Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К вопросу о развитии понятия института ратификации: практика и проблематика
Научные статьи
30.04.15 15:57
вернуться

К вопросу о развитии понятия института ратификации: практика и проблематика

alt 
ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Чекунов С. А.
3 (82) 2015
В настоящей статье автором описывается развитие понятия института ратификации, различные взгляды зарубежных и отечественных юристов-международников с древности и до настоящего времени. Автор на основе анализа научной литературы формулирует новую наиболее полную дефиницию процесса ратификации международных договоров.

В настоящее время в России проводится последовательный внешнеполитический курс, разработанный Президентом Рос­сии, который создает благоприятные условия для развития широкого и взаимовыгодного международного сотрудниче­ства. Сближение международно-правовой системы с внутриго­сударственной правовой системой России стало реальностью, и важнейшим шагом в этом направлении является достижение более высокого уровня совместимости национальных систем. Готовность государств вступать в договорные отношения друг с другом объясняется широко распространенным пониманием взаимных выгод. Число международных соглашений, заклю­ченных с конца XX в., составляет в настоящее время более 10 тысяч, что свидетельствует о том, что государственные деятели убеждены в их необходимости.

При заключении международных договоров стороны ис­ходят из того, что обязательства, принимаемые ими по прин­ципу pacta sunt servanda, подлежат выполнению, и права невы­полнения договоров больше не существует. С позиции науки международного права и основ конституционного права необ­ходимо всесторонне рассмотреть всеобъемлющее воздействие ратификации международных договоров на правовую систему России. Необходимо показать развитие понятия института ратификации наиболее полным образом, а также проблем и изменений, происходящих в настоящее время в междуна­родных отношениях.

Следует отметить, что международный договор — согла­шение между государствами, устанавливающее их взаимные права и обязанности, заключенное в письменной форме между двумя или несколькими субъектами международного права, имеющее обязательную силу, и перед тем как ратифицировать договор, государство может заявить, что оно соглашается.

Представляется необходимым отметить, что институт ра­тификации как институт международного права договоров имеет длительную и непростую историю. Его формирование происходило в течение нескольких исторических периодов и шло параллельно с развитием других международно-право­вых институтов и норм права. В этой связи можно говорить, что в международных договорах отражались особенности каждой исторической эпохи и международных отношений на всех этапах развития. Практика международных договор­ных отношений возникла несколько тысяч лет назад — вместе с расколом общества на антагонистические классы, с появ­лением первых рабовладельческих государств и их внешних функций.

Ратификация международного договора — один из старей­ших институтов международного права, появившийся с на­чалом межгосударственных отношений. Свое развитие рати­фикация получает в XVIII в., но лишь на протяжении XIX в. выработались и установились характерные черты института для современного периода. Усиление внимания к институту ратификации в настоящее время объясняется тем, что рати­фикация международного договора является и институтом конституционного права (парламентского права), так как парламент, как представительный и законодательный орган государства, стал единственным государственным органом, осуществляющим законодательный процесс по конституции государств. Рассмотрение и изучение в XXI в. института рати­фикации, направлений его развития, порядка и условий его взаимодействия с нормами национального права государств участниками международных договоров приводит к выявле­нию существующих теоретических и практических проблем.


 

Соглашение — основное средство для того, чтобы регулиро­вать взаимодействие между государствами и отношения между ними в увеличивающемся наборе областей, включая: между­народные инвестиции, торговлю, защиту окружающей среды и т.д. Они также касаются огромного диапазона опционов: от простых соглашений до сложных многосторонних между­народных договоров и от простых положений до рамочных конвенций. Договоры заключались государствами более сотни, если не тысячи лет.

История международного права содержит несколько основ­ных разделов: 1) Древние века (XV-XIV вв. до н. э. — V в.н.э.); 2) Средние века (период феодализма VI-XV вв.) и переход от фе­одализма к капитализму XVI-XVIII вв.); 3) Новое время (1789­1917 гг.); 4) Новейшее время (от конца 1917 г. до наших дней).

Как отмечал российский теоретик международного права профессор А. Н. Талалаев, первые договоры появились в III тысячелетии до н. э. в отношениях между рабовладельческими государствами Востока: Шумером, Эблой, Аккадом, Лагашем и другими государствами Двуречья.

По мнению юриста-международника Д. С. Лантиса, «са­мые ранние формы ратификации международных договоров представляли собой обмен заложниками или присягу, но про­цесс стал более формальным в Древней Греции и Римской империи». Так, в договорном праве Древней Греции можно отметить такие явления, которые представляют собой как бы прообраз процедуры утверждения (ратификации) междуна­родных договоров.

В период феодальной раздробленности субъектами между­народных отношений были монархи, и договоры заключа­лись под религиозной клятвой, а вопросы о силе договоров подпадали под юрисдикцию церковной власти. В литературе международного права имеются указания на примеры «рати­фикации» в период раннего Средневековья. Например, в 561 г. между Юстинианом и Ксерксом был заключен договор, в кото­ром предусматривалась обязательная ратификация, а также в документе, инициированном Эдуардом I Английским, со­держится изложение договора о союзе с графом Фландрским от 1296 г., а также заявление Эдуарда о том, что все установлен­ное уполномоченным «мы приняли и одобрили, и принимаем и одобряем».

О. И. Литовченко правильно отмечает: «Ученые юристы прошлого уделяли большое внимание ратификации между­народных соглашений, что объяснялось особым значением этой стадии для договорной практики минувших веков, когда в условиях разобщенного мира, трудностей с получением не­медленной информации о ходе переговоров по заключению договора, уполномоченные представители государств вынуж­дены были многое решать «на свой страх и риск», отступать, иногда существенно, от полученных инструкций». Таким об­разом, ратификация как стадия заключения договора имела в то время основной функцией проверку содержания договора, выяснение соответствия между записанным в договоре и волей суверена.

В XIV и XV вв. ратификация международных соглаше­ний стала применяться чаще и вырабатывается единый тип ратификационной грамоты с определенной терминологией и формулами, устанавливается определенный церемониал обмена ратификационных грамот. Эта формальная сторона акта ратификации сохранилась без изменений до настоящего времени. Следует подчеркнуть, что в XVI в. международное право проникает в политику, увеличивается количество догово­ров, происходит формирование обычаев, которые государства стали юридически признавать. Однако было бы ошибкой ото­ждествлять институт ратификации конца Средних веков и на­чала Нового времени с тем институтом ратификации, который существует в наше время.

В Российской империи ратификация известна с XVII, и осо­бенно с XVIII в., когда термин стал использоваться в русском языке, и означает «утверждение». Вплоть до эпохи Петра I по­нятие «ратификация» не употреблялось, а факт осуществлен­ной ратификации подтверждался в виде специального доку­мента, который, начиная со времен Киевской Руси и до XVIII в., именовался «утвержденная грамота» или «подтвержденная грамота», содержащая полный текст заключенного договора, подписанный и ратифицированный. Грамотами обменивались, что являлось подтверждением достигнутого и оформленного соглашения. Таким образом, утверждение международного договора называлось «подтверждением», а ратификационные грамоты, соответственно, именовались «подтвержденными грамотами».

На протяжении XIX в. выработались и установились харак­терные черты института ратификации современного периода. В это время исполнительная власть стала обладать полномо­чиями на заключение международных договоров, а законо­дательная власть — правом контролировать ее деятельность, в том числе и заключение международных договоров. Отсюда видно, что законодательная власть через процесс ратификации стала контролировать исполнительную власть.

Заметное усиление внимания к институту ратификации в современном ее понимании объясняется тем, что ратифи­кация представляет собой утверждение международного до­говора высшим законодательным органом власти в соответ­ствии с законом о ратификации международного договора, воплощенное в ратификационной грамоте, а также и тем, что до определенного времени институт ратификации междуна­родного договора развивался как институт международного права, а начиная с настоящего времени институт ратифика­ции, становится также и институтом конституционного пра­ва (парламентского права) в связи с тем, что парламент, как представительный и законодательный орган государства, стал единственным органом, осуществляющим законодательный процесс по конституции государств.

Необходимо отметить, что процесс ратификации пред­ставляет законодательную стадию мировой политики и может глубоко воздействовать на перспективы сотрудничества госу­дарств. Наиболее глубоко и всесторонне вопросы ратификации международных договоров рассматривались в Венской конвен­ции о праве международных договоров, а также на Венской конференции 1969 г.

Международные соглашения являются не только основным источником международных правовых норм, как отмечает американский ученый М. В. Янис (М. W. Janis), но и выступают предметом значительного пласта, названного международ­ным договорным правом. Международные договоры являются оплотом международного сотрудничества в течение XX-XXI вв.

Глагол «ратифицировать» происходит из вокабулы дека­дентской латыни: ratificare, который имеет классику выраже­ний ratum ducere, ratum habere, ratum facere. Если сравнивать эти различные понятия, то буквально это означает «утверж­дение». Ratum habere, ratum ducere означают «держать для действительного», возвращают досягаемость ратификации к простому утверждению; а «ratum facere» обеспечивает дей­ствительное, функцию признания действительности.

Каждое государство — отмечается в ст. 6 Венской конвенции о праве международных договоров — обладает способностью заключать международные договоры, что является важнейшей составляющей правоспособности каждого государства. Заклю­чение международного договора представляет собой «процесс согласования воль государств, результатом которого является соглашение, воплощающееся в нормах договора.

Венская конвенция о праве международных договоров гла­сит, что «ратификация», «принятие», «утверждение» и «присоединение» означают, в зависимости от случая, имеющий та­кое наименование международный акт, посредством которого государство выражает в международном плане свое согласие на обязательность для него договора. Таким образом, в догово­ре закрепляется воля каждого из заключивших его государств, воля, которая должна быть выражена вовне и надлежащим об­разом доведена до сведения другой стороны, т.е. воля, выявить которую может другое государство.

Кроме этого, для разъяснения юридического содержа­ния процесса ратификации необходимо отметить, что оно понималось в прошлом зарубежными учеными различно. В связи с этим необходимо сказать, что в зарубежной науке получили распространение три теории: теория мандата (ро­доначальниками теории мандата были Г. Гроций, сторонника­ми — С. Пуффендорф, Викфор и Э. Ваттель из более поздних авторов — Клюбер, Г. Ф. Мартенс), теория ратификации как суспензивного условия (среди сторонников этой теории были Й. Блюнчли, Л. Оппенгейм), и теория ратификации (В. П. Да- невский, Г. Эллинек (G. Ellinek), Е. Ульман (Е. Ulmann)) как во­леизъявления, направленного на заключение международного соглашения, подлежащего ратификации.

В Комиссии международного права ООН при подготовке статей о праве международных договоров широко обсужда­лась природа императивных норм. Французский профессорД. Алланд (D. Alland) отмечал, что Венская конвенция о праве международных договоров впервые закрепила концепцию императивных норм и согласно Венским конвенциям о праве международных договоров 1969 и 1986 гг. под императивной нормой международного права понимается такая, которая «принимается и признается международным сообществом государств в целом». Современное разделение процессов под­писания и института ратификации можно проследить с пери­ода американских и французских революций, когда эти страны предложили включить ратификацию в полномочия, даваемые своим представителям. Как отмечает американский юрист- международник К. А. Бредли (C. A. Bradley), многие между­народные юристы утверждают, что если страна подписывает соглашение, то она должна воздержаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели соглашения.

Поиск эффективного решения проблемы института рати­фикации породил множество новых теоретических и прак­тических вопросов в науке международного права, которые получили широкое освещение как в науке международного права, так и в многочисленных исследованиях отечественных и зарубежных юристов-международников.

В международно-правовой литературе имеются различные точки зрения на понятие института ратификации. Понятия ратификации отражают разнообразные взгляды на юриди­ческую природу ратификации, развитие договорных норм, устанавливающих правовой режим, и анализ международной литературы позволяет выделить наиболее распространенные из них. Так, австрийский правовед А. Фердросс отмечал: «... одобрение подписанного проекта международного догово­ра уполномоченным органом на его заключение называется ратификацией (утверждением)». А известный зарубежный ученый Г. Кельзен (H. Kelsen) писал: «Ратификация произво­дится высшими органами государства и является наиболее авторитетным способом согласия государства с обязательностью условий по международному договору.

Австралийский ученый юрист-международник И. А. Ши­рер (I. А. Shearer) отмечал, что ратификация состоит в том, что есть современное соглашение, в котором все предусмотре­но. и полномочия полномочных представителей ограничены условием последующей ратификации, а также является ут­верждением главой государства или правительством подписи, поставленной под договором должным образом назначенными полномочными представителями государства.

Западные юристы-международники Р. Уильямс (R. Williams) и М. Беджауи (M. Bedjaoui) указывали в связи с этим, что «ратификация — формальная сделка Главы го­сударства, Правителя или Президента Республики, которая означает, что, рассмотрев соглашение, он одобряет его и на­меревается его преданно соблюдать в полном объеме».

Представляется необходимым отметить, что в зарубежной литературе понятие «ратификация» может использоваться в различных значениях для целей международного и нацио­нального права. В своей работе 1934 г. известный международ­ник Дж. Фицморис (G. Fitzmaurice) описал ратификацию как международный акт, а в докладе 1956 г. он дал определение ратификации, основанное на критериях юридической силы: «Ратификация — подтверждение согласия на договор, уже временно подтвержденное подписью, и означает окончатель­ное намерение государства, которым оно будет связано».

В настоящее время ратификация в национальном праве часто связывается с требованием получения одобрения зако­нодательного органа до того, как государство вправе выразить в международном плане свое согласие на обязательность для него договора. Так, в подтверждение изложенного зарубежный ученый Ф. О. Вилькокс (F. O. Wilcox) писал, что ратификация — международный акт, посредством чего государство выражает на международной арене свое категорическое согласие, кото­рым будет связано в соответствии с соглашением.

М. Н. Шоу (М. N. Shaw) также отмечал, что «согласие на обязательность для государства договора, выраженное ра­тификацией, является наиболее популярным методом, при­нятым на практике».

Вместе с тем, по мнению других зарубежных юристов-меж- дународников, ратификация выступает как заключительное выражение согласия с действиями органов исполнительной власти, осуществляющих переговоры о заключении между­народных договоров. При этом в комментарии Комиссии к проекту статей, принятому в 1966 г., термин «ратифика­ция» используется «исключительно в смысле ратификации в международном праве». Вместе с тем оговаривалось, что «“парламентская ратификация» ... договора в соответствии с внутренним правом, конечно, не изолирована от «ратифика­ции» в международном праве, поскольку без нее необходимые конституционные полномочия совершить международный акт ратификации могут отсутствовать. Но остается верным, что международная и конституционная ратификация договора — различные процессуальные акты, осуществляемые в двух разных планах». Следует отметить, что до 1969 г. доктрина права определяла процесс ратификации как внутригосударственный акт, а после принятия Венской конвенции о праве международ­ных договоров стала определяться как сочетание внутреннего и международных актов. Так, согласно ст. 2 Венской конвенции о праве международных договоров, ратификация определяется как международный акт, посредством которого государство выражает в международном плане свое согласие на обязатель­ность договора. Вместе с тем международное договорное право состояло из общепринятых правил международного права, и согласно практике ратификация была чрезвычайно не­обходима. Можно отметить, что институт ратификации пред­ставляет собой процесс выражения согласия высшего органа государства с международным договором и представлен в двух аспектах: международном (ратификационной грамоте) и вну­тригосударственном нормативном акте (законе, указе и т.п.), которые соответствуют двойному измерению ратификации — международным и национально-правовым требованиям.

А известный юрист Э. Ауст (A. Aust) отмечал, что рати­фикация является конституционным процессом и междуна­родным актом компетентного органа государства на между­народном уровне, хотя требуется парламентское одобрение. Кроме того, в международном аспекте процесс ратификации представляет процесс, с помощью которого это согласие об­ретает международно-правовое значение, порождает между­народные последствия.

Помимо этого, акт ратификации придает договору силу внутригосударственного закона тогда, когда он (договор) явля­ется общеполитическим и налагает на государство обязатель­ство в целом. В соответствии с единством правовой системы данная проблема не может регулироваться только нормами внутригосударственного права, относящимися к выражению согласия (ст. 46 Венской конвенции о праве международных договоров), как писали Дж. Комбакау (J. Combacau) и С. Сур (S. Sur).

Таким образом, можно резюмировать, что в международ­ном плане ратификация является актом, с помощью которого государство выражает международному контрагенту готов­ность принять на себя обязательства по договору, как указыва­ется в Венской конвенции о праве международных договоров28. Ратификация выражается актом авторитетного государствен­ного органа, подтверждающего согласие государства с обяза­тельствами по международному договору.

Актуальность данного вопроса в теории права международ­ных договоров подтверждается развернувшейся обстоятельной дискуссией по вопросу о сущности ратификации, которая со­стоялась на Венской конференции по праву международных договоров 1968-1969 гг. в Комиссии международного права. Иными словами, определение процесса ратификации, сфор­мулированное Комиссией международного права, оказало огромное влияние на договорную международную и судебную практику. Следовательно, важно различать понятия «междуна­родный процесс ратификации, выражающий государственное желание с обязательствами по договору, ранее подписанному сторонами, и внутригосударственным процессом, касающийся формирования воли государства» — отражено в решении Вер­ховного Суда Израиля от 19 июня 1968 г.

Вместе с тем в российской науке международного права имеется различия в понимании учеными-международниками сущности ратификации. Так, профессор Н. В. Миронов пишет, что ратификация договора с точки зрения междуна­родного права есть согласие на обязательность договора для данного государства, а также форма приведения в действие норм международных договоров и соглашений на территории государства.

Также профессор Е. Т. Усенко считает, что опубликова­ние внутригосударственных внутренних нормативных актов (так же как и актов ратификации), представляется как «способ осуществления международного права путем принятия госу­дарством внутренних нормативных актов.»33. Кроме этого, профессор Е. А. Коровин подтверждает, что международные соглашения нуждаются в последующем утверждении — про­ведение ратификации со стороны верховной власти договари­вающихся сторон, даваемой в формах, установленных соответ­ствующим конституционным правом.

Кроме того, профессор Ф. И. Кожевников указывал, что «ратификацией называется акт, посредством которого орган государства (обычно верховный орган власти) утверждает дан­ный договор как имеющий обязательную силу». В договорной практике государств, чтобы обладать большим значением, чем простой акт подтверждения, необходимо представить фор­мальное согласие государством как согласие на обязательность договора в соответствии с договором.

В современном юридическом словаре понятие ратифика­ции немного стабилизировалось и означает формальное тре­бование, результат которого состоит в том, чтобы утверждать прежде начатые операции. Таким образом, процесс ратифика­ции заключается в издании компетентным (высшим) органом власти акта, подтверждающим принятие на себя обязательств по договору данным государством.

Вместе с тем ряд авторов характеризуют процесс ратифи­кации как внутренний акт, имеющий международные послед­ствия. Ратификация рассматривается как обязательный акт для государства, который будет связывать государство обя­зательствами, если: договор предусматривает согласие госу­дарства, выраженное посредством ратификации; государства договорились на переговорах о необходимости последующей ратификации; или намерение государства подписать договор с условием ратификации с представителями, обладающими полномочиями, или решение о необходимости ратификации принято в процессе переговоров.

Важно подчеркнуть, что ратификация представлена между­народно-правовым актом, который взаимно связан с одобрени­ем международного договора парламентом, правительством государства-участника договора как актом внутригосударствен­ного права, но отличается от него, хотя без одобрения парла­ментом глава государства не имеет возможностей провести ратификацию, а если она совершается вопреки конституции, то ставится вопрос о действительности ратификации и между­народного договора в целом.

А.Н. Талалаев справедливо отмечал: «... ратификация де­лается высшими органами государства, она является наиболее авторитетной формой выражения его согласия на обязатель­ность международного договора».

Более точно определяет это понятие О. Э. Поленц: «Ра­тификация представляет собой воплощенное в специальном документе — ратификационной грамоте — утверждение меж­дународного соглашения высшим органом власти, который определяется внутренним правом государства».

Таким образом, анализируя вышеизложенное в между­народной и отечественной научной литературе, можно вы­делить различные точки зрения на определение и сущность процесса ратификации. Вместе с этим следует ратификацию рассматривать как разные процедурные действия: формаль­ная сделка (отмечали Р. Уильямс (R. Williams), М. Беджауи (M. Bedjaoui), Дж. Комбакау (J. Combacau), С. Сур (S. Sur), С. К. Капур (S. K. Kapoor)), утверждение (отмечали И. А. Ши­рер (I. А. Shearer), Дж. Комбакау (J. Combacau), С. Сур (S. Sur), Г. Фицморис (G. Fitzmaurice), Нгуен Куок Дин (Nguyen Quoc Dinh), П. Дайллиер (P. Daillier), Ф. И. Кожевников, Н. М. Миро­нов, О. Э. Поленц, Е. Т. Усенко, Е. А. Коровин), одобрение (от­мечали А. Фердросс (А. Verdross), П. Фреймонд (P. Freymond), С. К. Капур (S. K. Kapoor), А. Н. Талалаев), способ выражения согласия на обязательность договора (отмечали Г. Кельзен (H. Kelsen), М. Беджауи (M. Benjaoui), М. Н. Шоу (M. N. Shaw), Й. С. Лантис (J. S. Lantis), Н. М. Миронов, А. Н. Талалаев, Ф. О. Вилькокс (F. O. Wilcox), Д. Дэниел (D. Daniel), Дж. Браунли (J. Brownlie), а также ст. 2 Венской конвенции о праве между­народных договоров), зависимость ратификации от намерения государств, участвующих в переговорах (отмечали Р. Б. Ашур (R. B. Achour), И. Фрикха (I. Frikha), М. Снусси (M. Snoussi), Макнейр (McNair)), утверждение соглашения на внутригосу­дарственном и международном уровне (отмечали Г. Фицмо­рис (G. Fitzmaurice), Дж. Браунли (J. Brownlie), А. Н. Талалаев, И. И. Лукашук, В. А. Рияка).

Таким образом, конституционная процедура России по­зволяет также утверждать, что ратификация является и вну­тригосударственным актом.

Как показывает расширенный анализ отечественной и за­рубежной научной юридической литературы, несмотря на до­вольно значительные изменения, происходящие в международ­ном праве с начала 90-х гг. прошлого столетия, проблематика, связанная с двойным измерением требований института ра­тификации международных договоров, не была предметом специальных монографических исследований в теории права международных договоров и конституционного права.

В своих исследованиях зарубежные и отечественные юри­сты-международники основное внимание уделяли изучению общих вопросов, относящихся к праву договоров, но определе­ние полного понятия института ратификации международных договоров не указывали.

В связи с этим важно отметить, что следует согласиться с рядом отечественных и зарубежных юристов-междуна- родников в их определениях понятия и сущности процесса ратификации, и в то же время следует презюмировать, что в связи с отсутствием единого корневого понятия ратифика­ции международных договоров в Венской конвенции о праве международных договоров, в Федеральном законе «О междуна­родных договорах Российской Федерации» необходима новая дефиниция.

Необходимо также презюмировать, что результат процес­са ратификации есть внутригосударственный юридический акт национального права, которым уполномоченный государ­ственный орган принимает решение в форме закона, указа об одобрении ранее заключенного международного договора, подписанного полномочными представителями государства, и позднее одобренный главой государства, правителем или президентом страны.

Кроме того, это не только внутригосударственный юри­дический нормативный акт национального конституцион­ного права страны, но и наиболее авторитетная, популярная на международном уровне форма окончательного подтвержде­ния категорического согласия государства с условиями между­народного договора, обретающая международно-правовое зна­чение и порождающая международные последствия, имеющие обязательную силу для государства, приводящая в действие нормы международного договора, которыми государство будет связано и обязуется соблюдать их в полном объеме, и выра­жается международно-правовым актом — ратификационной грамотой. Говоря о юридическом содержании актов ратифи­кации, следует отметить, что ратификация как международно­правовой институт представляет одобрение международного договора для обозначения документа, который необходимо подписать и обменять (подтвердительная грамота) — ратифи­кационная грамота.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика