Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Эволюция антикоррупционного законодательства в России (социально-философский анализ)
Научные статьи
05.12.14 10:54

вернуться

Эволюция антикоррупционного законодательства в России (социально-философский анализ)

alt
Бондаренко А. В.

Лукиянов М. Ю.
 
ФИЛОСОФИЯ И ПРАВО
Бондаренко А. В., Лукиянов М. Ю.
Целью данной статьи является анализ эволюции антикоррупционного законодательства применительно к той социально-политической реальности, которая сложилась в России на разных исторических этапах.


Одной из нерешенных проблем России является проблема коррупции. Для лучшего понимания истоков коррупции, не­обходимо обратиться к истории.

Противоречия в государственно-правовой системе России и проблема коррупции возникли во время объединения земель под началом Московского княжества. Процесс объединения земель в единое государство на рубеже XV-XVI происходил очень быстро. К началу вступления Ивана Ш на престол (1462-1505) территория Московского государства по подсчетам историком составляла 430 тыс. кв. километров, а к концу правления Василия Ш (1505-1533) она выросла в шесть раз. Для управления такой обширной терри­торией требовался обширный бюрократический аппарат.

Политический строй Московского государства развивался в сторону централизации, но достаточно оформленного госу­дарственного аппарата еще не было. Административно-терри­ториальное деление было архаичным. Власть на местах была передана в руки наместников и волостелей, которые получали в управление отдельные территории (города, уезды, волости). За выполнение административных и судебных функций они по­лучали в свое распоряжение судебные пошлины и часть налогов с населения, собранных сверх установленных податей в казну. Такая служба называлась «кормлениями». Система кормлений решала задачу удержания власти над территориями, недавно присоединенными. Наместники и волостели (они управляли городами и волостями соответственно) назначались из Москвы, имели лично подчиненный аппарат управления. Преференции, которыми обладали «кормленщики», должны были способство­вать хорошей службе и разумному управлению. Но на деле, си­стема кормлений благоприятствовала тому, что «кормленщики» старались получить с населения в свою пользу как можно боль­ше доходов1. Этому благоприятствовало несколько факторов:

1. Удаленность центральной власти;

2. Необходимость удерживать недавно присоединенную территорию всеми доступными средствами для чего намест­ники и волостели были наделены особыми полномочиями;

3. Старая система распределения власти, эффективная в не­большом государстве, но дававшая сбои в крупном государстве;

4. Практически неограниченная власть наместников и во­лостелей в своих городах и волостях.

Государство пыталось поставить деятельность кормлен­щиков под свой контроль как «снизу» со стороны выборных представителей местного населения, так и «сверху» со сторо­ны центральных государственных органов. Однако установить действенный контроль над деятельностью кормленщиков

не удалось, поскольку сама система кормлений создава­ла благоприятную почву для коррупции. Главной корруп­ционной фигурой становил­ся «кормленщик» — он об­ладал большими ресурсами для влияния на центральную власть и почти неограничен­ной властью в своем уделе.

    Антикоррупционные меры содержал ряд Статей Судебника 1497 г., в котором должностным лицам пред­писывалось не брать «посу­лы», т.е. взятки. Но нормы наказания не были четко определены. Статья 3 Судебника 1550 г. уже содержит более конкретное предписание при кор­рупционном преступлении. С целью защиты интересов истца судья, вынесший неправое решение, должен уплатить истцу всю сумму иска и возвратить в тройном размере все судебные издержки, понесенные истцом. Однако конкретной меры уго­ловной ответственности в статье также не установлено, оставляя это на усмотрение государя: «что государь укажет». Также, по Судебнику 1550 г. незначительно, но все-же ограничивалась власть наместников и волостелей.

Вплоть до 18 века, государственная система России не под­вергалась значительным изменениям. На местах сохранялась власть наместников — в 17 веке они стали именоваться воево­дами. Кардинальные изменения в государственном аппарате связаны с деятельностью Петра I. В 1718-1721 гг. были созданы новые исполнительные органы центральной власти — ими стали коллегии, заменившие запутанную приказную систему (к тому времени существовало 44 приказа).

В 1722 году в России был создан важнейший контрольный орган — прокуратура. При сенате была учреждена высшая в стране должность генерал-прокурора, а в коллегиях — про­куроров. В отличие от фискалов, прокуроры, обнаружив нару­шение законности, должны были его исправить. Генерал-про­курор был наделен очень большими функциями и мог быть назначен или отстранен только царем. Он руководил заседа­ниями Сената и осуществлял контроль над его деятельностью. В 1715 г. был принят Артикул Воинский, в котором впервые в истории российского права была реализована попытка систе­матизации уголовно-правовых норм. В нем, в частности, было описано взяточничество (арт. 184) за которые грозило наказа­ние в виде смертной казни, телесных наказаний и тюремного заключения. Но, несмотря на наличие развитой системы кон­троля, коррупция в России при Петре I, продолжала существо­вать и в коррупции были замешаны те лица, которые должны были по роду своей службы коррупции противодействовать.

Таким образом, при Петре I была создана новая система государственной власти, основополагающим принципом кото­рой стало разделение властей и независимый контроль, должна была способствовать искоренению коррупции. Но, при абсо­лютной и авторитарной власти императора, отсутствии контро­ля за действиями чиновников со стороны населения, проблема коррупции не была решена. Вскоре после смерти Петра I не­хватка средств заставила правительство Екатерины I вернуться к прежней системе обеспечения, предусматривавшей работу канцелярских служащих в городах без жалования с позволением «брать акциденцию от дел». Акциденции в переводе с латинско­го — «побочные доходы» от добровольной мзды челобитчиков, то есть взятки. Таким образом, «кормление от дел» вновь стало для госслужащих единственным способом существования.

Следующая реформа российского антикоррупционного законодательства связана с именем Николая I. В 1826 году было создано Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии — для борьбы со злоупотреблениями должностных лиц и контроля за их деятельностью.

Важным этапом на пути совершенствования законодатель­ства об ответственности за взяточничество и лихоимство было издание Свода Законов (1832, 1842, 1857 гг.), в котором этим деяниям была посвящена глава 6 раздела 5 тома 15. Статья 336 содержала перечень видов лихоимства. Таковых было три:

1. незаконные поборы под видом государственных податей;

2. вымогательство вещами, деньгами или припасами;

3. взятки с просителей по делам исполнительным и судебным.

С 1845 г. основным законодательным актом, регулировавшим ответственность чиновников за взяточничество и лихоимство, ста­ло Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Однако при этом законодательное определение этих понятий отсутство­вало. Путем толкования правовых норм Правительствующий Се­нат установил, что мздоимство и лихоимство представляют собой два главных вида взяточничества. Так, если действие, за которое получен дар, не составляло нарушения обязанностей службы, то получение вознаграждения являлось мздоимством, если же обязанности службы были нарушены — лихоимством.

По Уложению, чиновник, уличенный в мздоимстве, под­вергался либо только денежному взысканию, либо денежному взысканию, сопряженному с отрешением от должности.

За лихоимство законодатель установил более суровые санк­ции, чем за мздоимство. В частности, если подарок был получен чиновником для совершения чего-либо противного обязанностям службы, то виновный приговаривался к лишению всех особенных прав и преимуществ и к отдаче в исправительные арестантские отделения. В общей сложности около 5-6% чиновников ежегодно попадали под различные расследования уголовных палат и Се­ната. Но только малое количество чиновников было осуждено за мздоимство и, в еще меньше степени, за лихоимство.

Громоздкое «Уложение о наказаниях уголовных и исправи­тельных» было заменено более структурированным и кратким «Уголовным уложением» 1903 г. Уголовное уложение 1903 года обособило взяточничество от понятия лихоимства.

Недостаточная регламентация наказания за взяточничество и возможность смягчения наказания (замены нормы лихоим­ства на мздоимство) порождали коррупцию. В России разгул мздоимства наблюдался в основном в низших слоях чиновни­чества, на что их начальство традиционно вынуждено было смотреть сквозь пальцы, поскольку зарплаты низшего чиновничества были на грани прожиточного минимума, а то и за его гранью, особенно в столицах.

В конце 19 — начале 20 века коррупция становится обще­мировой проблемой. В США коррупцией были глубоко по­ражены средние и высшие слои чиновников и политиков вплоть до помощников президента. В начале XX века в России и других странах наблюдался всплеск взяточничества, что было связано с военными поставками во время I Мировой войны, сделками с недвижимостью, ростом числа чиновников.

В 1917 г. в России установилась новая власть — в феврале 1917 г. была установлена власть Временного правительства, а в октябре 1917 г. власть захватила одно из крупных полити­ческих движений, претендовавших на лидерство в стране — партия большевиков. В итоге, был установлен новый строй, прервавший старую политическую, общественную и право­вую традиции. Борьба со взяточничеством вышла на новый уровень — при активном содействии В. И. Ленина был принят Декрет СНК от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве», который стал первым в Советской России правовым актом, предусматривав­шим уголовную ответственность за взяточничество (лишение свободы на срок не менее пяти лет, соединенный с принуди­тельными работами на тот же срок). Взяточничество было объявлено «контрреволюционной деятельностью». Согласно упомянутому нормативному акту наказанию, помимо лиц, виновных в принятии взятки, также подвергаются виновные в даче взятки и подстрекатели, пособники и все прикосно­венные к даче взятки служащие. Кроме того, не был забыт и классовый подход: если взяткодатель принадлежал к иму­щему классу и стремился сохранить свои привилегии, то он приговаривался «к наиболее тяжелым и неприятным прину­дительным работам».

В 1922 году был принят и вступил в действие первый Уго­ловный кодекс РСФСР, что позволило придать борьбе с кор­рупцией более системный характер. В нем уголовной ответ­ственности за преступления, квалифицируемые ныне как коррупционные, было посвящено значительное количество статей. За взяточничество принятый УК допускал назначение высшей меры наказания. Если раньше высшая мера наказа­ния за взяточничество применялась в порядке чрезвычайного судопроизводства, то теперь она могла назначаться судами на основании закона, действующего в обычных условиях.

Но всех этих мер оказалось недостаточно. Уже осенью 1922 г. вследствие резкого увеличения количества фактов проявления коррупции в форме взяточничества, законодатель внес изменения и дополнения в УК РСФСР, направленные на ужесточение кара­тельной политики государства по борьбе с этим преступлением. Так, постановлением ВЦИК и СНК от 9 октября 1922 г. был из­менен текст ст. 114 УК РСФСР и введено наказание за получение взятки в «виде лишения свободы на срок не ниже одного года с конфискацией имущества или без таковой». Получение взятки, совершенное при отягчающих обстоятельствах, наказывалось по ч. 2 указанной статьи «лишением свободы со строгой изоля­цией на срок не ниже трех лет, и в особо отягчающих обстоятель­ствах высшей мерой наказания с конфискацией имущества».

Тем не менее, во времена НЭПа (примерно 1921-1930 гг.), коррупция процветала. В СССР уже сформировался развет­вленный бюрократический аппарат, число чиновников возросло в разы по сравнению с царским периодом. Бюрократическое регулирование стало затрагивать и регламентировать буквально все стороны жизни советского государства. Вместе с тем, остава­лась достаточно большая и состоятельная прослойка экономи­чески независимых предпринимателей, получивших название нэмпаны. Нэпманы были очень активной социальной группой, темпы и степень организованности которой были выше, чем, например, у рабочих или крестьян. Профессиональные союзы рабочих к середине 20-х гг. фактически превратились в бюро­кратические органы, полностью зависимые от государства. Тем не менее, нэпманы были ущемлены в правах, им практически невозможно было участвовать в работе выборных органов. Об­ладание значительными капиталами и правовое бесправие обу­словило развитие лоббизма и решение хозяйственных вопросов при помощи коррупции. Необходимо понимать, что НЭП был значительной уступкой для активизации восстановления эко­номики страны и был временным явлением. После победы ста­линской группировки в руководстве СССР был взят курс на цен­трализацию и промышленную модернизацию. Независимые хозяйственные субъекты, такие как нэпманы, не вписывались в эту структуру и уже с начала 30 г. 20 века нэпманы перестали существовать как какая-либо значительная экономическая сила. Соответственно, трансформировались и коррупционные отно­шения. Всякая предпринимательская деятельность до 80-х гг. 20 века ушла в нелегальную сферу и коррупционные отношения разделились на 2 группы:

1. Деловая коррупция была формой преступных нефор­мальных взаимоотношений в государственной хозяйственной структуре СССР;

2. Бытовая коррупция была формой взаимоотношений между гражданами и чиновниками государственного аппарата СССР, субъектами, которые были наделены полномочиями для осуществления определенных полномочий в рамках своей компетенции в структуре власти в СССР.

Внутри хозяйственной структуры СССР при плановом хо­зяйстве существовало множество ресурсораспределяющих цен­тров власти — министерства, главки, тресты, управления и т.д. При ограниченности ресурсов, в СССР постепенно сложились группы давления. Осуществлялось лоббирование через земляче­ские группировки в аппарате КПСС и исполнительных органов и в индивидуальном режиме — через «агентов давления». Самих лоббистов называли «толкачами». В условиях отсутствия рынка и господства распределения «толкачество» было самой востребо­ванной и, следовательно, одной из самых денежных профессий8 Нельзя сказать, что лоббизм был коррупционной деятельно­стью, но он закладывал неформальные методы распределения и накопления ресурсов в хозяйственной экономике СССР. За­кономерным итого стало раскрытие крупных коррупционных преступлений в сфере торговли и снабжения («Рыбное дело», «Дело гастронома Елисеевский», «Хлопковое дело»).

Бытовая коррупция в условиях дефицита товаров и услуг была повсеместно распространена. Приобретение товаров ча­сто зависело от знакомств с продавцами или чиновниками, распределявшими тот или иной товар. Для обозначения та­ких полезных знакомств, а также самого процесса приобре­тения товаров таким способом и стало использоваться слово «блат».

Статьи 173 и 174 Уголовного кодекса РСФСР от 1960 г. про­писывают наказание за получение и дачу взятки соответственно. Срок наказания определяется до 15 лет лишения свободы с кон­фискацией имущества для получателя взятки. Взяткодатель так­же может быть лишен свободы на срок до 15 лет (если с его сто­роны ранее были факты предложения взяток), но в ряде случаев без конфискации имущества. Также, взяткодатель может быть освобожден от ответственности, если содействует следствию и если был факт вымогательства взятки. Таким образом, нака­зание получателю взяток (т.е. должностному лицу) было более жестким. Такая мера должна была препятствовать получению взяток должностными лицами с одновременной поддержкой оступившегося гражданина. Уголовный кодекс 1960 г. с измене­ниями и дополнениями действовал до конца 1996 г., с 1 января 1997 г. вступил в действие Уголовный кодекс РФ.

Таким образом, проблема коррупции не была решена в СССР. Формулировки законодательства о коррупции ме­нялись со временем от «контрреволюционной деятельности» до «превышения должностных полномочий».

С 1997 г. был введен новый Уголовный кодекс Российской Федерации, действующий и в наше время. Статьи 290 (Получе­ние взятки) и 291 (Дача взятки) регламентируют ответственность за коррупционные преступления. В первоначальной редакции УК РФ сохраняется норма о конфискации имущества, материальное наказание исчисляется штрафами до 1000 минимальных разме­ров оплаты труда. Максимальное уголовное наказание за взяточ­ничество — 10 лет. В дальнейшем, неоднократно менялись нормы и положения статей 290 и 291 Уголовного кодекса РФ. Изменения касались, в основном, материального взыскания — оно могло взыматься в абсолютных цифрах (до нескольких сотен тыс. руб.), в кратных цифрах к размеру взятки (до девяностократной суммы взятки в действующей редакции). В 2011 г. была введена Статья 291.1. «Посредничество во взяточничестве».

Участниками коррупции становятся отдельные хозяйству­ющие субъекты (юридические лица). Также, сохраняется бы­товая коррупция во взаимоотношении граждан РФ и чиновни­ков. С открытием границ, появился новый коррупциогенный фактор — участниками коррупции в значительной мере стали мигранты-неграждане РФ. Отметим, что это характерные черты коррупции во всем мире на современном этапе.

В целом, российское законодательство по противодействию коррупции движется в общемировом русле. В 2000-гг. было ратифицировано ряд мировых антикоррупционных правовых актов, в том числе, «Конвенцию Организации Объединённых Наций против коррупции (UNCAC)».

Философия права



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика