Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Н.Б. Пастухова:
ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ!
Интервью с  Пастуховой Надеждой Борисовной, доктором юридических наук, профессором кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), почетным работником высшего профессионального образования

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Вопросы охраны окружающей среды в теории и практике применения права ВТО
Научные статьи
23.03.15 11:25

Вопросы охраны окружающей среды в теории и практике применения права ВТО


alt
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Соколова Н. А.
Вопросы охраны окружающей среды в теории и практике применения права ВТО
В статье дана характеристика основных проблем на пути поиска баланса между интересами торговли и защиты окружающей среды для обеспечения устойчивого развития. Отдельные статьи Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), а также других соглашений ВТО, могут быть применены для оправдания введения экологических мер, воздействующих на свободу торговли, хотя прямо понятие «окружающая среда» при этом не используется.
Проблема свобода торговли и многосторонних соглашений по охране окружающей среды рассматривается в двух аспектах. Возможное противоречие видится между применением торговых ограничений (различных по природе) на основе многосторонних природоохранных соглашений и тем, как система ГАТТ/ВТО должна приспосабливаться к положениям этих соглашений. Если в ГАТТ лишь ст. XX устанавливает общие исключения при определенных условиях для защиты окружающей среды, то использование торговых мер в соответствии с положениями международных экологических соглашений является более разнообразным. Дискуссионным также остается вопрос о применимом праве при рассмотрении межгосударственных споров, связанных с торговлей и охраной окружающей среды. В статье акцентируется внимание на институциональном развитии ВТО, поскольку в 1995 г. Был учрежден Комитет по торговле и окружающей среде в качестве органа, занимающегося определением взаимосвязей между торговыми мерами и мерами по защите окружающей среды. Наконец, в статье отмечается, что споров, которые рассматриваются в рамках ВТО и которые инициируют в том или ином ключе обсуждение вопросов по защите окружающей среды, довольно много. Однако последствия обсуждаемых в процессе их урегулирования вопросов оказываются гораздо более широкими, чем только разрешение конкретного дела, что требует специального анализа.

      Отношения между торговлей, развитием и окружающей средой являются одной из наиболее сложных проблем, с ко­торой сталкивается многосторонняя торговая система. Даже само определение экологических интересов представляется весьма непростым, поскольку приоритеты разных субъектов в этой области существенно отличаются друг от друга. Оценка роли ВТО в плане ее влияния на экологические проблемы не является однозначной. Некоторые исследователи полагают, что содействие открытию торговли товарами и услугами для экономического развития государств, а также формирование стабильных и предсказуемых финансово-экономических усло­вий, которые повышают возможности инновационных техно­логий, «способствует эффективному распределению ресурсов, экономическому росту и повышению уровня доходов, которые, в свою очередь, обеспечат дополнительные возможности для защиты окружающей среды». Более реалистичной представ­ляется позиция, согласно которой поиск баланса между инте­ресами эффективного функционирования торговой системы и экологическими интересами образует сложный и противоречивый процесс. Принцип 4 декларации РИО-92, отражая взаимозависимость между экологическими стандартами и эко­номической конкурентоспособностью, устанавливает, что «для достижения устойчивого развития защита окружающей среды должна составлять неотъемлемую часть процесса развития и не может рассматриваться в отрыве от него». Эта проблема стала одной из центральных в Повестке дня на XXI век, которая обозначила следующие цели международного сообщества.

В рамках международной экономики следует обеспечить благоприятный климат для достижения целей в области окру­жающей среды и развития на основе:

a) содействия устойчивому развитию путем осуществления либерализации торговли;

b) создания взаимодополняющих и взаимоукрепляющих условий в области торговли и окружающей среды;

c) предоставления адекватных финансовых ресурсов раз­вивающимся странам и решения международной проблемы задолженности;

d) поощрения макроэкономической политики, способству­ющей охране окружающей среды и развитию.

С точки зрения взаимосвязей между вопросами торговли, охраны окружающей среды и развития следует выделить два направления, которые не обязательно могут быть равнознач­ными. Первое относится к возможным дискуссиям в Комитете ВТО по торговле и окружающей среде. Второе направление связано со спорами, касающимися взаимодействия торговли и окружающей среды, которые рассматриваются в ВТО. Имен­но через два обозначенных направления разрешается дилемма о том, как совместить конкурирующие экологические и эконо­мические интересы.

Обсуждение вопросов охраны окружающей среды в те­ории и практике применения права ВТО связано с различ­ными аспектами, являющимися своеобразными «болевыми» точками, определение которых и составляет цель настоящей статьи.

Право ВТО и защита окружающей среды.

Уругвайский раунд переговоров привнес в международ­ную торговую систему определенное признание концепции устойчивого развития, а значит, и важности защиты окружа­ющей среды. Преамбула к Соглашению об учреждении ВТО содержит, в противоположность ГАТТ, упоминание о необ­ходимости достижения цели устойчивого развития и охраны окружающей среды. В принципе, соглашения ВТО не должны пониматься «как препятствие любому члену принимать или применять меры, необходимые для защиты жизни или здоро­вья людей, животных или растений» (п. (b) ст. XIV ГАТС). При этом из всех соглашений пакета ВТО, как отмечает О. В. Ка- дышева, наиболее близкими к экологической теме являются Соглашение по техническим барьерам в торговле (Соглашение по ТБТ) и Соглашение по применению санитарных и фитоса­нитарных мер (Соглашение по СФМ).


 

В преамбуле соглашения ГАТТ также указывается, что члены ВТО стремятся повысить эффективность глобального производства путем «обеспечения полного использования ми­ровых ресурсов» посредством снижения торговых барьеров и устранения практики дискриминации иностранных фирм, товаров и услуг.

Ядром режима ГАТТ/ВТО выступают два принципа не- дискриминации, которые имеют значение при принятии мер по охране окружающей среды: режим наибольшего благопри­ятствования (РНБ) и национальный режим. Общий режим РНБ определен в статье I Соглашения ГАТТ следующим обра­зом: «В отношении таможенных пошлин и сборов всякого рода ...любое преимущество, благоприятствование, привилегия или иммунитет, предоставляемые любой договаривающейся сторо­ной любому товару, происходящему из или предназначенному для любой другой страны, должны немедленно и безусловно предоставляться аналогичному товару, происходящему из или предназначаемому для территорий всех других договариваю­щихся сторон». Национальный режим внутреннего налогоо­бложения и регулирования установлен статьей III.

Общие исключения содержатся в статье XX ГАТТ. При ус­ловии, что такие меры не применяются таким образом, кото­рый мог бы стать средством произвольной или неоправданной дискриминации между странами, в которых преобладают оди­наковые условия, или скрытым ограничением международной торговли, ничто в настоящем Соглашении не препятствует принятию или применению любой договаривающейся сто­роной мер: (b) необходимых для защиты жизни или здоровья человека, животных и растений; (g) относящихся к консерва­ции исчерпаемых природных ресурсов, если подобные меры проводятся одновременно с ограничением внутреннего произ­водства или потребления.

Заметим, что даже если принимаемая мера охватывается указанными исключениями, она будет незаконной в том слу­чае, когда это: 1) средство произвольной или неоправданной дискриминации между странами, в которых преобладают оди­наковые условия или 2) скрытое ограничение международной торговли.

Ссылка на пункт b) требует ответа на следующие вопросы. Защищает ли данная мера жизнь и здоровье человека, жи­вотного, растения? Является ли эта мера, принимаемая как исключение, необходимой для достижения этих целей? Со­вместима ли эта мера с преамбулой относительно соблюдения запрета неоправданной дискриминации и скрытых торговых ограничений? Апелляционный орган ГАТТ установил, что мера является «необходимой» по этой статье, если нет никакой разумной альтернативы, совместимой с ГАТТ, и при условии, что это влечет за собой наименьшую степень несовместимости с другими положениями ГАТТ.

Положение (g) — важная часть исключений, которая по­зволяет членам ВТО предпринять действия по сохранению исчерпаемых природных ресурсов. Оно касается мер, которые: 1) относятся к истощаемым природным ресурсам; 2) касаются сохранения истощаемых природных ресурсов; 3) проводятся одновременно с ограничением внутреннего производства или потребления; 4) совместимы с требования недискриминации и отсутствия скрытых ограничений, заявленных в преамбуле статьи XX.

Обосновывая необходимость гуманного обращения с жи­вотными (Канада и Норвегия обратились в ВТО в отноше­нии запрета Европейского союза на торговлю продуктами из тюленей), возможно введение ограничительных мер, необ­ходимых для защиты общественной морали. Еще до принятия решения А. С. Смбатян пишет по этому поводу: «И если п. (g) статьи XX ГАТТ легализовал навязывание одними членами ВТО другим членам технологий производства и изготовления товаров, то п. (а) может предоставить им право навязывания собственных морально-этических ценностей по бесконечному множеству вопросов».

Названные положения являются результатом правотвор­чества государств. Вместе с тем, в доктрине высказано мнение о судебном правотворчестве в рамках ГАТТ/ВТО. В случае та­кого правотворчества вынесенные по спорам на стыке торговли и экологии решения способны определять поведение госу­дарств также и в сфере охраны окружающей среды. Судебное правотворчество, по мнению А. С. Смбатян, в рамках ГАТТ/ ВТО выражается, в частности, «в значительном расширении содержания отдельных понятий, ведущих к повышению стан­дартов обязательств государств-членов, при полном отсутствии в тексте соответствующего соглашения явным образом сфор­мулированных для этого оснований и предпосылок, а также в эволюционном толковании норм и принципов ГАТТ/ВТО, в результате чего толкуемым понятиям придается совершен­ное новое, соответствующее реалиям международной жизни значение, которое не подразумевалось государствами на мо­мент согласования ими соответствующего правила». Приме­ром первого служит анализ такого системообразующего для права ГАТТ/ВТО понятия, как «аналогичные товары» (к при­меру, целый ряд вопросов относительно его содержания был проанализирован в решении Апелляционного органа «Меры в отношении асбеста и асбестосодержащих продуктов»). При­мером использования эволюционного толкования является решение Органа по разрешению споров ВТО в деле США — Запрет импорта креветок и продуктов из креветок. При этом в соответствии с Договоренностью о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров, 1994 г. члены ВТО «при­знают, что система урегулирования споров имеет целью ... вносить ясность в отношении действующих положений этих соглашений в соответствии с обычными правилами толкования международного публичного права» (ст. 3.2).

Таким образом, хотя прямо понятие «окружающая среда» не используется, тем не менее, очевидно, что отдельные статьи могут быть применены для оправдания введения экологиче­ских мер, пусть и воздействующих на свободу торговли. Вме­сте с тем легких путей для решения вопроса о совместимости экологических и торговых интересов ГАТТ не предлагает11, что подтверждает и современная практика.

Свобода торговли и многосторонние соглашения по охране окружающей среды

Проблема рассматривается в двух аспектах. Основное про­тиворечие видится между возможностью применения торго­вых ограничений (различных по природе) на основе многосто­ронних природоохранных соглашений и соответственно тем, как система ГАТТ/ВТО должна приспосабливаться к положе­ниям этих соглашений. Дискуссионным является также вопрос о применимом праве при рассмотрении межгосударственных споров, связанных с торговлей и охраной окружающей среды. Должен ли, к примеру, Орган по разрешению споров ВТО при рассмотрении дел основываться исключительно на согла­шениях ВТО, или следует учитывать и нормы многосторонних экологических соглашений.

Критика тех, кто осуждает негативное влияние свободной торговли на окружающую среду, касается следующих поло­жений: 1) правила международной торговли могут создать препятствия для имплементации многосторонних соглашений по охране окружающей среды (МСООС), которые применяют торговые ограничения для защиты окружающей среды, к при­меру, СИТЕС 1973 г., Монреальский протокол 1987 г. и Базель­ская конвенция 1989 г.; 2) правила международной торговой системы препятствуют попыткам защиты ресурсов и окру­жающей среды за пределами национальной юрисдикции;

3) правила международной торговой системы препятствуют принятию государствами таких мер по защите их окружающей среды, которые устанавливают высокие экологические стандар­ты для товаров и услуг при маркировке, упаковке, переработке;

4) правила международной торговой системы чинят помехи усилиям добиваться, чтобы другие страны приняли более вы­сокие экологические стандарты, хотя они могут быть необхо­димыми, чтобы предотвратить или преодолеть последствия трансграничного загрязнения, чтобы устранить конкурентные преимущества в привлечении инвестиций и в продаже товаров и услуг, или чтобы сохранить природные ресурсы.

Принципы международного права окружающей среды (МПОС) и право ВТО. Н. Е.Тюрина отмечает, что в процессе разрешения споров и при толковании прав и обязанностей членов ВТО по­является необходимость обращения к нормам других отраслей международного права, среди которых в первую очередь ука­зано экологическое право.

Сложным моментом в дискуссиях по вопросам торговли и окружающей среды является принцип предосторожности. Обычно используемый в качестве оправдания защитных мер, предпринятых при отсутствии достаточных научных основа­ний, этот принцип вызвал бурные дебаты как между развиты­ми странами, так и между развитыми и развивающимися стра­нами. Европейский Союз (ЕС) рассматривает данную норму как четко установленный принцип МПОС, в то время как США настаивают лишь на предосторожном подходе, который весьма ослабляет требование о выполнении обязательств по защите окружающей среды в ситуации научной неопределенности. Яркой иллюстрацией разного отношения к данному принципу служит дело о гормонах в говядине.

С целью сглаживания различий в развитии и в националь­ных режимах защиты окружающей среды Декларация Рио- де-Жанейро, принятая на Конференции ООН по вопросам окружающей среды и развития в 1992 г., включила принцип общей, но дифференцированной ответственности государств.

Как на международном, так и на национальном уровнях принцип «загрязнитель платит» исходит того, что государ­ственная политика должна обеспечить, чтобы производители несли не только прямые экономические издержки на произ­водство товаров или услуг, но еще и социальные издержки, связанные с ущербом от загрязнения окружающей среды, ко­торый они наносят всему обществу. Одни страны старают­ся обеспечить, чтобы загрязнители действительно платили полную стоимость соответствующего ущерба, который они нанесли обществу; другие страны не могут проводить такую политику, тем самым, предоставляя своим производителям скрытые субсидии.

Торговые ограничения для защиты окружающей среды

Если в ГАТТ лишь ст. XX устанавливает общие исключения при определенных условиях для защиты окружающей среды, то использование торговых мер в соответствии с положениями международных экологических соглашений является более разнообразным.

Когда для выполнения международных экологических обязательств необходимо применение торговых санкций, существует опасность возникновения конфликта между обя­зательствами МСООС и договорами о торговле. По мнению Ф. Сандса16, в этом случае уместно применение правил Вен­ской конвенции 1969 г. о праве международных договоров. Из этого следует, что торговые ограничения, установленные соглашениями, принятыми после 1994 г., такими как Протокол по биобезопасности 2000 г. и Конвенция о стойких органиче­ских загрязнителях 2001 г., будут превалировать над несовме­стимыми обязательствами, установленными ГАТТ 1994, если речь идет об участниках тех и других соглашений. Вместе с тем обязательства по свободной торговле, установленные ГАТТ, могли бы превалировать, когда государство не является сторо­ной соответствующего многостороннего природоохранного договора. В целом же соотношение между торговыми мерами по экологическим соглашениям и требованиями торговых до­говоров требуют дальнейшего прояснения.

Чуть менее сложная ситуация складывается в отношении договоров, заключенных до 1994 г., таких как Монреальский протокол 1987 г. и Базельская конвенция 1989 г., поскольку воз­можно использование правила об отмене предыдущего закона последующим. Так, в решении Апелляционного органа ВТО в деле о запрете импорта креветок и продуктов из креветок было указано на весьма малую вероятность того, что торговые ограничения в многосторонних экологических соглашениях, подобных Монреальскому протоколу 1987 г. и Базельской кон­венции 1989 г., будут конфликтовать с требованиями ГАТТ 199417. Рассматривая вопрос о неоправданной дискриминации в деле о запрете импорта креветок, Апелляционный орган ВТО отметил, что необходимость и целесообразность совместных усилий многих государств по сохранению мигрирующих видов были признаны как в рамках самой ВТО, так и значительным числом других международных документов и деклараций.

Неслучайно предпринимаются попытки обосновать в ка­честве критерия законности вводимых по ст. ХХ ГАТТ ис­ключений установление того факта, что эти исключения ос­новываются на мерах, принятых согласно многосторонним экологическим соглашениям, таким как Монреальский про­токол 1987 г. Кстати, в 1992 г. ЕС (дело о запрете импорта кре­веток и продуктов из креветок) предлагал для оправдания ис­ключения рассматривать меры, принятые на основе МСООС, которые, в свою очередь, должны соответствовать определен­ным условиям, таким как: 1) переговоры по данному согла­шению велись под эгидой ООН и процедуры по переговорам были открыты для участия всех членов ГАТТ; 2) соглашение должно быть открыто для вступления любого члена ГАТТ на условиях, которые являются равными в отношении тех, которые применялись к первоначальным членам.

Так, Монреальский протокол по веществам, разрушаю­щим озоновый слой, 1987 г. ограничивает торговые возмож­ности не только сторон Протокола, но и очень серьезно тех государств, которые не являются его сторонами. К примеру, в соответствии со ст. 4.1. «в течение одного года после вступле­ния в силу настоящего Протокола каждая Сторона запрещает импорт регулируемых веществ из любого государства, которое не является Стороной настоящего Протокола». Согласно общим обязательствам по Базельской конвенции о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалени­ем 1989 г. «Сторона не разрешает экспорт опасных или других отходов в государство, не являющееся Стороной, или их им­порт из государства, не являющегося Стороной» (ст. 4, п. 5).

В своем исследовании для Мирового банка В. Джа отме­чает, что «односторонняя торговая политика является непод­ходящим инструментом для решения проблем, связанных с внешними эффектами; стандартная экономическая теория требует, чтобы проблема внешних эффектов решалась в источ­нике ее возникновения. Торговые санкции не могут адекватно воздействовать на экологические внешние эффекты, поскольку они затрагивают как потребителей, так и производителей ка­кой-либо продукции и обычно воздействуют только на часть общего производства или потребления».

Приводя пример применения контрмер в рамках ВТО, Р. Омура утверждает: если, по общему правилу, контрмеры применяются в ответ на нарушение международно-правовых обязательств, то в практике ВТО все происходит наоборот: применение торговых ограничений предшествует нарушению норм многостороннего соглашения — ГАТТ. М. А. Медведе­ва не согласна с таким утверждением, поскольку необходимо различать две ситуации: 1) когда торговые ограничения не яв­ляются контрмерами в традиционном понимании, поскольку хотя и применяются с природоохранными целями или с це­лью охраны общественного здоровья, тем не менее во испол­нение внутренних национальных норм и правил, а не норм многосторонних природоохранных соглашений; они приме­няются в одностороннем порядке и довольно часто связаны с экстерриториальным действием национальных законов (на­пример, дела об ограничении импорта тунца (I (1990), II (1994), II (Mexico) (2012), о запрете импорта креветок и продуктов из креветок (1998, 2001), о мерах в отношении мяса и мясопро­дуктов (гормоны) (1998), о мерах в отношении асбеста и асбе­стосодержащих продуктов (2001), спора в связи с политикой ЕС в отношении импорта генетически модифицированных сельскохозяйственных и пищевых продуктов (EU-Biotech, 2006) и др.); 2) когда торговые ограничения в виде лишения опреде­ленных торговых преимуществ санкционируются органами ВТО и являются контрмерами, одобренными международной организацией. При этом до применения торговых санкций государство-нарушитель имеет возможность исправить ситуа­цию путем прекращения противоправных действий. Вообще, в доктрине высказываются различные соображения по поводу эффективности торговых санкций ВТО как средства обеспе­чения выполнения норм многосторонних торговых соглаше­ний.

В Принципе 12 Декларации по окружающей среде и раз­витию 1992 г. было указано, что «для более эффективного ре­шения проблем ухудшения состояния окружающей среды государства должны сотрудничать в деле создания благопри­ятной и открытой международной экономической системы, которая привела бы к экономическому росту и устойчивому развитию во всех странах. Поэтому «меры в области торговой политики, принимаемые в целях охраны окружающей среды, не должны представлять собой средства произвольной или неоправданной дискриминации или скрытого ограничения международной торговли». Кроме того, государствам «следует избегать односторонних действий по решению экологических задач за пределами юрисдикции импортирующей страны. Меры в области охраны окружающей среды, направленные на решение трансграничных или глобальных экологических проблем, должны, насколько это возможно, основываться на международном консенсусе».

Институциональное развитие ВТО в целях совместимости интересов торговли и охраны окружающей среды

В рамках ГАТТ еще в 1971 г. была создана Группа по мерам охраны окружающей среды и международной торговле. Спор между Мексикой и США по поводу ограничений, которые США ввели на импорт тунца с целью защиты дельфинов (1991), подтолкнул Группу к изучению торговых аспектов политики по использованию и охране природных ресурсов. В 1995 г. в ка­честве органа, занимающегося определением взаимосвязей между торговыми мерами и мерами по защите окружающей среды, был учрежден Комитет по торговле и окружающей среде — направлению, которое входит в число так называемых «Сингапурских вопросов» (Конференция министров стран- членов ВТО в Сингапуре, 1996 г.). Со временем (Конференция министров стран - членов ВТО в Сиэтле, 1999 г.) стало оче­видно, что окружающая среда превратилась в фактор прово­димых переговоров по вопросам сельского хозяйства и сферы услуг, а также пересмотра Соглашения о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) и Соглашения о санитарных и фитосанитарных мерах. Позже, в 2001 г. это направление было включено Декларацией министров, при­нятой на конференции в Дохе, в качестве одного из вопросов нового раунда многосторонних торговых переговоров. Однако Конференция министров стран - членов ВТО в Канкуне в 2004 г. исключила это направление из повестки дня переговоров. Де­кларация министров в Гонконге, принятая 18 декабря 2005 г., все же признала прогресс в работе по взаимосвязи между су­ществующими правилами ВТО и конкретными торговыми обязательствами, закрепленными в многосторонних приро­доохранных соглашений и вновь одобрительно высказалась о Дохском процессе.

Работа Комитета направлена на изучение вопросов, среди которых:

- взаимосвязь между принципами многосторонней тор­говой системы и торговыми мерами по защите окружающей среды;

- взаимосвязь между экологической политикой в области торговли, мерами по защите окружающей среды и многосто­ронней торговой системой;

- взаимосвязь между нормами многосторонней торговой системы и налогами и сборами, вызванными экологическими требованиями;

- положения международной торговой системы в соответ­ствии с открытостью торговых мер, используемых для эколо­гических целей и экологических мер и требований, которые могут оказать воздействие на торговлю;

- взаимосвязь между механизмом разрешения споров ВТО и аналогичными положениями, имеющимися в многосторон­них соглашениях по вопросам экологии;

- воздействие экологических мер на доступ на рынки, осо­бенно в отношении развивающихся стран, в частности наименее развитых среди них, и экологические выгоды (польза) при устранении торговых ограничений и искажений.

В целом, наверное, трудно признать, что Комитет по окру­жающей среде и развитию достиг значительных успехов. Од­нако это не должно послужить причиной ослабления пред­принимаемых усилий.

Урегулирование споров по вопросам торговли и интересы по защите окружающей среды

Споров, которые рассматриваются в рамках ВТО и кото­рые инициируют в том или ином ключе обсуждение вопро­сов по защите окружающей среды, довольно много. Одна­ко последствия обсуждаемых в процессе их урегулирования вопросов оказываются гораздо более широкими, чем только решение по конкретному делу. К примеру, они могут касаться оценки эффективности разрешения споров на региональном и универсальном уровне в стратегическом плане для отстаи­вания региональных интересов, поднимая концептуальный вопрос о соотношении универсальных и региональных норм, или предложений по реформированию механизма урегули­рования споров.

В первом случае показательной является дискуссия отно­сительно дела о тюленях ВТО, развернувшаяся между из­вестными отечественными специалистами в этой области. Так, А. С. Исполинов считает дело о тюленях принципиально важным для ВТО «не только и не столько с точки зрения того, насколько свободны государства в использовании моральных соображений в качестве обоснования введенных ими торговых ограничений». Именно в таком ключе прогнозировала реше­ние А. С. Смбатян26. По мнению А. С. Исполинова, «вопрос можно и нужно поставить шире — может быть, региональные торговые организации лучше приспособлены для того, чтобы регулировать торговые вопросы, и эти организации в этом слу­чае лучше знают, что такое „общественная мораль" примени­тельно именно к их социально-экономическим и культурным ценностям?».

Во втором случае можно апеллировать к ряду предложений по коррекции некоторых диспропорций, созданных Комис­сией по урегулированию споров в деле о запрете импорта креветок и продуктов из креветок.

Как известно, доводы США состояли в том, что установлен­ная торговая мера удовлетворяет положениям ст. XX (g) о воз­можности введения торговых ограничений, необходимых для защиты исчерпаемых природных ресурсов. Однако Комиссия по урегулированию споров отвергла аргументы США на осно­вании своей интерпретации преамбулы ст. XX. Апелляцион­ный орган ВТО нашел неверным решение Комиссии и принял во внимание точку зрения США по ст. XX (g), но с последовав­шими и другими выводами, в том числе и по вводной части ст. ХХ. К примеру, в оправдание более широкого значения тер­мина «природные ресурсы» в ст. XX (g) Апелляционный орган ВТО ссылался на Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г., Конвенцию о международной торговле видами дикой фау­ны и флоры, находящимися по угрозой исчезновения 1973 г. и др. В итоге, в деле о креветках Апелляционный орган ВТО вынес решение о том, что эмбарго США было введено таким образом, который представляет собой меры неоправданной и произвольной дискриминации между странами, где преоб­ладают такие же условия ловли креветок, что противоречит требованиям преамбулы ст. XX. При этом было указано, что «вероятно, наиболее заметное упущение при применении этой меры относится к его преднамеренному и фактически насиль­ственному характеру воздействия на специфические решения правительств других стран-членов ВТО».

Именно после данного решения со стороны развивающихся стран последовали определенные замечания. Из-за отсутствия согласия в Комиссии по торговле и окружающей среде по во­просу об интерпретации ст. XX многие развивающиеся стра­ны выразили мнение о том, что Апелляционный орган ВТО не должен был самостоятельно интерпретировать правила ВТО таким образом, который может нарушить существующий консенсус. Речь идет о том, что функции по уточнению или мо­дификации положений соглашений ВТО лежат на членах ВТО, и неприемлемо, чтобы Апелляционный орган ВТО узурпиро­вал эти функции под видом интерпретации закона на основе последних изменений ситуации. Проблема видится в том, «что чего не в состоянии добиться комитеты ВТО и группы пере­говорщиков стран - членов ВТО из-за отсутствия консенсуса, комиссии по урегулированию споров и Апелляционный орган могут ввести де-факто своими решениями».

Относительно информационных записок третьих лиц (к примеру, неправительственных организаций), направляе­мых в ВТО при рассмотрении исков, высказываются опасения о том, что с течением времени это позволит различным заин­тересованным группам использовать такой путь для решения своих проблем. Соответственно, обсуждалось предложение об уточнении ст. 13.2 Договоренности о правилах и процеду­рах, регулирующих разрешение споров, в том смысле, что «комиссии по урегулированию споров и Апелляционный ор­ган ВТО не должны принимать к сведению незапрашиваемую информацию», поскольку, вообще говоря, «комиссии по уре­гулированию споров могут собирать информацию из любого приемлемого источника и могут консультироваться у экспер­тов по определенным аспектам разбираемого дела».

Кроме этого, в обсуждениях итогов вынесенного по делу о запрете импорта креветок и продуктов из креветок решения, акцентировалось внимание и на роли Апелляционного органа ВТО. Это, в частности, было связано с тем, что в указанном деле им заново были рассмотрены все факты по иску и проведено расследование по юридическим вопросам, которые не рассма­тривались в Комиссии по урегулированию спора.

Вышеуказанное еще раз доказывает, что, прежде всего, раз­вивающиеся государства в рамках дальнейших переговоров по­пытаются отстоять свои интересы, стремясь не отдавать реше­ние спорных вопросов на откуп судебного правотворчества.

Выводы.

1. Устойчивое развитие в рассматриваемой области, оче­видно, не может быть достигнуто путем установления преимущества для торговых или экологических интересов. Следова­тельно, важно найти между ними баланс, когда цели развития должны достигаться путем использования мер поддержки и международного сотрудничества. Действительно ли государ­ства стремятся к этому? По крайней мере, в преамбуле Мар­ракешского соглашения о создании ВТО 1994 г. сказано, что стороны настоящего Соглашения признают, что их отноше­ния в области торговли и экономическая политика должны осуществляться с целью «...расширения производства и тор­говли товарами и услугами при оптимальном использовании мировых ресурсов в соответствии с целями устойчивого раз­вития, стремлении к охране и сохранению окружающей среды и к расширению возможностей для этого путями, совмести­мыми с их соответствующими потребностями и интересами на различных уровнях экономического развития».

2. Девяностые годы двадцатого столетия продемонстриро­вали изменения стратегий переговоров государств по вопросам совместимости интересов торговли и защиты окружающей среды. Пока развивающиеся страны пытаются воздействовать на договоры ВТО, с одной стороны, сопротивляясь изменению правил ВТО в ряде сфер (к примеру, ст. ХХ ГАТТ), а с дру­гой — стремясь добиться изменений в иных сферах (к примеру, пересмотр соглашения ТРИПС), развитые страны активно ис­пользуют ресурс по урегулированию споров и политических деклараций по вопросам о взаимосвязи торговли и окружа­ющей среды.

3. Начиная с 1994 г., Апелляционный орган ВТО принял множество важных решений, которые, однако, вряд ли окон­чательно убеждают в том, что уже удалось найти баланс между интересами либерализации торговли и охраны окружающей среды. Однако установить баланс действительно очень сложно, поскольку экологические интересы обсуждаются в контексте торговых интересов. Хотя концепция устойчивого развития предполагает баланс социально-экономического развития и охраны окружающей среды, а не осуществление охраны окружающей среды для успешного экономического развития, думается, что такое смещение акцентов состоялось, и практика ВТО это отражает. Кроме того, сохраняются серьезные проти­воречия между развитыми и развивающимися странами, ведь большинство торговых ограничений для зашиты окружающей среды, по-видимому, «отстаивается теми странами, которые стремились достичь и достигли процветания посредством сво­бодной торговли».





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика