Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Турция и США в политико-правовом пространстве Центральной Азии: международно-правовой аспект
Научные статьи
26.02.15 15:16
Оглавление
Турция и США в политико-правовом пространстве Центральной Азии: международно-правовой аспект
Турецкая Республика
Все страницы

Турция и США в политико-правовом пространстве Центральной Азии: международно-правовой аспект

alt
№1 (80) 2015
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Шакиров И. Я.
В данной статье рассмотрены основные правовые вопросы, возникшие с распадом Советского Союза и требующие незамедлительного решения государствами Центральной
Азии. В целях проведения углубленного анализа ситуации в регионе автором исследованы интеграционные процессы. Дана характеристика стратегической роли региона во внешнеполитических курсах третьих стран (США и Турции). Работа имеет междисциплинарный характер, написана на стыке международного права и истории.

С целью понимания термина «Евразия» в геополитиче­ском плане и ценности Центрально-Азиатского региона как неотъемлемой части Евразийского пространства для Турец­кой Республики и Соединенных Штатов Америки обратимся к классикам геополитической мысли.

Русский геополитик П. Н. Савицкий писал, что: «Евразия в старом смысле подразделяется уже не на Европу и Азию, а на серединный континент (Heartland), или собственно Евра­зию, и два периферических мира (Rimland): Азиатский (Китай, Индия, Иран) и Европейский, граничащий с Евразией при­мерно по линии: реки Неман — Западный Буш — Сан — Устье Дуная. Эта последняя граница является и водоразделом двух колонизационных волн, идущих одна на Восток, а другая на За­пад и сталкивающихся на берегах Берингова моря».

Согласно концепции Хэлфорда Джона Маккиндера, одно­го из основоположников геополитики и автора таких терми­нов, как «хартленд» (Heartland), «осевой регион» (Pivot Area), «страны внешнего полумесяца» (Outer Crescent) или зоны «внутреннего океана» (Midland Ocean Area), определяющим моментом в судьбе народов и государств является их геогра­фическое положение. Позже его мысли найдут отражение в книге профессора Стамбульского университета Ахмета Давутоглу «Стратегическая глубина: международные позиции Тур­ции». Маккиндер разделял гигантское пространство Евразии на «хартленд» (Россия-Евразия), «страны внутреннего полуме­сяца» или «римленд», а также страны «внешнего полумесяца» (Англия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япония). В своих работах Маккиндер подчеркивает ведущую роль внутреннего пространства Евразии и утвержда­ет, что для государства самым выгодным географическим по­ложением было бы центральное положение и что господство над этим пространством может явиться основой для мирового господства.

Один из идеологов американской внешней политики ХХ в. Н. Спайкмен в своих работах «Стратегия Америки в миро­вой политике» (1942 г.) и «География мира» (1944 г.) считал, что евразийская земная масса и северные побережья Африки и Австралии образуют три концентрические зоны: хартленд северного Евразийского континента, окружающая его буфер­ная зона и маргинальные моря (римленд), удаленные от центра Африканский и Австралийский континенты. В отличие от Мак­киндера, ключевой зоной мировой геополитики Спайкмен считал римленд. Контроль же береговых территорий Евразии, по Спайкмену, — залог победы в дуэли Суши и Моря и кон­троля над миром.

В завершение анализа работ классиков геополитической мысли стоит упомянуть книгу Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска», в которой автор размышляет о стратегиях, благодаря которым Соединенные Штаты обеспечили бы себе геополитическое могущество. В своих выводах З. Бжезинский согласен с высказываниями своего предшественника Н. Спайкмена, считая, что главенство на Евразийском континенте фак­тически является главенством во всем мире. В краткосрочной перспективе Америка заинтересована укрепить и сохранить существующий геополитический плюрализм на карте Евразии. Стратегическая же цель США по З. Бжезинскому — распро­странение влияния в регионе Центральной Азии и Постсовет­ском пространстве.

Как видим, Евразия — термин в географическом и геопо­литическом представлении довольно широкий, мы же рас­смотрим подробнее, как нам кажется, наиболее значимый регион — Центральную Азию.

В конце ХХ в. в мировой политике произошли события, ко­торые очертили в хронологические рамки целую эпоху между­народных отношений, начавшуюся после Второй мировой войны и просуществовавшую до начала 90-х годов. С круше­нием социалистического лагеря биполярная система международных отношений, некогда обеспечивавшая баланс сил, перестала существовать, что резко изменило конфигурацию мировой системы. Распад Советского Союза позволил новооб- разовавшимся государствам приобрести политико-правовую независимость. Таким образом, на международной арене по­явились новые субъекты международного права.

Распад СССР породил целый ряд международно-право­вых вопросов: разгул вооруженного сепаратизма в новооб- разовавшихся государствах, существование непризнанных го­сударственных образований, вопросы размежевания границ и использования водных ресурсов трансграничных рек (страны Центральной Азии).

В данной статье хотелось бы подробно рассмотреть меж­дународно-правовые вопросы, с которыми столкнулись го­сударства Центральной Азии на начальном этапе своей не­зависимости, интеграционные процессы в регионе, а также проанализировать роль и место стран региона во внешнепо­литических и геополитических парадигмах США и Турции в период после распада СССР.

В начале ХХ в. границы центральноазиатских советских республик были оформлены условно и не учитывали исто­рических и культурных особенностей. И когда в 1991 г. эти республики получили независимость, оказалось, что букваль­но миллионы жителей Центральной Азии живут вне своих национальных государств. Будучи неотъемлемым атрибу­том государственного суверенитета, вопрос делимитации цен­тральноазиатских границ приобрел свою актуальность после распада Советского Союза. С момента распада СССР до 2001 г. имелось большое количество взаимных претензий на казах­ско-узбекской, таджикско-киргизской, узбекско-туркменской и других границах. Хотя к настоящему времени многие из них были решены, однако имеются также все еще не решенные участки.

В 2004 г. вопрос спорных границ между Узбекистаном и Ка­захстаном был закрыт. В рамках мероприятий по делимитации приграничных территорий, организованных в два этапа, были подписаны два межгосударственных соглашения.

Актуальной по сей день является ситуация на узбекско- кыргызской (ситуация осложнена тем, что граница проходит по Ферганской долине, которая в свою очередь разделена меж­ду Таджикистаном, Узбекистаном и Кыргызстаном, а также наличием анклавов), узбекско-таджикской (граница проходит по сложному горному участку) и узбекско-туркменской гра­ницах. Стоит также заметить, что нерешенность территори­альных вопросов порождала в бывших советских республиках усиление националистических настроений и межэтнических конфликтов.

Одной из проблем, требующих совершенствования право­вой базы в многостороннем порядке, является вопрос исполь­зования водных ресурсов трансграничных рек региона. Исто­рически так сложилось, что вода в данном регионе — что-то большее, чем просто источник жизни. Учитывая лимитированность водных ресурсов и темпы демографического роста в странах Центральной Азии, можно сделать вывод, что вопрос требует скорейшего урегулирования.

После 1991 г. система водных отношений, успешно функ­ционировавшая в рамках единого государства, дала сбой. Если в период существования Советского Союза спорные ситуации между республиками решались благодаря договорным обя­зательствам между субъектами и союзным центром, то после распада СССР осталось много неурегулированных противо­речий.


 

Противоречия между странами региона заключаются в во­просах распределения воды, введения платы за поступление трансграничных вод и эксплуатации гидротехнических соору­жений, а также в вопросах экологии региона. Камнем прет­кновения в данной проблематике являются планы отдельных государств по строительству новых объектов гидроэнергетики (Таджикистан и Кыргызстан).

Правовое поле использования трансграничных водных ресурсов было оформлено Хельсинкской конвенцией ООН в 1992 г., в которой на многосторонней основе были согласова­ны обязательства каждого государства осуществлять эксплуа­тацию водных ресурсов с учетом необходимости предотвраще­ния негативных трансграничных последствий.

В ст. 5 Протокола по проблемам воды и здоровья, принято­го в Лондоне в 1999 г. и явившегося дополнением к раннее под­писанной конвенции, рассматриваются принципы и подходы реализации настоящего протокола. В частности, указывается суверенное право государств разрабатывать свои собственные ресурсы согласно своей политике в области окружающей сре­ды и развития, а также их ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции.

Учитывая приверженность нормам международного права конституционных и законодательных актов стран Централь­но-Азиатского региона, принятые документы должны были способствовать разрешению правовых вопросов в сфере межго­сударственных водных отношений. Однако действия государств региона в сфере водообеспечения в одностороннем порядке по­ставили под сомнения правомочность принятых ранее декла­раций. В целом стоит констатировать, что в решении проблем водных ресурсов государств Центральной Азии международно­правовой подход остается слабым.

В этой связи стоит рассмотреть попытки лидеров централь­ноазиатских стран по урегулированию проблем водопользо­вания в регионе. В 1992 г. в Алма-Ате пять министров водного хозяйства Центральной Азии подписали Соглашение о со­трудничестве в сфере совместного управления использования и охраны водных ресурсов межгосударственных источников. Был создан единый орган — Межгосударственная координаци­онная водохозяйственная комиссия (МКВК), подтвержденный в 1993 г. Решением глав государств в городе Кзыл-Орде и их Соглашением о совместных действиях по решению проблемы Аральского моря и Приаралья, экологическому оздоровлению и обеспечению социально-экономического развития Араль­ского региона.

В 1995 г. пять лидеров стран региона согласовали в г. Нукусе (Узбекистан) совместное решение «подготовить общую страте­гию водораспределения, рационального водопользования и за­щиты водных ресурсов». В принятой в г. Нукусе Декларации президенты пяти государств региона подтвердили свои «обяза­тельства по полному сотрудничеству на региональном уровне на основе взаимного уважения, добрососедства и решимости в дальнейшем работать во имя преодоления последствий эко­логического кризиса в зоне бассейна Аральского моря и его воздействия на природу и человека». Стоит также отметить присутствие в документе призыва, обращенного к междуна­родному сообществу, о помощи в усилиях государств региона в разрешении водно-энергетической проблемы Центральной Азии.

При содействии USAID (Агентство США по международно­му сотрудничеству) и Всемирного банка в 1998 г. было разра­ботано и подписано Соглашение о совместном использовании водно-энергетических ресурсов реки Сырдарья. В соглашении стороны признали необходимым ежегодно координировать и принимать решения по попуску воды, выработке и передаче электроэнергии, а также по компенсациям потерь энергоре­сурсов на эквивалентной основе, в отношении которых стороны согласились не применять таможенные пошлины. В доку­менте роль исполнительного органа, обеспечивающего режим попусков воды из водохранилищ и перетоков электрической энергии, возлагается на Международный водно-энергетиче­ский консорциум (МВЭК, к моменту подписания соглашения не создан).

Работа в рамках Евразийского экономического сообще­ства (далее — ЕврАзЭС) по созданию управляющей структуры ведется и по сей день, основная же причина столь вялотеку­щего характера переговорного процесса заключается в карди­нально противоположных взглядах стран региона на присут­ствие на своих территориях консорциумов. Так, Кыргызстан и Таджикистан рассматривают консорциумы лишь как способ привлечения внешних инвестиций для возобновления работ на приостановленных гидрообъектах. Для Казахстана и Уз­бекистана создание консорциума может обеспечить доступ к управлению ключевыми сооружениями на трансграничных водотоках. Необходимо понимать, что создание консорциума само по себе не решит всех проблем в водно-энергетической сфере региона.

Высоко оценивая роль многосторонних политических де­клараций, рамочных соглашений, попыток создания управ­ляющих структур в предотвращении эскалации водного кон­фликта, следует признать, что они не оказали существенного содействия решению проблем, связанных с управлением во­дными ресурсами региона. Выходом из стагнации видится сужение круга участников переговорного процесса — решение противоречий тет-а-тет, тем самым сокращая число противо­речий. Другим эффективным методом является решение на­копившихся проблем в рамках международных организаций (ЕврАзЭС, ШОС), что способствовало бы выработке коллек­тивных решений на основе общепризнанных норм междуна­родного права.

Как было отмечено выше, при оценке положения дел в ре­гионе Центральной Азии недопустимо нивелирование роли международных организаций и интеграционных процессов. Содружество Независимых Государств (далее — СНГ), возник­шее на месте СССР, не рассматривалась в качестве интеграци­онного института и создавалось как механизм бесконфликтной дезинтеграции. Сегодня основной функцией данного объ­единения является обеспечение отраслевого сотрудничества стран участниц, в особенности в антитеррористической и анти- криминальной сферах.

Государства Центральной Азии с распадом СССР стол­кнулись с необходимостью формирования новых межгосу­дарственных политических и экономических связей. Благо, на тот момент существовали предпосылки к формированию в регионе интеграционных объединений. В первую очередь, го­сударства Центральной Азии имеют общие интересы, схожие характеристики и налаженные связи. Помимо этого, странам региона в наследство от советского прошлого досталась единая транспортная инфраструктура, энергетическая инфраструк­тура, системы телекоммуникаций, науки и образования. Рас­смотренные выше вопросы использования водных ресурсов и делимитации границ также можно отнести к предпосылкам внутрирегионального взаимодействия.

Первой попыткой институционального сотрудничества в регионе стало Соглашение, подписанное в 1993 г. между Уз­бекистаном и Казахстаном, о мерах по углублению экономи­ческой интеграции на период 1994-2000 годов. Годом позже президенты двух республик заключили Договор о создании единого экономического пространства между Республикой Узбекистан и Республикой Казахстан, в соответствии с которым была создана Межправительственная комиссия по углублению экономической интеграции.

30 апреля 1994 г. между Казахстаном, Кыргызстаном и Уз­бекистаном подписан Договор о создании Единого эконо­мического пространства. Он заложил правовой фундамент экономического сотрудничества центральноазиатских госу­дарств. К 2002 г. объединение четырех из пяти стран региона расширило свои функции и стало играть универсальную роль, не ограничившись только вопросами экономики. В рамках Организации Центрально-Азиатского сотрудничества (далее — ОЦАС) рассматривались политические, гуманитарные, а так-же вопросы экологической безопасности. В 2004 г. к ОЦАС примкнула Россия, что послужило окончательной интеграции данной структуры с ЕврАзЭС в 2005 г.

Наиболее активным участником интеграционных процес­сов в регионе был Казахстан в лице президента Н. Назарбаева. Именно он стал автором идеи формирования Евразийского союза. Практическим воплощением его идей стал Договор об учреждении ЕврАзЭС, подписанный лидерами Казахстана, России, Беларуси, Кыргызстана и Таджикистана 10 октября 2000 г. в Астане. Этот договор стал наследником соглашения о создании Таможенного союза всех пяти участников ЕврАзЭС, инициированного в 1995 г.

В соответствии со ст. 2 Договора об учреждении ЕврАзЭС организация создана для эффективного продвижения про­цесса формирования Договаривающимися Сторонами Та­моженного союза и Единого экономического пространства, а также реализации других целей и задач, определенных в вы­шеназванных соглашениях о Таможенном союзе, Договоре об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях и Договоре о Таможенном союзе и Едином экономи­ческом пространстве.

На первый взгляд, вышеуказанный договор не вносит ни­каких концептуальных изменений в перечень целей и задач, и новообразовавшееся интеграционное объединение отлича­ется лишь организационно-правовой формой. Однако именно сокращение спектра интеграционных задач предопределило право ЕврАзЭС считаться самой успешной организацией в ре­гионе. Кроме того, характеризуя ЕврАзЭС, стоит упомянуть успешно примененную концепцию многоскоростной инте­грации, что подтверждается реальным стремлением Кыргыз­стана и Таджикистана присоединиться к Таможенному союзу России, Беларуси и Казахстана.

После роспуска Варшавского договора и с распадом СССР на политической карте мира произошли серьезные изменения: появились новые суверенные государства. Сложившиеся геопо­литические реалии оказали сильное влияние на внешнюю по­литику как Соединенных Штатов, так и Турецкой Республики, способствовав их активизации.

С момента распада в 1991 г. бывшего СССР в Центральной Азии происходят процессы трансформации социально-поли­тического, идеологического и экономического устройства. Но- вообразовавшиеся независимые государства данного региона, в связи с отходом от прежней ориентации на центр (Москва), находятся в поисках своего места в системе международных отношений, возможных направлений экономического, поли­тического развития, и взаимовыгодных межгосударственных связей, в том числе с Западным миром. Дерусификация ин­формационно-культурной среды стран данного региона в на­чале 90-х годов становится поводом к переориентации элит, академических кругов и молодежи на Запад.

Окончание холодной войны и распад Советского Союза ознаменовали превращение Соединенных Штатов в един­ственную сверхдержаву и открытие новых возможностей для сотрудничества с бывшими советскими республиками в це­лях распространения американского влияния, этим и объяс­няется активный внешнеполитическую курс администрации Б. Клинтона и Дж. Буша-младшего в данном регионе. Следует заметить, что отход от постулатов реализма периода холод­ной войны и доктрины сдерживания коммунизма позволил Соединенным Штатам переформатировать свою внешнюю политику в либеральное русло, что вылилось в экономическую интервенцию в страны Каспийского региона, Центральной Азии, Ближнего Востока.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика