старой системы производства культур­ных смыслов осталось не так много. Более того она разрушалась достаточно целенаправленно: предприятия освобождались от непрофильных активов, а обедневшая система образования не смогла в полной мере сохранить учреждения дополнительного образования. Значительная часть культурных учреждений была приватизирована. В той или иной степени сохранились театры и музеи, курируемые министерством культуры, но и они вынуж­дены ориентироваться преимущественно на запросы рынка.

При этом важно не просто огласить весь спектр важных во­просов, как это происходит сегодня, а выстроить определенную иерархию целей политики государства. На данный момент не только реализация культурной и исторической политики в России встречается с множеством трудностей, но и дискуссия об их принципах и целях что ставит вопросы об их пересмотре, а также о роли государства в регулировании социокультурных процессов, о пределах и способах его воздействия. На наш взгляд приоритетные направления культурной политики будут определяться той или иной моделью истории, поэтому оста­новимся на вопросе исторической политики.

Под исторической политикой в широком смысле обычно понимают совокупность действий по формированию в обще­ственном пространстве исторических сведений и их интерпре­таций.

Курт Хюбнер, анализируя взаимосвязь истории и нации, также утверждает, что нацию определяют ее мифологизи­рованные история и пространство, в котором происходили исторические события. Историческое прошлое нации, раци­онализированное соответствующим образом, есть «судьба» нации. Нация, понимаемая как общая судьба, определяется собственной историей.

Для существования нации, по мнению К. Хюбнера, имеет большое значение субъективная идентификация индивидов с нацией, осуществляемая при помощи постоянного обра­щения к истории. Для выстраивания связи между прошлым и настоящим используются праздники, восходящие к памяти об историческом прошлом. Прошлое как бы заново рождается в контексте этих праздников, своим духовным потенциалом воздействуя на ныне живущих.

Поэтому историческое познание начинает рассматриваться как конструирование «мира прошлого», а историческое знание — как книга о «реальности прошлого», пишущаяся вновь и вновь в языках тех или иных культур и исторических эпох. Эту ситуацию в отношении общих сдвигов в историческом зна­нии XX века достаточно точно охарактеризовал емкой форму­лой известный французский философ Поль Рикёр (1913-2005): «историю событий сменила история интерпретаций».

И именно означенные факторы придают особую роль исто­рической науке. Ее значение связано с тем, что она касается «сакрального» в жизни народа, которое сегодня проявляется в конфликтах и политических действиях, осуществляемых во имя «национальной идентичности». Она задает смысл суще­ствования целым поколениям и позволяет позитивно относить­ся к сложившемуся государственному устройству, обосновы­вая причины его зарождения, даже не смотря на имеющиеся сложности.

Историческая политика занимается формированием у на­селения страны исторической памяти. Введение данного тер­мина в научный оборот и начало изучения относят к 20-м го­дам XX века и связывают с именем французского социолога Мориса Хальбвакса. По его мнению, каждая группа людей создает «память», т.е. представления о собственном прошлом которые отличают данную социальную общность от других. Память в данной трактовке является социальной конструкцией, коллективным культурным произведением, создаваемым в на­стоящем. Схожей точки зрения придерживается современный американский исследователь К. Бойд определявший понятие «историческая память» как «форму социальной памяти, в ко­торой группа селективно конструирует представления о своем воображаемом прошлом».

Стратегия решения комплекса задач по формированию общегражданской национальной идентичности российской молодежи предполагает возврат государственной власти к функциям целеполагания и выстраивания образов будуще­го. В противном случае идейный вакуум будет заполняться обломками различных идеологий и духовных течений, в том числе, тоталитарных и антигосударственных.

Существует целый ряд проблем общегражданской иден­тичности, которые с одной стороны, несут в себе конфликт­ный потенциал, что само по себе актуализирует проблему их согласования, с целью преодоления возникающих противо­речий. Остановимся на двух из них — отношению к советской истории и историческому образу межэтнических отношений внутри страны.

Применительно к первой проблеме мы уже отмечали, что с конца 80-х гг. прошлого века возникла общая тенденция «критиковать советскую власть и коммунистов», которая обер­нулась исторической эклектикой в общественном сознании, цептуальные основы изучения // Вестник Волжского университета отождествлением Ленина и Сталина с Гитлером, и представле­нием о том, что «наша страна пример всему миру как не стоит жить». В либеральной прессе и с экранов телевидения стали даже раздаваться суждения, что может не стоило побеждать во Второй мировой войне, раз Россия к концу ХХ века живет хуже Германии. В итоге Родина из предмета гордости вдруг превратилась в предмет всеобщего презрения. Возникла ситу­ация массовой ресоциализации, т.е. радикальной ломки си­стемы прежних ценностей. Этот процесс «затронул буквально все социальные и возрастные, региональные и национальные группы».

Государственная историческая политика в данном вопросе, на наш взгляд предполагает выстраивание логичной и мак­симально непротиворечивой концепции российской исто­рии, становления общегражданской нации. Наиболее слож­ной здесь остается тема революции и соотнесения периодов дореволюционной и советской истории в целом. Здесь еще предстоит подняться от механического соединения частных исторических эпох, до диалектического синтеза единого исто­рического процесса на базе осмысления фундаментальных причин и противоречий, приведших к трагическим этапам революции и пореволюционных преобразований. Для повы­шения устойчивости социально-политической системы, про­филактики межэтнических конфликтов и этнополитического экстремизма представляется правильным определение этих периодов в истории России, как «своих» и закономерных. Иные варианты решения будут неизбежно способствовать раско­лу социальной общности, в ходе которой сторонники и про­тивники «советского прошлого» неизбежно будут прибегать к технологиям взаимной дискредитации. О выстраивании культурно-мировоззренческого единства гражданской нации можно будет забыть.

Кроме того признание «преступности советского режима» не дает возможности опровержения концептов «советской оккупации» и «советского геноцида», сформулированными рядом политиков и историков на восточноевропейском и пост­советском пространстве, и даст дополнительные козыри тем из них, кто делает ставку на русофобию и сепарирование от России в рамках собственных проектов «нациестроительства», а также создаст дополнительную «правовую» базу для ущем­ления гражданских прав русского населения в сопредельных России государствах. Как отмечала И. В. Фролова: «Крушение советской идеологии привело к оживлению «девиантных» вер­сий социальной реальности. Произошла своеобразная «мозаизация» постсоветского общества, в результате чего реальностью стала не только этническая, религиозная и какая-либо другая стратификация, но в первую очередь снижение уровня толе­рантности «агентов» различных социальных слоев по отноше­нию друг к другу».

Применительно к исторической политике в области по­строения модели межэтнических отношений, согласно анализу Е. Е. Скворцовой в российских субъектах федерации существу­ет ряд подходов к трактовке региональной истории, включая этноцентристский подход, направленный на провозглашение социальной исключительности «титульного этноса», и объ­единительный которому свойственно рассмотрение регио­нальной истории как органичной части истории российской. В качестве субъекта исторического процесса выступает все по- лиэтничное население региона. Как отмечает исследователь, второй подход формирует такую региональную идентичность, которая не доминирует над общероссийской, а способствует ее становлению и укреплению. Именно к объединительному подходу по ее мнению можно отнести и учебники по истории Башкортостана. Напротив, как следует из доклада «О пробле­мах преподавания истории в российских учебных заведениях» выполненного экспертами Центра политической информации ряд российских учебников истории фактически способствуют развитию сепаратизма и экстремизма, включая учебник «Исто­рия Башкортостана XX век», который «формирует у учащихся мнение о том, что на протяжении всей совместной истории башкир и русских последние занимались сокращением числен­ности коренного башкирского населения путём «целенаправ­ленной политики геноцида и этноцида».

В настоящее время по линии Министерства образования и науки Российской Федерации, Министерства образования Республики Башкортостан и Российской Академии наук ведет­ся работа по формированию нового, и уже единого учебника по истории страны для средней школы, а также учебного по­собия по региональной истории. В этой связи необходимо от­метить важность формирования и образовательного контроля исторической памяти населения страны и республики, упор должен осуществляться на плюсы интеграционных процес­сов вхождения народов Южного Урала в состав российского государства. Обратную ситуацию интерпретации истории на основе антироссийской мифологии можно было наблюдать в Украине, где образ России выстраивался в негативном ключе по отношению ко всем ее историческим периодам. Результа­ты данного возбуждения политизированной этничности мы видим в настоящее время. В этой связи вполне очевидно, что образование и воспитание молодых граждан России и Башкор­тостана должно исходить на основе концепции добровольного вхождения башкир в состав России, а также на базе знания фактов, дат, документов и исторических героев всех народов республики. Ведь любые социально-политические и социо­культурные процессы имеют собственно историческое пре­ломление и конституируются согласно целенаправленному и поступательному проекту.

На наш взгляд, точка зрения экспертов Центра политиче­ской информации имеет больше оснований. В целом с началом перестройки в середине 80-х, когда были провозглашены «глас­ность» и свобода печати, а цензурные рамки были убраны, на­циональные идеи и лозунги в большинстве союзных и автоном­ных республик начали набирать силу. Пропагандистская идея «ущемления этноса» стала базовой основой дальнейшей кон­фронтации идентичностей. В этот период в прессе и в научных публикациях появились этнические стереотипы, состоящие из максимально позитивных характеристик собственной этниче­ской группы, и негативных оценок волн переселенцев, которые «отнимали у коренного народа лучшие угодья, вытесняли его с насиженных мест в бесплодные дебри»27. Инерция данного этноцентристского мышления имеет место до сих пор.

Характер межэтнических отношений зависит от того, какая оценка — положительная или отрицательная — преобладает в коллективной памяти этносов. В этой связи очень важно чтобы региональная история и культура не рассматривались в отрыве от российской, а работа государственных и муници­пальных образовательных и культурных учреждений способствовала демонстрации практик интегративных процессов, сближающих в политическом и культурном плане народы ре­спублики. В этом контексте образы прошлого в историческом сознании народов, населяющих регион, должны выступать не факторами разъединения и взаимных претензий, а служить укреплению общероссийской национальной идентичности. Образы прошлого должны служить поиску общих «Мест Па­мяти», связанных с совместным участием народов Башкирии в освобождении Московского государства от польско-шведской интервенции 1612 г., Отечественных войн 1812 и 1941-1945 гг. Общие военные победы были и остаются наиболее сильным и эмоционально окрашенным объединяющим историко-куль­турным образом для граждан страны. Напротив, элементы конфликтности в истории народов региона должны макси­мально ретушироваться, или подаваться в качестве преходя­щих и решенных, дабы избежать формирования образа «веч­ного врага» в лице «империи», «Москвы», «центра».

На наш взгляд, в качестве принципов и критериев эффек­тивности государственной программы по профилактике ме­жэтнических конфликтов и этнополитического экстремизма в области системы воспитания и ценностно-ориентированного исторического образования выступает успешность формирова­ния у российской молодежи следующих качеств:

1. Патриотизм и гражданственность как осознание своей сопричастности к судьбам Родины, способность понимать и от­стаивать общенациональные интересы, чувство своей принад­лежности к «общей истории».

2. Знание своей страны, ее географических, исторических, хозяйственных особенностей.

3. Политическая грамотность, умение продуктивно участво­вать в жизни общества.

4. Уважение к социальному опыту старших поколений, при стремлении к познанию, творчеству и самообразованию.

5. Национальное самоуважение, позитивный взгляд на соб­ственную нацию, национальную историю и культуру.

6. Конструктивность позиции, выражающаяся в отказе от практик «банальной ксенофобии» и «культурного садизма» по отношению к народам России и ее союзников в мире.

Одним из направлений, по которому происходит процесс государственного конструирования общенациональной исто­рии, культуры и коллективной исторической памяти, представ­ляет собой обращение к неким «высшим» ценностям, воспри­нимаемым чаще всего в упрощенной, стереотипизированной форме, придающим внешнюю осмысленность ежедневному существованию. Ценности эти могут быть найдены в «герои­ческом» прошлом народа, посредством базовых исторических дат, национальных героев, культурных образцов. В ситуации затянувшегося «переходного процесса» в настоящем и не до конца понятного будущего ответ на вопрос «Откуда мы?» ста­новится важным основанием для ответа на вопрос «Кто мы?». Отношение к собственному национальному прошлому стано­вится, таким образом, одной из актуальных для современного человека форм самоидентификации.


Право и политика





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика