Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Взаимодействие норм международного и национального права в сфере охраны экологических прав коренных малочисленных народов Российской Федерации
Научные статьи
26.02.15 14:35

Взаимодействие норм международного и национального права в сфере охраны экологических прав коренных малочисленных народов Российской Федерации


№1 (80) 2015
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Гилязева Д. Р.
В работе подчеркивается актуальность взаимодействия норм международного и национального права в сфере охраны экологических прав коренных малочисленных народов России. Автор приходит к выводу о необходимости имплементации основных положений международных актов в сфере охраны экологических прав коренных народов в национальное законодательство Российской Федерации.

В Конституции Российской Федерации говорится: «Россий­ская Федерация гарантирует права коренных малочисленных на­родов в соответствии с общепризнанными принципами и нор­мами международного права и международными договорами Российской Федерации» (ст. 69). Для реализации настоящего положения необходимо очертить круг международно-право­вых документов, касающихся коренных народов, определить, как они включены в правовую систему России и в каком соот­ношении находятся с ее Конституцией, федеральными законами и иными нормативно-правовыми актами.

Настоящее положение означает, что Россия несет ответ­ственность перед обществом по обеспечению развития эконо­мики и культуры коренных малочисленных народов и охраны природной среды в местах их проживания. Включение данной нормы в главу Конституции «Федеративное устройство» состав­ляет важный элемент национальной и региональной политики России. Это нашло подтверждение также в Основных положе­ниях региональной политики и в Концепции государственной национальной политики Российской Федерации, в которых формулируются задачи государственной поддержки сохране­ния самобытной культуры малочисленных народов, их языка, традиций и среды обитания.

Интересную позицию высказывает профессор В. В. Лазарев, который видит в ст. 69 Конституции России перспективное значение. Данная норма ориентирует федерального и регио­нального законодателя в будущем на правовое регулирование отношений, участниками которых выступают коренные мало­численные народы и их представители, на проведение такой политики, которая предотвратила бы развитие негативных явлений в жизни этих народов и гарантировала бы их права, общепризнанные в мировом сообществе. Хотелось бы вы­разить свое согласие с Президентом Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ С. Н. Харючи, который пишет: «Защита прав коренных ма­лочисленных народов Российской Федерации составляет одну из важнейших конституционных задач нашего государства, как государства демократического и социального».

Часть 1 ст. 9 Конституции РФ провозглашает, что: «Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории». Однако попытки увязать это положение непосредственно с коренными малочисленными народами России не увенча­лись успехом. Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. по проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай под указанными народами понимаются все народы России, про­живающие в пределах ее государственной границы, а есте­ственные богатства имеют всенародное значение: иное оз­начало бы умаление суверенитета Российской Федерации и ее народов, ослабление ее безопасности, государственной целостности и независимости.

Как отмечает профессор В. А. Кряжков: «За последнее де­сятилетие площади оленьих пастбищ убавились на 11 млн га. В Тюменской области в связи с освоением и обустройством не­фтяных и газовых месторождений из хозяйственного оборота выведено 6 млн га земель, что превысило установленную норму в 23 раза» Специалисты отмечают, что за последнее столетие в России исчезли представители таких народов, как кереки, чуванцы, ороки, айны. На грани исчезновения также находятся представители таких народов, как юкагиры, кеты, орочи и дру­гие малочисленные народы Севера. Они вытесняются с земель традиционного проживания и хозяйственной деятельности, не получая справедливой компенсации и ассимилируясь среди другого населения.

Статья 72 Конституции РФ (п. «м» ч. 1) провозглашает за­щиту исконной среды обитания и традиционного образа жиз­ни малочисленных этнических общностей. Настоящее поло­жение конкретизируется федеральными законами о животном мире, особо охраняемых территориях, образовании, культуре, языках, об основах государственного регулирования социально­экономического развития Севера и др. Так, например, согласно ст. 30 Лесного кодекса РФ в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности лиц, относящихся к коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации и ведущих традиционный образ жиз­ни, эти лица имеют право бесплатно осуществлять заготов­ку древесины для собственных нужд, исходя из нормативов, устанавливаемых законами субъектов Российской Федерации. Главное требование — это должны быть исключительно соб­ственные нужды.

Статья 9 Федерального закона «О животном мире» закре­пляет участие коренных малочисленных народов в охране и ис­пользовании объектов животного мира, сохранении и вос­становлении среды их обитания. А статьи 48 и 49 настоящего закона закрепляют право коренных малочисленных народов на применение традиционных методов добычи объектов жи­вотного мира и продуктов их жизнедеятельности, а также пра­во на приоритетное пользование животным миром.

Исходя из основных принципов, закрепленных в ряде ста­тей Конституции РФ, можно прийти к заключению, что право коренных малочисленных народов на традиционное приро­допользование является частью права человека на благопри­ятную окружающую среду и одновременно неотъемлемым элементом права на жизнь.

Одним из основных нормативно-правовых источников, ре­гулирующих права коренных малочисленных народов в Рос­сии, является Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов в Россий­ской Федерации», который наряду с гарантиями самобытного социально-экономического и культурного развития коренных малочисленных народов фиксирует правовые основы защиты их исконной среды обитания, традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов. В соответствии с вышеупомяну­тым законом к коренным малочисленным народам Российской Федерации относятся «народы, проживающие на территори­ях традиционного расселения своих предков, сохраняющие традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы, насчитывающие в Российской Федерации менее 50 тысяч че­ловек и осознающие себя самостоятельными этническими общностями».

Законом были введены такие понятия, как экологическая и этнологическая экспертиза, которые, к сожалению, в силу ряда причин не проводятся при разработке федеральных и ре­гиональных государственных программ освоения природных ресурсов и охраны окружающей природной среды в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов. Это связано с тем, что в российском законодательстве нет никаких актов, регулирующих порядок проведения экологической и этнологической экспертиз.

Другим существенным недостатком является то, что в насто­ящее время экологическая экспертиза не принимает решение о допустимости или недопустимости реализации намечаемой хозяйственной деятельности, а лишь проверяет соответствие экологическим требованиям. Также следует отметить, что существующие методики оценки вреда окружающей среде не соответствуют реальным масштабам причиняемого в ходе промышленного освоения вреда и убыткам, а также затратам на восстановление окружающей среды и исконной среды оби­тания коренных малочисленных народов.

Другим важным нормативно-правовым источником являет­ся Федеральный закон от 7 мая 2001 г. № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочислен­ных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», который фиксирует правовые основы образова­ния, охраны и использования территорий традиционного при­родопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока для ведения ими на этих террито­риях традиционного природопользования и традиционного образа жизни.

Однако, как отмечается в исследованиях о реализации дан­ного документа, настоящий закон фактически не работает. До сих пор ни одна федеральная территория традиционного природопользования создана не была. И это притом, что пра­вительственный план Концепции устойчивого развития корен­ных малочисленных народов на 2009-2011 гг. предусматривал их создание. Обращения от коренных народов об образова­нии федеральных территорий традиционного природополь­зования отклоняются, в то время как все больше территорий коренных народов изымаются и используются в коммерче­ских целях (строительство трубопроводов, гидроэлектрических дамб, добыча нефти и газа, добыча и заготовка леса).

На практике общины коренных малочисленных народов не могут закрепить за собой земельные участки с охотничье- промысловыми угодьями, оленьими пастбищами и рыбопро­мысловыми участками на территориях традиционного при­родопользования. Не имея документов на право пользования землей на указанных территориях, представители и общины коренных малочисленных народов, осуществляющие такое традиционное природопользование, не имеют возможно­сти получить долгосрочные лицензии на право пользования объектами животного мира, разовые лицензии на промысел пушного зверя, а также квоты на вылов рыбы. Все это наносит серьезный удар по жизнеспособности коренных малочислен­ных народов, поскольку существование этих народов, как само­стоятельных этносов без традиционного природопользования, не возможно.

Все дело в том, что через пять месяцев после принятия Федерального закона «О территориях традиционного при­родопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» по пред­ложению Правительства РФ был принят новый Земельный кодекс РФ, в котором была изъята норма о безвозмездном пользовании землями. Тем самым было отменено право пере­дачи земель коренным малочисленным народам в соответствии с законом о территориях традиционного природопользования. По новому Земельному кодексу РФ земли могут передаваться гражданам и их объединениям только на праве аренды и част­ной собственности. Эти же нормы земельного права были от­ражены и в Федеральном законе «Об обороте земель сельско­хозяйственного назначения», предложенном Правительством и принятом Государственной Думой в 2002 г.17 К этому виду земель относится большинство оленьих пастбищ. Таким об­разом, нормы земельного права свели на нет право коренных малочисленных народов на безвозмездное пользование зем­лями.

В этой связи представляется особенно актуальным предло­жение повысить эффективность взаимодействия норм между­народного и национального права в России и заимствовать опыт зарубежных государств в сфере обеспечения права до­ступа коренных народов к земле и ресурсам. Так, например, наличие собственных территориальных образований (резер­ваций) коренных народов Америки помогает им в сохране­нии собственных традиций, культуры, языка и способствует развитию самоопределения этих народов. Поэтому необхо­димо предпринять все возможные шаги, чтобы гарантировать создание территорий традиционного природопользования с федеральным статусом для коренных малочисленных наро­дов России с тем, чтобы обеспечить соответствующий уровень их защиты и устойчивую территориальную и ресурсную базу с участием самих коренных сообществ.

Принципы традиционного природопользования корен­ных народов и современные принципы бизнеса — основа кон­фликтных ситуаций. В процессе освоения территорий Севера, Сибири и Дальнего Востока в орбиту неизбежных трансфор­маций вовлекаются коренные народы. Особенно негативные последствия вызывает наступление промышленных ресурсо­добывающих предприятий. Совпадение мест традиционного природопользования и участков залегания полезных иско­паемых является трагичным для представителей коренных народов.

К тому же Закон Российской Федерации «О недрах», кото­рый содержит правовые и экономические основы комплексного и рационального использования и охраны недр, умалчивает о правах коренных малочисленных народов в ходе добычи природных ресурсов на их территориях. Только лишь в ст. 4, где говорится о полномочиях органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере регулирования от­ношений недропользования на своих территориях, упомина­ется о защите интересов малочисленных народов. В ст. 20, где содержатся основания для прекращения права пользования недрами, не упоминаются какие-либо основания, связанные с нарушениями прав коренных малочисленных народов. Таким образом, коренные малочисленные народы не могут влиять ни на процесс выдачи, ни на процесс прекращения лицензий на добычу природных ресурсов.

О компенсациях при пользовании недрами в районах проживания малочисленных народов упоминалось в одном из многочисленных дополнений к Закону «О недрах»: «При пользовании недрами в районах проживания малочисленных народов и этнических групп часть платежей, поступающих в бюджеты субъектов Российской Федерации, используется для социально-экономического развития этих народов и групп». Сегодня ничего подобного в законе нет. Это говорит о том, что права и интересы коренных малочисленных народов сегод­ня заменяются исключительно интересами бизнеса и уходят на периферию забот органов власти. И это притом, что в со­ответствии с ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» места традиционного проживания и хозяйственной деятельности коренных мало­численных народов Российской Федерации подлежат особой охране.

К сожалению, правовое регулирование поведения субъек­тов предпринимательской деятельности в сфере рационально­го использования и охраны данных территорий фрагментарно, декларативно и не отражает складывающихся в мировой прак­тике тенденций правовой охраны окружающей среды и повы­шения ответственности бизнеса в данной сфере. В тоже время следует отметить, что сегодня уже многие нефтяные и газовые компании оказывают поселкам коренных малочисленных на­родов помощь, оснащают школы-интернаты компьютерной техникой, финансируют строительство домов, выделяют сред­ства на развитие рыбодобывающей отрасли, готовят специалистов-экологов для добывающих компаний из числа коренных народов.

На сессии Постоянного форума ООН по вопросам ко­ренных народов в 2005 г. были также отмечены проблемные ситуации и негативные тенденции изменений, вносимых в отечественное законодательство, касающихся территорий традиционного природопользования коренных народов. В частности, подчеркивалось, что изменения направлены: на ликвидацию обязательств государства по защите прав ко­ренных народов на территории традиционного природополь­зования; ликвидацию всех правовых возможностей передачи земель традиционного природопользования в собственность сообществ коренных народов; ликвидацию государственного контроля за экологическим состоянием земель проживания коренных народов, а также планируемой и уже ведущейся на них промышленной деятельности. То есть Российская Фе­дерация не имплементирует надлежащим образом междуна­родно-правовые обязательства в сфере защиты экологических прав коренных народов на стадии внутригосударственного правотворчества.

Вообще следует отметить, что право коренных малочис­ленных народов на земли — одно из важнейших. Его обрете­ние вызывает острую дискуссию и нередко активное противо­действие. Можно предположить, что это связано с незнанием специфики этих народов или другими причинами, но главная из них состоит в том, что земли аборигенов, как правило, бога­ты нефтью, газом и иными природными ископаемыми. Соот­ветственно, признанию права коренных народов на земли их исконного проживания противопоставляется позиция органов государственной власти, которые боятся утратить контроль над этими территориями и природными ресурсами, не желают брать на себя обязанности считаться с мнением названных на­родов, нести ответственность перед ними и действовать под их контролем.

По мнению Р. Ш. Гарипова, в России есть необходимость законодательно закрепить четко установленные границы про­живания коренных малочисленных народов по подобию аме­риканских резерваций в целях сохранения среды их обитания и гарантий сохранения территорий будущим поколениям. Возможно, это будет способствовать реализации междуна­родно-признанного права коренных народов на доступ к земле и ресурсам в Российской Федерации. Это повысит эффектив­ность взаимодействия норм международного и национального права в сфере охраны экологических прав коренных народов.

Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации в своих заключительных замечаниях от 2008 г. выразил свою озабоченность относительно положения коренных малочис­ленных народов в России. В частности, параграф 24 документа затрагивает проблемы, связанные с соблюдением прав корен­ных народов на землю и ресурсы. Первостепенная важность права на землю основана на том, что оленеводство, охота, ры­боловство и собирательство являются основными источниками пропитания и дохода для коренных малочисленных народов России, и в то же время — неотъемлемым элементом их куль­туры и социальных институтов. Таким образом, гарантируе­мый доступ к традиционной земле составляет обязательное условие к удовлетворению прав коренных народов на питание и соответствующий уровень жизни, культурную принадлеж­ность, самоопределение и развитие.

Российская Федерация не предприняла эффективных мер по созданию согласованного и функционирующего режима прав коренных народов на землю, совместимого с обязатель­ствами России в соответствии с международным правом. Поэтому в большинстве регионов у коренных сообществ нет гарантируемого и устойчивого доступа к тем территориям и ресурсам, от которых зависит их выживание. Коренные народы не располагают эффективными средствами защиты от вторжения третьих лиц, у них нет никаких гарантий соответ­ствующей компенсации за убытки, причиненные действиями третьих лиц. В России не нашли своего юридического закре­пления меры по включению приоритетного права коренных народов на управление, доступ к биологическим ресурсам в федеральные Лесной, Земельный и Водный кодексы. И это притом, что данные шаги были определены в качестве цели в Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов на 2009-2011 гг. Таким образом, при сопоставлении внутреннего законодательства Российской Федерации с важ­нейшими универсальными и региональными международно­правовыми документами в сфере охраны экологических прав коренных народов выясняется, что последние слабо отражены в национальном законодательстве.

В январе 2008 г. был изменен Федеральный закон Россий­ской Федерации «О рыболовстве и сохранении водных биоло­гических ресурсов». В частности, была упразднена ст. 39, пред­усматривавшая предоставление коренным народам и общинам права использования рыболовных участков без подачи заявок на коммерческие аукционы29. В то время как Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации рекомендовал в 2008 г. России вернуть в законодательство понятие «преимуществен­ного, льготного доступа к природным ресурсам». В результате большинство рыболовных участков, ранее используемых для осуществления традиционного рыболовства и экономической деятельности, были классифицированы как «промышленные» рыбопромысловые участки и по результатам конкурсов были переданы коммерческим структурам, что привело к разруше­нию экономической базы и упадку коренных общин.

Другая проблема заключается в том, что до сих пор в Рос­сийской Федерации нет закона, регулирующего оленеводство; отсутствуют нормы, закрепляющие использование оленевод­ческих пастбищ на основе бессрочного пользования. Из Зе­мельного, Лесного и Водного кодексов РФ были изъяты нормы о бесплатном пользовании землями различных категорий для коренных малочисленных народов. Из Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресур­сов» исчезли нормы о получении рыбопромысловых участков для традиционного рыболовства без проведения конкурса. В результате этого многие общины лишились сегодня права вылавливать рыбу на своих исконных землях, поскольку не мо­гут выиграть конкурсы у коммерческих предприятий. Закон «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в новой редакции не предусматривает возмож­ности закрепления за общинами участков для осуществления традиционной охоты.

К сожалению, реальных механизмов приоритетного осу­ществления традиционного природопользования в Российской Федерации не предусмотрено. Так, например, землю коренные народы вправе получить только в собственность либо на праве аренды. Механизмы приоритетного пользования животным миром, водными, лесными и иными ресурсами отечественным законодателем не выработаны. В результате целые природные комплексы предоставляются коммерческим хозяйствующим субъектам в ущерб правам и интересам коренных народов, для которых традиционное природопользование является основой их жизни и хозяйствования.

Современное положение дел в сфере правового регули­рования экологических прав коренных малочисленных на­родов характеризуется размыванием прав коренных мало­численных народов, полным отсутствием каких-либо новых правовых идей, замалчиванием положений Декларации ООН 2007 г., словно ее и не существует, и имитацией государством своих правовых намерений во всякого рода многочисленных концепциях и программах. Как справедливо подчеркивается в научной литературе, в России пока еще не сложилась система правовой поддержки и защиты интересов коренных малочис­ленных народов.

Правительство Российской Федерации последовательно атакует все законодательные нормы, обеспечивающие права коренных малочисленных народов, включая их экологические права, как особой категории населения. Правительство РФ действует в направлении жесткой интеграции коренных мало­численных народов в условия рыночной экономики, нарушая тем самым как нормы Конституции РФ, так и международные принципы и нормы, в частности, содержащиеся как в Кон­венции МОТ № 169 о правах коренных народов и народов, ведущих племенной образ жизни в независимых странах, так и в положениях Декларации ООН о правах коренных народов от 13 сентября 2007 г. Как справедливо отметил президент Республики Саха В. Штыров: «К сожалению, за последнее де­сятилетие жизнь коренных малочисленных народов Севера складывается так, что они начинают терять свою самобытность, свою культуру, свои национальные традиции. Эта проблема нас очень беспокоит».

Современное российское законодательство в области пра­вового регулирования традиционного природопользования коренных народов должно основываться и развиваться в со­ответствии с положениями международного права. Россия, являясь членом различных международных организаций, тем самым возлагает на себя обязанность следовать выработан­ным международным сообществом требованиям, что является общим принципом для всех государств. В том числе импле­ментировать и следовать международно-правовым нормам, предусматривающим права коренных народов.

Конституция России (ст. 69) возлагает на российское госу­дарство обязанность гарантировать права коренных малочис­ленных народов в соответствии с общепризнанными принци­пами и нормами международного права и международными договорами. В первую очередь к таковым гарантиям долж­но относиться право на безвозмездное использование земель и других ресурсов для осуществления традиционного при­родопользования. Право коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ на традиционное при­родопользование может рассматриваться как одно из основных экологических прав коренных народов. Особое место должно быть отведено территориям традиционного природопользо­вания коренных малочисленных народов России, как одному из способов реализации права на традиционное природо- пользование.

Выводы

В условиях активного освоения природных богатств Севера, Сибири и Дальнего Востока экологические права коренных малочисленных народов России требуют пристального внима­ния в рамках взаимодействия норм международного и нацио­нального права. Сохранение коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока и защита их экологических прав, включая право на традиционное природопользование, должно стать приоритетным направлением в деятельности фе­деральных, региональных и местных властей с учетом между­народных стандартов.

Охрана экологических прав коренных народов невозможна без тесного взаимодействия международного и внутригосудар­ственного права. Международное право, закрепляя единые стандарты в сфере экологических прав коренных народов, под­разумевает их реализацию на внутригосударственном уровне. В России необходимо создать условия, которые бы способ­ствовали конструктивному сотрудничеству государственных структур с международными институтами в сфере охраны экологических прав коренных народов. Основополагающие нормы международного права должны быть отражены в на­циональном законодательстве Российской Федерации. До­стичь этого возможно путем ратификации Конвенции МОТ № 169 1989 г., Орхусской конвенции 1998 г. и имплементации положений Декларации ООН 2007 г. во внутригосударственное право России.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика