Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Органы конституционного контроля на постсоветском пространстве: на примере Конституционного Суда Республики Беларусь, Конституционного Совета Республики Казахстан и Конституционного Суда Российской Федерации
Научные статьи
23.03.15 17:06
вернуться

Органы конституционного контроля на постсоветском пространстве: на примере Конституционного Суда Республики Беларусь, Конституционного Совета Республики Казахстан и Конституционного Суда Российской Федерации

alt
ПРАВО СТРАН СНГ
Остапович И. Ю.
2(81)2015
В статье рассматривается деятельность органов конституционного контроля Беларуси, Казахстана и России. В статье раскрыто взаимодействие указанных органов с парламентом и главой государства. Отмечается, что органы конституционного контроля на практике выступают косвенным субъектом законодательной инициативы. Кроме всего прочего, в отличие от российского Конституционного Суда, нормативные постановления Конституционного Совета Казахстана и акты Конституционного Суда Республики Беларусь являются действующим правом, о чем указано в законодательстве этих стран.

Центробежные процессы, приведшие к распаду Союза ССР в 1991 г., в результате которых образовались новые независи­мые государства на постсоветском пространстве, заставили многих из них задуматься об интеграции бывших советских ре­спублик в Содружество независимых государств (1992-1993 гг.). Общие тенденции развития законодательства на большей ча­сти территории бывшего СССР отражались в многочисленных модельных законах (включая модельные Уголовный, Земель­ный, Налоговый, Уголовно-процессуальный кодексы для стран членов СНГ, принятые в период с 1996 по 2004 г.г.). Результатом сохранения и дальнейшего развития экономических связей стало образование в 2007 г. Таможенного союза Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС).

29 мая 2014 г. главами Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации был подписан Договор о Евразийском экономическом союзе, направленный на прове­дение единой скоординированной экономической политики. В России он ратифицирован федеральным законом от 3 октя­бря 2014 г. Вышеперечисленные обстоятельства подразумева­ют и дальнейшую интеграцию законодательства. В этой связи привлекательным становится исследование специализиро­ванного института конституционного контроля в указанных странах, который выбраковывает неконституционное законо­дательство и своей практикой может способствовать поиску оптимального решения интеграции (имплементации) законо­дательства на постсоветском пространстве. Вместе с тем суще­ствующие в государствах — участниках ЕврАзЭС модели кон­ституционного контроля имеют не только сходство, но и весьма существенные различия. В этой связи особый интерес вызывает анализ деятельности органов конституционного контроля в на­уке и практике конституционного права Республик Беларусь, Казахстана и Российской Федерации.

В основу белорусского института конституционного кон­троля Конституционного Суда Республики Беларусь (далее - КС РБ) было положено в определенной мере сочетание ав­стрийской (последующий контроль нормативных правовых актов) и французской моделей конституционного контро­ля (предварительный конституционный контроль законов, принятых парламентом, до подписания президентом). Это позволяет белорусским правоведам рассматривать Консти­туционный Суд РБ как особый судебный орган, входящий в си­стему высших органов государственной власти (Г. А. Василевич, П. П. Миклашевич).


 

   В Казахстане создание Конституционного Суда связывается с утверждением независимого Казахстана. На выбор этой ор­ганизационно-правовой формы конституционного контроля повлияли политическая ситуация еще в бывшем СССР, при­мер многих восточно-европейских стран, в том числе России. Не последнюю роль сыграла и поддержка демократических кругов и научной общественности. Естественно, что в право­вом регулировании Конституционного Суда Казахстана было много общего с другими странами СНГ. Здесь, как и в Рос­сии, на первых порах допускалась собственная инициатива Суда в возбуждении конституционного судопроизводства, был введен контроль конституционности правоприменительной практики. В то же время имелась и своя специфика в опреде­лении статуса Конституционного Суда. В отличие от многих государств молодой демократии он регулировался не одним общим законом, а двумя — материально-правовым и про­цессуальным. Решения Конституционного Суда Казахстана имели условную окончательность, т.к. Председатель Верхов­ного Совета и Президент республики могли внести на них воз­ражения, преодолеваемые 2/3 голосов от общего числа судей. Таким образом, казахстанская модель судебного конституци­онного контроля содержала элементы, свойственные специ­ализированному конституционному надзору, что в последую­щем формально облегчило замену одного института другим. В дальнейшем, в ходе конституционной реформы и принятия по французскому образцу новой Конституции РК в 1995 г., Казахстан заимствует французскую модель охраны конститу­ции — Конституционный Совет РК (далее — КС РК). Таким образом, в Республике Казахстан была создана и действует по настоящее время модель внесудебного конституционного надзора, ориентированная на осуществление не последующей, а превентивной проверки.

Российская Федерация (с учетом специфики правовой си­стемы) заимствовала австрийскую модель конституционного контроля, действующую в ФРГ — создание Конституционного Суда Российской Федерации (далее — КС РФ). При этом в Рос­сии как федеративном государстве получила распростране­ние тенденция к созданию конституционных (уставных) судов в субъектах федерации (в современный период создано в 17 субъектах РФ, в одном из которых он упразднен).

Дальнейшее же их развитие имело определенные отличия, в том числе связанные с политическими событиями. При этом следует отметить, что зарубежные исследователи признают высокую роль органов конституционного контроля в полити­ческом процессе (Р. Haberle) и политическое гарантирование конституции главой государства (К. Шмитт).

   Современное законодательство Республик Беларусь и Ка­захстана содержит специальную форму взаимодействия с главой государства и высшим органом законодательной власти — ежегодное направление посланий о состоянии кон­ституционной законности в стране. Это предусмотрено в Ка­захстане в ст. 53 Конституции РК и ст. 17 конституционного закона «О Конституционном Совете Республики Казахстан»; в Беларуси в статьями 161-163 Закона РБ «О конституцион­ном судопроизводстве». Такая форма взаимодействия имеет косвенное, но очень наглядное, отношение к нормотворчеству органов конституционного контроля. В юридической науке обеих стран эта форма взаимодействия оценена положительно (Е. Б. Абдрасулов, В. В. Подгруша).

В Российской Федерации ч. 3 ст. 100 Конституции РФ со­держит положение о совместном заслушивании посланий Кон­ституционного Суда РФ палатами Федерального Собрания РФ. Однако детального правового механизма в этой связи не соз­дано. В этой связи в российской юридической науке по дан­ному вопросу высказаны полярные позиции. Большинство авторов рассматривают направление посланий о состоянии конституционной законности как обязанность органа консти­туционного контроля (Г. А. Гаджиев, Л. М. Жаркова, Т. Г. Морщакова, Ю. А. Тихомиров). Сторонники более узкого подхода (В. Д. Зорькин, М. А. Митюков) считают этот вид деятельности своеобразным «резервным орудием». Наконец, в рамках еще одной позиции отстаивается тезис о том, что направление посланий — это право органа конституционного контроля (С. А. Авакьян, Н. В. Витрук).

   В современный период в практике Конституционного Суда РФ достаточно широко реализуется составление информаци­онно-аналитических отчетов о содержании и исполнении его решений. В период с 2009 по 2014 гг. таких отчетов было подготовлено шесть (тогда как право на направление посланий Федеральному Собранию РФ реализовывалось Конституцион­ным Судом РФ только в 1993 г.). Однако статус этих документов, а значит — и юридическое значение, не позволяет рассматри­вать их с точки зрения нормативности. В этой связи, с учетом положительного опыта дружественных соседей, назрела не­обходимость в законодательном закреплении посланий КС РФ о состоянии конституционной законности в Российской Федерации.

Практика органов конституционного контроля Республики Беларусь и Республики Казахстан позволяет сделать вывод о том, что в посланиях о состоянии конституционной закон­ности до сведения законодателя доводятся основные право­вые позиции, сформулированные органом конституционно­го контроля. Так, в Послании Конституционного Совета РК от 12 июня 2013 г. № 09-3/1 было обращено внимание на вы­работанную правовую позицию при разъяснении содержания понятий «иные нормативные правовые акты» (п. 8 ст. 62 Кон­ституции РК) и «другие правовые акты» (п. 1 ст. 83 Конститу­ции РК). Кроме того, таким способом обращается внимание законодателя на наличие пробелов в правовом регулировании. В Послании о состоянии конституционной законности в Ре­спублике Беларусь в 2009 г. Конституционный Суд РБ указал на необходимость более полной и своевременной реализации государственными органами и должностными лицами право­вых позиций и предложений Суда, направленных на совершен­ствование законодательства, защиту прав и свобод граждан. Не пользуясь правом законодательной инициативы, орган конституционного контроля получает правовую возможность косвенного участия в законодательном процессе.

   Подводя итог, необходимо отметить, что в законодательстве Республики Беларусь и Республики Казахстан вопрос о статусе актов органа конституционного контроля решен достаточно бесспорно. В ст. 1 Закона РБ «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» дано определение нормативного пра­вового акта, а в ст. 2 установлено, что акты Конституционного Суда РБ относятся к нормативным правовым актам. Аналогич­но в п. 11 ст. 1 Закона РК «О нормативных правовых актах» сформулирована родственная дефиниция (но более широкая, т.к. кроме письменных документов к нормативным правовым актам отнесены официальные документы в электронной фор­ме). В ст. 3 данного закона нормативными правовыми акта­ми основного вида признаются нормативные постановления Конституционного Совета РК. Более того, в ст. 4 Закона РК «О нормативных правовых актах» подчеркнут внеиерархичный характер нормативных постановлений Конституционного Совета РК, основанных на Конституции РК. По сути, это правовое положение уравнивает юридическую силу конституционных норм и нормативных постановлений органа конституцион­ного контроля. В российской юридической науке до настоя­щего времени такая позиция отстаивается в доктринальных источниках, но не имеет законодательного признания. В свою очередь, в научных исследованиях, подготовленных в Респу­блике Беларусь и Республике Казахстан, процедура правовой унификации системы нормативных правовых актов получила положительную оценку. Отсутствие в РФ Федерального за­кона «О нормативных правовых актах» является правовым пробелом, и необходимость восполнить его назрела. Кроме всего прочего, в этом законе появится возможность определить место решений Конституционного Суда РФ. Вместе с тем по­явившийся проект федерального закона от 26 декабря 2014 г., разработанный Минюстом России, «О нормативных правовых актах в Российской Федерации» не содержит норму, опре­деляющую место решений Конституционного Суда РФ в ие­рархии нормативных правовых актов, что естественно вызовет определенные дискуссии.


Право стран СНГ


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика