Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О некоторых проблемах практического применения и понимания оснований реабилитации в уголовном судопроизводстве
Научные статьи
20.01.15 10:30

О некоторых проблемах практического применения и понимания оснований реабилитации в уголовном судопроизводстве

alt 
УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
Хизриев А. А.
В статье рассмотрены некоторые проблемы, возникающие в практической деятельности государственных служб при установлении оснований реабилитации и разграничении данного института с основаниями возникновения права на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.


Одними из основных элементов, фундаментирующих ин­ститут реабилитации, являются «основания возникновения права на реабилитацию». Основание — неоспоримый повод, причина, наделяющая некоторые понятия определенными правами. Основания возникновения права на реабилитацию можно определить как правовые последствия, возникновение которых обусловлено установлением юридического факта не­законного уголовного преследования невиновного человека.

Важность данного элемента в научной сфере невозможно переоценить, так как появление оснований на определенные права само по себе говорит о первом шаге в процессе их осоз­нания и реализации.

Основанием возникновения прав на реабилитацию у лица является несправедливость, возникающая в связи с размером понесенных им притеснений, лишений и его действиями.

Так, А. Н. Глыбина указывает: «Для возникновения права на реабилитацию необходимо наличие правовых оснований — фактических данных, исключающих уголовную ответственность и свидетельствующих о невиновности лица, вовлеченного в ор­биту уголовного процесса».

В уголовном процессуальном законодательстве основания возникновения права на реабилитацию закреплены в ст. 133 УПК РФ, которая является частью отдельной главы 18.

Действующий УПК РФ в главе 18 определяет правоотноше­ния между двумя сторонами данного института: государством и гражданами. Одна из сторон — это круг органов и долж­ностных лиц, которым государство делегировало комплекс прав и обязанностей для исполнения права на реабилитацию (правообязанные). Вторая сторона — это субъекты, наделенные правом на реабилитацию (управомоченные), круг которых определен в ст. 133 УПК РФ.

Структурность, понятность и однозначность установления указанного выше управомоченного круга лиц в настоящее вре­мя является зерном, зарождающим повсеместные споры и раз­ногласия не только внутри института реабилитации, но и за его пределами.

Схожее мнение выражает Р. Э. Вицке, который указывает, что ст. 133 УПК РФ четко не определяет, что следует понимать под основаниями реабилитации.

Постоянно возникающие дискуссии ученых о принадлеж­ности того или иного основания прекращения уголовного дела (преследования) к реабилитирующим говорят об отсутствии единообразных подходов к пониманию данного института.

В ч. 2 ст. 133 УПК РФ перечислены основания возникнове­ния права на реабилитацию, и в той же части указаны поводы возникновения права на возмещение вреда, связанного с уго­ловным преследованием. Причем нет никакой спецификации, согласно которой законодатель разделял бы субъекты, управо­моченные на данные виды правоотношений.

Данное обстоятельство противоречит логике, так как ука­занные типы оснований в некоторых случаях носят совершенно расходящийся в требованиях характер. К примеру, вынесение обвинительного приговора в отношении лица никак не ли­шает последнего права на обращение в суд для возмещения вреда, связанного с незаконным применением мер уголовно­процессуального принуждения. Однако для появления права на реабилитацию человек должен быть признан невиновным в совершении инкриминируемого преступления.

Похожая точка зрения у Н. В. Илларионовой, которая счи­тает, что в уголовно-процессуальном законодательстве выделя­ются два различных понятия: право на реабилитацию и право на возмещение вреда. Представляется, что смысл такого деле­ния состоит в том, что субъекты уголовного процесса, кото­рые обладают только правом на возмещение вреда, не могут требовать восстановления в правах (жилищных, трудовых). Такой подход следует из буквального толкования закона. В со­ответствии с ч. 2 ст. 133 УПК РФ названные лица имеют право на возмещение вреда в порядке, установленном гл. 18 УПК, а значит, предусматривается только возмещение имуществен­ного и морального вреда (статьи 135 и 136 УПК).

Часть 1 ст. 134 УПК РФ предписывает суду, следователю, дознавателю, при вынесении оправдательного приговора, определения, постановления о прекращении уголовного дела (преследования) признавать за оправданным лицом право на реабилитацию, одновременно с этим устанавливает необ­ходимость направлять реабилитированному извещение с разъ­яснением порядка реализации права на реабилитацию. В дан­ном случае законодатель не выделяет основания прекращения уголовного дела (преследования), при которых данная норма может быть применена.

Более того, в уголовно-процессуальном законодательстве, а также в статьях Гражданского кодекса РФ, регламентирую­щих институт реабилитации, нет четкого понятия, которое ясно определяло бы принципы института реабилитации, за­конодательное описание которых проводило бы более яркую линию, разграничивающую основания реабилитации и осно­вания возникновения права на возмещение вреда.

В целях более точной дефиниции принципов института реабилитации правильным считаем законодательное закрепле­ние основных признаков данного института в УПК РФ, наличие которых будет преюдициально в вопросе о наличии оснований возникновения права на реабилитацию.

Похожую точку зрения излагает А. А. Орлова, которая предлагает дополнить ст. 5 УПК РФ пунктом 35.1 следующе­го содержания: «Реабилитирующие основания прекращения уголовного дела (преследования) — установленные в пред­усмотренном законом порядке фактические обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии события преступления, от­сутствии в деянии состава преступления, о непричастности подозреваемого, обвиняемого к совершению преступления».

Полностью согласны с мнением вышеуказанного автора. Считаем, что необходимо дополнить данный текст уточнением, согласно которому будет указана ссылка на ч. 4 ст. 133 действу­ющего УПК РФ, в целях указания случаев нераспространения данных оснований. Учитывая споры, возникающие по причине непонимания сущности института реабилитации, указанное дополнение уголовно-процессуального законодательства будет крайне актуально.

Существенным признаком, отличающим уголовные дела, прекращенные по реабилитирующим основаниям, от уго­ловных дел, прекращение которых не наделяет лицо правом на реабилитацию, является то, что основания прекращения последних не устанавливают невиновность подозреваемого (об­виняемого, подсудимого) в инкриминируемом ранее деянии, тогда как прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям свидетельствует о непричастности привлекаемого лица к преступлению.

При прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям государство признает, что лицо, подвергнутое уго­ловному преследованию, не совершало вменяемое ему престу­пление. В случае прекращения уголовного дела (преследования) по нереабилитирующим основаниям речь не идет о невино­вности лица в инкриминируемом деянии, а только о невозмож­ности осуществлять судопроизводство в установленных законом рамках, в связи с чем возникает правовая обязанность прекра­щения уголовного преследования по принципу презумпции невиновности, основанному на ст. 49 Конституции РФ.

Стоит подчеркнуть, что в практической деятельности госу­дарственных органов, осуществляющих уголовное преследова­ние, ведется строгая статистическая работа по учету уголовных дел, прекращенных по реабилитирующим основаниям.

Анализ статистической деятельности органов власти по­казал, что в практической деятельности органы предваритель­ного расследования и суды к реабилитирующим основаниям относят: отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления (пп. 1, 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), непричаст­ность подозреваемого или обвиняемого к совершению престу­пления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ). Таким образом из всего списка оснований, указанных в ст. 133 УПК, фактическое и бесспорное отношение к реабилитации имеют только вышеперечисленные основания.

Это может объясняться тем, что согласно ч. 2 ст. 212 УПК РФ следователь, дознаватель, прокурор должны принимать меры по реабилитации лица лишь в случае прекращения уголовного дела (преследования) по упомянутым выше трем основаниям.

Стоить заметить, что данное положение ч. 2 ст. 212 УПК РФ не полностью соответствует перечню оснований возникновения права на реабилитацию, указанных в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, круг которых значительно шире.

В связи с чем выявляется необходимость приведения ч. 2 ст. 212 УПК РФ в соответствие с требованиями гл. 18 УПК РФ.

Таким образом, в ч. 2 ст. 212 УПК РФ должны быть указаны все основания прекращения уголовного дела (преследования), перечисленные в ч. 2 ст. 133 УПК РФ. Несмотря на вышеиз­ложенное, считаем, что перечень оснований, указанных в по­следней статье, не является однозначным и нуждается в пере­осмыслении.

Также столкновение норм главы 18 УПК РФ усматривается при изучении п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК, который устанавливает право на реабилитацию в случае полной или частичной от­мены вступившего в силу приговора суда и прекращения уго­ловного дела по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. В свою очередь п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ссылается на основания прекращения уголовного дела, указанные в пп. 1-6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, среди которых числятся случаи прекра­щения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, что противоречит требованиям п. 4 ст. 133 УПК РФ.

Переосмысление и более четкое разграничение таких по­нятий, как «основание реабилитации» и «основание возмеще­ния вреда, связанного с уголовным преследованием», а также более точное законодательное определение принципов реа­билитации положительно отразится не только на понимании института реабилитации, но и устранит правовые коллизии, возникающие в законодательстве. Что, в свою очередь, позво­лит суду и органам предварительного расследования однознач­но принимать решения о наличии оснований возникновения права на реабилитацию, а также разгрузит судебную систему, уменьшив количество жалоб, поступающих по спорным во­просам.

Итак, если представить себе закон, в котором будут отраже­ны представления общества о добре и справедливости, скон­центрированы положения, отражающие преобладающие в об­ществе моральные ценности, то фактическая невозможность воспользоваться формально предоставленными правами ввиду недостаточно четкой и неоднозначно понимаемой правопри­менителем регламентации содержащихся в нем положений может привести к парадоксальной ситуации, когда по истече­нии времени такой закон превратится в глазах общества в без­нравственную лицемерную декларацию, дискредитирующую государство в глазах его граждан.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика