Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Сравнительный анализ ответственности за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава по уголовному закон-ву РФ и заруб. стран сквозь призму законод. техники и дифференци ответс
Научные статьи
11.03.15 12:04

вернуться


Сравнительный анализ ответственности за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава по уголовному законодательству РФ и зарубежных стран сквозь призму законодательной техники и дифференциации ответственности

 
1 (80) 2015
УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Мамакина В. М.
Статья посвящена общей характеристике состава преступления, предусмотренного ст. 298.1 УК РФ сквозь призму законодательной техники и дифференциации ответственности.
Проведенный уголовно-правовой анализ законодательства РФ и зарубежных стран позволил автору предложить внести ряд изменений, дифференцировать на законодательном уровне ответственность за клевету, содержащуюся в средствах массовой информации. Предлагается новая редакция статьи.

Общественная опасность данного деяния выражается в том, что клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, про­курора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, являющихся представителями различных ветвей власти — судебной, исполнительной, надзорной, контроль­ной — подрывает престиж и авторитет судебной власти и пра­воохранительных органов, мешает процедуре отправления правосудия или иной деятельности, обеспечивающей осущест­вление правосудия, унижает честь и достоинство суда, других участников судебного процесса.

Принято относить состав, предусмотренный ст. 298.1 УК РФ, к так называемым двуобъектным составам преступлений. Поскольку речь идет о наличии как основного, так и дополни­тельного объекта, справедливо замечание Л. Л. Кругликова, Л. Д. Гаухмана, И. М. Тяжковой о двухобъектности состава. Если при совершении конкретного преступления «вред при­чиняется не одному, а сразу нескольким видам общественных отношений, каждое из которых лежит в плоскости разных ви­довых и родовых объектов. В подобных случаях принято гово­рить о наличии ряда объектов преступления, иными словами, о многообъектных преступлениях».

Таким образом, основным объектом преступления явля­ются общественные отношения, гарантирующие авторитет органов власти и нормальное отправление правосудия или иной деятельности, обеспечивающей осуществление право­судия, в качестве дополнительного объекта — честь и досто­инство участников судебного разбирательства. Данное деяние может причинить вред независимости суда и процессуальной самостоятельности судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя и т.д.

Механизм преступного воздействия на объект посягатель­ства, обладая определенными универсальными чертами, при­сущими всем без исключения преступным посягательствам, имеет свою неповторимую индивидуальность, которая зависит от характера, вида и содержания общественного отношения, выступающего объектом преступления.

Структура общественных отношений состоит из трех эле­ментов:

1) участников общественных отношений — представителя власти и субъекта преступления;

2) тех предметов (благ), по поводу которых возникли и су­ществуют общественные отношения — авторитет, нормальная работа органов, честь и достоинство представителя власти;

3) взаимосвязи между участниками (субъектами) и пред­метами (объектами) общественных отношений — в связи или при исполнении должностных обязанностей представителем власти.

В рассматриваемых нами случаях если виновный свое преступное деяние направляет на взаимосвязь между участ­никами общественного отношения, то он тем самым видо­изменяет содержание указанной взаимосвязи, подрывает авторитет судебной власти, нарушает нормальную работу определенного органа, вызывает отрицательное отношение окружающих к представителю власти, наполняя ее негатив­ным смыслом.

В литературе не наблюдается единства мнений о способе изложения перечня потерпевших в названии и диспозиции анализируемой статьи. Так, Л. А. Спектор обобщает их по при­знакам выполняемых ими функций и относит к ним судей, иных лиц, участвующих в отправлении правосудия и судебном разбирательстве, а также лиц, занимающихся производством предварительного расследования и исполнением приговора и иного судебного акта4. И. В. Дворянсков, напротив, пред­лагает идти по пути конкретизации списка, выделяя судей, присяжных или арбитражных заседателей, прокурора, следо­вателя, дознавателя, судебного пристава, сотрудника уголов­но-исполнительной системы, иного лица, исполняющего их обязанности.

Полагаем верным отметить применение законодателем такого приема законодательной техники, как «фикция», и со­гласиться с И. В. Дворянсковым, что в ч. 2 ст. 298.1 УК «исполь­зована несуществующая в уголовно-процессуальном праве терминология, в частности лицо, производящее дознание. Уго­ловно-процессуальное законодательство оперирует понятием «дознаватель"»6. Предлагаем устранить указание на лиц, про­изводящих дознание, из диспозиции ч. 2 ст. 298.1 УК. Согласно ст. 41 УПК РФ к лицам, производящим дознание, относятся только дознаватели.

Потерпевшими в результате совершения рассматриваемого преступления признаются судья, присяжные заседатели или иные лица, участвующие в отправлении правосудия, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, судебный при­став. Предлагаем провести унификацию дефиниции и убрать указание на «иное лицо, участвующее в отправлении правосу­дия» из диспозиции ч. 1 ст. 298.1 и ч. 2 ст. 297 УК РФ. К лицам, участвующим в осуществлении правосудия наряду с судьями, относятся только присяжные заседатели (ч. 2 ст. 30 УПК) и ар­битражные заседатели (ч. 1, ч. 3 ст. 17, ст. 19 АПК).

По степени обобщенности материала перечень потерпев­ших по ст. 298.1 законодателем изложен казуистическим спосо­бом. В зависимости от использования элементов юридической нормы употреблена их бланкетная форма выражения.

УК Республики Казахстан в ст. 343 также предусматрива­ет уголовную ответственность за клевету в отношении судьи, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, су­дебного пристава, судебного исполнителя. В ч. 1 указывается на возможность привлечения к ответственности виновного за клевету в отношении судьи в связи с рассмотрением дел или материалов в суде. Части 2 и 3 сформулированы аналогично ч. 2 и 3 ст. 298.1 УК РФ. Статья 304 УК Республики Молдова определяет уголовную ответственность за клевету в отношении судьи, лица, осуществляющего уголовное преследование, либо лица, содействующего осуществлению правосудия, в связи с рассмотрением дел или материалов в судебной инстанции, сопряженную с обвинением этих лиц в совершении тяжкого, особо тяжкого или чрезвычайно тяжкого преступления. УК Туркменистана предусматривает ответственность за клевету в отношении судьи, народного заседателя, прокурора, следо­вателя или лица, производящего дознание (ст. 192).

В ряде государств содержится общее положение о клевете в отношении любого гражданина независимо от его статуса.

Так, УК Аргентины предусматривает ответственность за «со­вершение клеветы или ложного обвинения в преступлении...» (ст. 109), за опубликование или любым способом воспроизведе­ние клеветы, совершенной другим лицом (ст. 113).

Сопоставительный анализ первоначальной редакции ст. и отдельные законодательные акты Российской Федерации» была признана утратившей силу. Деяние было декримина­лизировано и перемещено в Кодекс об административных правонарушениях. Однако современное состояние жизни государства указало на несвоевременность решения законода­теля об исключении уголовной ответственности за указанное деяние и необходимость его восстановления. Федеральный за­кон № 141 от 28.07.2012 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» дополнил Уголовный кодекс РФ ст. 298.1 с наименованием, аналогичным ст. 298 УК РФ. Разница между отмененной ст. 298 УК РФ и нынешней ст.

Обязательным признаком объективной стороны любого состава преступления является общественно опасное деяние. А такие признаки, как способ, место, средства и обстановка, от­несены к факультативным. Однако в рассматриваемом составе признаки, выступающие факультативными, вытекают из дис­позиции статьи и, соответственно, признаются обязательными. Способ совершения оскорбления — это неприличная форма выражения. К средствам относятся, например, оскорбитель­ные слова и выражения, унижающие честь и достоинство по­терпевшего. Публичность характеризует признак обстановки и места. Время совершения преступления не имеет такого значения, как обстановка и место. Совершение оскорбления «при исполнении им своих должностных обязанностей» или «в связи с их исполнением» относится к признаку обстановки. Местом совершения преступления выступает, например, за­бор, площадь и т.д.

Отдельные зарубежные уголовные кодексы указывают фа­культативные признаки объективной стороны, признаваемые в данном случае обязательными в диспозиции статьи, т.е. место, обстановка, при которых могут быть сделаны соот­ветствующие обвинения: на собраниях либо в общественных местах; в присутствии нескольких лиц в месте, не являющемся общественным, но доступном для определенного количества граждан, имеющих право собираться там и проводить дис­куссии; в любом месте в присутствии оскорбленного лица и перед свидетелями. Далее законодатель закрепляет формы клеветы: «В письменной форме, типографской или нет, в фор­ме картинок или эмблем, выставленных для продажи или для обозрения публики»; «в письменной форме, не имеющей публичного характера, однако адресованной или сообщен­ной многим лицам» (ст. 444 УК Бельгии). Также тюремно­му заключению подлежит лицо, сделавшее клеветническое заявление в орган власти либо направившее в письменном виде клеветнические обвинения лицу в отношении его под­чиненного (ст. 445).


По УК Болгарии, в отличие от большинства стран, состав клеветы может признаваться как формальным, так и матери­альным, о чем свидетельствует следующая формулировка ст. 148 — «за клевету, повлекшую тяжкие последствия.».

Объективную сторону рассматриваемого деяния образует клевета в адрес указанных в диспозиции ст. 298.1 лиц: судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в от­правлении правосудия, в связи с рассмотрением дел или мате­риалов в суде либо в отношении прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава в связи с произ­водством предварительного расследования или исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта.

При изложении законодателем анализируемой нормы использовано такое средство законодательной техники, как перечисление, т.е. расположение в определенном порядке в виде списка совокупности лиц, обстоятельств, действий или явлений в тексте закона. Перечисление применяется в целях упорядочения излагаемых положений закона для облегчения его понимания. В данной статье в части первой использован примерный перечень, оформленный в виде сплошного текста, а во второй части — исчерпывающий перечень со строгим со­подчинением составных частей, также оформленный в виде сплошного текста.

Важная роль при конструировании составов преступлений против чести и достоинства представителя власти отводится логическим средствам, правилам и приемам.

С точки зрения дифференциации ответственности ст. 298.1 УК предусматривает ответственность за два самостоятельных состава: клевету в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, в связи с рассмотрением дел или материалов в суде (ч. 1) и кле­вету в отношении прокурора, следователя, лица, производяще­го дознание, судебного пристава в связи с производством пред­варительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта (ч. 2). Анализ санкций частей 1 и 2 ст. 298.1 свидетельствует о разнице в уровне защи­щенности представителей власти; так, штраф за совершение клеветы в отношении прокурора (до одного миллиона рублей) в два раза меньше, чем за аналогичное деяние в отношении су­дьи (до двух миллионов рублей). Полагаем, что использование подобной конструкции нормы права, вызванное стремлением законодателя к выделению особого статуса судьи по отноше­нию к другим потерпевшим в ст. 298.1 УК, приводит к нару­шению «логического блока» законодательной техники в части построения квалифицированных составов.

Считаем нецелесообразным соглашаться с мнением

Н. А. Егоровой, что предложенная дифференциация ответ­ственности, предполагающая выделение в отдельный состав клеветы в зависимости от особенностей потерпевшего как субъ­екта процессуальных отношений, не оправдана, так как инте­ресы правосудия едины на всех его этапах, «и ценность таких дополнительных объектов, как честь, достоинство и репутация лиц, названных в ч. 1 и ч. 2 ст. 298.1 УК, тоже не поддается градации»7. Поскольку прокуратура, являясь правоохрани­тельным надзорным органом, не входит в судебную систему.

Дифференциация уголовной ответственности в Особенной части УК осуществляется законодателем посредством квали­фицированных составов и соответствующих им более строгих санкций. Полагаем верным предложить поменять местами ч. 1 и ч. 2 ст. 298.1 УК.

Принятый 28 июля 2012 г. Федеральный закон № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и отдельные законодательные акты РФ» вновь криминализировал общий состав клеветы (ст. 129 в редакции ст. 128.1 УК РФ), добавив новые особо квалифицирующие признаки8. Так, по ст. 128.1 особо квалифицированные составы — клевета, совершенная с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 128.1); клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляю­щим опасность для окружающих, а равно клевета, соединенная с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера (ч. 4 ст. 128.1); клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 5 ст. 128.1).

Возможно, это послужило поводом для отдельных ученых выступить с предложением о включении всего блока квали­фицирующих признаков ст. 128.1 в ст. 298.1 УК. Например, И. В. Дворянсков полагает, что отсутствие таких квалифицирующих признаков в ст. 298. 1 УК «вряд ли справедливо. По сути, в зависимости от них меняется квалификация деяния, а значит и объект посягательства».

Излишней видится детализация законодателем инфор­мации, подпадающей под определение клеветы по ч. 5 ст. 298.1     УК. Отсутствие в научной литературе точного и полного определения сведений, образующих клевету, все же не должно приводить к неоправданному перебору элементов в созда­ваемых нормативных построениях. Считаем, что выделение указанного в ч. 5 способа совершения клеветы практически может быть сведено к нулю, его конкретизация в статье лише­на какой-либо функционально-смысловой нагрузки, так как охватывается более общим понятием клеветы ч. 1 ст. 298.1 УК. В действующем постановлении Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опас­ность для окружающих» некоторые из перечисленных в нем заболеваний указаны в обоих перечнях, т.е. считаются одновре­менно социально значимыми и представляющими опасность для окружающих, а этот факт может привести на практике к ошибкам при квалификации содеянного. Мы солидарны с утверждением Н. А. Егоровой, что «факт, что лицо страдает опасным инфекционным заболеванием, далеко не всегда по­рочит честь, достоинство или подрывает репутацию данного лица. Сведения о заболевании должны быть, в первую очередь, порочащими, и лишь установив данный признак, есть смысл обращаться к Перечню опасных заболеваний. В то же время распространение заведомо ложных (и, на мой взгляд, подры­вающих репутацию потерпевшего) сведений о том, что лицо больно шизофренией, данный особо квалифицированный вид клеветы не образует, поскольку психические расстройства вош­ли в Перечень социально значимых заболеваний, но не включе­ны в Перечень опасных заболеваний. Такое деяние следует ква­лифицировать (при отсутствии признаков, предусмотренных ч. 2 или ч. 3 ст. 128.1 УК) по ч. 1 ст. 128.1 УК, т.е. как «простую» клевету, что нелогично и несправедливо».

Законодатель выделил в качестве квалифицирующего при­знака клевету, соединенную с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера. Немалая часть престу­плений может быть совершена на почве сексуального мотива, да и посягательства на половую неприкосновенность и по­ловую свободу личности относятся по большей части к ка­тегории тяжких или особо тяжких преступлений. Полагаем подобный шаг законодателя не оправданным, так как обви­нение, например, в причинении тяжкого вреда здоровью или убийстве способно не в меньшей степени оклеветать человека, да и действующая ч. 3 ст. 298.1 уже предусматривает обвинение лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. По смыслу буквального толкования указанного признака вы­ходит, что и преступления, предусмотренные ст. 133, ч. 1 ст. 134 и ч. 1 ст. 135 УК также надлежит квалифицировать по ч. 5 ст. 128.1 УК.

Также не следует дифференцировать ответственность за указанные способы совершения клеветы, руководствуясь необходимостью соблюдения принципов целесообразности и экономии мер уголовной репрессии.

В УК РФ по общему правилу законодателем может быть использован такой прием законодательной техники, как си­некдоха, т.е. множественное число слова используется для обозначения как одного, так и нескольких соответствующих понятий. Так, в диспозиции ч. 1 ст. 298.1 УК говорится о клевете в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, «в связи с рассмотре­нием дел или материалов в суде». Естественно, что по смыслу закона клевета в отношении судьи в связи с рассмотрением даже одного дела образует состав данного преступления. Бук­вальное же толкование говорит о том, что для вменения окон­ченного преступления нужно установить ведение судьей двух и более дел. В целях предотвращения ошибок в квалификации содеянного на практике предлагаем уточнить формулировку ч.   1 ст. 298.1 УК — «в связи с рассмотрением дела или матери­алов в суде». Использование слова во множественном числе в значении единственного не отвечает принципу законности. Таким образом, «во всех случаях использования множествен­ного числа слова при обрисовке признаков .преступлений, когда по смыслу закона допускается единственное число, не­обходимо произвести соответствующую корректировку».

Описание объективной стороны клеветы как распростра­нения заведомо для виновного ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репу­тацию, содержится в ст. 128.1 УК РФ.

Полагаем верным согласиться с позицией Л. Л. Круглико­ва, понимающего под ложными сведениями «вымышленные, надуманные, не соответствующие действительности» и при­знающего «обязательным признаком клеветы распростране­ние заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о конкретных фактах, касающихся потерпевшего».

Мы полагаем, что не следует исключать и возможность распространения клеветы путем бездействия. В качестве при­мера можно привести следующий случай: виновное лицо при помощи технических средств монтирует фильм о судье своего районного суда для личного просмотра, не имея цели показать другим лицам. Сюжет фильма содержит кадры, в которых судья употребляет и реализует наркотики, алко­голь, изменяет своей жене в сауне с любовницей, совершает преступление. В момент просмотра к нему приходят гости, но виновный при этом умышленно не прерывает просмотр фильма. В результате чего гости, не имея представления, что данный фильм — полный вымысел, смотрят его, и таким образом унижающая честь и достоинство судьи ложная ин­формация становится достоянием посторонних лиц. На наш взгляд, поведение судьи, описанное выше, может поставить под сомнение его объективность в случаях, когда он прини­мает решение по делу, связанному, например, с реализацией наркотиков или с супружеской изменой. Следовательно, на­лицо выраженное в распространении ложной, порочащей честь и достоинство информации преступное бездействие виновного. Лицо осознает, что путем его бездействия распро­страняется ложная информация, и желает этого.

Следует признать, что не все способы распространения клеветы обладают одинаковой общественной опасностью. Так, сообщение ложных и позорящих другое лицо сведений посредством публичных выступлений, использования радио, телевидения, печатных произведений причиняет больший ущерб нравственным благам личности. Вследствие этого ответ­ственность за клевету, содержащуюся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации, в сети Интернет, а также с использо­ванием средств телекоммуникационной связи в соответствии с принципом справедливости и требованием системности уго­ловного законодательства следует дифференцировать на за­конодательном уровне.

При осуществлении преступных посягательств на лиц, осу­ществляющих правосудие или уголовное преследование, вред независимости и авторитету указанных органов может быть причинен не только в связи с рассмотрением или расследова­нием конкретных дел указанными лицами, но и по причине враждебного к ним отношения как к лицам, занимающимся такой деятельностью. Таким образом, в состав преступного по­сягательства на лиц, отправляющих правосудие или осущест­вляющих уголовное преследование, и в название данной статьи необходимо включить указание на то, что оно совершается при исполнении ими своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением.

В силу того, что состав клеветы не будет ограничен рам­ками судебного разбирательства с учетом ранее высказанно­го предложения, считаем возможным согласиться с мнением И. В. Дворянскова о включении в качестве квалифицирующего в ст. 298.1 признака «совершенные с использованием своего служебного положения». Использование своего служебного положения может существенно облегчить совершение пре­ступления. Однако в литературе высказывается и противопо­ложная точка зрения. Отсутствие определенности, по мнению Н. А. Егоровой, в понимании таких терминов, как «служба», «служащий», «использование служебного положения» в Уго­ловном кодексе и в теории может служить основанием для отмены рассматриваемого признака. «В сложившейся ситуа­ции сначала необходимо на законодательном уровне внести ясность в понятийный аппарат уголовно-правового института служебных преступлений, а затем уже «наращивать» количе­ство составов с названным квалифицирующим признаком».

С субъективной стороны деяние, предусмотренное ст. 298.1 УК, является умышленным преступлением. Причем умысел может быть только прямым. Виновное лицо осознает обще­ственную опасность деяния, что распространяемые им сведе­ния определенного содержания не соответствуют действитель­ности и позорят потерпевшего в глазах окружающих, и желает его совершения.

Если лицо добровольно заблуждалось относительно под­линности сведений, то ответственность по рассматриваемой статье не наступает. Совершение клеветы по неосторожности невозможно, так как субъект должен осознавать противоправ­ность своих действий и предвидеть наступление последствий и желать их наступления, что отсутствует при такой форме вины, как неосторожность.

Мотив и цель, являясь признаками субъективной стороны, влияют на квалификацию. Так, по ч. 1 ст. 298.1 УК РФ «.это преступление совершается.по мотиву мести за деятельность, связанную с осуществлением правосудия (в связи с рассмо­трением дел или материалов в суде)». По ч. 2 ст. 298.1 УК РФ мотивом является «месть за деятельность, связанную с про­изводством предварительного расследования, исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта». Цель — «опорочение личности прокурора, следователя и иных лиц, указанных в ч. 2 ст. 298.1 УК».

Отдельные УК зарубежных стран содержат прямое указа­ние на форму вины как элемент субъективной стороны состава преступления непосредственно в диспозиции статьи.

Так, за клевету согласно ст. 206 УК Испании к ответствен­ности привлекается лицо, знавшее о ложности обвинения по­терпевшего в совершении преступления, или лицо, которое по неосторожности не сочло необходимым проверить его источники. Таким образом, УК Испании, указывая в самой статье на форму вины как элемент субъективной стороны, не исключает возможности совершения клеветы с двойной формой вины.

УК Таджикистана в ч. 3 п. «б» ст. 135 предусматривает в ка­честве обязательных и одновременно квалифицирующих при­знаков субъективной стороны мотив и побуждения: «Соверше­ние клеветы из корыстных или иных низменных побуждений». С позиции австрийского законодателя лицо привлекается к от­ветственности за клевету, преследуя «цель ухудшить обще­ственное мнение о нем или унизить его в глазах обществен­ности.» (ст. 111 УК Австрии).

Нами предлагается новая редакция ст. 298.1 УК РФ с на­званием, отражающим содержание соответствующей статьи:

«Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, ар­битражного заседателя, прокурора, следователя, дознавателя, судебного пристава при исполнении ими своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением,

1. Клевета в отношении прокурора, следователя, дознавате­ля, судебного пристава при исполнении ими своих должност­ных обязанностей или в связи с их исполнением,

2. То же деяние, совершенное в отношении судьи, при­сяжного заседателя или арбитражного заседателя при непо­средственном отправлении правосудия или в связи с его осу­ществлением,

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с использованием своего слу­жебного положения,

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, содержащиеся в публичном высту­плении, публично демонстрирующемся произведении, сред­ствах массовой информации или в сети Интернет,

5. Деяния, предусмотренные частями первой, второй, тре­тьей или четвертой настоящей статьи, соединенные с обви­нением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого пре­ступления».




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика