Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Об истории развития и сущности доверительной собственности (траста)
Научные статьи
02.06.15 12:02
вернуться

Об истории развития и сущности доверительной собственности (траста)


ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Елисеева Е. Г.
4 (83) 2015
В статье приводится краткая история развития и сущность такого уникального института
общего права, как доверительная собственность, или траст, который был сформирован в силу исторических специфических обстоятельств, вызванных общественным устройством Англии.
Также затрагиваются темы классификации трастов, условий их деятельности и потенциального использования в странах континентального права.


Динамичное развитие современного бизнеса на фоне актив­ной глобализации неизменно заставляет обращать внимание на институты права, использующиеся в зарубежной практике, в частности в системе общего права. Одним из таких институ­тов является доверительная собственность, или траст, история которого насчитывает более тысячи лет.

Актуальность изучения траста стимулируется его ведущей ролью в системе общего права и агрессивной международ­ной экспансией. Теоретико-научный потенциал феномена определяется особенностью его конструкции, несовместимой, по мнению многих ученых, с принципами романо-германских (гражданско-правовых) юрисдикций. Этот институт, несмотря на его активное использование в мировой бизнес-практике, во многом остается чуждым странам континентального пра­ва.

Считается, что право доверительной собственности (use, а затем trust) — уникальное явление в мировой правовой дей­ствительности. Основная часть правоведов, исследовавших историю доверительной собственности (траста), сходится во мнении, что доверительная собственность в своей первона­чальной форме (use) появилась в XII-XIII вв. в Англии, то есть сразу же вслед за возникновением общего права. Ее появление обычно связывают с необходимостью преодоления разного рода ограничений и запретов на отчуждение земель, в частно­сти, в пользу церкви, которые были свойственны английскому федеральному устройству общества, а также с особенностями наследования земель, так как земля могла перейти в собствен­ность лишь наследника по закону. Этот институт сформировал­ся изначально в виде практики неформальных имущественных (чаще всего, земельных) отношений, получивших впоследствии защиту по праву справедливости (law of equity).

Ограничения обходились (с конца XIV в.) путем передачи собственности в доверительное управление в пользу третьего лица: полноценный собственник выступал в качестве доверите­ля, который обязывал одного или нескольких доверенных лиц, также полноправных (trustee), управлять его имуществом —после смерти, в отсутствие и т.п. — в интересах других лиц, получающих все выгоды управления. Доверенное лицо управ­ляло имуществом по собственному усмотрению, могло им полностью располагать, никому не отчитываясь. И только кан­цлерский суд, исходя из требований морали и справедливости, давал защиту возможным коллизиям, приказывая trustee дей­ствовать определенным образом, передавать доходы третьим лицам и т.п., угрожая арестом в случае пренебрежения. При этом доверенное лицо оставалось полноценным собственником имущества. Из формы trust позднее развились специфические виды совместной собственности и общей собственности, харак­терные преимущественно для английского права.

Тот факт, что доверительная собственность сопутствует об­щему праву во все периоды его существования и что структура и функции траста являются сходными во всех странах общего права, позволяет рассматривать доверительную собственность как правовое явление, неизбежно свойственное общему пра­ву.

Законы, регулирующие создание и деятельность трастов, были созданы как в Англии, так и в странах с англосаксонской правовой системой — США, Австралия, Кипр, в государствах, бывших ранее частью Британской империи, а также в странах, которые и сейчас относятся к юрисдикции Великобритании, хотя и имеют собственное законодательство (о. Мэн, Гибралтар, Британские Виргинские острова и т.д.).


 

Во многих трудах подчеркивается своеобразие английской правовой системы, которое и сделало возможным появление доверительной собственности. В свое время Г. Ф. Шершеневич, анализируя английскую правовую систему, указывал: «Развитие английского права шло самостоятельным путем, независимо от римского и канонического. Поэтому оно пред­ставляет особенности в прошедшем и в настоящее время срав­нительно с правом континентальных государств. История ис­точников права в Англии тесно связана с историей судебной организации».

Сам принцип траста остался неизменным на протяжении веков. Хорошо разработанное законодательство, вобравшее в себя опыт разрешения многочисленных судебных исков, яви­лось причиной того, что траст превратился в одно из наиболее гибких и удобных средств управления имуществом и являет собой яркий пример искусного приспособления этого инсти­тута, появившегося под влиянием конкретно-исторических специфических обстоятельств, порожденных феодальным общественным устройством Англии в средние века, для удов­летворения современных потребностей.

Сущность отношений доверительной собственности (тра­ста) по англо-американскому праву состоит в том, что одно лицо — учредитель доверительной собственности (основатель), являющееся собственником имущества (settlor), передает свое имущество другому лицу — доверительному собственнику (trustee) для управления в интересах указанного им лица — бе­нефициара (beneficiary). При этом собственник имущества — учредитель траста в качестве бенефициара может назначить самого себя. Не исключаются ситуации, когда собственник назначает себя даже в качестве доверительного собственника (trustee). При этом объектом траста может быть любое иму­щество, как движимое, так и недвижимое, за исключением имущества, прямо запрещаемого законодательством страны учреждения доверительной собственности.

Необходимо отметить, что основатель вправе передать свое имущество как при жизни (прижизненный траст), так и пред­усмотреть такую передачу после своей смерти (завещатель­ный траст). Доверительный собственник несет ответственность за выполнение условий трастового соглашения и, как правило, получает широкие полномочия по управлению имуществом основателя, но также может получить особые инструкции по распределению трастового дохода и капитала между бе­нефициарами при наступлении некоторых заведомо предус­мотренных основателем условий. Такие условия, как правило, включаются основателем в так называемое письмо-пожелание (letter of wishes), адресуемое доверительному собственнику, в котором основатель вправе предусмотреть условия замены доверительного собственника, оговорить вопрос о передаче этого права другому лицу и т.п.

Доверительная собственность, при всем разнообразии ее видов, имеет два основополагающих и существенных признака, которые создают доверительную собственность как таковую: имущество, составляющее так называемый trust fund, и цель, для которой это имущество предназначено.

Если говорить о видах траста, то, по мнению З. Э. Бенево­ленской, именно момент и обстоятельства учреждения (возник­новения) доверительной собственности являются классифици­рующим признаком для разграничения ее видов. Например, разграничение доверительной собственности на основные виды — явно выраженную доверительную собственность (express trust), подразумеваемую доверительную собственность (implied trust), доверительную собственность, подразумеваемую по закону (constructive trust, resulting trust), благотворитель­ную собственность (charitable trust, non-charitable (commercial) trust) — зависит от оснований возникновения доверительной собственности. Основанием же классификации на явно вы­раженную доверительную собственность (express trust) и под­разумеваемую доверительную собственность (implied trust) является именно характер выражения воли учредителем до­верительной собственности.

В качестве бенефициара может выступать не только кон­кретное лицо, назначенное собственником, но и неопреде­ленный круг лиц. По такой схеме, в частности, учреждаются благотворительные трасты (charitable trusts), которые устанав­ливаются в целях создания учреждений культуры, здравоох­ранения и т.п. Такие трасты зачастую называют публичными (public trust), и они противопоставляются частным трастам (private trust), поскольку действуют в общественных интере­сах.

Помимо благотворительных трастов, учреждаемых в поль­зу неограниченного круга лиц, существуют и так называемые в Англии и Канаде дискреционные трасты (discretionary trusts). Бенефициары таких трастов, как и уровень выплат им, нефик­сирован, а определяется путем применения определенных кри­териев, установленных основателем траста. Такой тип траста в Новой Зеландии и Австралии называется семейным. В случае если такой траст является завещательным, то обычно основа­тель оформляет письмо-пожелание, однако такой документ не является императивным. Дискреционные трасты могут быть лишь явно выраженными.

Важное значение имеет возникающая в силу закона такая форма доверительной собственности, как конструктивная соб­ственность (constructive trust, resulting trust). Эта форма до­верительной собственности предназначена для обслуживания особо доверительных, фидуциарных отношений, возникающих в тех случаях, когда одно лицо ведет дела другого, например, в отношениях между принципалом и агентом, компанией и ее директорами, членами партнерства, клиентом и адвокатом, опекуном и подопечным и т. п. Более того, наличие отношений доверительной собственности презюмируется во всех случаях, когда одно лицо, действующее в интересах другого, получает возможность обогатиться за его счет. В подобной ситуации признание существования между ними трастовых отношений служит средством предотвращения неосновательного обога­щения.

Применение доверительной собственности в странах, от­носящихся к англо-американской правовой системе, полу­чило чрезвычайно широкое распространение в самых раз­личных сферах имущественного оборота. Как подчеркивает Р. О. Халфина, в настоящее время отношения доверительной собственности (траста) могут устанавливаться по самым раз­личным основаниям. «Это может быть и завещание, и договор, на основании которого определяются интересы собственника и доверительного собственника. Устанавливая доверительную собственность, собственник передает доверительному собствен­нику все права по управлению имуществом. Он может указать цель, для достижения которой эти отношения устанавлива­ются, а может предоставить доверительному собственнику полную свободу в распоряжении имуществом, требуя лишь определенные выгоды для бенефициара».

С точки зрения содержания таких правоотношений следует отметить, что доверительный собственник выступает в имуще­ственном обороте от своего имени как собственник имущества, независимо от оснований их возникновения (по закону или в силу договора). Он вправе использовать имущество и рас­поряжаться им, заключая любые сделки. Исключение состав­ляет лишь правомочие на отчуждение указанного имущества, предоставленного доверительному собственнику законом или договором.

Управляя переданным в траст имуществом, доверительный собственник должен отчитываться перед бенефициаром. Кро­ме того, на доверительном собственнике лежит обязанность передать бенефициару все выгоды, полученные от использо­вания имущества, потребовав для себя лишь возмещения фак­тических затрат и расходов, связанных с управлением имуще­ством, если иное не предусмотрено договором. Преимущества бенефициария по отношению к третьим лицам и принято обобщенно именовать «собственностью по справедливости» (equitable ownership). Принцип обособления имущества траста от другого имущества управляющего траста (trustee) имеет то же основание, поскольку с точки зрения права справедливо­сти (equity) имущество траста ему не принадлежит

В английском праве до настоящего времени действует презумпция безвозмездности осуществления доверительным собственником своих обязанностей, если договором не пред­усмотрено иное, но по праву США выполнение доверительным собственником указанных обязанностей осуществляется на воз­мездной основе. В случае возмездного характера таких отноше­ний услуги доверительного собственника оплачиваются бене­фициаром или основателем доверительной собственности.

В настоящее время институт доверительной собственности широко используется для организации крупных корпораций и холдинговых компаний. Начало этому процессу было поло­жено в 1892 г., когда в США был организован Standard Oil Trust: акционеры сорока нефтяных компаний заключили соглашение о передаче всех имеющихся у них акций уполномоченным лицам — доверительным собственникам, взамен чего они по­лучили особые сертификаты, удостоверяющие их взаимоот­ношения с доверительными собственниками, которые, в свою очередь, приняли на себя обязанности, связанные с ведением дел компании к наибольшей выгоде учредителей траста.

Примечательно то, что в России изначально планировалось пойти аналогичным путем: Указом Президента РФ от 24.12.1993 № 2296 «О доверительной собственности (трасте)» предлага­лось ввести понятие траста в отечественный гражданский обо­рот. Указ предусматривал, что до вступления в силу нового ГК РФ «передаче в траст подлежат исключительно пакеты акций акционерных обществ, созданных при приватизации государ­ственных предприятий» (п.21). Считается, что существенное противоречие траста российскому вещному праву привело к невозможности применения в России данного института, и с вступлением в 1996 г. в действие части второй ГК РФ Указ № 2296 фактически утратил свое действие (хотя и не был фор­мально отменен) и был заменен на институт доверительного управления имуществом.

Тематика доверительной собственности затрагивалась про­фессором В. А. Дозорцевым в комментарии к части второй ГК РФ, изданном после введения в действие норм о доверительном управлении имуществом. По мнению В. А. Дозорцева, дове­рительная собственность, являясь порождением и элементом «права справедливости», т.е. особой ветви английского права, неработоспособна вне соответствующей правовой системы. Сходной позиции придерживается Л. Ю. Михеева — автор монографии «Доверительное управление имуществом в Рос­сийской Федерации. Комментарий законодательства». В своей работе Л. Ю. Михеева признавала, что идеи доверительной собственности (траста) в той или иной степени воспринима­ются правопорядками стран романо-германской правовой группы. При этом она отмечала, что законодательства стран континентальной правовой системы не прибегают к «расще­плению» неделимого права собственности. А раз не происхо­дит «расщепления» права собственности, то не может возник­нуть и конструкция траста в том виде, в каком она существует в английской правовой системе.

Специалисты континентального права фокусируются по большей мере именно на практической стороне вопроса, анализируя потенциал применения института траста в раз­личных сферах, в том числе в наследственных, семейных и обя­зательственных отношениях.

Доказательством проникновение и распространения этого института в континентальной части является подписание Га­агской конвенции о праве, применимом к трастам, и их при­знании (01.07.1985), вступившей в действие в январе 1992 г. и подписанной в разное время 12 государствами, среди кото­рых Франция, Италия, Нидерланды, Швейцария и т.д.

В ст. 2 Конвенции перечислены общие характеристики, присущие институту траста. Авторы Конвенции не ставили перед собой задачу дать четкое определение трасту — этот во­прос остается дискуссионным до сих пор даже в среде общего права.

Приведенные в Конвенции основные черты правовой ка­тегории, именуемой трастом, позволяют включить в сферу действия положений Конвенции не только классические анг­ло-американские трасты, но и схожие с ними конструкции, возникшие в праве таких стран, как Аргентина, Венесуэла, Египет, Израиль, Панама, Шри-Ланка, Южная Африка, Япо­ния, а также в канадской провинции Квебек и американском штате Луизиана.

Конвенция, не имея цели имплементировать институт тра­ста во внутреннее законодательство континентальных стран, создает основу для обобщенного понимания трастов и в даль­нейшем — для материально-правовой унификации в сфере доверительной собственности.

Итак, доверительную собственность можно рассматривать как способ урегулирования имущественных отношений, суть которого состоит в признании имущественного права за ли­цом, не являющимся управомоченным по общему праву. Та­кие правоотношения представляют собой уникальное явление общего права, основанное на особенностях культурного и со­циального развития в странах общего права, и привлекающее все большее внимание правоведов и представителей бизнеса стран континентального права. Практика показывает, что этот институт, будучи достаточно гибким, может использоваться и в отношениях, регулируемых нормами континентального права.

Ожидается, что процесс взаимного влияния институтов об­щего и континентального права продолжится. Так, например, вступившая в силу в сентябре 2014 г. новая редакция главы 4 ГК РФ, посвященная юридическим лицам, закрепила совершенно новое для российского права деление хозяйственных обществ на публичные и непубличные, более привычное в США, и, та­ким образом, был сделан определенный шаг к переходу к аме­риканским правовым конструкциям.

Несмотря на включение в ГК РФ норм о доверительном управлении имуществом, предполагаемом аналоге иссле­дуемого института, внимание к нему российских юристов и представителей бизнеса не ослабевает. Он все чаще и чаще используется при приобретении движимого и недвижимого имущества за границей, передаваемого затем в управление доверительным собственникам. Представляется необходимым дальнейшее изучение накопленного практического опыта кол­лег из стран континентального права, где институт траста уже нашел свое применение, с целью анализа потенциального его использования и в России.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика