Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Особенности оперативного сопровождения на судебных стадиях рассмотрения уголовных дел о взяточничестве при наличии посредника
Научные статьи
31.03.15 15:55

Особенности оперативного сопровождения на судебных стадиях рассмотрения уголовных дел о взяточничестве при наличии посредника

alt 
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО
Марданов А. Н.
2 (81) 2015
В статье рассматриваются вопросы, касающиеся специфики особенности оперативного сопровождения на судебных стадиях рассмотрения уголовных дел о взяточничестве при наличии посредника, особое внимание уделяется типичным вопросам взаимодействия следователя и оперативных подразделений в процессе выявления и расследования такого вида преступлений. Автор обращает внимание на то, что состав преступления, предусмотренный ст. 291.1 УК РФ, имеет самостоятельный и разнообразный характер, а также обусловлен различными стадиями развития преступления.

На практике достаточно остро стоит вопрос в части доказа­тельственного значения результатов оперативно-розыскной де­ятельности, проводимой по делам о взяточничестве, особенно при наличии посредника (или посредников, ст. 291.1 УК РФ), как на стадии возбуждения уголовного дела, так и на последу­ющих стадиях расследования.

Поскольку материалы, собранные на основании ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», предлагаются к ис­пользованию в доказывании, постольку предполагается, что источник происхождения этих материалов и способ их полу­чения могут быть исследованы в судебном заседании в необхо­димых пределах по усмотрению председательствующего при соблюдении следующих условий:

1) сам этот вопрос и форма, пределы его исследования су­щественны для защиты подсудимого;

2) от решения этого вопроса зависит определение достовер­ности сведений, содержащихся в данных материалах;

3) исследование проводится в закрытом судебном заседа­нии, участники которого дают подписку о неразглашении све­дений, являющихся государственной тайной;

4) сторона защиты должна иметь право на перекрестный допрос оперативных работников, непосредственно получив­ших информацию, представляемую в качестве доказательства обвинения;

5) если источники и способы получения информации со­ставляют охраняемую законом тайну, то при допросе лиц, при­частных к получению материалов, соблюдаются меры обеспе­чения их безопасности, предусмотренные законодательством, и неразглашения тайны.

Профессиональная защита обвиняемых по уголовным делам — это основная работа для адвоката, специализирующегося на ведении уголовных процессов. Профессиональная защита по уголовным делам - адвокат Семеновский Г.В. Нужны услуги опытного адвоката? Вам на mradvokat.ru

По делам о взяточничестве презюмирование провокации составляет основу защиты, опровержение этой фактической презумпции лежит на обвинении. Задача суда в том, чтобы провести грань между ловушкой для обывателя и ловушкой для преступника. Для разрешения этой задачи могут быть использованы объективные признаки поведения полиции, которые неприемлемы в правовом государстве, и субъективные признаки того, что обвиняемый предрасположен к соверше­нию данного преступления. Главным является объективный критерий, фактор же предрасположенности приобретает ак­туальность только в той степени, в какой он способен усугубить подозрение в том, что уже сформировавшийся умысел обви­няемого состоял в продолжении преступной деятельности.

В большинстве случаев доводы защиты о нарушениях за­кона, якобы допущенных при производстве осмотра места преступления, также признаются судами необоснованными, поскольку следственные действия производятся оперативни­ками в соответствии с требованиями статей 176 и 177 УПК РФ. Надо отметить эффективность использования видеосъемки при задержании взяткополучателя (посредника во взяточни­честве) и осмотре места происшествия.

Использование результатов оперативно-розыскной деятель­ности в качестве доказательств по уголовному делу является одним из важнейших инструментов, применяемых в деятель­ности правоохранительных органов при противодействии преступности. В этой связи весьма актуальной проблемой теории и практики оперативно-розыскной деятельности яв­ляется определение допустимых пределов (в первую очередь, с правовой точки зрения) процедуры реализации оперативной информации с тем, чтобы действия оперативных сотрудников не превратились в провокацию преступлений.

В ходе судебного разбирательства по факту взяточничества при наличии посредника более сложной для оценки право­мерности выступает следственная ситуация, при которой в ка­честве инициатора дачи взятки с целью дальнейшего разобла­чения взяткополучателя, посредника под соответствующим прикрытием выступает сотрудник оперативно-розыскной службы либо лицо, сотрудничающее с органами дознания на конфиденциальной основе, а взяткополучатель «лишь пас­сивно» принимает предмет взятки или указываемую ему иму­щественную услугу или выгоду.

По сути, при такой оценке речь идет о той грани, грани зачастую очень тонкой, которая отличает правомерный, так называемый «легендированный оперативный эксперимент», проводимый для изобличения коррупционера, от провокации взятки или коммерческого подкупа.

В связи с актуальностью и крайней дискуссионностью до­пустимости проведения «легендированного» оперативного экс­перимента остановимся на этой проблеме более подробно.


 

Начнем с напоминания о том, что, хотя оперативному экс­перименту в ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» уделено особое внимание, легального его определения не име­ется.

В частности, ст. 7 этого Закона указывает, что он произ­водится на основании постановления, утвержденного руко­водителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. Вновь напомним, что проведение оперативного эксперимента до­пускается не только по тяжким преступлениям, как то было в первоначальной его редакции, но и по преступлениям сред­ней тяжести.

Не ставя перед собой задачи вдаваться здесь в дискуссию о дефиниции и многих проблемах этого ОРМ, скажем, что в контексте рассматриваемых в данной статье проблем под опе­ративным экспериментом мы понимаем создание сотрудника­ми, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, контролируемых условий для реализации субъектом умысла на получение взятки или (и) ее вымогательство в целях выяв­ления и документирования факта коррупции и изобличения причастных к нему лиц.

Иными словами, оперативный эксперимент всегда состоит в целенаправленном создании законспирированных условий и всегда носит некий легендированный характер.

По своему содержанию оперативно-розыскная и крими­налистическая легенда, как верно пишет по этому поводу В. А. Образцов, «это специально подобранные с учетом на­значения и условий использования факты и вымышленные сведения, которые субъекты уголовного преследования и ока­зывающие им содействие лица используют при подготовке и осуществлении инсценировочных действий (в т.ч. при всту­плении в информационный контакт с подозреваемыми в со­вершении преступлений) и тем самым вуалируют подлинные замыслы и цели своей деятельности».

Суть же и специфика «легендированного» оперативного эксперимента в рассматриваемом нами контексте заключается в том, что роль «взяткодателя» с целью изобличения долж­ностного лица, в отношении которого имеется оперативная информация как о взяточнике, выполняет либо оперативный сотрудник, либо по его поручению лицо, сотрудничающее с таковым на конфиденциальной основе.

Более сложна для оценки ситуация, когда инициатива в даче взятки исходит от легендированного лица (оператив­ного сотрудника, его конфидента). По мнению Ю. П. Гармаева и В. А. Фалилеева, «непосредственно в момент передачи взятки инициатива допустима и от дающего взятку «легендированно­го» оперативника или содействующего лица, если имело место одно из следующих обстоятельств: 1. Предварительная догово­ренность на передачу взятки, если в момент этой договоренно­сти инициатива шла все же от взяткополучателя; 2. Инициати­ва допустима в части просьбы к взяткополучателю о решении законной проблемы, но не в части передачи взятки».

Данный подход к оценке этой ситуации сомнений в своей обоснованности не вызывает. Однако как относится к наиболее распространенной ее разновидности: когда легендированный сотрудник (или его конфидент) обращается к должностному лицу, в отношении которого имеются должным образом за­фиксированные данные, характеризующие его как взяточника, с предложением выполнить его незаконную просьбу за взятку (прямо говоря об этом, либо намекая на «благодарность»).

С одной стороны, в подобных действиях такого сотрудника можно усмотреть наличие соучастия в виде подстрекательства, как минимум, в двух преступлениях: совершение незаконных действий (в свою очередь, квалифицируемых как злоупотре­бление служебным положением или/и служебный подлог), а также получение взятки. А потому, на первый взгляд, про­ведение состоящего в таких действиях оперативного экспери­мента, казалось бы, недопустимо.

Более того, ФЗ «О внесении изменений в отдельные за­конодательные акты Российской Федерации в связи с совер­шенствованием государственного управления в области про­тиводействия экстремизму» (от 24 июня 2007 г.), разрешив, на что нами уже было обращено внимание, проведение опе­ративного эксперимента не только по тяжким преступлениям, но и по преступлениям средней тяжести, дополнил ч. 8 ст. 5 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» прямым запретом органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно­розыскную деятельность, «подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправ­ных действий (провокация)».

Констатируя этот факт, Европейский Суд по правам челове­ка в одном из своих Постановлений поддерживает следующий вывод Палаты лордов Соединенного Королевства: «В каждом отдельном случае судья, учитывая все обстоятельства дела, самостоятельно решает, было ли поведение полиции или другого правоохранительного органа настолько неправомер­ным, чтобы поставить под сомнение отправление правосу­дия. К факторам, которые необходимо учитывать, относятся характер преступления, основания проведения конкретной полицейской операции, возможность использования дру­гих методов обнаружения преступления, характер и степень участия полиции в совершении преступления; чем сильнее стимулирование полицией совершения преступления, чем настойчивее инициатива полиции, тем больше у суда основа­ний для признания того, что полиция превысила границы, так как ее поведение могло привести к совершению преступления лицом, которое при обычных условиях его не совершило бы. Полиция должна действовать добросовестно и раскрывать до­казательства преступных деяний, которые, по ее разумному подозрению, обвиняемый собирался совершить или уже со­вершал; а за операцией полиции должен осуществляться не­обходимый надзор. Судимость обвиняемого едва ли имеет значение, если только она не связана с другими факторами, обосновывающими разумное подозрение его в том, что он за­нимался преступной деятельностью до того, как об этом стало известно полиции».

     Таким образом, мы полагаем, что легендированный опе­ративный эксперимент — суть допустимое оперативно-ро­зыскное мероприятие. По достаточно, может быть, грубоватой аналогии, возникающая при этом криминальная ситуация напоминает ситуацию .. .совершения изнасилования в условиях виктимного поведения потерпевшей, которое, как известно, не исключает ответственности насильника, но, несомненно, должно учитываться судом при назначении виновному на­казания.

Авторы, изучавшие рассматриваемую проблему на матери­алах правоприменительной практики Германии, пишут, что в таких случаях «суд, официально зная эти издержки со сто­роны агентов спецслужб, максимально снижает меру наказа­ния.

Более того, по нашему мнению, действия виновного, реа­лизованные при проведении легендированного оперативно­го эксперимента, не могут быть расценены как оконченное должностное или служебное преступление, а потому подлежат квалификации как покушение на его совершение.

Эта позиция разделяется и Верховным судом РФ. Так, при­менительно к проверочной закупки (по сути своей являющейся разновидностью легендированного оперативного эксперимен­та), Президиум Верховного Суда РФ указал: «По смыслу за­кона в тех случаях, когда передача наркотического вещества осуществляется в ходе проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных органов, .содеянное следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и соответствующей части ст. 228 УК РФ».

Сделаем ряд обобщающих выводов по рассмотренным проблемам, связанным с задержанием с поличным по делам о взяточничестве при наличии посредника:

1. Задерживать лицо с поличным следует тогда и только тогда, когда взяткополучатель получил от посредника предмет взятки и смог распорядился как своим собственным;

2. Проведение «легендированного» оперативного экс­перимента при соблюдении изложенных выше условий до­пустимо, однако возможность использования его результатов в судебном доказывании должна решаться индивидуально по каждому уголовному делу;

3. Использование результатов оперативных экспериментов, проводимых в качестве плановых проверок, в судебном дока­зывании по уголовным делам недопустимо.

    Более того, нам представляется в высшей степени целесо­образным, чтобы оперативные сотрудники до начала произ­водства оперативного эксперимента обсуждали его «сценарий» со следователем, который затем при наличии, естественно, на то оснований (по собственной ли инициативе или поруче­нию руководителя следственного подразделения), будет ре­шать вопрос о возбуждении по его результатам уголовного дела. Возможность и правомерность такого взаимодействия не может быть поставлена под сомнения (такие попытки в ряде случаев предпринимаются затем защитниками обвиняемых) хотя бы потому, что и органы дознания, и сотрудники, осу­ществляющие оперативно-розыскную деятельность, и следова­тели выполняют одну уголовно-процессуальную функцию, все они являются представителями стороны обвинения.

По нашему убеждению, такое взаимодействие если не ис­ключит полностью, то в существенной мере снизит вероятность допущения оперативными сотрудниками указанных выше просчетов (в частности, связанных с моментом задержания взяткополучателя), основной причиной которых, думается, яв­ляются пробелы в их знаниях об особенностях формирования судебных доказательств.

В самом же осуществлении задержания следователь не только не должен участвовать, но и не должен при том при­сутствовать. В противном случае может возникнуть проблема необходимости его допроса в качестве свидетеля по обстоятель­ствам, связанным с задержанием, что, как известно, исключит возможность осуществления им дальнейшего расследования по данному уголовному делу.

В ходе осмотра места происшествия обнаруженный пред­мет, его упаковка, их особенности тщательно фиксируются; номинал и номера денежных купюр, составляющих предмет взятки, переписываются; при возможности делаются их ксе­рокопии (цель того — идентификация предмета взятки — очевидна; заметим, что если взятка представляет собой значи­тельные денежные суммы, эта часть работы весьма трудоемка); выявляются имеющиеся на предмете взятки и его упаковке отпечатки пальцев, следы трансфера на руках взяткополучате­ля и в том месте, в котором предмет взятки был обнаружен.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика