Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О взаимодействии философской метафизики и права (статья третья)
Научные статьи
14.05.15 11:44

вернуться

О взаимодействии философской метафизики и права (статья третья)


 
ФИЛОСОФИЯ И ПРАВО
Бондаренко В. Н.
3 (82) 2015
В статье рассматриваются по преимуществу те содержательно-логические формы взаимодействия философской метафизики и права, которые в границах линейно-нелинейной логики следуют за парадигмой и синтагмой: научно-исследовательская программа и философская тема, познается специфика их взаимосвязи в современной философии и правоведении.

статья первая
      статья вторая
      статья третья


Парадигма и синтагма, как содержательно-логические формы взаимодействия философской метафизики и права, преодолеваются (снимаются) в научно-исследовательской программе и философской теме, которые являются даль­нейшими линейно-нелинейными формами развития вза­имосвязи философии и правоведения в рассматриваемом контексте, подготавливая собственный переход в идею, как в главный синтез всех логических форм отношений между философской метафизикой и правом. Вместе с тем научно­исследовательская программа и философская тема, являясь новыми логическими ступенями метатеоретического уровня отмеченного взаимодействия, выступают в качестве парал­лельных и взаимосвязанных, имеющих как общие, так и от­личительные признаки.

Понятие «научно-исследовательская программа» широко использовал в своих произведениях венгерско-британский философ и ученый И. Лакатос. Не применяя понятие «метатеоретический уровень науки», он фактически вел речь о его методологических аспектах. Свою методологию науч­но-исследовательских программ И. Лакатос первоначально противопоставлял различным видам фальсификационизма (догматическому, методологическому и утонченному), а в дальнейшем ее конкурирующим методологическим кон­цепциям — индуктивизму, конвенционализму и методоло­гическому фальсификационизму. Вместе с тем собственную методологию он разграничивал и с парадигматическим под­ходом Т. Куна. По существу, И. Лакатос ставил проблему преодоления (снятия) куновской парадигмы в своей науч­но-исследовательской программе. Об этом свидетельствует ряд моментов в его взглядах на парадигматический подход Т. Куна.

Одним из данных моментов является связь между струк­турой куновской парадигмы (дисциплинарной матрицы) и структурой лакатовской научно-исследовательской про­граммы. Конечно, их компоненты в определенной мере раз­нятся, но между ними явно есть не только различия, но и об­щее: положительное отношение к метафизике. Выделяя в структуре научно-исследовательской программы твердое ядро, отрицательную и положительную эвристику, защит­ный пояс, И. Лакатос следующим образом определял глав­ное во взаимосвязи этих элементов: «Если отрицательная эвристика определяет «твердое ядро» программы, которое, по решению ее сторонников, полагается «неопровержи­мым», то положительная эвристика складывается из ряда доводов, более или менее ясных, и предположений, более или менее вероятных, направленных на то, чтобы изменять и развивать «опровержимые варианты» исследовательской программы, как модифицировать, уточнять «опровержи­мый» защитный пояс». Не случайно Т. Кун видел опреде­ленное сходство между своим парадигматическим подходом и лакатовской методологией научно-исследовательских про­грамм.

Другим из отмеченных моментов стремления И. Лакатоса преодолеть (снять) парадигму в научно-исследовательской про­грамме является его сравнение куновской «нормальной науки» с собственным определением указанной программы относи­тельно научной теории. Как и Т. Кун, он вел речь о включении различных теорий, но только не в господствующую парадигму, а в доминирующую или конкурирующие научно-исследова­тельские программы, однако имея в виду не просто процесс изменения научного знания, а соотношение в нем прогрессив­ных и регрессивных сдвигов проблем, обвиняя своего научного противника в иррационализме, мистицизме и психологизме с позиции последовательного рационализма.


 

Третьим моментом взаимосвязи куновской парадигмы и лакатовской научно-исследовательской программы выступает отношение Т. Куна и И. Лакатоса к научной революции. Если первый из них трактовал ее как процесс смены господствую­щей парадигмы, то второй — как прогрессивное вытеснение одной научно-исследовательской программы другой.

Известные как один из самых лучших салонов, мы с гордостью представляем лучшую элитную мебель в Астане и предлагаем продукцию с исключительным качеством

Рассмотренное лакатовское соотношение теории, парадиг­мы и научно-исследовательской программы можно, но, конеч­но, с определенными уточнениями, использовать в понимании значимости отмеченной программы во взаимодействии фило­софской метафизики и права в современную эпоху. В этом взаимодействии проявляются различные философские и пра­вовые теории, парадигмы и научно-исследовательские про­граммы, среди них, прежде всего, нужно выделить собственно научные (их крайней формой выступают сциентистские), и не­научные, в том числе и антисциентистские, которые весьма своеобразно сочетаются между собой. Вместе с тем целесоо­бразно вести речь о философских и правоведческих парадиг­мах объективности, субъективности и интерсубъективности, о классических, неклассических и постнеклассических теориях и научно-исследовательских программах, присущих фило­софской метафизике и праву, их взаимосвязи. Преодоление (снятие) и применение разных теорий и парадигм во взаимо­действии философской метафизики и правоведения на уровне философских и правовых научно-исследовательских программ прослеживаются и в дискуссиях между сторонниками между­народного и государственного права, в воздействии на них раз­личных политических и идеологических сил и факторов, в про­цессах влияния философии и права на правовую деятельность людей с целью ее совершенствования.

В то же время в постструктуралистских и постмодернист­ских философских и правовых тенденциях проявляется стрем­ление ограничить процесс негативного отношения к синтагме с позиции рационального утверждения научно-философских и научно-исследовательских программ во взаимодействии философской метафизики и права. В определенной мере эта тенденция демонстрирует себя в другой логической линейно­нелинейной ступени, которую можно обозначить философ­ской темой.

В контексте данной статьи понятие «философская тема» можно в некотором смысле соотнести с понятием «тема на­уки», которое широко используется в искусствоведении, ан­тропологии, в философии и истории науки, особенно в про­изведениях немецко-американского исследователя Джеральда Холтона, который связывал научную тему по преимуществу с тематическим анализом, называя его впоследствии генети­ческим. Протестуя против линейного понимания науки, он трактовал тему науки в качестве целостного и редкого события, как «гиперабстракцию», свидетельствующую о многоуровне­вом, трансдисциплинарном подходе в исследовании научного знания. Главное содержание тематического анализа Дж. Хол­тон усматривал в познании деталей творческой деятельности ученого; в характеристике научного знания как возникающего на стыке индивидуальных, личных усилий исследователя, его «публичных» знаний, разделяемых представителями научного со0бщества, к которому он принадлежит в рамках определен­ного социально-культурного контекста времени; в постижении личных глубинных установок ученого, посредством которых направляется его творческое воображение к определенной теме (или темам); в практических последствиях деятельности ученого для дальнейшего развития философии и истории на­уки. Вслед за Ф. Ницше и К. Юнгом американский исследо­ватель особое внимание обращал на значимость индивиду­альной познавательной деятельности в философии и науке, хотя при этом полагал необходимость появления специальных тематических понятий, методологических тем и тематических утверждений (тематических гипотез). При этом Дж. Холтон призывал ученых не абсолютизировать тематический анализ, протестовал против его отождествления с метафизическими концепциями, юнговскими архетипами, с парадигмами, миро­воззрениями, допуская возможность наличия некоторых те­матических элементов в парадигмах и мировоззрениях, но от­рицая реальность их сочетания с темой науки. Весьма резко он высказывался о различных спекулятивных «рациональных реконструкциях».

Вполне понятно, что тематический анализ Дж. Холтона, с определенными уточнениями, можно использовать в фило­софском, методологическом и историческом исследовании науки, в том числе и в постижении правоведения. Однако его нельзя, в границах данной статьи, отождествить с философской темой, так как между темой науки и философской темой суще­ствуют существенные различия в понимании взаимодействия современной философской метафизики и права.

Первое такое различие заключается в определении общей логики движения отмеченного взаимодействия, о чем шла речь в предыдущих статьях автора. В соответствии с данной логикой философская тема и научно-исследовательская программа за­мыкают линейно-нелинейные ступени взаимодействия фило­софской метафизики и правоведения в рамках метатеоретиче- ского уровня взаимосвязи философии и права.

Второе различие между темой науки и философской темой проявляется в отношении к философской метафизике: в теме науки оно является в принципе отрицательным, а в философ­ской теме — по преимуществу положительным. Это связано с разным постижением сути метафизики вообще и ее основ­ных стадий развития, с пониманием ответа на вопрос о конце философской метафизики. Фактически, хотя и в неосознанном виде, в тематическом анализе Дж. Холтона прослеживается одна из форм метафизики индивидуальности, а в философ­ской теме — метафизики конкретного всеобщего в контексте взаимосвязи общего, особенного, единичного (в том числе и ин­дивидуального) в ней, в процессе взаимодействия метафизики бытия, метафизики познания и метафизики ценности.

Третье из рассматриваемых различий демонстрирует себя в трактовке значимости существующих мировоззрений в каче­стве детерминации как философии, так и науки в целом, права как науки. В тематическом анализе в основном имеется в виду научное мировоззрение и его связь с темой науки. В философ­ской теме выделяются шесть типов мировоззрения: художе­ственно-образное, мифологическое, религиозное, мистическое, научное и философское. Поэтому и философская метафизика рассматривается по преимуществу как одна из форм метафи­зического постижения человека, мира и Абсолюта. Естествен­но, что есть различные способы развития и самой философ­ской темы. Но их характеристика выходит за пределы данного исследования.

Четвертое различие между темой науки и философской темой проявляется в их отношении к взаимодействию фило­софской и духовной психологии (в том числе и юнговских ар­хетипов) с философской метафизикой, наукой, правоведением, выступающим в качестве науки. В философской теме идет речь о плодотворности и перспективности отмеченного взаимодей­ствия, в тематическом анализе Дж. Холтона в основном про­слеживается (на примере юнговских архетипов) отрицательное отношение к такой взаимосвязи.

Пятое из рассматриваемых различий можно обозначить как собственно методологическое, а именно: тема науки бази­руется главным образом на анализе, в философской теме речь идет о взаимодействии общефилософских методов (метафизи­ческого, диалектического, рефлексивного, трансцендентально­го, герменевтического, феноменологического и синергетическо­го) по преимуществу с такими общенаучными методами, как дедукция, индукция, традукция, синтез и анализ.

Шестое различие между темой науки и философской те­мой заключается в отношении к парадигме (парадигмам). В тематическом анализе Дж. Холтона допускается возмож­ность некоторых тематических элементов в парадигматиче­ском подходе, но отрицается продуктивность их взаимосвязи с темой науки. В философской теме парадигма (в том числе и дисциплинарная матрица) трактуется в качестве одной из су­щественных содержательно-логических (линейно-нелиней­ных) ступеней во взаимодействии философской метафизики и права. При этом выявляется различие между философской темой и научно-исследовательской программой в их отноше­нии к парадигме (дисциплинарной матрице). Конфликт между парадигматическим подходом Т. Куна и методологией научно­исследовательских программ И. Лакатоса видится не только в противоречиях между куновским иррационализмом и после­довательным лакатовским рационализмом. Он усматривается и в разном понимании этими авторами становления новой формы научной рациональности, в расхождении ценностного (у Т. Куна) и смыслового (у И. Лакатоса) отношения к осозна­нию научного знания и сущности научной революции.

Седьмое из отмеченных различий прослеживается в по­стижении значимости синтагмы. Являясь одним из предста­вителей постпозитивистской традиции в истории, филосо­фии и методологии науки, Дж. Холтон не выражал в открытой форме свое отношение к синтагматическому подходу. Можно сказать, что он относился к нему пассивно-нейтрально. В фило­софской теме синтагма характеризуется в качестве важной логической линейно-нелинейной ступени, присущей взаимо­действию философской метафизики и права в современных условиях. Однако при этом в ней говорится о необходимости преодоления (снятия) синтагматического подхода в философ­ской теме. К признакам такого снятия можно отнести: 1) пере­ход от проблем «смерти автора», «смерти субъекта» к призна­нию вечной ценности индивидуальности, как непреходящей формы конкретного всеобщего; 2) понимание деконструкции не только как изменения смысла понятий, своеобразного их уравнивания с образами, символами, метафорами, но и как перехода от всех этих видов языка к языку идеи (идей), а тем самым и как преодоления различных симулякров; 3) трактовка лакун в качестве разрывов как внутри метафизики бытия, мета­физики познания, метафизики ценности, так и в отношениях между данными разновидностями метафизики; 4) переход от трансгрессии к положению о взаимодействии имманент­ного и трансцендентного миров, к конкретной возможности бесконечного постижения трансцендентного, а не только им­манентного, в этом взаимодействии.

Восьмое различие между темой науки и философской темой проявляется в расхождении их оценок места и роли научно-исследовательской программы во взаимосвязи фи­лософской метафизики и права. В тематическом анализе Дж. Холтона, где и сциентизм рассматривается как один из феноменов антинауки, проявляется в целом отрицатель­ное отношение к методологии научно-исследовательских программ И. Лакатоса, отвергается плодотворность лакатовских «рациональных реконструкций» истории науки. В фи­лософской теме научно-исследовательская программа харак­теризуется в качестве параллельной ей и взаимосвязанной с ней логической линейно-нелинейной содержательной сту­пени в постижении взаимодействия философской метафи­зики и права. В то же время в философской теме идет речь о различиях между ней и данной программой. Среди этих различий целесообразно выделить: 1) в философской теме говорится о взаимосвязи рационализма и иррационализма в философии и правоведении, в отношениях между ними; 2) в ней идет речь о дополнении метафизики познания мета­физикой бытия и метафизикой ценности в них; 3) главным основанием философской темы выступают не материалисти­ческие и идеалистические, а нейтральные философские тра­диции и тенденции, что видно во взаимосвязи философии и права; 4) в философской теме парадигмы объективности, субъективности и интерсубъективности трактуются как сня­тые, взаимосвязанные моменты ее методологии, применя­емой в философской метафизике и в праве, в отношениях между ними; 5) в ней применяется понятие «философская революция», которая рассматривается не как процесс смены доминирующей парадигмы или научно-исследовательской программы, а как процесс смены господствующей фило­софской темы, которая, в свою очередь, обусловлена в ре­шающей мере переходом к доминированию нового типа мировоззрения, что явно прослеживается во взаимодействии философской метафизики и права; 6) в философской теме рассматривается взаимосвязь разных форм человеческого опыта: телесного, умственного, душевного и духовного, ко­торые весьма своеобразно проявляют себя в современных процессах взаимосвязи философской метафизики и право­ведения; 7) в ней ставится проблема того, что человеческая логика не обосновывается логическим путем, так как имеет собственные границы, что прослеживается и в отношениях между философской метафизикой и правом.

Исходя из вышеизложенного, можно отметить, что научно­исследовательская программа и философская тема, являясь параллельными и взаимосвязанными формами линейно-не­линейной логики взаимодействия философской метафизики и правоведения, имея общие и отличительные черты, ведут себя к самоотрицанию и самоснятию в силу собственных содер­жательно-логических границ. Это определяет их дальнейшее преодоление (снятие) в идее (в идеях). Однако данный процесс будет рассмотрен в следующей статье автора.

Философия права



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика