Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Роль и место норм международного «мягкого права» в системе национального экологического законодательства
Научные статьи
15.06.15 11:17

Роль и место норм международного «мягкого права» в системе национального экологического законодательства

alt
 
ИНТЕРЭКОПРАВО
Гаврилова Ю. А.
4 (83) 2015
В статье рассматриваются вопросы соотношения международного «мягкого» экологического права и национального экологического права (на примере Республики Казахстан). Автор приходит к выводу о том, что, несмотря на необязательный характер норм международного «мягкого» экологического права, оно влияет на формирование и развитие норм национального экологического права. Это воздействие проявляется следующим образом: во-первых, несмотря на формально закрепленный декларативный характер, нормы «мягкого права» нашли место в системе экологического законодательства Республики Казахстан; во-вторых, их возникновение, являющееся результатом процесса глобализации, расширяет формы международного эколого-правового сотрудничества государств; в-третьих, нормы «мягкого экологического права» воздействуют на совершенствование национальной системы экологического права, находя отражение в законодательных актах, а также в создании новых институтов экологического права; в-четвертых, нормы «мягкого экологического права», способные приспосабливаться к любым историческим реалиям, являются основой для выработки и принятия международных экологических договоров.
     

В пункте 3 статьи 4 Конституции Республики Казахстан за­креплено, что международные договоры, ратифицированные Республикой, имеют приоритет перед ее законами и применя­ются непосредственно, кроме случаев, когда из международно­го договора следует, что для его применения требуется издание закона. Это конституционное положение имеет важнейшее значение в связи с тем, что наше государство, являясь активным участником международного договорного сотрудничества, ра­тифицировало основные международные конвенции, направ­ленные на охрану окружающей природной среды в глобальном масштабе. Широко известно, что, беря на себя международные договорные обязательства, государство должно привести в со­ответствие свое национальное законодательство с принятыми международными обязательствами.

По своей юридической природе международные экологи­ческие договоры можно разделить на две группы: документы, которые принято относить к источникам «мягкого права», и нормы, образующие «твердое» международное экологическое право. Причем, как отмечает Лукашук И. И., «нормы мягкого права являются не правовыми, а морально-политическими в том смысле, что их обязательная сила и механизм действия носят морально-политический характер.. .Л.

Следует подчеркнуть, что в науке международного пра­ва нет единого подхода к «мягкому праву». С самого начала под «мягким правом» разными исследователями понима­лись различные по своей природе явления. Одни применяли определение «мягкое право» для обозначения норм междуна­родных договоров, не содержащих четких и конкретных по­ложений и обязательств. Другие (таких большинство) — от­носили к «мягкому праву» акты, не являющиеся юридически обязательными, но обладающие высокой морально-полити­ческой силой. Третьи объединяли в рамках «мягкого права» и то, и другое.


 

Несмотря на необязательный характер норм «мягкого пра­ва» со стороны ученых-международников с каждым годом уси­ливается внимание к изучению таковых норм, определению их юридической природы и места в системе законодательства. Российский юрист-международник Малиновский О. Н., изучая проблемы международного гуманитарного права, отмечает, что «усиление внимания к мягкому праву непосредственно свя­зано с набирающим силу процессом глобализации, который сопровождается расширением сферы деятельности межгосу­дарственных организаций».

Это суждение распространяется и на сферу международно­го экологического права, возникновение и развитие которого является результатом процессов расширения экологических связей между всеми государствами, и, как следствие, форми­рования международных образований. Последние междуна­родные образования представляют собою международные правительственные и неправительственные организации, в де­ятельность которых входит сотрудничество государств и иных участников международных экологических отношений в обла­сти охраны окружающей среды, рационального природополь­зования, защиты экологических прав человека и т.д.

С самого начала акты «мягкого права» использовались как способ регулирования международных отношений, позволя­ющий избежать международно-правовой ответственности. Исполнение таких актов осуществлялось путем добровольного следования их положениям. В последние десятилетия все бо­лее заметны попытки государств придать более действенный характер актам «мягкого права». Это выражается, с одной сто­роны, в том, что государства стремятся создать такие условия взаимодействия, когда неисполнение норм «мягкого права» влечет неблагоприятные экономические, политические послед­ствия, а их исполнение, напротив, приносит пользу. С другой стороны, все чаще стали создаваться различного рода механиз­мы мониторинга, следящие за выполнением государствами- участниками актов «мягкого права».

Результатом сотрудничества государств в рассматриваемой сфере является и деятельность международных конференций по проблемам окружающей среды. Первым таким междуна­родным форумом явилась Стокгольмская конференция ООН по проблемам окружающей человека среды, 1972 года, вторая конференция состоялась в Рио-де-Жанейро в 1992 году. В ре­зультате работы конференции были приняты две декларации, которые принято относить к источникам «мягкого экологиче­ского права» — Декларация Конференции Организации Объ­единенных Наций по проблемам окружающей человека среды 1972 года (далее — Декларация принципов 1972 года) и Рио- де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию 1992 года (далее — Декларация Рио-92). Копылов М.Н. под­черкивает, что Декларация принципов 1972 года и Декларация Рио-92 требуют особых способов имплементации, подтверждая свою позицию мнением французского юриста А. Кисса: «Де­кларация является источником международного права потому, что в ней зафиксированы принципы, с которыми государства должны считаться, но которые не могут быть применены тра­диционными способами.. .».

Рассматривая институт ответственности в международном праве, можно подчеркнуть, что здесь сложившимися можно считать лишь нормы, относящиеся к ответственности за транс­граничное загрязнение. Однако они не столь разработаны в данной области, чтобы считать их окончательно сложив­шимися, поскольку абсолютное большинство действующих договоров регулирует международное сотрудничество, имею­щее целью предотвратить саму возможность трансграничного загрязнения. Современное международное право возлагает ответственность за предотвращение трансграничного ущерба на государство перед другим государством. А государство воз­лагает ответственность за причинение трансграничного ущерба на оператора в соответствии с нормами внутреннего права.

Напомним, что принцип ответственности нашел закрепле­ние в Декларации Рио-92, а в Республике Казахстан - в Эколо­гическом кодексе от 9 января 2007 года № 212. Однако ученые не выделяют особенности имплементации таковых норм меж­дународного экологического права на внутринациональном уровне. Ответ на этот вопрос попытаемся найти в практике действия «мягких норм» в сфере международного гуманитар­ного права, на примере Всеобщей декларации прав человека, так как этот документ был принят еще в 1948 году и имеет достаточно длительный исторический опыт своего примене­ния.

Первоначально Всеобщая декларация прав человека 1948 года (далее — Всеобщая декларация) принималась как рекомендательный документ, не имеющий для государств обя­зательной юридической силы. Спустя некоторое время ее нор­мы приобретают характер общепризнанных обычно-правовых норм, в соответствии с которыми принимаются Конституции многих государств мира. Более того, значение Всеобщей де­кларации заключается в том, что на ее основе принимаются иные международные договоры в области прав человека как регионального, так и универсального характера.

Так, в преамбуле Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года отмечается, что государства-участники признают согласно Всеобщей деклара­ции, что идеал свободной человеческой личности, свободной от страха и нужды, может быть осуществлен только, если будут созданы такие условия, при которых каждый может пользо­ваться своими экономическими, социальными и культурными правами, так же как и своими гражданскими и политическими правами.

Государства - участники региональной Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека, принимая во внимание Всеобщую декларацию, Международный пакт об экономиче­ских, социальных и культурных правах 1966 года, Междуна­родный пакт о гражданских и политических правах 1966 года и Факультативный протокол к последнему пакту, а также международные обязательства по правам человека, принятые в рамках ОБСЕ (СБСЕ), ... договорились, что такие усилия бу­дут способствовать всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод в соответствии с основополагаю­щими международно-правовыми документами в области прав человека.

Более того, наблюдается процесс становления контрольных механизмов за выполнением актов «мягкого права»:

1) создание специальных комитетов, комиссий, групп экс­пертов, назначение специальных докладчиков, иных долж­ностных лиц, ответственных за осуществление мониторинга;

2) создание специальных систем обзорных визитов в стра­ны-участницы актов «мягкого права» для изучения ситуации на местах;

3) предоставление отчетов государствами, международны­ми организациями о ходе выполнения рекомендаций, предо­ставление иной необходимой информации;

4) мониторинг (контроль) со стороны иных международных организаций.

Помимо этого довольно активно используются различные стимулы. Можно выделить три способа, при помощи которых осуществляется стимулирование выполнения обязательств, вытекающих из актов «мягкого права».

Первые два способа: 1) последовательная поддержка актов «мягкого права» со стороны мирового сообщества, автори­тетных международных межправительственных организаций либо государств, «имеющих вес» во внешней политике; 2) при­влечение финансовой помощи для обеспечения выполнения обязательств, вытекающих из актов «мягкого права», либо обе­щание каких-либо уступок, льгот на международном уровне.

Эти способы, например, используются в деятельности Вер­ховного комиссара по делам национальных меньшинств ОБСЕ (далее — Верховный комиссар). Так, в целях снятия напряжен­ности в связи с подготовкой проекта закона «О государствен­ном языке Республики Латвия», который существенно ущем­лял права русскоязычного населения этой страны, Верховный комиссар на основе актов международного права и «мягкого права» (деклараций и резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, резолюций Парламентской Ассамблеи Совета Европы), подготовил для Правительства Латвии рекомендации. Чтобы стимулировать внедрение этих рекомендаций в практическую деятельность страны Верховный комиссар, во-первых, убедил Правительство Латвии во всесторонней поддержке рекомен­даций со стороны ОБСЕ и Евросоюза. Во-вторых, пообещал латвийскому руководству, что в случае исполнения этих реко­мендаций, Европейский Союз будет рассматривать в качестве приоритетного пункта своей внешней и экономической по­литики принятие Латвии в его состав.

Третий способ — создание самими государствами условий, при которых выполнение положений актов «мягкого права» для них выгоднее, чем их игнорирование. Например, степень выполнения государствами - участниками Организации эко­номического сотрудничества и развития (ОЭСР) рекомендаций Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием де­нег влияет на статус этих государств, признаваемый ОЭСР. Это, в свою очередь, влияет на инвестиционный климат страны.

В целом, следует отметить, что нормы международного «мягкого права» перерастают в договорные обязательства для государств в гуманитарной сфере. Параллельно наблюдается и процесс воздействия таковых норм на совершенствование национальных правовых систем посредством отражения их во внутринациональном законодательстве.

В настоящее время такая тенденция наблюдается и в эко­логическом законодательстве нашего государства, которое постепенно приводится в соответствие с международными экологическими конвенциями. Следует подчеркнуть, что Ре­спублика Казахстан, ратифицировав Конвенцию ООН о за­щите озонового слоя 1985 года, Конвенцию о биологическом разнообразии 1992 года, Конвенцию об изменении климата 1992 года и т.д., не только заявила о приверженности принци­пам международной защиты окружающей природной среды, но и предприняла конкретные меры на внутринациональном уровне, способствующие восстановлению, сохранению и улуч­шению состояния окружающей среды.

Таким образом, нормы международного «мягкого» эколо­гического права, являющиеся по своей юридической природе рекомендательными, подготавливают «почву» для обязатель­ных экологических норм «твердого» экологического права, определяют его будущее содержание. Так, например, госу­дарства - участники Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1977 года, согласно преамбуле, признают, что научно-технический прогресс может открыть новые воз­можности в области воздействия на природную среду, при­нимают во внимание Декларацию Конференции Организа­ции Объединенных Наций по окружающей среде, принятую в Стокгольме 16 июня 1972 года...

Так же протекает процесс и на региональном уровне, что подтверждается примером европейской эколого-правовой практики. Как отмечает Канаева Л. А., «ступенчатое рассмотре­ние эколого-правовых материй, т.е. их введение в европейский оборот сначала в форме мягкого права (деклараций, протоко­лов, программ, проектов, стратегий), а затем перетекание их содержания в более жёсткие правовые формы (регламенты и решения, но, в основном, директивы) приводит нас к выводу, что это довольно типичный метод регулирования экологиче­ских сфер европрава. Нормы мягкого права ЕС служат, как правило, подготовительной стадией для и перед переводом той или иной экологической материи в плоскость обязываю­щей нормативно-правовой формы. Государства и обществен­ность как бы готовятся Еврокомиссией к необходимости пере­дачи той или иной сферы из юридически неоформленной рекомендации в багаж чисто коммунитарных юридически оформленных прерогатив».

Более того, подчеркивая эффективность норм «мягкого» международного экологического права в форме резолюций международных конференций, Копылов М. Н. отмечает их спо­собность более оперативно приспосабливаться к меняющимся национально-политическим реалиям. К этому добавим, что последнее суждение обусловливает жизнеспособность норм «мягкого» экологического права, а также способность их ре­шать те задачи, которые не под силу «твердому праву».

В этом отношении можно привести пример закрепления в Экологическом кодексе Республики Казахстан 2007 года (да­лее — ЭК РК) таких важнейших норм, как нормы о праве чело­века на благоприятную окружающую среду, об обязанностях сохранять окружающую среду, бережно относиться к природ­ным ресурсам, содействовать реализации мер, направленных на рациональное использование природных ресурсов, охрану окружающей среды и обеспечение экологической безопасно­сти (ст. 13 ЭК РК).

Подобное право сформулировано в принципе 1 Деклара­ции принципов 1972 года, в соответствии с которым «человек имеет право на свободу, равенство и благоприятные условия жизни в окружающей среде. и несет ответственность за ох­рану и улучшение окружающей среды на благо нынешнего и будущих поколений.». Согласно принципу 1 Декларации Рио-92 предметом основной заботы и главными проводника­ми устойчивого развития являются люди. Они имеют право на здоровый и продуктивный образ жизни в согласии с при­родой. Как видим, принцип права человека на благоприят­ную окружающую среду нашел преемственность как на уровне международного «мягкого права», так и на внутринациональ­ном уровне.

Кроме того, следует подчеркнуть, что нормы «мягкого права» по своему содержанию могут носить и характер норм обязательного права. Так, например, Декларация Рио-92 за­крепляет достаточное количество норм — «долженствования»: принципы 4, 5, 7, 8, 11, 12, 13, 14, 15 возлагают обязательства на государства сотрудничать либо принимать соответствую­щие меры, ввести в действие эффективное законодательство в сфере экологии и т.д. Более того, принцип 10 Декларации Рио-92 обязывает государства содействовать информированно­сти и участию населения путем обеспечения широкого доступа к информации.

Более того, напоминает Е. А. Высторобец, «мягкое» право не тождественно «не праву», термин не значит «не обязатель­ные» нормы. Именно «мягкие» нормы могут распространять свое действие не только на классических субъектов междуна­родного права, но и на других лиц, например, на корпора­ции.

Кроме того, должен быть гарантирован эффективный до­ступ к судебному и административному разбирательству, в том числе к внутренним средствам правовой защиты.

Вышеуказанное подтверждает проникновение норм «мяг­кого права» во внутринациональное законодательство путем придания им обязывающего характера. Причем важно под­черкнуть, что «заполняя в той или иной сфере международ­ных отношений вакуум, нормы «мягкого права» стимулируют процесс договорного нормотворчества, как бы программируя его субъектов на эту деятельность». Так, уже упомянутый принцип 10 Декларации Рио-92 явился основой для принятия Конвенции о доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по во­просам, касающимся окружающей среды, 1998 года.

Нормы «мягкого» права в процессе кодификации междуна­родного экологического права сегодня занимают промежуточ­ное положение между обычно-правовыми и договорно-право­выми нормами, обеспечивая регулирование в тех областях сотрудничества, в которых нормы «твердого» права оказыва­ются бессильными. В этой связи, особенно применительно к международному экологическому праву, следует не только не торопиться с их преобразованием в нормы «твердого» пра­ва, но и более конструктивно оценивать наметившиеся тен­денции к расширению возможных форм, в которых должна осуществляться кодификация.

Таким образом, оценивая воздействие норм «мягкого эко­логического права» на национальное законодательство Респу­блики Казахстан в области охраны окружающей среды, под­черкнем:

во-первых, несмотря на формально закрепленный деклара­тивный характер, нормы «мягкого права» нашли место в систе­ме экологического законодательства Республики Казахстан;

во-вторых, их возникновение, являющееся результатом процесса глобализации, расширяет формы международного эколого-правового сотрудничества государств;

в-третьих, нормы «мягкого экологического права» воздей­ствуют на совершенствование национальной системы эколо­гического права, находя отражение в законодательных актах, а также в создании новых институтов экологического права;

в-четвертых, нормы «мягкого экологического права», спо­собные приспосабливаться к любым историческим реалиям, являются основой для выработки и принятия международных экологических договоров.

Интерэкоправо




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика