Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Исторические аспекты внутреннего убеждения судьи
Научные статьи
25.03.15 16:39

Исторические аспекты внутреннего убеждения судьи

 
ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Байчорова Ф. Х.
2(81)2015
Судейское убеждение, как и судейская совесть, всегда волновало умы философов, процессуалистов и приводила к расхождению во мнениях. В статье анализируются некоторые научные подходы к понятию внутреннего убеждения. Взглянув на внутреннее убеждение судьи через историю научных подходов к ней, автор предлагает свое толкование данной категории.

При исследовании проблемы такого явления, как «внутрен­нее убеждение судьи» очень важно понять, какова его роль вообще в оценке доказательств и в уголовно-процессуальном доказывании. Для этого необходимо прибегнуть к истории науч­ных подходов к понятию внутреннего убеждения, соотношения внутреннего убеждения судьи, справедливого суда и приговора.

«Не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите, таким и будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». Эта цитата содержит в себе, наверное, глубо­чайший смысл, в том числе уголовно-процессуальный. Это евангельский призыв к нравственности, морали и чистой со­вести, не потерявший свою актуальность в наше время. «В го­сударстве, — еще раньше размышлял Платон, — где негодные, безгласные суды, сами подрывающие свой авторитет, в тайне держат свои решения...обычно создается трудное положение. Необходимость давать законы таким судам не приносит ника­кой радости. Зато в государстве, где суды по мере сил устроены надлежащим образом, где те, кто собирается стать судьями, хорошо воспитаны и их прошлое подвергнуто тщательной проверке, там в большинстве случаев предоставление судьям решения, какому наказанию должны подвергаться виновные, будет делом правильным и прекрасным.Хороший судья дол- жен.совершенствовать как самого себя, так и свое государство с целью уготовить хорошим людям единство справедливости и их развитие, а людям дурным — искоренение невежества, распущенности, трусости, короче говоря, всевозможной не­справедливости, насколько это в его силах и насколько под­даются исцелению превратные мнения порочных людей».


 

Как полагал С. Е. Десницкий, «чтоб судья беспристрастно всякому суд и правду предписывать мог, невзирая ни на кого, то должно его столько неподверженным никаким угрожениям и ни от кого не зависящим сделать, чтоб он за свое правосу­дие и за свою строгость своего суда никого не мог опасаться, чего действительнее сделать инак не можно, пока монархи не соблаговолят узаконить, чтоб судья, однажды сделан, по са­мую смерть судьею и при своей должности пребывал завсегда и чтоб притом ему полная власть дана была судить всякого без изъятия так, что и апелляции на него делать никому б не до­зволялось, разве в случае, когда он явно против закона кого осудит».

Современному, демократическому научному миру с таким мнением С. Е. Десницкого трудно согласиться.

Судейское убеждение, как и судейская совесть, всегда вол­новало умы философов, процессуалистов и приводило к рас­хождению во мнениях. Однако данные исследования носят больше философский характер, и, на наш взгляд, не имеют процессуальной, практической ценности.

Некоторые авторы считают, что внутреннее убеждение судьи — это критерий оценки доказательств. Другие — что это результат оценки доказательств. Мы же приняли сторону вторых, поскольку считаем, что к убеждению судья должен прийти после объективного, всестороннего исследования дока­зательств. И в этом плане считаем, что абсолютно справедливо и правильно в соответствии со ст. 71 УПК РСФСР доказатель­ства подлежали оценке не просто по внутреннему убеждению суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, а по убеждению, основанному на всестороннем, полном и объ­ективном рассмотрении обстоятельств дела в их совокупности. Не должно быть никакого упоминания о совести судьи в УПК РФ, руководствоваться совестью при оценке доказательств мо­гут только присяжные заседатели. Изложение данной ст. 16 УПК РСФСР «Независимость судей и подчинение их только закону»: «1. При осуществлении правосудия по уголовным де­лам судьи и народные заседатели независимы и подчиняются только закону. 2. Судьи и народные заседатели разрешают уго­ловные дела на основе закона, в соответствии с социалистиче­ским правосознанием, в условиях, исключающих постороннее воздействие на них», — импонирует больше, чем изложение ч.   1 ст. 17 УПК РФ.

Убедительно изложена была и ст. 20 УПК РСФР «Всесто­роннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела»: «Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее до­знание, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования об­стоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдыва­ющие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства».

Возвращаясь к более ранним суждениям о внутреннем убеждении, следует упомянуть, что в 1867 г. А. Квачевским была высказана мысль о том, что суд может правильно излогия мировой правовой мысли.

Изрекать свои приговоры тогда только, когда решение вопроса о виновности подсудимого не заключено в узкие рамки заранее определенных законом формальных доказательств; сущность такой системы состоит в том, что «суд должен соображать с ними свое решение и только в силу существования этих до­казательств в данном случае виновность признается несомнен­ною; если же законных доказательств нет, то суд не может обвинить подсудимого, хотя бы по внутреннему убеждению судьи находили его действительно виновным. Такое противо­речие закона с совестью судей и очевидный недостаток системы формальных доказательств поставили в необходимость устро­ить суд по крайней мере по делам о самоважнейших престу­плениях с участием лиц, наиболее способных решить вопрос о виновности подсудимого по внутреннему убеждению, этот суд называется судом присяжных».

Здесь с А. Квачевским, мы считаем, следует согласиться, по­скольку, по нашему мнению, обращение к внутреннему своему убеждению и своей совести — удел присяжных заседателей. Словосочетание судья-совесть в уголовно-процессуальном ко­дексе РФ не должно иметь места. И не соглашаемся с Н. Н. Сенякиным, который, к сожалению, считает, что «отрадным сле­дует признать включение в новый УПК понятия «совесть"... Это подтверждает важность принятия судом надлежащего ре­шения высокого уровня его воззрений и практического опыта. Без которого невозможно достижение целей правосудия».

Категоричен в отношении внутреннего убеждения И. Васи­ленко, считающий, что «внутреннее убеждение судьи постав­лено как высший контролер силы доказательств. Оно должно быть поэтому вполне свободным. Это не всегда бывает, одна­ко. С внешней стороны существующие гарантии достаточны, но не внешнею стороною исчерпывается правильный взгляд на свободу судейского сознания. Сложившиеся о деле тол­ки в обществе, авторитет аргументов, обязательный характер непривычной деятельности и многие другие обстоятельства сказываются на приговоре. Распознать и устранить эти влия­ния, как чисто личные, почти всегда невозможно. Несомненно также, что подсудимый, ждущий приговора, не поощряет к ме­ханически спокойной оценке доказательств. Нечего, конечно, распространяться о глубоких достоинствах суда по внутренне­му убеждению: соображения за такой суд — и в психологии, и в логике, и в теории процесса. Это единственно возможный суд. Следует заметить только, что внесудебные источники до­стоверности и другие условия ограничивают теоретическую чистоту судейского сознания. Законодательство бессильно по­ставить в этом отношении какие бы то ни было критерии». К сожалению, нет и не может быть никакого контроля над чистотой судейской совести.

В. Случевский совершенно четко и точно отмечает, что «уго­ловный судья стремится к обнаружению материальной истины в отношении совершившегося преступления, а обнаружить ее он может только через оценку фактических обстоятельств, предшествовавших, совпавших или следовавших за соверше­нием преступления. Те фактические данные, которые из этой области заимствует судья и кладет в основание убеждения своего о действительности преступления и виновности лица, на которого падает подозрение в совершении его, имеют зна­чение уголовных по делу доказательств. Таким образом, — пишет В. Случевский, — под уголовными доказательствами следует разуметь те фактические данные, которые выясняются на судебном следствии, при условии соблюдения всех уста­новленных на этот предмет принципов, обрядов и форм су­допроизводства, и на основании которых судья вырабатывает в себе в отношении обсуждаемого преступного посягательства убеждение, которое затем и кладет в основу своего приговора». Но всякая логическая ошибка, допущенная при образовании внутреннего убеждения судьи, лишает это убеждение его су­дебного значения.

В. Д. Спасович полагает, что «достоверность — дело лич­ного сознания, убеждения, а это убеждение вселяется в нас внезапно. Процесс ее возникновения есть и останется навсегда такою же тайною, как сама жизнь, как вдохновение, как всякая сила в природе.. .Столь же безумна, столь же невозможна будет всякая попытка законодателя определить наперед механически теорию доказательств с исключением из нее субъективного элемента, личного убеждения судьи».

Так, внутренне убеждение изучалось такими дореволюци­онными исследователями, как Л. Е. Владимиров и другие.

Исследовали внутреннее убеждение выдающиеся русские процессуалисты, такие как И. Я. Фойницкий, считавший, что «оценка доказательств есть умственная деятельность, разре­шающаяся сомнением или убеждением; впечатление есть про­дукт одних и тех же чувственных восприятий, непроверенных умственным процессом. Не следует смешивать решение дела по системе свободной оценке доказательств с решением его по непосредственному впечатлению». Исходя из этой точки зрения И. Я. Фойницкого, можно определить, что убеждение есть следствие оценки доказательств.

Несмотря на то, что отношение к внутреннему убеждению у процессуалистов разное, все же можно сказать об их едино­душии по поводу невозможности внешнего контроля за со­вестью судьи. Мы абсолютно убеждены в правильности ранее высказанной мысли по поводу того, что «существование в Уго­ловном кодексе Российской Федерации термина «внутреннее убеждение» в отношении следователя, прокурора, лица, про­изводящего дознание и суда также полностью противоречит тому, что все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. Довольно часто в приговорах судьи указывают на то, что, несмотря на некоторые сомнения, «суд все же при­шел к убеждению о виновности подсудимого» или же «отдель­ные неточности в показаниях потерпевшего, свидетелей об об­стоятельствах произошедшего суд находит несущественными и не влияющими на установленные судом обстоятельства, а также на достоверность сведений, сообщенных потерпевшим и свидетелями». Такие моменты приводят наше общественное правосознание к сомнениям в правильности судебного сужде­ния и решения. Возможно, это происходит из-за неправиль­ного понимания судьями и гражданами понятия и значения «внутреннего убеждения». Пока процессуалисты спорят, вы­сказывают свои теоретико-философские мысли в отношении судейского внутреннего убеждения, судьи используют данный термин в своих приговорах и иных решениях, придавая ему неправильное значение, а знакомящиеся с данными докумен­тами осужденные и другие лица, участвовавшие в уголовном процессе, не могут разобраться в них. Так же как нет едино­го мнения в научной среде о внутреннем убеждении, так нет единообразия судебной практики в использовании термина «внутренне убеждение».

В ранее опубликованной работе нами было предложено «внести изменение в ст. 17 уголовно-процессуального кодекса: исключить из ч. 1 термин «внутреннее убеждение» и слово «совесть». В идеале ч.1 ст. 17 УПК РФ должна быть изложена следующим образом: «Судья, прокурор, следователь, а также дознаватель оценивают доказательства, руководствуясь зако­ном и не противореча закону», ч. 2. ст. 17 УК РФ: «Присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уго­ловном деле доказательств, руководствуясь при этом своей совестью», ч.3 ст. 17 УКРФ: «Никакие доказательства не име­ют заранее установленной силы». Изложение данной статьи именно таким образом диктуется также необходимостью ис­править ошибку законодателя в его настоящем варианте — «Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уго­ловном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью». Мы считаем, что присяжные заседатели не могут давать оценку доказательствам, руководствуясь законом, по­скольку они не всегда с ним знакомы, они не ориентируются в уголовно-процессуальном законе и такая обязанность на них не возлагается.

В настоящее время возникла необходимость внести в УПК РФ определение внутреннего убеждения, добавить данное по­нятие в ст. 5 УПК РФ, во избежание неправильного толкования данной категории, определив ее следующим образом: Внутрен­нее убеждение — это результат свободной, самостоятельной оценки доказательств в уголовном судопроизводстве дозна­вателем, следователем, прокурором и судом, в соответствии с законом, а также это критерий оценки доказательств при­сяжными заседателями.

Критерием оценки доказательств дознавателем, следовате­лем, прокурором и судом должен выступать закон, тогда как закон не может выступать критерием оценки доказательств присяжными заседателями, поскольку в подавляющих слу­чаях они не имеют юридического образования и не обязаны его иметь.

Дореволюционными исследователями Л. Е. Владимировым, Н. А. Терновским внутреннее убеждение рассматривалось как мерило оценки доказательств.

Так, С. А. Голунский в одной из своих ранних работ призы­вал «теорию об объективной оценке доказательств решительно отвергнуть», если судья убежден в относимости, допусти­мости, достоверности и достаточности совокупности доказа­тельств, то они действительно обладают такими свойствами.

Впервые оценку доказательств по внутреннему убеждению как самостоятельный принцип уголовного процесса предло­жил рассматривать М. А. Чельцов-Бебутов, поскольку оценка по внутреннему убеждению во многом подчиняет себе не толь­ко средства из процесса доказывания, но и все производство по делу. Наше мнение по этому поводу таково, что внутреннее убеждение не может являться средством из процесса доказы­вания. К внутреннему убеждению о виновности или невино­вности лица, подвергнувшегося уголовному преследованию, судья должен подойти, ознакомившись со всем производством по делу, исследовав все доказательства по делу и дав им оценку, руководствуясь при этом законом и не противореча ему.

Наконец, внутреннее убеждение в основной массе работ рассматривается как метод (способ) свободной оценки дока­зательств, а также, например, как отмечает В. В. Новик, «есть не критерий (мерило) оценки доказательств, а результат оцен­ки доказательств», с кем, конечно, мы единодушны.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика