Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Либертарно-юридические воззрения на право академика Сапаргалиева Г. С.
Научные статьи
24.03.15 10:53
вернуться

Либертарно-юридические воззрения на право академика Сапаргалиева Г. С.


 
ПРАВО СТРАН СНГ
Манин С. Н.
2(81)2015
В работе раскрываются взгляды академика Г. С. Сапаргалиева на право с либертарно-юридического правопонимания. Критически оцениваются позиции современной позитивистской концепции правопонимания. Г. С. Сапаргалиев основывается на принципах демократизма и гуманизма, что отражает сущностную характеристику права. Проводится сравнительный анализ двух противоположных современных типов правопонимания.

Вопрос о правопонимании является актуальным и в насто­ящее время, подтверждением чему служат споры, ведущиеся столетиями. Сегодня этот вопрос, на наш взгляд, важен для правоведения стран, вставших на путь суверенного развития, поскольку он напрямую выходит на ценностные ориентиры общества, на качество законодательства, которое должно от­вечать основным правовым признакам, на человека, защиту его прав и свобод.

Социальный институт права относится к регулятивной сфе­ре общественной жизни. Его главное назначение — регуляция и контроль поведения индивидов, заключение этого поведения в определенные рамки, формы, приемлемые для общества в целом.

Но сущность права, его природа и содержание продолжают оставаться предметом дискуссии. Для юриспруденции, как на­уки о праве и государстве, исходное и определяющее значение имеет тот тип понимания права, который лежит в его основе. Именно тип правопонимания определяет парадигму, прин­цип, образец, смысловую модель юридического понимания права и государства.

В силу сущностного, понятийно-правового единства пра­ва и государства типы правопонимания есть одновременно и типы понимания и трактовки государства.

В истории и теории правовой мысли находим два противо­положных типа правопонимания, которые условно обозна­чаются как легистский и юридический. Легистский подход вплоть до XVII в. считался общепринятым. Именно поэто­му его еще называют традиционным. Традиционный подход фактически отожествляет право с законом: право представ­ляется системой общеобязательных норм поведения людей, установленных и поддерживаемых государством. Суть такого понимания права можно выразить принципом: запрещено все то, что не разрешено. Таким образом, можно говорить, что в легистском подходе на первый план выходит репрессивная функция права.

Совсем иной подход к пониманию сущности права у либе­ральной концепции, возникшей во второй половине XVIII в. в рамках просветительной философии и связанной с именем И. Канта, Ш. Монтескье, Ж. — Ж. Руссо и др. Представители либеральной концепции исходят из убеждения, что в праве первичны не запреты и репрессии, не ограничения поведения человека, а наоборот — его права и свободы. Термину «право» было возвращено его подлинное содержание, отражающее его социальную природу: прежде всего, право человека на жизнь, собственность, безопасность, свободу совести, слова, переме­щения и прочее. В этой концепции правопонимания основой права, его началом признаются естественные права и свобода граждан, которые должны соблюдаться безусловно, независи­мо от любых, пусть даже самых целесообразных требований момента. Никакой государственный запрет и вообще никакое требование к индивиду не должны покушаться на его неотъем­лемые права и свободы. «Запретительный дух традиционного понимания меняется на разрешительный».

Теоретик права, академик В. С. Нерсесянц считает, что «право — это соответствующая требованиям принципа фор­мального равенства система норм, установленных или санкци­онированных государством и обеспечивающих возможность государственного принуждения».

Академик Г. С. Сапаргалиев дает собственное определение термину «право»: «Право — это средство управления, основан­ное на принципах демократии и гуманизма».


 

Для того, чтобы верно дать определение термину, Г. С. Са­паргалиев говорит о необходимости выявления сущностных свойства права, которыми, по утверждению академика, «яв­ляются равенство, справедливость, свобода по его выражению, принципы демократии, справедливости и гуманизма. В этом заключается существенная черта правопонимания Г. С. Сапар­галиева. Оно согласуется с либертарно-юридическим типом правопонимания».

Давая определение праву, Г. С. Сапаргалиев основывает­ся на принципах демократизма и гуманизма, что отражает сущностную характеристику права. Его позиция согласуется с взглядами В. С. Нерсесянца, который в своей либертарной концепции правопонимания раскрыл сущность права, под­черкивая, что сущность права, субстанцию права составляют не сами эти правила поведения (нормы, законы, кодексы), а то, что они призваны регулировать — взаимные притязания инди­видов, их ожидания и требования адекватного ответа на свои действия и усилия. Таким образом, право выступает как со­вокупность правовых общественных отношений, в которых выражена взаимозависимость индивидов, связанных друг с дру­гом системой сбалансированных представлений и получений. Юридические же законы, нормы — лишь внешнее выражение права, его исторические нормы.

Раскрывая сущность права, академик В. С. Нерсесянц пре­жде всего отмечал принцип формального равенства, который представляет собой единство трех подразумеваемых сущност­ных свойств права — всеобщей равной меры, меры регуля­ции, свободы и справедливости. Это триединство сущностных свойств права можно охарактеризовать как три взаимосвязан­ных значения одного смысла, поскольку одно без другого невоз­можно. Присущая праву всеобщая равная мера — это равная мера свободы и справедливости, а свобода и справедливость невозможны вне и без равенства, всеобщей равной меры.

Взаимосвязь и смысловое единство этих трех компонен­тов принципа формального равенства состоит в следующем: правовой тип взаимоотношений, а также форма взаимоотно­шений — это отношение, регулируемое по единому абстрак­тно-всеобщему масштабу и в равной мере норма дозволений, запретов, возданий. Этот тип взаимоотношений людей вклю­чает в себя: 1) формальное равенство субъектов взаимоотно­шений, фактически различные люди уравнены единой общей формой; 2) их формальную свободу, формальную независи­мость друг от друга и вместе с тем подчиненность единой рав­ной мере; 3) формальную справедливость в их взаимоотно­шениях, формально-всеобщую, одинаково равную для всех меру и форму дозволений, запретов, исключающую чьи-либо привилегии.

Равенство включает в себя свободу — равную меру и спра­ведливость, и справедливость — равную меру и свободу. Это означает, что равенство, свобода и справедливость как свой­ства правовой сущности носят формально-содержательный, а не фактически-содержательный характер.

В социальной сфере равенство — это всегда формально­правовая мера равенства. На разных этапах исторического развития свободе и праву в человеческих отношениях при­сущ свой масштаб и своя мера свободы, свой круг субъектов и отношений свободы и права, то есть свое содержание прин­ципа формального, правового равенства. Какой-либо другой формы бытия и выражения свободы в общественной жизни, кроме правовой, человечество до сих пор не придумало, да это и невозможно. Люди свободны в меру их равенства, и равны в меру их свободы. Неправовая свобода, свобода без всеобщего масштаба и единой меры, так называемая свобода» без равен­ства — это идеология элитарных привилегий.

Понимание права как формального равенства включает в себя наряду со всеобщей равной мерой и свободой и понятие «справедливость». Справедливость потому справедлива, что воплощает и выражает собой общезначимую правильность. Справедливость в традиционном естественно-правовом опре­делении — воздание равным за равное.

До сих пор правовые сферы российского и казахстанского общества отличаются многообразием правовых теорий и идей. Среди правовых теорий, получивших наибольшее распро­странение, является позитивистская концепция и теория есте­ственного права. Доминирующим в отечественных идеологиях России и Казахстана, как в правовой теории, так и практике, остается юридический позитивизм или разработанный акаде­миком В. С. Нерсесянцем юридический либертаризм.

Противоположность либертарного правопонимания и правопонимания позитивистского типа проявляется по не­которым принципиальным позициям, в частности — по по­ниманию свободы. С позиций юридического либертариз- ма — равная свобода, равенство в свободе или формальное равенство — это основополагающий принцип права, право­вого общения. Правовые нормы устанавливают меру свободы в обществе и государстве по принципу формального равенства. В этом ракурсе можно определить право как систему обще­обязательных норм, которые устанавливают равную свободу для всех участников правового общения.

Позитивисты, не отрицая, что правовые нормы определяют меру свободы как регуляторы, утверждают, что свобода не мо­жет быть признана в качестве высшей цели правового регули­рования. Они полагают, что свобода может быть вредной для достижения целей общества, что ради высокой цели можно ограничить свободу произвольно, если это угодно властным органам. Для юридического либертаризма свобода считается высшей ценностью для человека, общества и государства.

Правопонимание академика Г. С. Сапаргалиева полностью совпадает с позицией юридического либертаризма. По его требованию эти высшие ценности нашли свое юридическое оформление в Конституции Республики Казахстан (п. 1 ст. 1): «Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и сво­боды».

Позитивистское и либертарное правопонимание различа­ются и в вопросе соотношения закона и права. Позитивисты отождествляют право и закон, считают, что властное веление является мерой права и в целях общества и государства можно устанавливать общеобязательные, принудительные нормы. Отвергая позитивистское правопонимание, Г. С. Сапаргалиев утверждал, что в юридической литературе принято различать право и закон. В этом вопросе взгляды Г. С. Сапаргалиева со­впадают с позицией юридического либертарзма4.

В действительности правовые нормы, ограничивая произ­вольное пользование свободой, запрещают не свободу, а лишь деятельность, которая нарушает свободу других, противоречит всеобщей свободе. Право запрещает произвол, не совмести­мый с требованием равной для всех свободы. Г. С. Сапаргалиев утверждал (п. 5 ст. 12), что «осуществление прав и свобод че­ловека и гражданина не должно нарушать прав и свобод дру­гих лиц, посягать на конституционный строй и общественную нравственность».

Правовые нормы, правовые запреты предполагают и до­зволения, одинаковые для всех.

Когда академика Г. С. Сапаргалиева спросили, должна ли быть сильной законодательная и исполнительная власть, он ответил: «Сильное ассоциируется с узурпаторством, тоталита­ризмом, административно-командным методом».

Любая власть должна быть сильной в такой степени, ко­торая необходима для реализации ее компетенций. Значит, кроме наделения полномочиями и компетенцией, нужно соз­давать механизм, обеспечивающий ее реализацию.

Вопрос о сильной государственной власти ассоциирует­ся с позитивистским правопониманием. Именно позитиви­сты выводят обязательность правовых норм исключительно из властной обязанности закона. Они отожествляют обязатель­ность права с официальной силой. В позитивистской силовой парадигме нормы права обязательны лишь потому, что они официально установлены и подкреплены властью — принуди­тельной силой государства. Напротив, юридический либерта­ризм доказывает, что общеобязательность закона обусловлена не силой, а его правовой природой. Только правовые законы могут быть обязательны. Юридический либертаризм подчер­кивает, что сила сама по себе не порождает право; сущность права — это равенство в свободе, а не силовое навязывание правил поведения.

Точку зрения юридического либертаризма разделял и Г. С. Сапаргалиев, считая, что государственное принужде­ние всегда присутствует в той или иной мере в сфере права, но оно выполняет чисто инструментальную функцию, оно необходимо ради защиты права от нарушений, то есть ради защиты правовой свободы.

Позитивное право как властное принудительное обяза­тельное явление приобретает правовое качество, становится правовым явлением только при его соответствии правовой сущности.

«Может ли закон быть неправовым?» — задается вопросом академик Г. С. Сапаргалиев. Отвечает: «Да, может».

Неправовой закон, по утверждению Г. С. Сапаргалиева, имеет разрушительную силу. Неправовой закон — это при­нудительно-властное неправовое правонарушающее явление, которое обладает юридической силой и действует до его офи­циальной отмены.

Вопрос о правовом или неправовом характере закона, его соответствии или несоответствии праву — это по существу вопрос о справедливости или несправедливости закона. За­коны — один из инструментов права. Законы принимаются и наделяются принудительной силой публичной власти, го­сударством.

Академик Г. С. Сапаргалиев солидарен с либерально-юри­дической теорией правопонимания, в которой сформулиро­вана и разработана специальная концепция различения и со­отношения права и закона. Право, в отличие от закона, имеет характеристики, присущие только праву, что выражается в его особенности как социальной нормы и отличает право от не­права. Закон, в отличие от права, есть официально-властное нормативное явление, имеющее законную силу принудитель­ного обязательного правила.

С учетом различения права, как сущности, и закона (по­зитивного права), как явления, основные варианты их соотно­шения выглядят следующим образом. Если закон, положения позитивного права соответствуют сущности, то речь идет о пра­вовом законе соответствующем сущности права. Если закон не соответствует сущности, противоречит ей, речь идет о не­правовом законе, о противоправном, правонарушающем.

Позитивисты же выводят обязательность правовых норм исключительно из властной обязательности закона. Они ото­жествляют общеобязательность права с официальной силой закона, силой, которая делает обязательными любые законные установления.

Г. С. Сапаргалиев поддерживает точку зрения юридиче­ского либертаризма, утверждая, что обязательность закона обусловлена его правовой природой. Только правовые законы могут быть обязательными и справедливыми.

Рассуждения Г. С. Сапаргалиева о правовом и неправовом характере закона логически приводят его к выводу, что пра­ва человека являются критерием, позволяющим различать правовые и праворазрушающие законы, запрещать издание и применение таких законов. Права человека должны опреде­лять деятельность правительства, обеспечиваться правосудием. Такое правопонимание согласуется с позицией юридического либертаризма, который постулирует, что официально при­знаваемое и защищаемое право, позитивное право, не может противоречить правам человека. Право, правовые законы — это не произвольное установление законодателей, а законы, со­ответствующие правам человека. Это нормативное выражение той меры свободы, которая соответствует основным правам человека в определенном обществе, в определенный истори­ческий период, в определенной правовой культуре.

    Поэтому Г. С. Сапаргалиев делает вывод, что первым прин­ципом правового состояния государства должно быть безус­ловное соблюдение неотъемлемых прав и свобод личности, которые выше любого закона, любого нормативно-принуди­тельного акта.

Академик доказывал, что государственная всесильная воля сама должна быть ограничена законом, что государство само должно жить в праве. В этом смысл принципа верховенства закона как главного принципа правового государства.

Г. С. Сапаргалиев проводит главную идею: государство должно быть либеральным. В правовом государстве властные субъекты должны быть максимально ограничены правовой сво­бодой и минимально вмешиваться в общественную жизнь.

Юридический либертаризм утверждает, что право и право­вое государство суть воплощения одного и того же принципа формального равенства, равной свободы. У позитивистов го­сударственная власть есть сила, которая произвольно творит право и сама этому праву не подчинена. Для них право — это то, что находится в распоряжении государственной власти, и она произвольно может отменить или изменить свое право. На самом деле, акцентирует Г. С. Сапаргалиев, принципы гу­манизма, справедливости применимы ко всем областям об­щественной жизни в обществе, должны соблюдаться на про­тяжении всего процесса создания и развития национальной правовой системы, служить правовой основой открытости общества. Государство и общество могут быть открытыми как внутри, так и по отношению к другим государствам.

В понимании соотношения права и прав человека Г. С. Са­паргалиев также отстаивал позиции либертарного правопо­нимания. Согласно либертаризму право и права человека, по сути, одно и то же. Право вообще — это нормативно вы­раженная равная свобода, а совокупность прав человека со­ставляет тот объем правовой свободы, который признается необходимым для каждого субъекта права. Основные права и свободы возникают не в силу их официального провозглаше­ния и установления властными субъектами, а в силу взаимного их признания внутри круга субъектов государственно-правово­го общения. По сути, они возникают до и независимы от офи­циального признания и называются естественными. По своей природе права человека — это такие социально-значимые при­тязания на определенную меру свободы, которые совместимы с принципом формального равенства.

Право человека лежит в основе правового законодательства. Права человека должны определять деятельность правитель­ства, обеспечиваться правосудием. Эти основные положения юридического либертаризма прослеживаются во всех публи­кациях, монографиях и статьях Г. С. Сапаргалиева.

Работая над проектом Конституции Республики Казах­стан, Г. С. Сапаргалиев говорил о необходимости «установить, что государство не дарует своим гражданам право и свобо­ды, а признает их как естественные и неотъемлемые. Главным социальным приоритетом в политической и экономической системе должен быть признан человек. В многонациональном государстве конституционное закрепление прав и свобод чело­века и гражданина имеет свои особенности».

Освещая права граждан, Г. С. Сапаргалиев требовал закре­пить в Конституции основную идею: общество должно быть приверженным идеалам свободы, равенства и согласия», в ко­торых содержится демократическая и гуманистическая идея. Это означает, что все законопроекты с момента возникновения идеи о необходимости их подготовки до момента принятия, в первую очередь, должны рассматриваться с точки зрения того, как они защищают человека, его права и свободы, создают условия для нормальной жизнедеятельности, для благопо­лучия.

    Государство должно ориентировать законодательство на человека, на удовлетворение его жизненных интересов и потребностей, создавать защиту от безработицы, следить за социальным обеспечением, за установлением социальной справедливости. Г. С. Сапаргалиев, неоднократно в своих пу­бликациях доказывал, что государственность должна формиро­ваться с полным учетом интересов всего народа — в этом одна из сущностных характеристик национальной правовой систе­мы. Государство должно создавать правовые предпосылки для защиты человека от государства и частных собственников.

Закладывая основы государственного строительства Ре­спублики Казахстан, Г. С. Сапаргалиев определял, на каких принципах они должны основываться. Ученый утверждал, что на процесс становления политических и правовых систем «нового образца будут оказывать влияние гуманистические, демократические, интернационалистические идеи и взгляды», которые признаны прогрессивным сообществом.

Современные демократические государства основываются на ценностях либерализма, принцип демократии они дополня­ют принципами прав человека, их приоритета над правами го­сударства, ограниченности власти большинства, уважения прав меньшинства, отстаивания своего мнения, верховенства закона. Этот опыт был использован академиком Г. С. Сапаргалиевым при работе над правовой реформой Республики Казахстан.

Согласно Конституции, человеку предоставляется свобода слова, печати, свобода передвижения, свобода высказывания своих взглядов, вероисповедования.

Академик доказывал, что во главу угла новой Конституции нужно поставить права и свободы человека». Интересы, пра­ва, свободы и блага человека, личности, гражданам должны закрепляться и гарантироваться всеми силами и средствами государства. Важно подчеркнуть, они не будут считаться как дарованные государством, а записываются, как естественные, неотъемлемые».

При подготовке раздела Конституции о правах и обязан­ностях граждан Г. С. Сапаргалиев в максимальной степени учитывал международно-правовые документы, опыт законо­дательства других стран.

Для раскрытия сущности права особенно актуальным явля­ется рассмотрение его в соотношении с обязанностями. Акаде­мик Г. С. Сапаргалиев обращает особое внимание на тот факт, что реальное воплощение принципов правового государства зависит от взаимосвязи власти и справедливости, чтобы под­чиненность принципам справедливости не оставалась на усмо­трение властей предержащих.

Г. С. Сапаргалиев сфокусировал внимание на одной очень важной проблеме: информированность и правовое воспитание граждан Республики Казахстан. «Древний принцип — незна­ние закона не освобождает от ответственности — в условиях развития средств массовой информации необходимо тракто­вать несколько иначе, а именно: государство должно заботиться о всеобщей правовой информированности. Другая сторона проблемы — это правовое воспитание через образовательные учреждения».

В Конституции заявлено, что Республика Казахстан уважает принципы и нормы международного права. Правовая полити­ка в области прав человека в полной мере исходит из общепри­знанных норм международного права.

Завершая рассмотрение взглядов Г. С. Сапаргалиева на во­просы определения сущности права, соотношения права и за­кона, правового и неправового закона, правового государства, определения прав и свобод граждан, нужно отметить, что он придерживается позиций либертарного правопонимания.


Право стран СНГ


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика