Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Право на свободу и личную неприкосновенность (безопасность) через призму статьи 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года - Европейский суд по правам человека
Научные статьи
27.01.15 15:17
Оглавление
Право на свободу и личную неприкосновенность (безопасность) через призму статьи 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года
Европейский суд по правам человека
Все страницы






    Если говорить о сути, то ни один другой контролирующий орган не был способен достичь такого уровня утонченности в формировании и совершенствовании стандартов защиты прав человека. Если говорить о значении, то постановления Суда имеют влияние, которого не имеет ни один другой ор­ган по правам человека и не только на стороны, споры кото­рых разрешаются вынесением окончательных и обязательных к исполнению постановлений, но также и на сообщество 47 Договаривающихся Сторон в целом. Если говорить о юри­дическом статусе, то мало какие международные договоры могут похвастаться тем, что развились из обычных междуна­родных инициатив в документы конституционного значения, и нет в мире ни одного суда, который бы сделал так много для раскрепощения человека как субъекта международного пра­ва. Другими словами, хотя многие с готовностью согласятся, что Суд добился многого, любая попытка оценить в несколь­ких словах все, чего он достиг за полвека судебной работы, сталкивается с проблемой — его достижения касаются разных по своей сути аспектов. И можно добавить еще. Самым по­казательным достижением Суда, бесспорно, является нечто, неявно выраженное в любом из его решений и постановлений. С одной стороны, для граждан Европы абсолютно естественно, что они могут судиться в Страсбурге, это своего рода органич­ное продолжение судебного спора на национальном уровне, а с другой — те же самые государства, что менее полувека назад яро отстаивали свой суверенитет, сейчас готовы менять свое национальное законодательство и правоприменитель­ную практику в соответствии с прецедентной практикой Суда в Страсбурге. Действительно, они обращаются в Суд за руко­водством и подталкивают его к указанию решений обнару­женных системных проблем. Другими словами, Суду удалось занять достойное место на европейском правовом поле. Нельзя сказать, что у Суда нет слабых мест или проблем. Хорошо из­вестно, что Суд значительно перегружен. В результате на рас­смотрение дел, даже срочных, уходят годы. Способность Суда устанавливать факты ограничена, и у него имеются трудности с решением системных проблем.

Действительно, ЕКПЧ определенно лучшее, что может предложить международное право в области защиты прав человека. Этот механизм, заведенный еще в 1950 г., до сих пор дает хорошие результаты.

Если останавливаться на конкретных правах, предусма­триваемых Конвенцией, необходимо затронуть ст. 5, которая предусматривает права на свободу и личную неприкосновен­ность (безопасность). Первое предложение ст. 5 излагает право на свободу и личную неприкосновенность, право гарантирован­ное каждому лицу; во втором предложении перечислены допустимые исключения, но лишь в чётко оговорённых случаях. Во-первых, любое заключение под стражу должно осущест­вляться в «порядке, установленном законом», а во-вторых, оно должно производиться на основании одного из пп. (a) (f) п. 1. Перечень оснований для заключения под стражу в со­ответствии с этими подпунктами является исчерпывающим; любые другие основания для заключения под стражу будут незаконными, согласно ст. 5. Соответственно, лишение свободы лица, производимое с нарушением порядка, установленного законом, либо не имеющее под собой оснований, оговорённых пп. (a) (f) п. 1, является произвольным и незаконным. Власти, удерживающие задержанных лиц в случаях, противоречащих ст. 5, обязаны незамедлительно освободить их9. Лица, заклю­ченные под стражу в нарушение любого из аспектов ст. 5, пп. 1-4, имеют право на компенсацию на основании ст. 5 (5).

Статья 5 Конвенции предоставляет средства контроля в от­ношении того, чтобы содержание под стражей было законным, и, поэтому, защищает людей от произвольного ареста и заклю­чения в тюрьму. От государств также требуется предоставить задержанным лицам ряд процессуальных гарантий; каждый арестованный должен быть как можно скорее проинформи­рован о причинах его ареста и незамедлительно быть достав­ленным к судье или быть освобожденным до того момента, пока не состоится суд. Помимо этого, любой человек, арест или заключение которого нарушает права, гарантированные на основании ст. 5, имеет право на компенсацию.

Пример по незаконному содержанию под стражей: в апре­ле 2004 г. Суд установил нарушение ст. 5 в деле «Ассанидзе против Грузии». Тенгиз Ассанидзе раньше был мэром Батуми и членом Верховного совета Аджарской автономной республи­ки. Заявителя держали в заключение более трех лет, уже после того как он был оправдан Верховным Судом Грузии в 2001 г. Европейский суд постановил, что заявителя произвольно со­держали под стражей и что грузинское государство должно освободить его как можно быстрее.

Аналогичных примеров можно привести немало. Совсем недавно — в октябре 2014 г. ЕСПЧ вынес решение по делу «Ра- химбердиев против России» по факту нарушения п. 1 ст. 5 Конвенции. Согласно данному решению период пребывания заявителя с 21.00 часов 1 августа 2006 г. до 20.30 часов 2 августа 2006 г. в милицейском участке является нарушением Конвен­ции в связи с неучтенным временем содержания заявителя под стражей. Соответственно, Суд полагает, что непризнан­ное заключение лица под стражу представляет собой полное попрание фундаментальных гарантий, содержащихся в ст. 5 Конвенции, и является серьезнейшим нарушением данного положения.

Основная цель ст. 5 заключается в предотвращении про­извольного или необоснованного лишения свободы. Право на свободу и личную неприкосновенность имеет первосте­пенное значение в «демократическом обществе» в значении, определенном в Конвенции.

Провозглашая «право на свободу», ст. 5 имеет в виду лич­ную свободу человека; ее целью является предотвращение любого произвольного лишения этой свободы. Ее положения не касаются ограничения свободы передвижения, которое регу­лируются ст. 2 Протокола № 4. Разница между ограничением свободы передвижения, достаточно серьезным для того, чтобы квалифицироваться как лишение свободы в соответствии с п. 1 ст. 5, и простым ограничением свободы передвижения, кото­рое является предметом регулировании ст. 2 Протокола № 4, заключается в степени тяжести или проявления, а не в сути или характере. Лишение свободы не ограничивается класси­ческими случаями заключения под стражу вследствие ареста или вынесения приговора, а может принимать множество других форм.

Вопрос применимости ст. 5 возникал в различных обстоя­тельствах, в том числе:

- при помещении лиц в психиатрические или социальные учреждения;

- при заключении под стражу в транзитных зонах аэро­портов;

- при допросе в отделении полиции;

- при задержании и обысках полицией;

- при мерах по управлению массовыми скоплениями лю­дей, применяемых полицией для поддержания общественного порядка;

- при домашнем аресте.

Если речь идет о лишении свободы, в первую очередь не­обходимо обеспечить соблюдение общего принципа право­вой определенности. Таким образом, чрезвычайно важно, чтобы условия лишения свободы были четко определены в национальном законодательстве, а правоприменительная практика была предсказуема для того, чтобы был соблюден установленный Конвенцией стандарт «законности», соглас­но которому все законы должны быть такой точности, кото­рая бы позволяла лицу (в случае необходимости при помощи совета) предвидеть в разумной мере и при определенных обстоятельствах последствия, которые могут наступить в ре­зультате конкретных действий.

Например, содержание лица под стражей в связи с предъ­явлением обвинения в отсутствие какого-либо конкретного основания, предусмотренного национальным законодатель­ством или правоприменительной практикой, является на­рушением п. 1 ст. 5. Аналогичным образом противоречит п. 1 ст. 5 автоматическое продление срока предварительного заключения без определенного законного основания. На­против, непрерывное содержание лица под стражей на ос­новании приказа Обвинительной палаты о необходимости дальнейшего расследования без вынесения формального по­становления о взятии под стражу не было признано наруше­нием указанной статьи.

Положения, которые толкуются национальными властями непоследовательным и взаимоисключающим образом, также не соответствуют предусмотренному Конвенцией стандарту «качества закона». Однако в отсутствие какой-либо право­применительной практики, в компетенцию Суда толкование национального законодательства не входит. Соответственно, он может и не сделать вывод о нарушении национальными судами процедуры, установленной законом. Хотя диплома­тические ноты являются источником международного права, задержание экипажа на основании таких нот является не­законным в значении п. 1 ст. 5 Конвенции, если они недо­статочно четкие и предсказуемые. В частности, отсутствие конкретного указания на возможный арест и заключение членов экипажа под стражу нарушает требования правовой определённости и предсказуемости, установленные п. 1 ст. 5 Конвенции.

Статья 5 устанавливает позитивное обязательство государ­ства защищать свободу своих граждан. Таким образом, го­сударство обязано предпринимать меры, обеспечивающие уязвимым лицам эффективную защиту, в том числе разумные шаги по предотвращению лишения свободы, о котором вла­стям известно или должно быть известно.

Ответственность государства наступает в случае его мол­чаливого согласия при лишении человека свободы частными лицами или в случае неспособности урегулировать ситуацию. Гарантии, установленные с целью максимального сокращения произвола в использовании полномочий по лишению свободы, возложенных на компетентные органы, подчеркивают значе­ние, которое придает Конвенция физической свободе лично­сти. Ее нормы предусматривают санкцию за всякий арест или заключение под стражу, осуществляемые с игнорированием положений ст. 5 Конвенции, в виде компенсации тому, кто стал их жертвой. Она гарантирует право личности, которое государства обязаны обеспечивать в своей внутренней право­вой системе.

Таким образом, гарантированное Конвенцией право на сво­боду и личную неприкосновенность (безопасность) защищает физическую свободу человека. Обязательство государств — участников по Конвенции включает обеспечение указанного права, в частности, во всех случаях лишения лица свободы осуществлять регистрацию применения соответствующих мер, осуществлять определенные меры контроля за действиями государственных органов и частных лиц в отношении случаев лишения свободы и других обстоятельств. Право на свободу и личную неприкосновенность (безопасность) — это граждан­ское (личное) основное право человека. Законность ограни­чения этого права по Конвенции предполагает соблюдение материальных и процессуальных норм внутригосударственного права, с учетом соответствия данных норм принципу верховен­ства права, а также соблюдения цели ст. 5 Конвенции, которая заключается в защите лица от произвола.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика