Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Н.Б. Пастухова:
ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ!
Интервью с  Пастуховой Надеждой Борисовной, доктором юридических наук, профессором кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), почетным работником высшего профессионального образования

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Понятие и состав земель сельскохозяйственного назначения - Земли сельскохозяйственного назначения
Научные статьи
03.02.15 15:45
Оглавление
Понятие и состав земель сельскохозяйственного назначения
Земли сельскохозяйственного назначения
Личное подсобное хозяйство граждан
Все страницы








     Так, профессор Д. С. Розенблюм в учебнике «Земельное пра­во РСФСР», переизданном в 1928 г., писал, что «земли сельско­хозяйственного назначения делятся на земли трудового пользо­вания и государственные земельные имущества, и вся правовая классификация представляется в следующем виде».

Аналогичная классификация земель сельскохозяйственного назначения содержится в комментарии к Земельному кодексу УССР 1922 г. профессора М. Гершонова и профессора Е. Кельмана. По их мнению, «землями сельскохозяйственного назначения считаются земли пахотные, луговые, сенокосы, усадебные, под специальными культурами, то есть такие, что в современном их состоянии полностью пригодные для сельского хозяйства. А земли, которые можно использовать для получения сельско­-хозяйственной продукции, это есть такие, что сейчас считаются непригодными землями (болота и тому подобное), но после проведения над-лежащих мелиоративных работ, могут стать пригодными для сельского хозяйства».

Профессор М. Гершонов и профессор М. Кельман к землям сельскохозяйственного назначения относили земли, которые ис­пользовались для потребностей сельскохозяйственного производ­ства, как сельскохозяйственные угодья и несельскохозяйственные земли, которые считались непригодными для сельскохозяйствен­ного использования, но при условии про-ведения на них опре­деленных мелиоративных работ могли стать пригодными для такого использования. Предложенный ими критерий отнесения земель к числу сельскохозяйственных можно определить как природный. Суть данного критерия заключается в том, что если земельный участок по своим (природным характеристикам яв­ляется таким, который может использоваться в качестве средства сельскохозяйственного производства или же может стать таким после выполнения определенных мелиоративных работ (осуше­ние, орошение и тому подобное), то такой земельный участок следует относить к землям сельскохозяйственного назначения.

В работе «Государственное управление землями сельскохо­зяйственного назначения» (1958) ее автор В. А. Кабатов не дал определения понятия земель сельскохозяйственного назначения, отметив, что такого определения не содержалось в основном земельном законе СССР того периода — Основных принципах землепользования и землеустройства 1928 г. При этом особо обращалось внимание на то, что правовое положение земель­ных участков, которые используются для сельскохозяйственных целей и расположены в составе разных категорий земель един­ственного государственного земельного фонда, неодинаково и зависело от того, для каких конкретно целей предназначены те или другие категории земельного фонда. На основе прове­денного исследования им был сформулирован вывод о том, что «понятие земель сельскохозяйственного назначения в том виде, в каком оно сложилось в юридической литературе и за­конодательстве не охватывает всех земель, используемых для сельскохозяйственных целей».

В литературе дискуссионным является вопрос о видах сельскохозяйственных угодий, которые в соответствии с юри­дическим критерием должны включаться в состав земель сель­скохозяйственного назначения. В частности, академик Г. А. Ак- сененок обосновал позицию о том, что «ни используемые для сельскохозяйственных целей городские угодья, ни служебные наделы, предоставляемые рабочим и служащим из земель специ­ального назначения и земель лесного фонда, землями сельскохо­зяйственного назначения не являются». Земли других категорий, пригодные для размещения сельскохозяйственных предприя­тий и их производственных подразделений, должны изыматься из этих категорий и переводиться в сельскохозяйственные земли. Вместе с тем Г. А. Аксененок отстаивал позицию о том, что к зем­лям сельскохозяйственного назначения принадлежат лишь зем­ли, расположенные за пределами городов. Тем самым он, по су­ществу, предложил использовать еще один критерий отнесения земель к категории земель сельскохозяйственного назначения — территориальный, за которым землями сельскохозяйственного назначения могут быть лишь земли вне пределов городов.

Другой позиции придерживался А. М. Турубинер. Он счи­тал, что признавая, что все сельскохозяйственные угодья в преде­лах городов не являются землями сельскохозяйственного назна­чения, придется допустить, что действие нормативно-правовых актов, которые регулируют сельскохозяйственное использование земель, на эти земли и их пользователей не распространяется, и, соответственно, земельные участки, предоставленные в го­родах для сельскохозяйственных целей, находятся в двойном положении. Профессором А. М. Турубинером сформулиро­ван важный аспект доктринального положения о приоритете законодательства о сельскохозяйственном использовании зе­мель. Он отмечал, что в правовом регулировании использования сельскохозяйственных угодий, которые находились в составе других категорий земель, следует руководствоваться общим за­конодательством о землях сельскохозяйственного назначения, относя такие сельскохозяйственные угодья к землям сельскохо­зяйственного назначения.

Данную концепцию поддерживают и другие специалисты по земельному праву, в частности профессор Л. П. Фомина14 и профессор Ю. Г. Жариков. По мнению Л. П. Фоминой, анализ законодательства дает основания выделить два основных вида землепользования: право сельскохозяйственного землепользова­ния, т.е. совокупность правовых норм, регулирующих использо­вание земли в качестве основного средства производства, и право несельскохозяйственного землепользования, т.е. совокупность правовых норм, регулирующих использование земли только в качестве пространственного базиса».

Правовая доктрина 50-80-х годов ХХ века исходит из право­вой идеи, согласно которой категория земель, включая и катего­рию земель сельскохозяйственного назначения, является не про­странственно-территориальным, а правовым образованием. Такая идея имеет большое значение для построения структуры земель сельскохозяйственного назначения и определения их по­нятия. Так, если считать, что каждая категория земель, включая и земли сельскохозяйственного назначения, является террито­риально-пространственным образованием, то это означает, что земли каждой категории земель между собой не пересекаются: одна категория земель начинается там, где заканчивается дру­гая, и наоборот; их объединяет лишь общий предел. Если же выходить из того, что категория земель являет собой правовое образование, то это означает, что земли разных категорий зе­мель могут пересекаться, то есть земли одной категории могут находиться в составе земель другой категории. Соответственно, правовой режим земель одной категории может накладывать­ся на земли другой категории, для которой установлен другой правовой режим.

Таким образом, концептуальный подход к категории земель как правовому образованию допускает возникновение двойного правового режима земельных участков, когда на один и тот же земельный участок распространяется правовой режим по край­ней мере двух категорий земель. Данный концептуальный под­ход нашел отражение в Основах земельного законодательства СССР от 13 декабря 1968 г., которые закрепили единство госу­дарственного земельного фонда и определили классификацию отдельных категорий земель, исходя из основного целевого их назначения. При этом закон не исключает возможности, когда «одна и та же категория земель нередко одновременно исполь­зуется одними и теми же землепользователями в различных хозяйственных надобностях и целях».

Положение о том, что землями сельскохозяйственного на­значения признаются все земли, предоставленные для нужд сельского хозяйства или предназначенные для этих целей, было сформулировано в ст. 21 Основ земельного законодательства, которые определяли правовой режим земель сельскохозяйствен­ного назначения, устанавливали «общие положения, направ­ленные на охрану и рациональное использование этих земель, на повышение плодородия почв». Это легальное определение земель сельскохозяйственного назначения было полностью вос­произведено в ЗК РСФСР 1970 г., которым был установлен осо­бый правоохранительный режим земель сельскохозяйственного назначения. В ст. 42 закреплены строгие правовые предписания по их охране с целью недопущения уменьшения площадей оро­шаемых и осушенных земель, пашни, ценных многолетних на­саждений и виноградников, а также иных высокопродуктивных угодий, в том числе и перевод их в менее продуктивные угодья, за исключением случаев, предусмотренных законодательством РСФСР. Согласно ЗК РСФСР 1970 г. для сельскохозяйственных по­требностей использовались земли лесного фонда, земли водного фонда, земли населенных пунктов и других категорий земель.

Особенности правового режима земель сельскохозяйствен­ного назначения связаны с правовой характеристикой земли как объекта права сельскохозяйственного землепользования. Это право в земельно-правовой литературе традиционно рассматри­валось как система «правовых норм, регулирующих порядок ис­пользования земли в качестве основного средства производства в сельском хозяйстве путем установления соответствующих прав и обязанностей землепользователей». С этих позиций является теоретически оправданным положение о том, что земля как объект права государственной собственности на землю пред­ставляет собой единый государственный земельный фонд. Ког­да ст. 4 Основ земельного законодательства выделяет в составе этого фонда шесть категорий земель, то при этом учитывается основное целевое назначение земель каждой из этих категорий. «Режим использования земли в качестве основного средства производства в сельском хозяйстве распространяется в той или иной мере на земли колхозов и совхозов и других сельскохозяй­ственных предприятий и организаций, которые заняты жилыми строениями, хозяйственными постройками, производственны­ми зданиями и сооружениями и т.п.».

Под влиянием экономических реформ, и в частности земель­ной реформы, в начале 90-х годов ХХ века изменяется земельное законодательство, которое разрушает монополию государствен­ной собственности на землю, признает существование наряду с государственной новых форм собственности: колхозно-коопе­ративной, частной, коллективно-долевой, закрепляет юриди­ческую базу для построения и дальнейшего развития системы источников права, предназначенных для регулирования земель­ной реформы.

Поиск новых земельных преобразований привел законодате­ля к принятию в апреле 1991 г. Земельного кодекса РСФСР, ко­торый закрепил «новый земельно-правовой строй, основанный на многообразии форм собственности на землю, и в частности, право собственности на землю граждан для определенных видов деятельности».

ЗК РСФСР 1991 г. выделял земли сельскохозяйственного на­значения как самостоятельную категорию земельного фонда и определял как земли, предоставленные для нужд сельского хозяйства или предназначенные для этих целей (ст. 56). «Для распределения земельного фонда по категориям за основу бе­рется целевое назначение земельного участка, площади, т.е. правовой, но не экономический признак».

Юридический критерий отнесения земель к категории зе­мель сельскохозяйственного назначения взят за основу в ЗК РФ от 25 октября 2001 г. № 136-ФЗ, который открыл новый этап в развитии земельного законодательства. «В его рамках осущест­вляется реализация конституционных положений о реформе прежнего земельного строя, основанного на монополии госу­дарственной собственности на землю, и обеспечивается форми­рование структурной перестройки экономики страны на основе многообразия форм собственности и равной правовой защиты частной, государственной, муниципальной и иных форм соб­ственности на землю».

ЗК РФ 2001 г. подтверждает деление земель в Российской Фе­дерации на категории в соответствии с принципом их целевого назначения. «Этот принцип является отражением в земельном праве различий в экономическом функционировании земли в основных сферах деятельности, прежде всего в основных отрас­лях производства. Как отмечалось, земли имеют две основные функции: а) операционного (территориального, пространствен­ного) базиса (места размещения производства и иных объектов человеческой деятельности), в качестве которого она служит всеобщим условием труда и иных видов социально-экономиче­ской деятельности; б) средства производства (производительной силы. Все земли в Российской Федерации разделяются на две части: используемую (земли, которые выполняют ту или иную функцию)) и неиспользуемую, которая именуется в законода­тельстве землями запаса. Используемые земли выполняют одну из указанных функций».

Земельный кодекс РФ (п. 1 ст. 7) выделяет семь категорий земель, сгруппированных по их целевому назначению:

1) земли сельскохозяйственного назначения;

2) земли поселений;

3) земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспе­чения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения;

4) земли особо охраняемых территорий и объектов;

5) земли лесного фонда;

6) земли водного фонда;

7) земли запаса.

В кодексе дано определение земель сельскохозяйственного назначения как земель, находящихся за границами населенного пункта и предоставленных для нужд сельского хозяйства, а также предназначенных для этих целей (ст. 77). Главной особенностью земель сельскохозяйственного назначения является то, что в дан­ном случае земля выступает в качестве основного средства произ­водства, так как в сельском хозяйстве используется специфическое свойство земли — полодородие. Кодекс закрепил состав земель сельскохозяйственного назначения; определил правовой режим земель, предоставленных крестьянским (фермерским) хозяй­ствам; правовой режим земельных участков, используемых для ведения личного подсобного хозяйства; правовой режим земель, предоставленных для ведения садоводства, дачного строительства, огородничества; правовой режим земель, предоставленных ком­мерческим и некоммерческим организациям.

В коллективной монографии «Правовой режим земель в СССР» (1984 г.), в которой отображена доктрина советского земельного права по состоянию на середину 80-х годов XX ст., автор раздела о правовом режиме земель сельскохозяйственного назначения профессор Л. П. Фомина отмечает, что правовое поня­тие категории земель сельскохозяйственного назначения связано в законодательстве в первую очередь с предоставлением земель для различных целей сельскохозяйственного производства. При­знак же назначения земель для потребностей сельского хозяйства определяется в законодательстве с недостаточной четкостью, хотя, бес-спорно, является критерием категоризации земель.

В современных исследованиях правового режима земель сельскохозяйственного назначения Е. Ю. Чмыхало31 и Е. Н. Ни- китиной32 отмечается, что такие земли могут находиться и в со­ставе земель населенных пунктов. В частности, Е. Н. Никитина подчеркивает, что при включении земельных участков сель­скохозяйственного назначения в категорию земель населенных пунктов они не теряют своего экономического признака — ис­пользования для потребностей сельского хозяйства. Однако для них характерен смешанный правовой режим, а нормы о право­вом режиме земель сельскохозяйственного назначения распро­страняются на них той мерой, которой это не противоречит реализации элементов правового режима земель населенных пунктов, поскольку использование этих земель для ведения сельского хозяйства имеет дополнительный характер.

Для сохранения сельскохозяйственных массивов земель, ко­торые расположены в пределах населенных пунктов, следует принять правотворческие и правоприменительные меры, по­скольку изъятие таких земель из сельскохозяйственного произ­водства может нанести вред продовольственному снабжению населения городов и сел, потому что эти земли удобно распо­ложены относительно конечного потребителя, и, кроме того, являются высокоплодородными. Для таких земель характерен смешанный правовой режим, который формирует дополни­тельные особенности использования земель населенных пунктов в сельскохозяйственных целях.

Следовательно, отмеченные авторы поставили под сомнение исключительно сельскохозяйственную предназначенность зе­мель сельскохозяйственного назначения в пределах населенных пунктов. Более того, их научная позиция нашла определенное отражение в земельном законодательстве Российской Федерации. Так, согласно п. 11 ст. 85 ЗК РФ земельными участками в составе зон сельскохозяйственного использования в населенных пунктах признаются земельные участки, занятые пашней, многолетними насаждениями, а также зданиями и сооружениями сельскохо­зяйственного назначения, которые используются в целях веде­ния сельскохозяйственного производства до момента изменений вида их ис-пользования в соответствии с генеральными планами населенных пунктов и правил землепользования и застройки. Тем самым законодатель подчеркнул приоритетность исполь­зования земель населенных пунктов именно для застройки и, соответственно, времен-ность сельскохозяйственного назначения земельных участков, предоставленных и используемых для сель­скохозяйственных потребностей в пределах населенных пунктов.

Таким образом, можно констатировать, что и в доктрине земельного права, и в земельном законодательстве выявился еще один важный критерий отнесения земель к категории земель сельскохозяйственного назначения — территориальный. Его суть заключается в зависимости правового режима предостав­ленных для сельскохозяйственных потребностей земель от их места расположения — в пределах или за пределами населен­ных пунктов.

По нашему мнению, для выяснения сути и соответствия за­конодательного определения земель сельскохозяйственного на­значения потребностям практики регулирования отношений сельскохозяйственного землепользования целесообразно про­анализировать опыт других стран. В первую очередь представляет научный интерес опыт стран СНГ, земельное законодательство которых имеет общую с земельным законодательством России историческую базу правового регулирования режима использо­вания и охраны земель сельскохозяйственного назначения.

Земли сельскохозяйственного назначения являются одной из семи категорий земель Республики Беларусь. Существенные отличия в определении понятия земель сельскохо-зяйственного назначения нашли отражение. В соответствии с ч. 2 ст. 6 Кодек­се Республики Беларусь о земле от 23 июля 2008 г. № 425-334 к землям сельскохозяйственного назначения относятся земель­ные участки, включающие в себя сельскохозяйственные и иные земли. Определение понятия сельскохозяйственных земель дано в ст. 1 Кодекса о земле — это земли, систематически ис­пользуемые для получения сельскохозяйственной продукции и включающие в себя пахотные земли, залежные земли, земли под постоянными культурами и луговые земли. Кодекс о земле 1998 г. шире определял состав земель сельскохозяйственного назначения и относил к ним также земли, предназначенные для целей ведения сельского хозяйства. Нечеткость данного призна­ка вызвала сложности определения состава земель сельскохозяй­ственного назначения.

Вместе с тем каждый земельный участок, относящийся к ка­тегории земель сельскохозяйственного назначения, имеет свое конкретное целевое использование. Статья 37 Кодекса о земле позволяет выделить конкретные цели использования земель сельскохозяйственного назначения в рамках общего целевого назначения: ведение сельского хозяйства (в том числе крестьян­ского (фермерского) хозяйства, исследовательские или учебные цели в области сельского хозяйства. Статья 37 предусматривает также возможность использования рассматриваемых земель для исследовательских и учебных целей в области лесного хозяйства, хотя данная цель выходит за рамки общего целевого назначения земель, определенного в ст. 6 Кодекса о земле

В ст. 97 Земельного кодекса Республики Казахстан закрепле­но традиционное для советского земельного законодательства определение понятия земель сельскохозяйственного назначения, в соответствии с которым землями сельскохозяйственного на­значения признаются земли, предоставленные для потребно­стей сельского хозяйства или предназначенные для этих целей. Аналогичное по содержанию определение понятия данной категории земель содержится и в Земельном кодексе Республи­ки Армения. В ст. 9 этого Кодекса установлено, что землями сельскохозяйственного назначения признаются земельные уго­дья, выделенные для потребностей сельского хозяйства и пред­назначенные для ведения сельскохозяйственной деятельности, то есть выращивания сельскохозяйственных культур, закладки многолетних насаждений, сенокошения, выпаса скота, а также для других сельскохозяйственных потребностей.

В соответствии со ст. 12 Земельного кодекса Республики Азербайджан, принятого 25 июня 1999 г., землями сельскохо­зяйственного назначения считаются земельные участки, пред­усмотренные в терри-ториальном планировании землепользо­вания для сельскохозяйственных потребностей. В состав земель сельскохозяйственного назначения входят сельскохозяйственные угодья, земли, которые находятся под лесными полосами, вну­трихозяйственными дорогами, коммуникациями, болотами, водоемами, зданиями и сооружениями, необходимыми для ведения сельского хозяйства. Из данного определения вытекает, что в Азербайджане к землям сельскохозяйственного назначения принадлежат не все сельскохозяйственные земли (угодья), кото­рые предоставлены сельскохозяйственным и другим предпри­ятиям и гражданам для сельскохозяйственных потребностей, а лишь те, которые запланированы документацией территори­ального планирования с целью использования для сельскохо­зяйственных потребностей.

Следует заметить, что более-менее четкое определение по­нятия земель сельскохозяйственного назначения закреплено в законодательстве тех стран, в которых реализована система жесткого целевого назначения земельных участков, предусма­тривающая закрепление в законодательстве четких пределов разрешенного использования таких земель.

В странах Восточной Европы, в законодательстве которых реа­лизован так называемый принцип зонирования применительно к определению правового режима земельных участков, который не предусматривает установления целевого назначения каждого земельного участка, определения земель сельскохозяйственного назначения или отсутствуют, или же базируются на критериях ценности этих земель для общества и их функциях. Так, соглас­но п. 1 ст. 1 Закона Чешской Республики № 334/1992 «О защите сельскохозяйственного земельного фонда» сельскохозяйственный земельный фонд представляет собой основное природное досто­яние Чешской Республики, незаменимое средство производства, которое позволяет осуществлять сельскохозяйственную производ­ственную деятельность и является одним из основных элементов окружающей природной среды.

Действующее законодательство исходит из того, что «зем­ли сельскохозяйственного назначения» и «земли сельскохозяй­ственного использования» не тождественные понятия. В первом случае специфическим объектом правового регулирования яв­ляются земли сельскохозяйственного назначения как составная часть земель России, выделенная в самостоятельную категорию по целевому назначению земель; во втором случае объектом правового регулирования являются земли сельскохозяйствен­ного использования как совокупность земельных участков из со­става земель поселений, промышленности и других категорий, используемых в качестве сельскохозяйственных угодий по при­знаку основного хозяйственного назначения.

В соответствии со ст. 30 Основ земельного законодательства СССР и союзных республик в составе земель городов выде­лялись также земли сельскохозяйственного использования и определялся порядок землепользования колхозов и совхозов в пределах городской черты. Земли за указанными землеполь­зователями закреплялись в бессрочное пользование и исполь­зовались ими по целевому назначению. Однако в связи с тем, что соответствующие земли находились в пределах городской черты, законом было установлено правило, согласно которому размещение на этих землях жилых, культурно-бытовых, про­изводственных построек и сооружений производится по со­гласованию с исполнительными комитетами городских Сове­тов депутатов трудящихся. Аналогичное правило установлено и применительно к землям сельских населенных пунктов.

Особенности правового режима земель сельскохозяйственно­го использования и других угодий в составе земель населенных пунктов были отражены в ЗК РСФСР 1991 г. В частности, ст. 77 указанного кодекса относила к землям сельскохозяйственного использования в городах, поселках, населенных пунктах паш­ни, сады, виноградники, огороды, пастбища. К другим угодьям относились кустарники, торфяники, овраги, карьеры и другие. Использование расположенных в пределах населенных пунктов указанных земель допускалось для потребностей сельскохозяй­ственного производства, а также для нужд городского хозяйства, но подчинялось определенным образом потребностям жилищ­ной промышленной, транспортной застройки в соответствии с генеральными планами и проектами планировки и застройки земель городов поселков, сельских населенных пунктов.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика