Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Актуальные проблемы глобализации международной торговли
Научные статьи
28.05.15 16:33

вернуться



Актуальные проблемы глобализации международной торговли



МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
Занибеков М. М.
4 (83) 2015
В статье рассматриваются актуальные проблемы глобализации международной торговли на примере введения 6 августа 2014 г. ответных экономических санкций в РФ, а также их юридическая природа. По итогам проведенного анализа автор вносит предложения по совершенствованию механизмов правового регулирования данной сферы предпринимательских отношений.

Глобализация процесс всемирной экономической, по­литической, культурной, правовой интеграции и унифика­ции. Другими словами, это процесс интеграции государств и обществ во всех существующих сферах; преобразование раз­дробленных, независимых друг от друга элементов в единую систему.

Для всеобъемлющего понимания определения глобали­зации правильнее всего рассматривать ее в трех ипостасях: реальность, теория и идеология.

Глобализация как реальность. Сюда относится вся сово­купность событий, результатов, которых мы достигли в про­цессе совместных усилий, то, что мы назовем глобализацией нашего реального мира. Основной вопрос здесь состоит в том, отнесем ли мы то или иное событие именно к результату гло­бализации. В связи с этим интересной представляется пози­ция международных аналитиков процессов глобализации. Они полагают, что глобализация характеризуется четырьмя элементами. Причем первые три из них касаются междуна­родных сделок, в частности, их экстенсивности, интенсивности и скорости. Кратко раскрывая сущность этих элементов: вы­ход за рамки государственных границ, взаимосвязь и скорость заключения и исполнения международных сделок, которые вышли на качественно новый уровень благодаря процессам глобализации. Четвертый элемент, по мнению аналитиков, касается взаимовлияния, взаимосвязанности международной и национальной систем: события в международной системе отражаются в национальной и наоборот.

Глобализация как теория. Различное толкование, юридиче­ская квалификация международных процессов глобализации приводят к образованию самостоятельных подходов, моделей и теорий относительно ее устройства. Например, «гиперглоба- листическая» теория, сторонники которой, сконцентрировав свое внимание на новациях глобализации, провозгласили на­ступление новой эры истории человечества. Вся общественная жизнь, по их мнению, отныне определяется свободным движе­нием капитала, товаров и информации в рамках глобального рынка, что приводит к стиранию границ, национально-куль­турных идентичностей и территориально связанных между собой политических структур.

Глобализация как идеология. Совокупность идей, принци­пов и представлений о том, каким образом может быть устро­ена международная схема отношений. В качестве примера можно привести идеологию космополитанизма, которая взяла за свое начало идею «глобальной деревни» Маршалла Маклю- эна4. Здесь мировое сообщество представляется в виде единой взаимосвязанной системы, где каждый связан с каждым, нет понятия гражданства определенного государства, вместо этого все становятся гражданами Мира и задаются едиными целями во благо всего человечества.

С юридической точки зрения глобализация имеет двой­ственную природу и представляет собой: с одной стороны, международное взаимодействие в различных сферах отноше­ний, правовое регулирование которых подпадает под юрисдик­цию разных государств, в связи с чем требуется коллизионное урегулирование возникающих споров; с другой стороны, ин­теграцию и взаимовлияние самих правовых систем и развитие международно-правовых отношений.

Процесс глобализации на сегодняшний день плотно закре­пил свои позиции практически во всех сферах существующих общественных отношений.

По мнению сторонников глобализации, она имеет положи­тельные результаты и в процессе своего расширения позволяет решать проблемы не только национального, но и международ­ного, глобального характера.

Однако есть и противники такой интеграции мирового масштаба, заявляющие, что довольствоваться плодами гло­бализации представляется далеко не всем. Напротив, многие от этого всестороннего процесса терпят одни только убытки и ограничения.

Получается, что для одних открывается новый мир стабиль­ности и перспективы дальнейшего развития. Для других — мир, в котором они все меньше контролируют процессы, ко­торые непосредственно затрагивают их повседневную жизнь. Конечно, для большинства глобализация — это ощутимые следствия глобализированной торговли, инвестиций, нане­сения ущерба окружающей среде и сходные темы, которые связывают людей с быстрыми изменениями в их жизни, осу­ществляемыми во всемирном масштабе.

Как уже было отмечено, глобализация имеет непосред­ственную связь с развитием международно-правовых отноше­ний. В условиях трансформирующегося мира происходят фе­номенально качественные перемены в международно-правовой нормативной системе. Они обусловлены появлением новейших субъектов права как на национальном, так и на международ­ном уровнях, а также формированием новых видов отноше­ний, договоров и иных способов взаимоотношений субъектов на международном пространстве.

Г. И. Тункин подчеркивал, что «быстрый темп развития связей между государствами в настоящее время привел к тому, что международное право явно не успевает в достаточной мере «покрывать» все новые и новые области международных от­ношений и новые международные проблемы».

Представитель Всемирного банка Дэвид Доллар сравнивает глобализацию со скоростным поездом, в который страны могут попасть только, если они «построят платформу». На самом деле построить платформу означает создать основу, обеспечивающую успешное функционирование страны. Она включает в себя верхо­венство закона, развитую материально-правовую базу, образова­ние и медико-санитарное обслуживание, надежную инфраструк­туру (например, порты, дороги и таможенные службы) и т.д.

Другими словами, глобализация представляет собой очень сложный механизм объединения различных областей под одной крышей международной арены. Причем развитие этой системы должно рефлекторно отражаться в каждом отдельном ее эле­менте. Механизм должен работать слаженно и быстро — именно в этом состоит одна из главных задач мирового сообщества.

Однако если говорить о глобализации на межгосударствен­ном уровне, то следует понимать, что здесь немаловажную, а то и главенствующую роль играет внешнеполитический курс государства и его положение на международной арене. Про­цесс глобализации будет регулироваться государством под стать своему внешнеполитическому курсу.

Государства как субъекты международных отношений об­ладают определенной спецификой: незыблемостью своего су­веренитета и своим национальным законодательством, игнори­ровать которые едва ли позволит какое-либо из независимых государств. В связи с чем в рамках международного правового пространства отсутствует какой-либо наднациональный меж­дународный орган, указания которого имели бы беспрекос­ловно-обязательный характер для всех государств-участников. Похожим образом отсутствует единая база унифицированного международного законодательства, обязательная к соблюде­нию всеми участниками международной арены.

На наш взгляд, такое положение представляет собой опре­деленный барьер для развития глобализации, именно в том, объективном понимании этого развития — предоставление всем участникам международной арены равных и реальных возмож­ностей международного сотрудничества во всех областях.

Другими словами, частноправовые отношения субъектов международной системы поставлены в прямую зависимость от публичноправовых. По сути, государства могут ограничи­вать международные частноправовые отношения субъектов, подпадающих под его юрисдикцию.

Политизированность международных частных отношений зачастую может устанавливать ее субъектам такие условия, которые поставят их не только в вынужденно убыточное по­ложение своей деятельности, но и вынудят нарушить дого­ворные условия или даже положения своего национального законодательства.

В качестве примера можно привести ныне актуальную ситуацию с введением в РФ ограничений на осуществление внешнеэкономических операций, предусматривающих ввоз на территорию РФ отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических лиц и (или) физических лиц или присоединившихся к такому решению. (Указ Президента РФ от 06.08.2014 г. № 560, Поста­новление Правительства РФ от 07.08.2014 г. № 778). Яркий при­мер того случая, когда внешнеполитический курс государства непосредственно влияет на международные частноправовые отношения ее граждан и юридических лиц.

Однако уже заключенные к моменту введения экономиче­ских санкций РФ договоры в данном случае требуют тщатель­ного юридического анализа. Неисполнение обязательств по до­говорам из-за введения ограничений со стороны РФ может квалифицироваться здесь по-разному.

Рассмотрим классическую схему договоров поставки това­ров, которые попали в перечень запрещенных к ввозу на тер­риторию РФ, между производителем, поставщиком и поку­пателем.

Производитель

Поставщик

Покупатель

В соответствии с законодательством РФ односторонний от­каз от исполнения обязательств недопустим, а точнее возможен только в редких ситуациях. В противном случае контрагенты вправе требовать компенсации всех понесенных убытков, раз­меры которых могут быть сопоставимы с ценой самой сделки. Судебная практика последнего времени свидетельствует о том, что договорные неустойки и штрафы взыскиваются судами в полном объеме. Между тем в некоторых случаях возможно избежать такой ответственности.

Можно согласиться со следующим правовым анализом ситуации, в котором предлагается обратить внимание на ст. 451 ГК РФ («Изменение и расторжение договора в связи с существен­ным изменением обстоятельств») и ст. 401 ГК РФ («Возможность неисполнения обязательства вследствие непреодолимой силы, форс-мажор»). В ходе анализа становится ясно, что первая нор­ма почти не применяется судами, поэтому ссылка на нее затруд­нительна, а вот запрет правительства РФ на поставки продукции, на мой взгляд, можно отнести к форс-мажору.

Торгово-промышленная палата РФ также придерживается мнения, что неисполнение обязательств стороной (сторона­ми) по договору в данном случае должно рассматриваться как форс-мажорные обстоятельства. Здесь уместно немного под­робнее раскрыть вопрос о форс-мажорных обстоятельствах.

Термин «форс-мажор» пришел в международную дело­вую практику из французского языка (force majeure — высшая сила). Кроме него в деловой практике используется и целый ряд других, аналогичных по смысловому содержанию: «act of God», «frustration», «действия вне контроля стороны», «об­стоятельства непреодолимой силы», «тщетность» и другие. Самое простое для понимания определение «форс-мажора», на наш взгляд, — обстановка, вынуждающая действовать опре­деленным образом вопреки намерению, плану; обстоятельство, которое невозможно предотвратить или устранить10. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

С другой стороны, подобное условие закреплено также в ст. 79 Конвенции Организации Объединенных Наций о догово­рах международной купли-продажи товаров 1980 г. — Сторона не несет ответственности за неисполнение любого из своих обя­зательств, если докажет, что оно было вызвано препятствием вне ее контроля и что от нее нельзя было разумно ожидать приня­тия этого препятствия в расчет при заключении договора либо избегания или преодоления этого препятствия или его послед­ствий. Определение из словаря Д. Н. Ушакова отражает саму сущность подобных ситуаций и на практике применимо ко всем вышеперечисленным терминам. В данных нормах отсутствуют конкретные определения и указания на какие-то события. Дело в том, что невозможно предусмотреть все многообразие воз­можных случайностей. Кроме того, различные субъекты в силу ряда объективных причин могут обладать различными воз­можностями для противодействия внешним обстоятельствам. На практике возникает вопрос об отнесении ситуации к форс- мажору и, соответственно, об освобождении от ответственно­сти. Надежным подспорьем в решении этого вопроса являются торгово-промышленные палаты, чьи документы (свидетельства, заключения, справки и т.п.) о наличии либо отсутствии обстоя­тельств форс-мажора принимаются судами в качестве надлежа­щих доказательств данных обстоятельств.

Итак, согласно ст. 401 ГК РФ, непреодолимая сила — это чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях об­стоятельства. При этом четкого отнесения нормативных актов органов власти к непреодолимой силе в законе нет. Тем не ме­нее во многих судебных актах арбитражных судов указано, что в предпринимательской деятельности обстоятельством, освобождающим от ответственности, является воздействие непреодолимой силы в виде запретительных мер государства. Таким образом, если компания вынуждена приостановить исполнение договора поставки или отказывается от аренды складов, в связи с чем ее контрагент обратился в суд, то у этой компании есть шансы убедить судебные органы, что эти дей­ствия продиктованы форс-мажором. Это повлечет освобожде­ние фирмы от штрафов и неустоек. То же самое справедливо и при расторжении договора.

Также заслуживает внимания ст. 417 ГК РФ. Она устанав­ливает, что если в результате издания акта государственного органа исполнение обязательства становится невозможным, то обязательство прекращается. То есть при расторжении до­говора поставки из-за принятых государством мер можно го­ворить и о фактическом прекращении данного обязательства в силу указанной статьи.

При этом следует различать положение каждого из участ­ников принятой нами в качестве примера договорной схемы — существуют некоторые различия.

Вышеописанный правовой анализ, в определенной мере, применим только к отношениям, возникшим из договора, заключенного между производителем и поставщиком — не­исполнение обязательств поставки товара производителем возможно отнести к форс-мажорным обстоятельствам. Однако неисполнение обязательств поставки товара поставщиком пе­ред покупателем, на основании заключенного между ними до­говора, будет иметь иные последствия. Так как согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ — к форс-мажорным обстоятельствам не относится, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника — в нашем случае производителя. Цель, которую преследует законодатель в данной норме, очевидна — не до­пустить, чтобы риски поставщика переходили к покупателю. Мера ответственности сторон конкретизирована.

В результате согласно российскому законодательству по­ставщик будет нести ответственность перед покупателем за не­исполнение обязательства по поставке товара, который при этом запрещен к ввозу на территорию РФ. В любом случае при определении меры ответственности поставщика к рассмотре­нию должны быть приняты все специфические обстоятельства, в том числе возможность поставить другой аналогичный товар, естественно, с учетом согласия покупателя.

Напротив, положения Венской конвенции 1980 г. позволя­ют отнести к форс-мажорным обстоятельствам ситуацию, при которой поставщик не выполняет обязательства поставки това­ра из-за того, что производитель, в свою очередь, не поставил этот товар поставщику ввиду форс-мажорных обстоятельств.


 

Я бы хотел сформулировать еще один подход к анализу данной ситуации, который, на наш взгляд, также имеет право на свое отдельное существование.

Если не рассматривать введение санкций Российской Фе­дерацией в качестве форс-мажорного обстоятельства (а веро­ятность того, что другая сторона договора не согласится с та­кой квалификацией ситуации, высока), тогда, на наш взгляд, следует рассматривать правовые нормы законодательства РФ, предписывающие введение ограничений, в качестве «сверх- императивных норм», которые подпадают под категорию пу­бличного порядка.

Институт публичного порядка известен практически всем правовым системам. Его можно в самом широком смысле определить как совокупность правовых предписаний, состав­ляющих основу социально-экономического строя и правовой системы.

Оговорка о публичном порядке установлена ст. 1193 ГК РФ. Также следует принять ко вниманию ст. 1192 ГК РФ, закрепля­ющую определение нормы непосредственного применения («сверхимперативной нормы»).

Другими словами, в силу характера отношений и сложив­шейся внешнеполитической ситуации нормы законодательства РФ, закрепляющие соответствующие ограничения, в данном случае будут представлять собой нормы непосредственного применения — «сверхимперативные нормы». В противном случае теряется весь смысл и основная цель существования этих норм: с практической точки зрения невозможно ввести ограничения на отношения с иностранными контрагентами, если государством не будет установлена его незыблемая юрис­дикция (экстерриториальная), обязательная к исполнению во всех случаях, подпадающих под такое ограничение. При этом неприменение этих норм в таком ракурсе подрывает социально-экономический строй и правовую систему РФ — публичный порядок.

В дополнение к вышеизложенному обратим внимание на следующее обстоятельство, которое может служить ярким примером, демонстрирующим ситуацию, при которой рас­сматриваемое нами ограничение со стороны государства может также привести, помимо прочего, к нарушению национально­го законодательства.

Согласно ст. 19 ФЗ № 173 «О валютном регулировании и ва­лютном контроле» от 10 декабря 2003 г. при осуществлении внешнеторговой деятельности резиденты обязаны в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами, обеспечить получение от нерезидентов на свои банковские счета в упол­номоченных банках иностранной валюты или валюты Россий­ской Федерации, причитающейся в соответствии с условиями указанных договоров либо, соответственно, обеспечить возврат иностранной валюты или валюты Российской Федерации за не- ввезенные товары. В нашем случае товары, не ввезенные из-за наложения соответствующего запрета со стороны РФ.

Соответственно, если в указанные сроки резидентом не бу­дет получена соответствующая сумма в иностранной или рос­сийской валюте на свои банковские счета в уполномоченных банках, тогда согласно ст. 15.25 КоАП РФ наступает админи­стративная ответственность в виде штрафа до 100% от этой суммы. Следует добавить, что добиться от контрагента полу­чения уже выплаченных авансом сумм не всегда представляется возможным — эта сумма зачастую сразу задействуется в пред­принимательской деятельности.

Для полноты анализа рассматриваемой ситуации считаем необходимым осветить вопросы правовой основы введения экономических санкций Российской Федерацией.

Непосредственное регулирование этого вопроса основыва­ется на двух федеральных законах, закрепляющих возможность применения экономических мер в целях обеспечения интере­сов и безопасности РФ: ФЗ № 281 «О специальных экономиче­ских мерах» от 30 декабря 2006 г. и ФЗ № 390 «О безопасности» от 28 декабря 2010 г. Данные документы предусматривают на­бор специальных мер, которые возможно применить государ­ственным органам для защиты интересов и безопасности госу­дарства, при этом не дается конкретного определения, о каких интересах и безопасности государства должна идти речь, чтобы применение таких мер считалось легитимным.

Среди прочего, здесь закреплен принцип «обоснованности и объективности применения специальных экономических мер» — на наш взгляд, соблюдение именно этого принципа должно вызывать большое количество споров. Так как при определении объективности и обоснованности применения таких мер, мы считаем, должны учитываться также интересы субъектов международного частного права, о чем уже было сказано выше.

В заключение предлагаем несколько способов усовершен­ствования механизма правового регулирования вышеобозначенных вопросов и придания большей эффективности работе такого механизма.

1. В области международных экономических отношений Международным институтом по унификации частного права в Риме (УНИДРУА) был разработан документ, содержащий, как указано в его преамбуле, «общие нормы для международ­ных коммерческих договоров». Этот документ имеет название «Принципы международных коммерческих договоров» (Прин­ципы УНИДРУА).

Принципы УНИДРУА, подобно своду правил, сформули­рованных в ИНКОТЕРМС (международные правила толко­вания торговых терминов), могут использоваться сторонами при заключении международного контракта путем прямого указания на их применение в тексте контракта.

С практической точки зрения принципы УНИДРУА — это свод основных принципов и начал, руководствуясь диспози­тивными положениями которого можно урегулировать отно­шения сторон, возникающие при заключении и исполнении международных договоров. Однако принципы УНИДРУА, даже если рассматривать их лишь в качестве основополагаю­щих начал для урегулирования международных коммерческих отношений, являются недостаточно проработанной базой, использование которой может привести к возникновению спорных и неоднозначных ситуаций. На сегодняшний день принципы УНИДРУА по своей сути являются источником для других, более специфичных и конкретных транснациональных норм права. Более того, диспозитивность положений этого

документа делает его не самым эффективным и популярным средством разрешения споров.

В связи с чем представляется более целесообразным с точки зрения повышения эффективности положений данного доку­мента реализовать следующий комплекс мер:

- актуализировать в рамках работы Института УНИДРУА и Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИ- ТРАЛ) положения документа с учетом актуальных вопросов современности.

- указанный документ должен саккумулировать общие принципы и начала основных правовых систем и стать «лата- телем дыр» международной правовой системы, регулирующей отношения участников в области международных контрактов. Для этого необходимо участие представителей и экспертов всех государств-участников в данной работе.

- государства-участники должны придать положениям до­кумента императивный характер (наднациональный), с целью исключения возможности возникновения коллизионных споров и трудностей с выбором применимого права. Реализация этого пункта должна быть достигнута путем адаптации национального законодательства участников под положения данного документа.

- соответственно, необходимо исключить в рамках данной работы ст. 1.4 Принципов УНИДРУА (Обязательные (импера­тивные) положения): «Никакие нормы настоящих Принципов не ограничивают применение обязательных (императивных) положений национального, международного или наднаци­онального происхождения, которые подлежат применению в силу соответствующих норм международного частного пра­ва». Так как регулирование отношений, подпадающих под действие данного документа, должно быть унифицировано и сведено к единообразию. Необходимо нейтрализовать дей­ствие «сверхимперативных» норм национальных правовых систем государств-участников.

В результате появится унифицированный свод материаль­но-правовых императивных норм, который будет находить свое отражение также в национальном законодательстве каждого из государств-участников. Таким образом, на наш взгляд, бу­дут разрешены сразу, как минимум, две проблемы правового урегулирования в указанной области: во-первых, будет исклю­чена вероятность возникновения коллизионных противоре­чий между национальными правовыми системами участников международных контрактов; во-вторых, соблюдение положе­ний данного свода императивных норм будет обеспечиваться правовыми системами и, соответственно, государственными органами каждого государства-участника, и необходимость наличия для этих целей единого наднационального междуна­родного органа просто отсутствует.

Для эффективной работы такого механизма необходима наработка правоприменительной практики (с международ­ным обменом опытом в этой области), которая выявит, в свою очередь, пробелы и всевозможные недоработки, требующие устранения в рамках совместной работы государств-участников.

2. Следующее предложение реализует идею неолибера­лизации — формы глобализации в качестве идеологии. В ее основе лежит идея выделения рынков из-под национального регулирования государств на международную независимую площадку, что обеспечивает большую свободу и развитие для участников международных торгов.

Для реализации основополагающих принципов свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства ко­го-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (также закрепленных в ст. 1 ГК РФ) и устранения препятствий для дальнейшего развития глобализации в международной торговле, представляется воз­можным внести следующие изменения в рамках Всемирной торговой организации (ВТО).

Организовать в рамках ВТО торговую площадку, которая бу­дет урегулирована по аналогии с принципом свободы открытого моря: никакое государство не может претендовать на подчине­ние этой торговой площадки или ее части своему суверенитету.

В рамках этой площадки будет действовать свой постоян­ный наднациональный орган, обладающий полной юрисдик­цией по отношению к ее участникам, сформированный из вы­борных представителей от каждого государства-участника. Для реализации этой задачи следует пересмотреть механизм работы, устройство, а также расширить полномочия высшего органа ВТО — Министерской конференции. На сегодняшний день этот орган не является постоянно действующим (созыв раз в два года) и скорее представляет собой площадку для переговоров представителей делегаций государств-участников, по итогам которых, в случае достижения участниками компро­мисса, выносится определенное решение.

Соответственно, необходимо пересмотреть устройство и ме­ханизм работы Органа по разрешению споров (подотчетного Генеральному совету ВТО): в основу работы по разрешению споров между участниками ляжет своя материально-правовая база (об этом ниже).

Для урегулирования отношений участников данной пло­щадки будет сформирован унифицированный свод правил, с учетом накопленного опыта работы организации, на основе теории lex mercatoria, а также актуализированных принципов УНИДРУА (о чем было сказано выше).

Теория lex mercatoria обосновывает наличие специальной системы правового регулирования внешнеэкономических сде­лок, обособленной от национальных систем права.

Сущность этой теории сводится к тому, что международная торговля прежде всего должна опосредоваться международ­ными договорами и международными торговыми обычаями.

Работа площадки будет основана на модели «транснацио­нального» права в области регулирования международных эко­номических отношений. Круг практических вопросов, которые будут возникать при осуществлении международных сделок, перенесется в сферу науки, основное предназначение которой заключается не только в решении существующих, но и в про­гнозировании будущих задач.

Все государства-участники в некой мере должны будут огра­ничить свою юрисдикцию по отношению к участникам этой торговой площадки:

- любое внешнее вмешательство в работу площадки недо­пустимо;

- механизм работы площадки должен быть «деполитизирован» — каждый участник, независимо от внешней политики его государства и других внешних факторов, должен иметь равные условия работы в рамках этой площадки;

- любое преследование участников этой площадки на основа­нии возможных коллизий между национальным законодатель­ством и применимыми положениями lex mercatoria недопустимо;

- при этом работа данной площадки не должна составлять угрозу национальной безопасности государств.

Для любого государства участие в масштабном процессе глобализации всегда подразумевает определенные ограниче­ния в той или иной мере. В частности, на пути глобализации государства-участники вынуждены: обладая своей суверенной территорией, населением, законодательством и государствен­ным аппаратом — стирать границы, открывать занавесы и впу­скать на свою территорию остальных участников, наделенных весомым объемом прав; население государства отныне уча­ствует в процессах миграции; национальное законодательство и государственные органы должны адаптироваться, а зачастую и вовсе отдавать приоритет иностранным либо международ­ным «аналогам».

Подобного рода ограничения — это «входной билет», цена которого, правда, не является фиксированной для всех участ­ников. Кто-то может оказаться неспособным заплатить та­кую цену, а кто-то готов выкупить весь «партер» — дисбаланс, указывающий на обратную сторону медали международного процесса глобализации.

Ведь торговые и инвестиционные соглашения — это ворота, через которые глобализация проникает в страну и трансфор­мирует ее экономический ландшафт. Их число растет в гео­метрической прогрессии. Однако динамика роста в отдельных государствах отражает недостатки существующей экономи­ческой модели, в основе которой лежит безразличие к тому, откуда исходит рост, насколько он устойчив, и кто получает выгоду от него.

В первую очередь, на наш взгляд, мировому сообществу необходимо начать ставить правильные задачи. Каждое новое двустороннее соглашение, каждая новая глава глобализации должны оцениваться по новым критериям. Мы считаем, что основной задачей на сегодняшний день должен стать поиск пу­тей разрешения следующих проблемных вопросов. Насколько устойчивы и насколько равномерно распределены экономи­ческие преимущества и возможности? Будут ли они способ­ствовать истинному развитию и открывать возможности перед теми, кто оказался за бортом экономической лодки?

С нашей точки зрения, для того, чтобы все участники меж­дународной торговой системы могли в равной мере получать выгоду от необозримого процесса глобализации, международ­ному сообществу следует продолжить работу по ликвидации диспропорций в международной торговле, которые отвечают интересам только развитых стран, и созданию более справед­ливой и рабочей системы.

 

МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика