Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Генезис судимости в советской России
Научные статьи
03.06.15 10:33

Генезис судимости в советской России

 
ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Габдрахманов Ф. В.
4 (83) 2015
В статье на основе анализа постреволюционного законодательства и первых научных публикаций раскрыты содержание судимости в Советской России, ее составные части, показано влияние дореволюционного права.

Историко-правовая наука практически обошла своим вни­манием вопросы становления судимости в первые годы со­ветской власти.

С одной стороны, это носит объективный характер, по­скольку судимость первоначально не упоминалась в законода­тельстве Советской России. Например, в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г., в первоначальной редак­ции Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. нормы о судимости отсутствовали. С другой стороны, после Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г. продолжали действовать законы царской России. Декреты «О суде» от 24 ноября 1917 г. и 7 марта 1918 г. допускали применение судами законов свер­гнутых правительств, не отмененных декретами Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров и не противоречащих социалистическому правосознанию. Позднее ссылки в приговорах и решениях на законы свергну­тых правительств были запрещены примечанием к ст. 22 По­ложения о народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 г.

В. В. Ераксин и Л. Ф. Помчалов писали, что впервые в со­ветском уголовном законодательстве положения о погашении судимости были установлены Декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 9 февраля 1925 г. «О дополнении ст. 37 Уголовного кодекса». Вместе с тем они отмечали, что и до изда-ния указанного декре­та судимость условно осужденных лиц считалась погашенной, если эти лица в течение испытательного срока, указанного в приговоре суда, не совершили нового преступления. Про­блемы погашения судимости обсуждали в 1924 г. Б. Янчевский, М. Осинский.

   Современные исследователи обращались к наиболее ран­ним законодательным актам советского времени, в которых со­держалось первое упоминание о судимости. Так, Г. Х. Шаутаева выделила Декрет ВЦИК от 1 мая 1920 г. (Об амнистии к 1 мая 1920 г.). Эта амнистия не распространялась на спекулянтов, имеющих более одной судимости.

Можно ли считать законодательное закрепление погаше­ния судимости в 1925 г. с момента возникновения судимости? Нет, поскольку дополнение Уголовного кодекса РСФСР одним из способов прекращения судимости свидетельствовало об уже имеющейся судимости.

Судимость выступала в нескольких значениях, являющихся следствием осуждения. В. В. Голина подчеркивал, что, приме­няя одну из форм принуждения — уголовное наказание, — Со­ветское государство самим фактом осуждения создает для лица особое состояние — судимость6. В. П. Малков под судимостью понимал факт состоявшегося осуждения лица советским судом к определенной мере уголовного наказания за совершение од­ного или нескольких преступлений, который согласно действу­ющему законодательству имеет юридическое значение. Эти научные труды обычно увязывали возникновение судимости с осуждением к уголовному наказанию.

Можно согласиться с мнением Б. С. Никифорова, который отмечал, что термин «судимость» имеет различное значение. О судимости говорят в фактическом смысле, т.е. в том смысле, что лицо было осуждено за совершение преступления, было под судом, было судимо. Термин «судимость» употребляется и в смысле морального осуждения лица, совершившего пре­ступление и осужденного за это судом. В правовом смысле судимость может рассматриваться как обстоятельство, уси­ливающее ответственность лица при повторном совершении им однородного или любого другого преступления или влечь определенные правоограничения.


 

   Была ли судимость в царской России? Этот вопрос является принципиальным, поскольку связан с возможностью ее при­менения и в праве Советской России. В дореволюционном периоде законодатель практически не использует слово «су­димость». Но в трудах Н. С. Таганцева, А. Ф. Кистяковского и других мы находим словосочетания: «прежняя судимость», «справка о судимости», «отмена судимости», «судимости ино­странцев» и др. Например, Н. С. Таганцев раскрывает вопросы удостоверения прежней судимости, подлежащей учету при назначении наказания.

В дореволюционном праве ограничения правового стату­са осужденного, а в ряде случаев и членов его семьи, вытекали из факта осуждения, которое по своему правовому смыслу совпа­дало с судимостью. Можно констатировать, что судимость и осуж­дение, несмотря на их принадлежность к различным отраслям права, имели в дореволюционном праве одинаковое смысловое значение и были связаны общим конститутивным признаком — вступившим в законную силу обвинительным приговором суда.

Каких-либо различий между осуждением и судимостью, а также осужденным и судимым, законодательство царской России и первых лет Советской власти не устанавливало. Они рассматривались и употреблялись как слова-синонимы и име­ли тождественное значение. Например, Государственный со­вет, разъясняя статьи 9-13 Всемилостивейшего Манифеста от 27 марта 1855 г., отнес к осужденным лиц, в отношении которых «состоялось и вошло в законную силу решение того судебного места, коему, по роду дела и по званию подсудимого, предоставлено постановлять о них окончательный приговор». Это разъяснение можно было бы отнести и к судимым.

Сравнительный анализ законодательства двух эпох отра­жает схожесть в дефиниции лиц, в отношении которых был вынесен обвинительный приговор суда. В Уголовном уложении 1903 г. и в первых нормативных актах постреволюционной Рос­сии их называли осужденными, приговоренными, обвиняе­мыми, подсудимыми, присужденными и заключенными.

Понятие судимости как формы разрабатывалось преиму­щественно наукой уголовного права. Эта центральная часть судимости отличается внутренним постоянством и не зависит от общественно-экономической формации, типа государства.

Степень влияния судимости (осужденности) на права осуж­денных и иных лиц определяется действующим законодатель­ством и находит выражение в последствиях судимости. Это качественная характеристика судимости.

Последствия судимости (осуждения, присуждения и т.д.) впервые были раскрыты в материалах мартовской амнистии 1917 г. Так, в целях единообразного применения постановления Временного Правительства от 17 марта 1917 г. об облегчении участи лиц, совершивших уголовные преступления, Министер­ство юстиции разъяснило, что под выражением «освободить от всех последствий судимости» следует понимать восстановле­ние во всех правах, лишение которых вытекало из «ст. 22-28, 43, 461, 50, 66, 67 Улож. Наказ. и ст. 26-30 Угол. Улож.». Из этого следовало, что в качестве последствий судимости рассматрива­лось осуждение (присуждение) к некоторым видам наказаний (смертной казни, каторге, ссылке на поселение, заключению в исправительном доме), а также соединенному с лишением прав состояния заключению в тюрьме. Осуждение к этим нака­заниям сопровождалось лишением прав состояния, почетных титулов, орденов и т.д. Содержание последствий судимости (осуждения), например, относительно семейственных и имуще­ственных прав осужденных излагалось в законах гражданских и в уставе о ссыльных (ст. 29 Уголовного уложения 1903 г.).

Так, согласно Своду Законов Гражданских (т. X, ч. I, изд. 1900 г., ст. 256) опекунами не могли быть лица, лишенные по суду всех прав состояния или всех особенных прав и преиму­ществ, как лично, так и по состоянию им присвоенных или же некоторых личных прав и преимуществ. Можно констатиро­вать, что это ограничение действовало и в постсоветский период до принятия Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 г.

Октябрьская революция отменила большинство ограниче­ний прав граждан. Декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 10 ноя­бря 1917 г. «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» упразднялись или уничтожались все сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, со­словные организации и учреждения, все гражданские чины и звания (дворянина, мещанина, крестьянина и др.). Позднее были упразднены все чины и звания в армии, отменены ордена и прочие знаки отличия, все титулования. Это существенно минимизировало круг граждан, которые могли быть лишены прав или эти права могли быть ограничены приговором суда.

Первые законодательные акты о судимости в Советской России были направлены на процессуальное удостоверение факта состоявшегося осуждения. Так, с 1920 г. законодательно требовалось, чтобы приговор содержал справку о судимости. Сведения о судимости несовершеннолетнего должны были указываться в докладе в Комиссию по делам несовершеннолет­них21. Согласно УПК РСФСР от 25 мая 1922 г. (статьи 210, 214, 228) и УПК РСФСР в редакции от 15 февраля 1923 гг. (статьи 206, 210) все основные процессуальные документы (постанов­ление прокурора о предании обвиняемого суду, обвинитель­ное заключение, обвинительное определение) должны были содержать сведения о судимости обвиняемого. Кроме анкет­ных данных осужденного (Ф.И.О., возраст, происхождение) содержание справки о судимости включало в себя название суда, пункт, часть и статью УК РСФСР, меру социальной за­щиты, даты вынесения и вступления приговора в законную силу, прежние судимости. Таким образом, судимость в этом значении реализовывалась, как правило, в сфере уголовно­процессуальных отношений и выступала как учетно-крими­нологическая единица, подтверждающая факт состоявшегося осуждения (судимости) лица.

Молодое советское государство унаследовало в своем за­конодательстве лишение прав в качестве меры, ограничива­ющей правовой статус осужденного. Так, к видам наказаний, налагаемых Революционным Трибуналом, было отнесено ли­шение виновного всех или некоторых политических прав и др. В качестве обвинителей и защитников допускались граждане, пользующиеся политическими правами.

Правовые ограничения, связанные с фактом осуждения, и близкие к современному понятию общеправовые послед­ствия судимости были закреплены в первой Конституции РСФСР 1918 г., ст. 65 которой установила, что не избирают и не могут быть избранными лица, осужденные за корыстные и порочащие преступления на срок, установленный законом или судебным приговором. Лишение избирательных прав по­служило в дальнейшем правовой основой для ограничения прав граждан в различных отраслях права.

На должности в Советской милиции не могли быть на­значены лица, подвергшиеся по суду лишению или ограни­чению в правах или осужденные за кражу, мошенничество, присвоение вверенного имущества, укрывательство похищен­ного, покупку и принятие в заклад заведомо краденого в виде промысла или полученного через обман имущества, подлог, лихоимство, взяточничество, ростовщичество, спекуляцию и сокрытие предметов, подлежащих государственному учету и распределению. Кандидат для занятия должности должен был обладать активным и пассивным избирательным правом в Советы Депутатов по Советской Конституции.

Согласно п. «б» ст. 208 Кодекса законов об актах граж­данского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 г. опекунами не могли быть лишенные по суду гражданских прав (доброго имени, общественного доверия, семейных и имущественных прав).

Членом Рабоче-крестьянской инспекции мог состоять тру­дящийся, пользующийся правом выбора по Конституции РСФСР. Согласно Положению о коллегии защитников 1922 г. членами коллегии не могли быть лица, указанные в ст. 65 Кон­ституции РСФСР. К их числу относились лица, осужденные за корыстные и порочащие преступления на срок, установлен­ный законом или судебным приговором.

Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г. положили начало учету уголовно-правовых последствий суди­мости. Они установили, что при определении меры наказания следовало различать, в частности, «совершено ли деяние про­фессиональным преступником (рецидивистом) или первич­ным» (ст. 15 п. г). Согласно УК рСфСР 1922 г. (статьи 32, 40, 42) при осуждении к лишению свободы на срок более года или более тяжкому наказанию суд обязан был поставить вопрос о поражении прав.

Уголовно-исполнительные последствия судимости про­являлись в делении осужденных на категории. От отнесения осужденного к той или иной категории зависела продолжи­тельность их пребывания в разряде испытуемых. Согласно ст. 17 Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1924 г. вопросы, связанные с изменениями в положении заключенных и осуж­денных к принудительным работам без содержания под стра­жей, решались с учетом прежней судимости. Из содержания п. 3 ст. 47 ИТК РСФСР следовало, что в трудовые сельскохо­зяйственные, ремесленные и фабричные колонии не могли быть направлены осужденные к лишению свободы, имеющие судимость.

На генезис судимости в Советской России оказывало влия­ние законодательство Царской России. Это проявлялось путем непосредственного применения законов «свергнутых прави­тельств», преемственности терминов, обозначающих субъектов уголовной ответственности, выделения в структуре судимости ее последствий, зависимости ограничений правового статуса осужденного от лишения прав. В дореволюционном законода­тельстве последствия судимости, как правило, зависели от вида назначенного наказания, а в Советской России — от вида и кон­кретных составов преступлений.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика