Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Н.Б. Пастухова:
ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ!
Интервью с  Пастуховой Надеждой Борисовной, доктором юридических наук, профессором кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), почетным работником высшего профессионального образования

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Мониторинг регионального правового регулирования вопросов иерархии федеральных подзаконных актов и законов субъектов РФ
Научные статьи
03.07.15 12:34

вернуться



Мониторинг регионального правового регулирования вопросов иерархии федеральных подзаконных актов и законов субъектов РФ


alt 
АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО
Шинкевич Д.С.
5 (84) 2015
В статье раскрывается проблематика соотношения норм федеральных подзаконных актов и региональных законов в случае коллизии между ними. особое внимание уделяется отношению субъектов федерации к данной проблеме, ее решению региональными легислатурами.


Вопрос соотношения федерального и регионального за­конодательства занимал умы многих исследователей на про­тяжении долгого времени с момента возникновения теории вертикального разделения властей, с момента обнаружения необходимости регуляции определенных общественных отно­шений на региональном уровне. Вопрос соотношения законов и подзаконных актов также в разное время de facto решался по- разному. Ныне на законодательном уровне каждый из них ре­шен в отдельности: при противоречии закона и подзаконного акта действует закон, при противоречии федерального и регио­нального акта по предмету, находящемуся в сфере совместного ведения Федерации и ее субъектов действует федеральный. Но как быть с пересечением двух этих критериев - юридической силы и уровня правового регулирования, когда все, что пред­усмотрено законодателем, сводится к следующему: «Законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ не могут про­тиворечить федеральным законам, принятым по предметам ведения РФ или совместного ведения Федерации и субъектов. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федераль­ный закон»? Иными словами, Конституция обходит вопрос соотношения федеральных подзаконных актов и региональных законов, уделяя внимание лишь безоговорочному приоритету федерального закона. Но в каком же еще источнике следует ис­кать решение данной проблемы, если даже Основной закон иг­норирует ее существование?

В ситуации молчания федерального законодателя ин­тересно обратить внимание на региональные легислатуры: провозгласят ли они приоритет собственных законов над фе­деральными подзаконными актами, смирятся с безусловным верховенством федеральных актов или продублируют консти­туционные нормы?

Все субъекты федерации по интересующему нас критерию можно условно разбить на 4 группы. Первая группа регионов в своих актах, так или иначе, самостоятельно решает указанную проблему. Вторая группа субъектов дублирует положения ст. 76 Конституции РФ, как бы подчеркивая свое подчинение феде­ральному центру и подтверждая, что регионы осознают все те же проблемы, осознаваемые центральными властями (не больше - не меньше). Третья группа регионов отказывается полностью дубли­ровать федеральную конституцию и содержит свои собственные нормы, не менее туманные и затушевывающие вопрос соотноше­ния интересующих нас актов. Четвертая группа субъектов даже не пытается решить проблему или попросту не имеет интересу­ющих нас актов.

Проверив все субъекты РФ на наличие законов, регулиру­ющих требуемые отношения, а затем разбив регионы на 4 ука­занных выше группы, мы приходим к следующим выводам.


В процентном соотношении преобладает четвертая груп­па субъектов (40%), затем идет третья (29,4%), вторая (22,36%) и первая (8,24%). Таким образом, конкретное решение про­блемы соотношения региональных законов и федеральных подзаконных актов предложено лишь семью субъектами, 34 региона полностью отказались от какой бы то ни было право­вой регламентации этого соотношения, 19 имплементирова­ли в свои акты неопределенные положения Конституции, 25 установили на этот счет собственные порой весьма туманные нормы, что проблемы также не решило.

Следует подчеркнуть, что приведенное деление в некотором роде условно - например, иногда сложно провести различие - акт уходит от рассмотрения этого вопроса или элементарно не пред­назначен для подобного, а искомый документ в регионе попросту отсутствует. Кроме того, предлагаемая классификация с четы­рехзвенным делением приведена здесь для того, чтобы обрисо­вать общую картину, отобразить маневры, к которым прибегают субъекты при столкновении с подобной ситуацией. Однако пути решения проблемы, закрепленные второй, третьей и четвертой группой субъектов, в итоге ведут к одному и тому же результату - вопрос отдается на откуп федеральным властям. А потому три указанных группы будут рассматриваться далее в рамках одной категории. Дифференцируются все 78 регионов, к ней принадле­жащих, только по способу уклонения от решения проблемы. И противопоставить этой категории можно только первую группу из 7 оставшихся регионов. Подробное изучение актов «субъек- тов-уклонистов» особого интереса не представляет, т.к. в лучшем случае способно привести к тем же выводам, что и при анализе Конституции. А потому имеет смысл сосредоточить внимание на законах первой группы субъектов, к которым можно отнести два края - Алтайский, Краснодарский, а также пять областей - Брян­скую, Иркутскую, Калининградскую, Липецкую и Пензенскую.

Ч.6 ст.9 закона «О законах и иных нормативных правовых актах Брянской области» содержит следующую формулиров­ку: «Законы области и иные нормативные правовые акты обла­сти не должны противоречить Конституции РФ, федеральным законам». С одной стороны, перечень актов, которым законо­дательство регионов не должно противоречить, выглядит за­крытым в силу примененного приема анафразы. В результате перестановки слов в тексте конституционной нормы, послед­няя может приобрести принципиально новое звучание - и тогда «иные акты области» по предметам совместного ведения Федерации и субъектов официально смогут противоречить подзаконным актам федеральной власти. С другой стороны, нельзя исключать, что его создатели даже не задумались над возможностью такой трактовки и просто неудачно изложили норму, что, впрочем, не снимает с них ответственности.

Перечень нормативных актов, которым должны соответ­ствовать региональные законы, закрепленный в законе «О по­рядке подготовки, принятия и вступления в силу законов Пен­зенской области и постановлений Законодательного Собрания Пензенской области» также выглядит исчерпывающим, и в нем точно также не отражены федеральные подзаконные акты, из чего можно сделать вывод о приоритете региональных законов в этой сфере предметного ведения. Аналогично, закон «О норма­тивных правовых актах Липецкой области» не называет в числе документов, стоящих выше законов области (а перечень выгля­дит закрытым), федеральные подзаконные акты.

Ст.6 закона Алтайского края «О правотворческой деятель­ности» повторяет неопределенные положения Конституции, но озаглавливает их следующим образом: «Приоритет юриди­ческой силы федеральных законов». Таким образом, делается акцент на том, что эти нормы не подлежат распространению по аналогии в отношении подчинения региональных законов федеральным подзаконным актам.

Напротив,ч.7 ст.17.1. закона «О порядке подготовки, приня­тия, обнародования и вступления в силу законов Калининград­ской области» предусматривает, что государственно-правовое управление Калининградской областной Думы по поручению председателя Калининградской областной Думы осуществляет правовую экспертизу проектов уставных законов Калининград­ской области, проектов законов Калининградской области на их соответствие Конституции Российской Федерации, федераль­ным конституционным законам, федеральным законам и иным нормативным правовым актам Российской Федерации, Уставу (Основному Закону) Калининградской области, правилам юри­дической техники, а также антикоррупционную экспертизу». Таким образом, вполне очевидно закрепляется приоритет фе­деральных подзаконных актов. Систематическое толкование некоторых норм закона «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности Иркутской области» также наталкивает на вывод о приоритете всего массива нормативных актов федерального уровня над региональными законами.

Закон «О правотворчестве и нормативных правовых ак­тах Краснодарского края» гласит: «Законодательство края не должно противоречить Конституции Российской Федерации, нормативным правовым актам федеральных органов государ­ственной власти, принятым в пределах их компетенции (пол­номочий), Уставу Краснодарского края». Подходов к термину «законодательство» в доктрине существует немало, однако, каждый из них включает в состав этого понятия хотя бы зако­ны. Следовательно, законы края не могут противоречить всем нормативным актам федеральной власти, в т.ч. подзаконным.

Таким образом, в решении проблемы соотношения феде­ральных подзаконных актов и региональных законов из всех 75 субъектов РФ приняло участие только 7: четверо предположили, что указанные коллизии следует всегда разрешать в пользу ре­гиональных законов, а трое поддержали в этом противостоянии федеральные подзаконные акты. Учитывая, что перевес в голосах здесь незначителен и составляет только 1/7 (и актов, решающих проблему в принципе только 7), а деление на группы и категории в известной доле условно, формулирование итогового вывода о том, что среди субъектов преобладает позиция в поддержку ре­гиональных законов, представляется преждевременным. Однако, можно утверждать, что подавляющее большинство субъектов (78) от решения проблемы отказалось: 34 региона предпочли проблемы не замечать, 19 - слепо копировали неопределенную норму Конституции, 25 осознали существование проблемы и предприняли не особо успешные попытки подойти к ее реше­нию. Все это свидетельствует не только о ее неразработанности в теории, но и об отсутствии осмысления в принципе, даже са­мими регионами - субъектами, чьи интересы в этом вопросе за­трагиваются напрямую.

Такое положение дел представляется неудовлетворитель­ным, поскольку создает неопределенность, наносящую вред правовому регулированию - правоприменители не знают, как по­ступать (но поступать хоть как-то при получении дела обязаны), иные субъекты не знают, как оценить правоприменительные акты (вынесены верно, имеют под собой рациональное обоснование или же не верно, являются продуктом чистого судейского усмо­трения). В Конституции зияет пробел, и ни федеральная власть, ни субъекты преодолеть его не пытаются (за редким исключени­ем), что с очевидностью выявил проведенный мониторинг законов субъектов. А раз на законодательном уровне отсутствуют какие- либо предпосылки формулирования приоритета региональных законов или федеральных подзаконных актов, значит, их следует искать не здесь - и следующим шагом в исследовании соотноше­ния указанных актов должен стать анализ судебной практики, спо­собный выявить правоприменительные закономерности и нагляд­но отразить наиболее популярную модель поведения судьи при столкновении с подобными коллизиями.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика