Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К вопросу о разделе Каспийского моря (историко-правовой аспект)
Научные статьи
24.04.15 12:08

К вопросу о разделе Каспийского моря (историко-правовой аспект)

alt
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Гасымзаде А. Н.
3 (82) 2015
Бывшие советские, а ныне независимые республики столкнулись вместе с Ираном с последствиями распада СССР. Урегулированный когда-то между Ираном и СССР статус Каспийского моря перестал соответствовать действительности. Сегодня определение статуса Каспийского моря стало одной из важных и трудно решаемых проблем стран региона. Поиск нового решения необходим для эффективного использования каспийских нефтяных и газовых ресурсов, а также для сохранения уникальных богатств сокровищницы-жемчужины —Каспийского моря.

Каспийское море как «море» упоминается в исторических документах и трудах древних авторов, например, историка Геродота (V в. до н.э.) под разными названиями: Хазарское, Хвалынское, Гирканское и др. Несмотря на то, что во всех этих источниках в его наименованиях есть слово «море», та­ковым оно не является. С точки зрения науки «физическая география» оно является озером, так как не имеет никакой естественной связи с мировым океаном. Это подтверждается и тем фактом, что уровень Каспийского моря на 28 метров ниже уровня мирового океана, чего не могло бы быть, если бы оно имело природную связь с мировым океаном. Только эти обстоятельства не дают права называть его морем. Тем не ме­нее именно такое название прочно закрепилось за ним, и тому были веские причины, первая из которых — это геологические данные о его возникновении: в начале палеогена нынешний Ка­спий был соединен с Арктическим океаном и представлял одно целое с Черным, Азовским и Аральским морями, но в конце ледникового периода началось продолжительное понижение уровня воды в этой части мирового океана, приведшее сначала к отделению южной части океана от Арктики, а затем и от со­временного Черного и Аральского морей.

Морское происхождение Каспия подтверждают его разме­ры: с севера на юг его протяженность составляет около 1,2 тыс. км, ширина с запада на восток — от 200 до 435 км. По площади своей акватории Каспий немного уступает Балтийскому морю: первое — 370 тыс. кв. км, второе — 386, хотя еще в начале ХХ в. превышало на 35 тыс. кв. км. Объем воды — 78 тыс. куб. км, что составляет около 44% общих запасов озерных вод на земле.

С морем Каспий сближает и соленость его воды, а также на­личие среди его обитателей многих представителей не только речной, но и морской фауны.

С учетом приведенных выше фактов в предлагаемой статье мы будем называть Каспий «морем».


По своему географическому положению сам Каспий, в отличие от окружающих его сухопутных территорий, на протяжении многих веков не был объектом какого-либо целенаправленного внимания со стороны прибрежных го­сударств. Только в начале XIX в. между Россией и Персией были заключены первые договоры: Гюлистанский (1813 г.)4 и Туркманчайский (1828 г.), подводившие итоги русско- персидской войны, в результате которой Россия присоеди­нила к себе ряд закавказских территорий и получила ис­ключительное право держать военный флот на Каспийском море. Русским и персидским купцам разрешалось свободно торговать на территории обоих государств и пользоваться Каспием для перевозки товаров. Туркманчайский договор подтвердил все эти положения и стал основой поддержа­ния международных отношений между сторонами вплоть до 1917 г.

После Октябрьской революции 1917 г. в ноте нового при­шедшего к власти правительства России от 14 января 1918 г. оно отказалось от своего исключительного военного при­сутствия на Каспийском море. Договор между РСФСР и Пер­сией от 26 февраля 1921 г. объявил недействительными все соглашения, заключенные до него царским правительством. Каспийское море стало водоемом общего пользования сто­рон: обоим государствам предоставлялись равные права сво­бодного судоходства, за исключением случаев, когда в соста­ве экипажей иранских судов могли быть граждане третьих стран, использующих службу в недружественных целях (ст. 7). Договор 1921 г. морской границы между сторонами не пред­усматривал.

В августе 1935 г. был подписан следующий договор, сто­ронами которого были новые субъекты международного права — Советский Союз и выступивший под новым наиме­нованием Иран. Стороны подтвердили положения договора 1921 г., но ввели в соглашение новое для Каспия понятие — 10-мильную рыболовную зону, ограничившую для его участни­ков пространственные пределы ведения этого промысла. Это было сделано в целях контроля и сохранения живых ресурсов водоема.

В условиях начавшейся Второй мировой войны, развязан­ной Германией, неожиданно возникла срочная необходимость заключения между СССР и Ираном нового договора о торговле и мореплавании по Каспию. Поводом для этого стало беспо­койство советской стороны, вызванное интересом Германии к активизации своих торговых связей с Ираном и опасностью использования акватории Каспия в качестве одного из этапов транзитного пути. Подписанный в 1940 г. договор СССР с Ира­ном10 защитил Каспийское море от такой перспективы: в нем были повторены основные положения прежних соглашений, предусматривавшие пребывание в его водах судов только этих двух прикаспийских государств. Он также включал норму о его бессрочном действии.

Развал Советского Союза кардинально изменил региональ­ную ситуацию на бывшем советском пространстве, в частности и в прикаспийском регионе. Среди большого количества но­вых проблем возникла и проблема Каспия. Вместо двух го­сударств — СССР и Ирана, которые прежде в двустороннем порядке решали все возникающие вопросы морского судоход­ства, рыболовства и использования других живых и неживых его ресурсов, теперь их стало пять. Из прежних остался только Иран, место СССР на правах правопреемства заняла России, остальные три — это новые государства: Азербайджан, Казах­стан, Туркменистан. Они и раньше имели выход к Каспию, но только в качестве республик Союза ССР, а не самостоятель­ных государств. Теперь же, став независимыми и суверенными, они получили возможность на равных с Россией и Ираном уча­ствовать в обсуждении и принятии решений в рассмотрении всех названных выше вопросов. Это отразилось и на отношении этих государств к Каспию, так как в использовании его живых и неживых ресурсов проявили одинаковую заинтересованность все пять государств, имевших к нему выход. И это логично, а самое главное, оправдано: Каспийское море богато природ­ными ресурсами, как запасами рыбы, так и черным золотом — нефтью и голубым топливом — газом. Разведка и добыча двух последних ресурсов надолго стали предметом самых горячих и затянувшихся переговоров. Но не только они.

Кроме наличия богатых минеральных ресурсов в водах Каспийского моря обитает около 120 видов и подвидов рыб, здесь находится мировой генофонд осетровых, добыча которых до недавнего времени составляла 90% их общего мирового улова.

Благодаря своему расположению Каспий традиционно и давно широко используется и для судоходства, выступая как своего рода транспортная артерия между народами при­брежных государств. По его берегам расположены такие круп­ные морские порты, как российская Астрахань, столица Азер­байджана Баку, туркменский Туркменбашы, иранский Энзели и казахстанский Актау, между которыми давно проложены маршруты движения торгового, грузового и пассажирского морского транспорта.

И все же главным объектом внимания прикаспийских го­сударств выступают его минеральные ресурсы — нефть и при­родный газ, на которые каждое из них может претендовать в пределах тех границ, которые должны быть определены ими коллективно на основе норм международного права. А для это­го им предстоит разделить между собой и акваторию Каспия, и его дно, в недрах которого скрыты его нефть и газ, и вырабо­тать правила их добычи с минимальным ущербом для весьма хрупкой окружающей среды, прежде всего морской среды и ее живых обитателей.

Основным препятствием в решении вопроса о начале широкой добычи минеральных ресурсов Каспия для прика­спийских государств продолжает оставаться его международ­но-правовой статус: считать ли его морем или озером? Слож­ность вопроса состоит в том, что решить его должны сами эти государства, а в их рядах согласия пока не наблюдается. Но при этом каждое из них стремится скорее начать добычу каспийской нефти и природного газа и сделать их продажу за границу постоянным источником получения средств для формирования своего бюджета.

Поэтому нефтяные компании Азербайджана, Казахстана и Туркмении, не дожидаясь окончания урегулирования име­ющихся разногласий по территориальному разделу Каспия, уже начали активную добычу его нефти, в надежде перестать быть зависимыми от России, превратить свои страны в нефте­добывающие и уже в этом качестве начать строить собственные долгосрочные торговые отношения с соседями.

Тем не менее, вопрос о статусе Каспийского моря остается не решенным. Вне зависимости от того, согласятся прикаспий­ские государства считать его «морем» или «озером», к терри­ториальному разделу его акватории и дна они должны будут применить соответствующие сделанному выбору принципы или выработать на этот случай собственные.

За признание Каспия морем выступал Казахстан. Такое признание позволит применить к разделу Каспия положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. о внутренних во­дах, территориальном море, исключительной экономической зоне, континентальном шельфе. Это бы позволило прибреж­ным государствам обрести суверенитет на недра территориаль­ного моря (ст. 2) и исключительные права на разведку и разра­ботку ресурсов континентального шельфа (ст. 77). Но Каспий нельзя назвать морем с позиции Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., так как этот водоем является замкнутым и не име­ет природной связи с мировым океаном.

В этом случае исключается и вариант совместного пользо­вания его акваторией и ресурсами дна.

В договорах СССР с Ираном Каспийское море рассматри­валось как пограничное озеро. С приданием Каспийскому морю юридического статуса «озеро» предполагается его раздел на сектора, как это делается применительно к пограничным озерам. Но в международном праве нет нормы, обязывающей государства делать именно так: деление на сектора — это сло­жившаяся практика.

МИД России не раз делал заявления, что Каспий является озером, а его воды и недра — общим достоянием прибреж­ных государств. Иран также с позиции, закрепленной еще в договорах с СССР, рассматривает Каспийское море озером. Правительство страны считает, что этот статус подразумевает создание консорциума для единого управления добычей и ис­пользованием его ресурсов прикаспийскими государствами. С таким мнением выступают и некоторые авторы, например, Р. Мамедов считает, что при таком статусе добыча углеводо­родных ресурсов на Каспии этими государствами должна осу­ществляться совместно.

В литературе высказывалось предложение о придании Ка­спийскому морю статуса озера «sui generis», а в этом случае речь идет об особом международно-правовом статусе такого озера и его особом режиме. Под режимом предполагается со­вместная выработка государствами собственных правил поль­зования его ресурсами.

Таким образом, признание Каспия озером не требует обя­зательного его раздела на сектора — каждому прибрежному государству свою часть. К тому же в международном праве вообще нет норм о разделе озер между государствами: это их добрая воля, за которой могут скрываться определенные внутренние интересы.

В настоящее время все прикаспийские государства призна­ют, что современный правовой режим был установлен сложив­шейся практикой его использования, однако теперь Каспий находится в фактическом общем пользовании не двух, а пяти государств. Еще на проведенном 12 ноября 1996 г. в Ашхабаде совещании министров иностранных дел прикаспийские госу­дарства подтвердили, что статус Каспийского моря может быть изменен лишь при наличии согласия всех пяти прибрежных государств. Позднее это также подтвердили Россия и Азер­байджан в совместном заявлении от 9 января 2001 г. о принци­пах сотрудничества, а также в подписанной между Казахста­ном и Россией Декларации о сотрудничестве на Каспийском море от 9 октября 2000 г.

Но в ходе многочисленных каспийских переговоров, конфе­ренций и четырех саммитов прикаспийских государств (Аш­хабадский саммит 23-24 апреля 2002 г., Тегеранский саммит 16 октября 2007 г., Бакинский саммит 18 ноября 2010 г. и Астра­ханский 29 сентября 2014 г.) согласия прикаспийским странам достичь так и не удалось.

Более продуктивными пока оказывается сотрудничество на двухстороннем и трехстороннем уровне. Еще в мае 2003 г. Россия, Азербайджан и Казахстан заключили соглашение о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря, в основу которого легли предшество­вавшие двусторонние соглашения. В сложившейся ситуации Россия своим участием в этих соглашениях как бы подтверди­ла, что соглашения между СССР и Ираном устарели и не со­ответствуют существующим реалиям.

В Соглашении от 6 июля 1998 г. между РФ и Республикой Казахстан о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недрополь­зование было объявлено о разграничении дна моря между сопредельными и противолежащими сторонами по модифи­цированной срединной линии на основе принципа справед­ливости и договоренности сторон. На дно участка государства обладают суверенными правами, но при этом сохраняется их общее пользование водной поверхностью.

Иран воспринял это соглашение как сепаратное и нару­шающее прежние Договоры с СССР 1921 и 1940 гг. Однако необходимо отметить, что в преамбуле соглашения 1998 г., сторонами которого были Россия и Казахстан, соглашение рассматривалось как временная мера в ожидании подписания конвенции всеми прикаспийскими государствами.

Позднее, 19 июля этого же года, Иран и Россия сделали совместное заявление, в котором предложили три возможных сценария делимитации Каспия. Первый: море должно быть общим на основе принципа кондоминиума. Второй сценарий сводится к тому, чтобы разделить акваторию, воды, дно и недра на национальные секторы. Третий сценарий, являющийся ком­промиссом между первым и вторым вариантом, предполагает разделить только дно между прибрежными государствами, а водную гладь считать общей и открытой всем прибрежным странам.

Существующие варианты делимитации Каспия, в том числе и названные выше, возможны только в случае наличия доброй политической воли сторон. Азербайджан и Казахстан четко выразили свою позицию с самого начала процесса многосто­ронних консультаций. Азербайджан считает Каспийское море озером, и, следовательно, оно должно подлежать разделу. Ка­захстан предлагает считать Каспий замкнутым морем, ссылаясь на Конвенцию ООН 1982 г. (статьи 122, 123), и, соответственно, выступает за его раздел в духе Конвенции. Туркменистан дол­го поддерживал идею совместного управления и пользования Каспием, но иностранные компании, уже разрабатывающие ресурсы у берегов Туркмении, оказали влияние на политику ее президента, который начал возражать против установления ре­жима кондоминиума, поддерживая позицию раздела моря.

Первым из прикаспийских государств, в новых условиях начавших использовать углеводородные богатства Каспия, стал Азербайджан. После заключения в сентябре 1994 г. «Сделки века» Баку изъявил желание прилежащий к нему сектор объ­явить составной частью своей территории. Это положение было закреплено и в Конституции Азербайджана, принятой в целях осуществления суверенных прав на недропользование, Москва, 6 июля 1998 г. на референдуме 12 ноября 1995 г. (ст. 11). Но такая радикаль­ная позиция с самого начала не соответствовала интересам всех остальных прибрежных государств, в особенности России, кото­рая высказывает опасения, что это откроет доступ к Каспийско­му морю странам других регионов. Азербайджан согласился на компромисс. В Соглашении между РФ и Азербайджаном о разграничении сопредельных участков Каспийского моря 2002 г. было закреплено положение, в котором раздел дна был проведен с использованием срединной линии, а акватория водоема осталась в совместном пользовании.

В отличие Азербайджана, выразившего желание полностью разделить Каспий, Иран предлагает оставить его недра и воду в совместном пользовании, но не возражает и против варианта раздела Каспия на 5 равных частей. Соответственно, каждому члену каспийской пятерки выделялось бы 20 процентов от об­щей территории водоема.

Точка зрения России претерпевала изменения. Москва дол­гое время настаивала на установлении кондоминиума, но же­лая выстроить долгосрочную политику с соседями, которым было не выгодно рассматривать Каспий в качестве достояния пяти прибрежных государств, изменила свою позицию. Это тогда и подтолкнуло государства начать новый этап перегово­ров, по завершении которых в 1998 г. было подписано указан­ное выше Соглашение, где Россия заявила, что «созрела» для раздела Каспия. Основным его принципом стало положение «вода общая — делим дно».

С учетом того, что между некоторыми прикаспийскими государствами, а именно Азербайджаном, Казахстаном и Рос­сией, достигнуты договоренности об условном разграничении пространств на Каспии, можно сделать вывод, что их факти­чески устраивает уже сложившейся режим с разделом его дна вдоль модифицированной срединной линии и совместное использование поверхности водоема для судоходства и рыбо­ловства.

Впрочем, отсутствие полной ясности и единства в позиции всех стран побережья мешает самим прикаспийским государ­ствам в разработке добычи нефти. А нефть для них имеет клю­чевое значение. В отношении их запасов в Каспийском море однозначных данных нет. По данным Агентства энергетической информации США 2003 г., Каспий занимал второе место по за­пасам нефти и третье — по запасам газа. Данные Российской стороны иные: они говорят об искусственном завышении за­падными экспертами энергетических ресурсов Каспийского моря. Расхождения в оценках обусловлены политическими и экономическими интересами региональных и внешних игро­ков. Фактором искажения данных стало геополитическое зна­чение региона, с которым связаны внешнеполитические планы США и ЕС. Збигнев Бжезинский еще в 1997 г. высказал мнение о том, что этот регион является «Евразийскими Балканами».

Если традиционные Балканы представляют собой потенциаль­ный геополитический объект притязаний в борьбе за европей­ское господство, «Евразийские Балканы» являются объектом притязаний для господства на всем континенте. Однако «Ев­разийские Балканы» гораздо более важны, поскольку обещают стать потенциальным экономическим выигрышем.

В регионе помимо важных полезных ископаемых, вклю­чая золото, сосредоточены огромные запасы природного газа и нефти. Несмотря на то, что существовавшие 15 лет назад ожидания превращения Каспийского региона в новый Пер­сидский залив явно не оправдываются, дискуссии относительно количества каспийских ресурсов углеводородов в настоящее время продолжаются.

Неопределенность со статусом Каспийского моря является серьезным препятствием и для установления эффективного режима охраны окружающей среды. В регионе существует множество экологических проблем. Среди таких выбросы ток­сичных веществ, загрязнение моря нефтью и промышленными отходами. На состояние экологии пагубно влияет и то, что Каспийское море — закрытый водоем. Процесс его самоочи­щения куда более длителен. Состояние флоры и фауны под­вергается серьезной угрозе.

Каспийское море уникально, не зря его называют «жем­чужиной». Только правильное отношение к его богатствам может привести к его сохранению. Попыткой решить данную проблему стала Рамочная конвенция по защите морской среды 2003 г., но, как нам кажется, ее недостаточно, чтобы эффектив­но решить проблему.

В заключение, учитывая всю сложность решения главного вопроса — раздела Каспийского моря, стоит отметить, что определение его статуса крайне необходимо. Наилучшим ва­риантом решения является, как нам кажется, классификация Каспийского моря как озера, в силу его физико-географических особенностей, и установление для него особого режима с уче­том его специфики. Однако долгие годы государственных пере­говоров к окончательному результату не привели. Дело в том, что конструктивный диалог возможен только при готовности к компромиссам всех его участников.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика