Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О взаимодействии философской метафизики и права (статья первая)
Научные статьи
12.03.15 15:50

вернуться

О взаимодействии философской метафизики и права (статья первая)

 
1(80)2015
ФИЛОСОФИЯ И ПРАВО
Бондаренко В. Н.
В статье исследуются по преимуществу содержательно-логические формы взаимодействия философской метафизики и права, к которым относятся, прежде всего, вопрос, проблема, концепция и теория, рассматриваются особенности их взаимосвязи в современной философии и правоведении.


Существуют многовековые формы взаимодействия филосо­фии и права, которые демонстрируют себя в границах разных направлений. Одним из таких направлений является взаимос­вязь философской метафизики и права.

В нашу эпоху среди философов и правоведов наблюдается разное отношение к метафизике: безразличное, негативное и позитивное. Прослеживаются неоднозначные подходы к по­стижению взаимодействия метафизики и права, в которых имеются в виду как собственно философские, так и нефило­софские аспекты отмеченного взаимодействия. В этой связи целесообразно вести речь о необходимости разграничения философской метафизики и иных форм метафизики в пони­мании взаимосвязи философии и права.

Известно, что многие философы и правоведы определяют метафизику, как правило, в качестве первой философии или истинного философствования, отрицая тем самым (осознанно или неосознанно) право иных ее форм на собственное бытие и взаимодействие с правоведением. Среди нефилософских форм метафизики следует выделить художественно-образную, мифологическую, религиозную, мистическую и научную (в том числе правоведческую).

Вместе с тем следует сказать, что, как и они, философская метафизика является конкретным историческим продуктом, определенным историческим процессом, а поэтому целесо­образно вести речь об исторических стадиях ее становления и развития. Среди них можно выделить классическую фи­лософскую метафизику; неклассическую философскую ме­тафизику; постнеклассическую или современную философ­скую метафизику. Разумеется, что это выделение схематично и в значительной мере условно. Но оно, тем не менее, будет способствовать более глубокому осмыслению, оцениванию и преобразованию философской метафизики, взаимопонима­нию и взаимодействию разных философских и правоведческих направлений и школ, известных мировоззрений.

Рассмотрение темы взаимодействия философской мета­физики и права предполагает, прежде всего, попытку найти ответ на вопрос: «Что такое философская метафизика?». Такой ответ обусловливает решение конкретных задач: во-первых, осуществления перехода от понятия к идее философской ме­тафизики; во-вторых, истолкования, оценивания и преобра­зования классической, неклассической и современной фило­софской метафизики; в-третьих, осмысления, переживания и конструирования перспектив взаимодействия философской и иных форм метафизики (в том числе и научно-правоведче- ской) в духе становления цельной метафизики.

Нежный и элегантный DOLCE&GABBANA Dolce подобен изысканному и неповторимому дизайнерскому наряду, в котором каждая деталь, каждая мелочь точно выверены и идеально выполнены, брендовый сток D&G вся подробная информация на сайте http://originalstock.com.ua

Философское и научно-правоведческое постижение фило­софской метафизики означает, в первую очередь, предвари­тельное обозначение вектора такого постижения. Им является движение, как перспективное прогрессивное развитие, от поня­тия к идее метафизики. Моменты этого развития демонстриру­ют себя в качестве взаимосвязанных тенденций взаимодействия линейной и нелинейной логики.

Процесс обозначения вышеназванного вектора вызывает потребность в исследовании трех основные аспектов: 1. Право­мерно ли говорить в современной философии и в правоведе­нии о конце метафизики в контексте определения исходных принципов постижения философской и научно-правоведче- ской метафизики? 2. Как соотносятся между собой метафизика бытия, метафизика смысла и метафизика ценности? 3. Что означает идея философской метафизики? К рассмотрению данных аспектов целесообразно далее перейти.

Временный мир, несущий в себе начало и конец, постоянно ставит перед философами и правоведами вопросы о границах различных процессов, в том числе проявляющихся в фило­софии и правоведении. Одним из таких вопросов является проблема израсходованности метафизикой своих возможно­стей, своего потенциала развития. Она занимает важное место в современных философских и правоведческих дискуссиях. Но является ли данная проблема только современной? Не воз­никали ли подобные ситуации в предшествующем развитии философии и права?

Следует отметить, что в свое время критиковали в довольно резкой форме старую метафизику И. Кант и Г. Гегель. Но они говорили и о необходимости создания новой метафизики. От­вергая метафизику, противопоставляя ей материалистическую диалектику, К. Маркс, и Ф. Энгельс в то же время в своих трудах утверждали ее положения, например, когда писали об уни­версальных, всеобщих законах развития природы, общества и мышления, о вечном движении материи и вечных формах ее бытия. Называя Ф. Ницше «последним метафизиком», стре­мясь преодолеть метафизику вообще, М. Хайдеггер фактически в своей философии обосновывал новый вариант метафизиче­ского понимания мира и человека. Можно привести и иные примеры из истории философии, в которых прослеживаются критика и неприятие метафизики другими известными фило­софами и вместе с тем их новый возврат к метафизической проблематике.

Поэтому можно сказать, что проблема «конца метафизи­ки» в определенном смысле является не только современной, но и традиционной. Она становится актуальной на переломных этапах развития философии, истинного философствования, имея на каждом из них свои особенности. Это означает, что необходимо исследовать специфику проявления проблемы «конца метафизики» в современных условиях.

В наши дни в философии и других мировоззрениях, в праве как науке произошли важнейшие перемены, свидетельству­ющие о возникновении различных тенденций осмысления, оценивания и преобразования природного, социального и ду­ховного бытия, что сказывается и на отношении к вышеуказан­ной проблеме.

Первая из таких перемен — появление принципиально не­однозначных ценностных позиций и ориентаций, среди кото­рых следует, прежде всего, отметить следующие: имманентную (посюстороннюю); трансцендентную (потустороннюю); им­манентно-трансцендентную (посюсторонне-потустороннюю). При этом каждая из этих позиций и ориентаций прослежи­вается в определенных формах, имеющих свои специфические черты и нуждающихся в специальном понимании.

Вторая из рассматриваемых перемен — разные способы по­стижения природного, социального и духовного бытия, кото­рые можно разделить по разным основаниям: онтологическим (материалистические, идеалистические и нейтральные фило­софские тенденции); гносеологическим (гносеологический оптимизм; скептицизм; агностицизм); познавательно-цен­ностным (сенсуализм; рационализм; интуитивизм); мировоз­зренческим (художественно-образная философия; мифоло­гическая философия; религиозная философия; мистическая философия; научная философия).

Третья из этих перемен — неоднозначные принципы и ме­тоды изменения природного, социального и духовного бытия: эволюционные; революционные; эволюционно-революцион­ные.

Четвертая из данных перемен — формирование и развитие отличающихся друг от друга логик осмысления, оценивания и преобразования названных выше форм бытия. К таким ло­гическим конструкциям можно отнести: линейную логику; нелинейную логику; линейно-нелинейную логику.

С учетом рассмотренных перемен можно уточнить изуче­ние вопроса: «Правомерно ли говорить в современной фило­софии и правоведении о конце метафизики?». А тем самым можно отметить основные логические (взаимосвязанные) зве­нья процесса первоначального ответа на данный вопрос, кото­рый следует представить, прежде всего, в виде схемы (рис. 1).


Конечно, эта логическая схема нуждается в предваритель­ном пояснении. Вопрос, будучи определенным итогом вопро- шания, представляет собой первое логическое звено, которое обусловлено мотивами автора, его приобщением к конкретной философской и правоведческой традиции, культурно-социаль­ным контекстом, в границах чего он находится. Но в вопросе все это — мотивы, принадлежность к конкретной философ­ской и правоведческой традиции, к культурно-социальной исторической среде — пребывает в состоянии слияния, нераз­рывности, естественной (непосредственной) целостности. По­добная специфика вопроса прослеживается и в том, что в нем знание и незнание смыкаются, не разграничиваются между собой. Относительно к изучаемой теме можно сказать: неясно, что известно, а что неизвестно по интересующему автора во­просу о конце метафизики в философии и в праве как науке. Но нужно отметить, что поставленный вопрос переживается им в качестве значимого философского и правоведческого во­проса. Другими словами, вопрошание о конце метафизики в философии и праве означает, прежде всего, выбор исходной ценностной позиции и ори­ентации, которые заключают (несут в себе) определенное оце­нивание этого вопроса в контексте сходных и противостоящих философских и правоведческих вопросов. Такое оценивание явно или неявно имеется в виду.

Проблема, являясь последующим результатом вопроша- ния, выступает в качестве второго логического звена, которое обусловлено не только логикой раскрытия вопроса, ответа на него, всеми теми же факторами, которые определяли во­прос, но и нелинейными связами, оказывающими влияние на исследователя (воздействие со стороны философского и пра- воведческого сообщества, различных философских и правовых традиций, иных мотивов переживания культурно-социальных особенностей). В проблеме есть демаркация знания и незнания. Применительно к проблеме конца метафизики в философии и праве как науке можно утверждать, что имеются противопо­ложные тенденции, являющиеся как некоторым проявлением такого конца, так и подтверждающие то, что метафизике при­сущи резервы для последующего ее развития. Но не понятно, какие из этих тенденций преобладают в современной фило­софии и в правоведении, что обусловливает необходимость перехода к третьему логическому звену — к гипотезе (к гипо­тезам).

В современной философии и праве вряд ли можно под­держать мысль И. Ньютона о том, что не нужно измышлять гипотезы, то есть знания-предположения, знания-догадки. Возникновение и применение разных гипотез обусловлено наличием у исследователя (в философии и правоведении) раз­личных ценностных позиций и ориентаций; противоречиво­стью его первичных онтологических оснований; стремлением исследователя к агностицизму или скептицизму; наличием в его главном мировоззрении моментов других типов и форм мировоззрения; потребностью исследователя учесть все много­образие принципов и методов преобразования природного, социального и духовного бытия.

Вот почему исследование вопроса и проблемы о конце ме­тафизики в философии и праве приводит к необходимости соз­дания нескольких рабочих гипотез. К основным из них можно отнести: 1) наличный отрицательный материал о метафизике позволяет вести речь о ее действительном конце в современ­ной философии и правоведении, но тем самым можно согла­ситься с постмодернистской заменой метафизики иронией; 2) имеющаяся положительная информация о возрождении и дальнейшем развитии метафизики в современную эпоху сви­детельствует о том, что никакого ее конца в философии и праве не наблюдается; 3) сопоставление отрицательных и положи­тельных тенденций, демонстрирующих место и роль метафи­зики в современной философии и в правоведении, говорит о том, что можно вести речь о распаде и своеобразном конце ее неклассической формы и о возникновении и развитии постне- классический (современной) метафизики. По всей видимости, из этих трех гипотез более конструктивной и перспективной является последняя, включающая в себя первую и вторую гипо­тезы в качестве снятых моментов. Впрочем, эта гипотеза не от­рицает и того, что на предыдущих этапах развития метафи­зики проявлялись разные формы взаимосвязи существующих в тех условиях видов метафизики, в которых каждая ведущая форма несла в себе преодоленные компоненты предыдущей (предыдущих) и потенциальные моменты последующей (по­следующих) форм. В то же время третья гипотеза означает и то, что на всех этапах развития метафизики прослежива­лись и проявляются, в качестве параллельных, кроме главной формы, и неосновные формы ее бытия. Это видно в развитии не только философии, но и права как науки.

В наши дни философы и правоведы по-разному трактуют понятие «концепция». Одни по существу отождествляют кон­цепцию и теорию, другие связывают это понятие с пробле­мой смысла (концепта). Поэтому нужно определить понятие «концепция» в контексте данной статьи, в которой оно рас­сматривается в качестве стратегического замысла, первичной теоретико-методологической модели, теории в-себе. Однако в таком случае снятым моментом в концепции исследования является ведущая, основная рабочая гипотеза. Применительно к изучаемой теме концепцию познания можно представить в нескольких взаимосвязанных аспектах, в которых осущест­вляется процесс перехода от понятия к идее философской ме­тафизики, а тем самым определяется процесс взаимодействия последней с правом.

Такой переход осуществляется уже в постановке вопро­са и проблемы о конце метафизики в философии и в право­ведении, в выработке первичных гипотез и в выборе из них основной. Об этом речь шла выше. Но все это — только лишь первый, низший уровень в структуре концепции. Второй ее уровень проявляется в положении о том, что философское по­нимание исторических этапов возникновения и развития фи­лософской метафизики и ее применения в праве обусловлива­ет разграничение и соотнесение таких ее форм, как метафизика бытия, метафизика смысла и метафизика ценности. Однако эти демаркация и сопоставление, которые будут реализованы в дальнейшем, станут и дальнейшим расширением и углубле­нием вопроса и проблемы о конце метафизики в философии и правоведении, что касается и главной рабочей гипотезы.

Третий уровень определения концепции исследования взаимодействия философской метафизики и права включа­ет в себя и демонстрирует собой идею цельной метафизики в-себе, для-себя и для-другого. Такая идея в-себе предполага­ет то, что любая известная форма философской метафизики является неразвитой, потенциальной цельной метафизикой (метафизикой бытия, метафизикой смысла, метафизикой ценности), что не всегда осознается в плане ее использования в правоведении. В то же время эта идея для-себя выступает как некая целостность постнеклассической (современной) фило­софской метафизики. Указанная идея для-другого означает то, что современная философская метафизика демонстрирует себя в качестве одной из форм в развитии собственно цельной метафизики, другими формами которой является художе­ственно-образная, мифологическая, религиозная, мистическая и научная метафизика.

Концептуальное осмысление философской метафизики, прежде всего ее возможного конца в философии и праве, ло­гически ведет к теоретическому исследованию данной темы. Но следует пояснить, что имеется в виду под таким исследова­нием. Многие современные российские философы и правоведы рассматривают теорию как высшее логическое звено в раз­витии философии и права. С подобным суждением трудно согласиться. Вероятно, лучше определить теорию в качестве переходного логического звена между концепцией и парадиг­мой, между концепцией и синтагмой. Это ее серединное по­ложение обусловливает наличие у теории сложной структуры, которой присущ ряд взаимосвязанных уровней.

Среди данных уровней можно выделить: исходную мето­дологическую базу (допущения, постулаты, аксиомы, методо­логические принципы, методы, применяемые законы, идеа­лизированные объекты и модели); первичный эмпирический базис (научные и философские факты); логику теории (язык и основные понятия, совокупность допустимых правил доказа­тельства и вывода, классификация, типология, систематизация имеющейся информации); главный массив теоретического знания (совокупность выведенных из теории утверждений). Следует отметить, что теория отличается от концепции более высокой степенью обоснования и доказательства.

Исходя из всего сказанного о теории, можно предваритель­но обозначить параметры ее применения в процессе понима­ния взаимодействия философской метафизики и права. По­стижение пределов места и роли метафизики в современной философии и правоведении означает использование и учет конкретных аксиом и постулатов.

Иными словами, в исходной методологической основе нуж­но сформулировать ряд аксиоматических утверждений: суж­дение о доминировании в постнеклассической философской метафизике и в правоведении имманентно-трансцендентной (посюсторонне-потусторонней) ценностной позиции и ори­ентации; определение в качестве первичного онтологического основания в познании философской метафизики и ее взаимо­действия с современным правом нейтральных философских тенденций; выбор скептицизма как наиболее конструктивной гносеологической позиции в ответе на вопрос: «Что такое фи­лософская метафизика и каковы границы ее применения в пра­воведении?»; трактовка интуитивизма в качестве естествен­ного и оптимального познавательно-ценностного основания использования философской метафизики как в философии, так и в праве; постулат о том, что среди мировоззренческих оснований изучения философской метафизики и ее приме­нения в правоведении продуктивными следует считать акси­омы различных типов философии: художественно-образной, мифологической, религиозной, мистической и научной; пре­образование современной метафизики в философии и в пра­ве предполагает применение эволюционно-революционных принципов и методов в таком преобразовании в них; понима­ние взаимодействия философской метафизики и правоведения целесообразно осуществлять на основе линейно-нелинейной логики.

В первичном эмпирическом базисе теоретического пости­жения темы надо выделить те главные факты, которые связаны с зарождением и развитием философской метафизики и ее ис­пользованием в философии и праве Древнего Востока («Книга перемен», «Упанишады», даосизм, конфуцианство, буддизм и т.д.); в античной философии (досократовский период, клас­сическая античная философия, эллинистическая и римская философия); в средневековой философии (западная, арабская и российская философия); в философии эпохи Возрождения (гуманистическая, натуралистическая и мистическая филосо­фия); в философии Нового времени (сенсуализм, рационализм и интуитивизм); в современной западной философии (марк­сизм и неомарксизм, классический позитивизм, эмпириокри­тицизм, неопозитивизм, аналитическая философия, постпо­зитивизм, структурализм; философия жизни, интуитивизм, феноменология, экзистенциализм, прагматизм, религиозная философия, мистическая философия, персонализм, психоана­литическая философия, философская антропология и аксио­логия, постструктурализм и постмодернизм); в отечественной философии (дореволюционная, марксистская и современная философия); в восточной философии (с эпохи Средневековья до наших дней); в африканской философии; в латиноамери­канской философии.

Логика теоретического понимания философской метафи­зики и ее взаимодействия с правоведением предполагает вы­деление ряда аспектов: применение языка и терминологии раз­личных типов философского мировоззрения и разновидностей права; использование правил и доказательств, свойственных линейно-нелинейной логике; разработка классификации, ти­пологии и систематизации на основе линейно-нелинейной логики.

К главному массиву теоретического знания, полученного в результате постижения философской метафизики и ее взаи­модействия с правоведением, можно отнести следующие суж­дения: 1) в истории развития философской метафизики и ее взаимодействия с правом отчетливо проявляются такие стадии, как: классическая философская метафизика и классическое право, неклассическая философская метафизика и некласси­ческое право, современная (постнеклассическая) философ­ская метафизика и современное (постнеклассическое) право; 2) в пределах этих этапов целесообразно выявить различные клас­сификации видов их развития; 3) разновидности философской метафизики и правоведения, формы их взаимодействия раз­виваются на базе принципов объективности, субъективности и интерсубъективности; 4) во взаимосвязи данных принципов прослеживаются общие и отличительные признаки метафизи­ки бытия, метафизики логоса, метафизики ценности и метафи­зики цельности, что проявляется по-разному в правоведческих направлениях и школах; 5) кроме философской метафизики, нужно вести речь о художественно-образной, мифологической, религиозной, мистической и научной метафизике; 6) в совре­менную эпоху развития философии и права есть возможность охарактеризовать ведущие тенденции и перспективы возник­новения цельной метафизики, а тем самым исследовать их взаимодействие с правом.

В итоге можно отметить, что если в рассмотрении вопроса, проблемы, гипотезы, концепции и теории в качестве логиче­ских звеньев рассмотрения обозначенной темы господствует линейная логика, то в изучении парадигмы и синтагмы она преодолевается в линейно-нелинейной логике. Однако об этом, как и об иных аспектах осмысления взаимодействия философ­ской метафизики и права, будет идти речь во второй статье автора.

Философия права



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика