Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О взаимодействии философской метафизики и права (статья вторая)
Научные статьи
06.04.15 12:32

вернуться

О взаимодействии философской метафизики и права (статья вторая)

 
ФИЛОСОФИЯ И ПРАВО
Бондаренко В. Н.
2 (81) 2015
В статье рассматриваются главным образом те содержательно-логические формы взаимодействия философской метафизики и права, которые в границах линейно-нелинейной логики первыми следуют за вопросом, проблемой, гипотезой, концепцией и теорией: парадигма и синтагма, исследуются особенности их взаимосвязи в современной философии и правоведении.


статья первая

Следующие логические формы взаимодействия фило­софской метафизики и права, парадигму и синтагму, можно обозначить как параллельно существующие и взаимодейству­ющие. Однако между ними есть и определённые общие и от­личительные признаки. Парадигма и синтагма преодолевают в себе теорию, являясь содержательно-логическими формами метатеоретического уровня, присущего как философской ме­тафизике, так и праву в качестве особой науки.

Понятие парадигма обычно переводят с древнегреческого языка как образец. Оно использовалось Сократом (в беседах) и Платоном (в философских диалогах) не только в онтоло­гическом, но и в гносеологическом (в том числе и в эписте­мологическом) смыслах. В дальнейшем это понятие стали использовать различные философы и учёные, что наблюдается и в правоведении. Наибольший интерес к нему проявил аме­риканский философ постпозитивистского направления Т. Кун. Его теоретико-методологические (метафизические) положе­ния в определённой мере позволяют рассмотреть взаимосвязь философской метафизики и права.

Не оперируя понятием метатеоретический уровень нау­ки, Т. Кун в принципе трактовал парадигму как существен­ную форму развития данного этапа. В этом понятии он об­ращал главное внимание на взаимодействие двух аспектов: эпистемологического и социологического. Т. Кун отмечал: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми науч­ные достижения, которые в течение определённого времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений». В духе попперовского подхода он, по существу, ве­дёт речь только о постановке научных проблем и их решений с позиции доминирующей в определённый временной интер­вал парадигмы, которой придерживается научное сообщество, а не структурирует в границах философской метафизики про­цесс поиска научного знания, не выделяет в нём такие логиче­ские формы, как вопрос, гипотеза, концепция и теория.

Однако в силу различных причин, в том числе и под вли­янием критики, которой была подвергнуто его понимание парадигмы в научном познании со стороны оппонентов, Т. Кун конкретизировал данное понятие в понятии дисциплинарная матрица, что означало использование господствующего образ­ца научного исследования в научных дисциплинах. Так, в его представлении, в структуре парадигмы как дисциплинарной матрицы можно выделить такие упорядоченные и взаимосвя­занные элементы, как: символические обобщения; метафизи­ческие части парадигмы; ценности; образцы.

Трактовка Т. Куном структуры парадигмы (дисциплинар­ной матрицы) свидетельствует, во-первых, о необходимости метафизической составляющей в парадигме, во-вторых, о целе­сообразности учёта социокультурных аспектов при выделении ценностной составляющей в ней, в том числе и символического языка в научном языке. Вместе с тем, парадигма, по Т. Куну, есть некая целостность исследования, его доминирующий образец, а также определённое разрешение и запрещение конкретных тенденций в научном познании. Однако следует сказать, что в его понимании парадигмы нелинейная логика присутствует, прежде всего, в негативном плане, как запрет на нежелательные для данной парадигмы тенденции, а в по­зитивном плане главным образом как способы различного решения головоломок в её духе на этапе нормальной науки. В то же время трактовка парадигмы Т. Куном осуществлялась главным образом с позиции линейной логики по отношению к процессу снятия теории. Его линейная логика дополнялась нелинейной и в выявлении аномальных явлений и кризисов в рамках нормального этапа развития науки, хотя при этом отрицалась необходимость сознательного использования ли­нейно-нелинейной логики и изучения горизонтальных связей в философии и науке, в отношениях между ними.

Современное постижение содержательно-логических форм взаимодействия философской метафизики и права обусловли­вает необходимость по-иному взглянуть как на понятие пара­дигма, так и на его конкретизацию в понятии дисциплинарная матрица. Прежде всего, нужно отметить, учитывая античные философские традиции, применимость данных понятий не только в науке, в том числе и в правоведении, но и в фило­софской метафизике, имея в виду её отличие от других ви­дов метафизики (художественно-образной, мифологической, религиозной, мистической и научной). Парадигму (и дисци­плинарную матрицу) целесообразно рассматривать в качестве одной из логических форм развития линейно-нелинейной ло­гики на метатеоретическом уровне философской метафизики и права с учётом их взаимодействия и взаимного дополнения, осуществляющегося по преимуществу в виде диалога между философами и правоведами.

Включение парадигмы (и дисциплинарной матрицы) в ли­нейно-нелинейную логику можно реализовать как внутри философской метафизики (отношения между материалисти­ческими, идеалистическими и нейтральными тенденциями) и внутри правовых дисциплин (между различными отрасля­ми права), так и во взаимосвязях философской метафизики и права в целом в современную эпоху. В первом прибли­жении есть смысл выделить несколько взаимодействующих направлений: 1) разработка идеалов и норм философского и правоведческого познания; 2) уточнение философского и правоведческого языка, понятий и категорий, применяе­мых в философской метафизике и праве; 3) осмысление вза­имосвязи философской и правоведческой картин мира, места и роли человека, общества и сообщества в них; 4) постижение философских, научных, социокультурных и ценностных ос­нований возникновения и развития философской метафи­зики и права с учётом их взаимодействия; 5) соотнесение принципов и методов, присущих философской метафизике и правоведению.

Особое внимание нужно обратить на демаркацию понятий теория и парадигма. В этой связи следует отметить следующие взаимосвязанные моменты: любая философская и правовед- ческая парадигма (или дисциплинарная матрица) содержит в себе разные философские и правоведческие теории, их раз­личные уровни (эмпирические и собственно теоретические); каждая философская и правоведческая парадигма (и дис­циплинарная матрица) своим существованием утверждает границы былых или наличных теорий; всякая философская и правоведческая парадигма (дисциплинарная матрица) под­разумевает состязательность и изменение значимости вхо­дящих в неё теорий; любая философская и правоведческая парадигма (или дисциплинарная матрица) имеет сложные и противоречивые отношения с философскими и правовед- ческими синтагмами, демонстрируя тем самым своё участие в линейно-нелинейной логике во взаимодействии философ­ской метафизики и права.

Подтверждением того, что парадигма применяется не толь­ко в философской метафизике, но и в праве, а также во взаи­модействии между ними является широкое использование данного понятия, этой формы линейно-нелинейной логики в исследованиях, присущих философии науки, в том числе философии права, свойственных парадигматическому подходу в гносеологии и эпистемологии, в различных отраслях право­ведения. Так, например, сейчас развивается дискуссия по про­блеме сопоставления международного и государственного (национального) права, которая нередко демонстрирует себя в качестве взаимодействия различных философских и право- ведческих парадигм. В данной дискуссии снятыми моментами выступают различные метафизические и правовые теории.

Во многом по-иному проявляет себя синтагма, как вторая линейно-нелинейная содержательно-логическая форма мета- теоретического уровня, присущего философской метафизике и праву, их взаимодействию. Существуют различные пере­воды с древнегреческого этого понятия. А именно, синтагму определяют как сопорядок, вместе построенное, соединённое, в качестве классификации, систематизации, компоновки, рас­становки, языкового феномена.

Особую значимость данное понятие имеет в философском и научном исследовании проблем языка, по преимуществу в границах постмодернистских философских и научных на­правлениях и тенденциях. Поэтому следует отметить, что в статье синтагма трактуется главным образом как понятие философской метафизики и права с учётом их взаимодействия, а не как филологический термин.

Такое разъяснение позволяет в значительной мере в другом свете осмыслить синтагму.

Известно, что философская и научная демаркация пара­дигмы и синтагмы, как правило, проявляется в контексте со­отнесения модернистских и постмодернистских философских и научных (в том числе правоведческих) традиций. Обычно утверждается, что понятие парадигма используется модерни­стами, а понятие синтагма — постмодернистами. В опреде­лённом смысле с подобным соотнесением можно согласиться. Однако в таком согласии возникает существенное противоре­чие: модернисты признают метафизическую составляющую в структуре парадигмы (и дисциплинарной матрицы), а пост­модернисты в принципе отказывают метафизике (продолжая в новой форме неопозитивистский подход к ней) в праве на су­ществование в структуре синтагмы, в её развитии. Фактически, как на это уже не раз было обращено внимание в философских исследованиях, постмодернисты стремятся заменить метафи­зику иронией. Конечно, ещё в античной философии Сократ предпочитал вплетать в свой диалектический метод иронию. Однако он, хотя и не использовал в своих диалогах понятие метафизика, так как оно в его время просто не существовало, вместе с тем подчинял свою иронию не только диалектике, но и собственному представлению о вечных (метафизических) вопросах и проблемах. Думается, что данный подход Сократа в иной форме целесообразно применить в современном ме­тафизическом (философском) и правоведческом постижении синтагмы в излагаемом дискурсе.


 

Прежде всего, нужно выявить общее между парадигмой и синтагмой как разными формами линейно-нелинейной ло­гики, присущими метатеоретическому уровню философской метафизики и права в русле их взаимодействия. Иными сло­вами, это общее прослеживается в том, что взаимосвязанные элементы структуры парадигмы (дисциплинарной матрицы) имеются и в структуре синтагмы, хотя и в другом виде, то есть символические обобщения, метафизические аспекты, ценно­сти и образцы. Но, продолжая позицию Т. Куна по вопросу о структуре парадигмы (дисциплинарной матрицы), можно выделить и новые взаимодействующие элементы в структуре как парадигмы (или дисциплинарной матрицы), так и син­тагмы: образные и метафорические обобщения, взаимосвязи линейной и нелинейной логики.

Особый интерес представляют взаимодействия линейной и нелинейной логики в соотнесении парадигмы и синтагмы. Общим для них является то, что они (каждая по-своему) сни­мают (преодолевают) в себе, в своём развитии теорию, вклю­чая её в свою структуру в качестве момента, свойственного философской метафизике и праву, демонстрируя тем самым свою индуктивную вертикальную линейную логику. Однако дальше в их линейно-нелинейной логике прослеживаются различия, что видно в их системности, смысловом выражении и в иных аспектах. Так, система парадигмы — это совокупность элементов единого образца (или единой модели), поэтому в парадигматической системе как таковой, внутри неё, домини­руют горизонтальные нелинейные связи между её элементами, но господствуют вертикальные линейные отношения между целым и элементами парадигмы (или дисциплинарной ма­трицы): многообразное подчиняется целому (единому). Ино­родные аспекты вытесняются. Синтез подчиняет себе анализ. Дедукция сочетается с традукцией. Вместе они доминируют над индукцией. Признаётся плюрализм только в отношениях между элементами структуры, системы парадигмы (и дисци­плинарной матрицы), что прослеживается по преимуществу в применении традуктивного метода. Дисциплинарные смыс­лы сводятся к единому парадигматическому смыслу, который несёт в себе минимальную, итоговую смысловую нагрузку. Но допущение в парадигме различных символических, об­разных, метафорических, собственно метафизических, цен­ностных, образцовых и логических моментов создаёт базу как для последующей замены старой парадигмы новой, так и для установления между ней и синтагмой весьма своеобразных, прежде всего, логических отношений.

В отличие от парадигмы, система синтагмы представляет собой взаимосвязь элементов различных образцов (или мо­делей). В ней выходят на первое место горизонтальные ли­нейные отношения между её элементами, но господствуют вертикальные нелинейные связи в отношениях между целым (единым) и его элементами: целое (единое) подчиняется его многообразным элементам. Инородные аспекты приветству­ются и занимают своё положение внутри неё или во взаимо­действии с другими синтагмами. Синтез подчиняется анализу. Индукция взаимосвязана с традукцией. В своём объединении они доминируют над дедукцией. В основе построения и раз­вития синтагмы и её взаимодействия с другими синтагмами находятся принципы плюрализма, релятивизма, конструкти­визма, крайнего контекстуализма, возвеличивания логических единиц, антирационализма и антииерархичности, уравнива­ния науки с иными мировоззренческими формами познания (искусством, мифологией, религией, мистикой и философией). В принципе в синтагме возвеличивается традуктивный метод, который доминирует не только над дедукцией, но и над ин­дукцией. Дисциплинарные смыслы представляют собой раз­нородное смысловое поле, не имеющее в себе некоего центра. Вообще последовательные постмодернисты в философской метафизике и в праве, в их взаимодействии отрицают наличие какого-либо смыслового центра в смысловом поле синтагмы (синтагм), отвергая тем самым базовые принципы структурно­функционального и системного подхода, утверждая первенство процессуального подхода в философии и в правоведении. Од­нако наличие в синтагме, как и в парадигме, разных образных, метафорических, символических, собственно метафизических, ценностных, образцовых и логических моментов формирует основу не только для становления и развития новых синтагм, но и для появления специфических форм взаимосвязей между синтагмой и парадигмой, которые прослеживаются во взаимо­действии философской метафизики и права.

По существу, можно выявить особенности взаимопроник­новения парадигмы и синтагмы во взаимодействии философ­ской метафизики и права в наше время. Прежде всего, следует обратить внимание на взаимосвязь метафорических, образных и символических обобщений, присущих парадигме и син­тагме. Учитывая сугубо научный характер парадигмы, некое размывание этого характера в синтагме, целесообразно вести речь о более широком применении данных суждений в син­тагме, чем в парадигме. В отношениях между философской метафизикой и правом такая особенность проявляется в том, что в философских и правоведческих исследованиях отчётливо демонстрируют себя такие тенденции взаимодействия, как сциентистские и антисциентистские. Если к первым из них можно отнести художественно-образную, мифологическую, ре­лигиозную и мистическую философию в её взаимосвязи с нена­учными аспектами в правоведении, то ко вторым тенденциям следует отнести взаимосвязь собственно научной философии и права, исходящего в своём развитии из строгих научных идеалов, норм, принципов и методов изучения правовой де­ятельности людей.

Взаимное дополнение парадигмы и синтагмы во взаимо­действии философской метафизики и правоведения просле­живается и в том, что осуществляется взаимопроникновение метафизических аспектов, присущих парадигматическому и синтагматическому подходам, а именно: реализуется вза­имосвязь метафизики системности (в использовании пара­дигмы) и метафизики процессуальности (в применении синтагмы), хотя сознательно довольно нередко философы и правоведы постмодернистской традиции отказывают мета­физике (философской и научной) в праве на существование.

Взаимодействие философской метафизики и права про­является также на уровне ценностей, свойственных парадиг­матическому и синтагматическому подходам. Общим для этих подходов выступает сравнимость, но не сводимость различных ценностей, присущих парадигме и синтагме. Но если в пара­дигматическом подходе выделяются главным образом научные ценности, то в синтагматическом подходе утверждается плю­рализм и своеобразное равноправие научных и ненаучных цен­ностей. Поэтому процесс смены господствующей парадигмы связывается с научной революцией, а процесс смены синтагмы в принципе трактуется как демонстрация эволюции.

И последнее, парадигматический подход во взаимодей­ствии философской метафизики и права ориентирует фило­софов и правоведов по преимуществу на глубину постижения действительности, а синтагматический подход их побуждает главным образом к пониманию ширины в познании действи­тельности. Но, тем самым, эти подходы, взаимопроникая, до­полняют друг друга.

Однако, в дальнейшем парадигма и синтагма, как первые линейно-нелинейные логические формы взаимосвязи фило­софской метафизики и права на метатеоретическом уровне, снимаются (преодолеваются) в научно-исследовательской про­грамме и в философской теме. Но об этом речь пойдёт в сле­дующей статье автора.

Философия права



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика