Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Состав преступления предусмотренный ч. 2 ст. 108 УК РФ
Научные статьи
07.07.15 11:13

вернуться


Состав преступления предусмотренный ч. 2 ст. 108 УК РФ

alt
 
УГОЛОВНОЕ ПРАВО
Бабичев А.Г.
5 (84) 2015
В статье рассматриваются вопросы элементов и признаков состава убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Анализируются теоретические вопросы, действующее законодательство и судебная практика по делам данной категории.

Согласно ч. 2 ст. 108 УК РФ превышение пределов необ­ходимости задержания преступника выступает как сложное системное основание или обстоятельство, смягчающее уголов­ную ответственность за убийство, которое придает признакам его состава специфические особенности. Оно есть убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задер­жания лица, совершившего преступление, а не «убийство как превышение мер задержания», поскольку превышение необходимых мер или необходимости задержания преступ­ника характеризует лишь особенности совершения убийства и придает ему неповторимый вид как специфического вида «привилегированного» убийства во всех его составных частях и признаках.

Непосредственным объектом преступления, предусмо­тренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, как и любого вида убийства, явля­ется жизнь человека. Речь идет о человеке, который совершил преступление и в настоящий момент уклоняется от задержа­ния или активно ему противодействует. То, что лицо совер­шило преступление и вновь ведет себя в ситуации задержания неправомерно или даже противоправно, оно и, конечно, его жизнь не теряет своей социальной ценности, а лишь снижает эту ценность, что существенно ограничивает уголовную ответ­ственность и меру наказания за убийство при превышении не­обходимости задержания такого потерпевшего.

Особенность юридической природы такой жертвы состо­ит в ее двойственности, то есть речь идет не о просто потерпев­шем, а «потерпевшем-преступнике».

    Так, согласно ст. 42 УПК РФ «потерпевшим является фи­зическое лицо, которому преступлением причинен физиче­ский, имущественный, моральный вред...». Однако в престу­плениях, предусмотренных ч. 2 ст. 108 УК РФ, последствием является смерть непосредственной жертвы или собственно потерпевшего. В таких случаях потерпевший как таковой в реальной действительности отсутствует. Лишь «права по­терпевшего», предусмотренные ст. 42 УПК РФ, «переходят к одному из его близких родственников» (ч. 8 ст. 42). Иными словами, близкие родственники лица, погибшего в резуль­тате преступного посягательства, в случае замены его в процессе, не становятся потерпевшими. Они лишь представляют интересы потерпевшего. В сущности, следовало бы говорить лишь о законных представителях потерпевшего, который су­ществует лишь формально как уголовно-правовая категория и как необходимый признак состава данного преступления. Это жертва убийства, пострадавшая непосредственно от этого пре­ступления. Вред, причиненный близким родственникам или иным близким лицам убитого человека, есть вред вторичный, опосредованный и косвенный. Гибель потерпевшего не есть момент рождения, пусть даже только в юридическом смысле, другого или других потерпевших в лице его близких родствен­ников. В принципе допустимо лишь представительство, а не замена непосредственной жертвы убийства в уголовном про­цессе, а при покушении на убийство только сам потерпевший, поскольку он живой и дееспособный, должен быть представ­лен в процессе по делу.

Махачкалинский городской суд Республики Дагестан прекратил уголовное дело в отношении Г., обвиняемого в со­вершении преступления, предусмотренного ст. 108 ч. 2 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшим, указав в своем постановлении на то, что обвиняемый впервые совершил пре­ступление небольшой тяжести, вину признал, раскаялся, с по­терпевшим примирился и загладил причиненный ему вред.

Законность этого постановления вызывает сомнение. В ст. 76 УК РФ говорится о примирении подозреваемого (обвиняе­мого) с потерпевшим и о том, что он загладил причиненный ему вред. Для того чтобы с кем-нибудь примириться, то есть «восстановить согласие, мирные отношения», чтобы тот, кого обидели или кому причинили вред, «терпимо стал относить­ся» к своему обидчику, необходимо личное согласие, проще­ние самого обиженного. Таким лицом является только сам потерпевший, который уже не может его высказать, если ви­новный лишил его жизни. Потерпевший в уголовно-правовом смысле, то есть как необходимый элемент состава убийства, остается лишь в формуле обвинения убийцы, которому вменя­ется в вину это убийство, но не в объективной реальности. По этому говорить о примирении подозреваемого (обвиняемого) - реальной процессуальной фигуры с потерпевшим - реально несуществующей процессуальной фигурой и человеком бес­почвенно. Недопустимо это еще и потому, что заглаживание или «смягчение, умаление своей вины» за умышленное ли­шение жизни другого человека как основание освобождения виновного от уголовной ответственности при невозможности в этом хоть что-то радикально исправить представляется не­справедливым решением. К тому же, по делам исследуемой категории, учитывая, что убийство, предусмотренное ч. 2 ст. 108 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, как правило, совершается впервые, и виновные в его совершении лица готовы загладить причиненный близким родственникам потерпевшего имущественный вред, многократно перед ними извиниться за убийство их сородича, почти всегда признают свою вину и являются в правоохранительные органы с повин­ной, почти все такие дела при указанном в данном примере взгляде на основания освобождения от уголовной ответствен­ности, предусмотренные ст. 76 УК РФ, придется прекращать, вызывая недоумение у наших граждан. По таким примерам будут судить и о том, как в России ценится жизнь человека, пусть даже нарушившего уголовный закон и ведущего себя не­надлежащим образом в ситуации задержания.


 

Потерпевшие от убийства, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, - это «лица, совершившие преступление», к которым Пленум Верховного Суда РФ относит «лиц, совершивших как оконченное, так и неоконченное преступление, а также со­участников соответствующего преступления» (п. 20 постанов­ления от 27 сентября 2012г.).

Те из указанных лиц, которые не оказывают противодей­ствия лицу, осуществляющему задержание, потерпевшими от такого преступления, разумеется, не становятся. Вместе с тем нельзя согласиться с утверждением, что «в случае причинения смерти при задержании лицам, которые не оказывали сопро­тивления, а лишь пытались уклониться от задержания, при­чинение смерти должно признаваться убийством без смягчаю­щих обстоятельств, соответственно, при отсутствии признаков ст. 107 и ч. 2 ст. 105 УК РФ». Необходимость в насильственном задержании лица, совершившего преступление, возникает, как отмечалось, не только при активном (сопротивлении), но и при пассивном (уклонении от задержания, бегстве) проти­водействии задержанию. Без насилия, сопровождающегося причинением вреда задерживаемому достигнуть ближайшей цели - задержать преступника в обоих указанных случаях ча­сто не представляется возможным. О чем говорит и С.В. Бо­родин, не отрицая допустимость «применения крайних мер в отношении пытающегося скрыться преступника», указывая лишь на то, что при этом применение таких мер «должно со­гласовываться с характером совершенного общественно опас­ного посягательства, личностью виновного и с обстановкой, в которой происходит задержание».

Как правило, это надлежащие субъекты преступления, то есть лица, достигшие уголовно-наказуемого возраста, и вменя­емые, которых так субъективно и воспринимает лицо, осущест­вляющее задержание. В противном случае речь может идти об «ошибке в личности потерпевшего» или о «задержании «мнимого» преступника». При добросовестном заблуждении относительно достижения жертвой насильственного задержа­ния возраста уголовной ответственности или ее вменяемости, то есть наличия общих условий уголовной ответственности или всех признаков субъекта преступления, умышленное ли­шение жизни такого потерпевшего должно рассматриваться по правилам, предусмотренным ст. 38 и ст. 108 ч. 2 УК РФ. При превышении мер, необходимых для задержания преступника, с учетом добросовестной ошибки в личности задерживаемо­го, содеянное приравнивается к убийству, предусмотренному ч. 2 ст. 108 УК РФ. Однако в случаях задержания «мнимого» преступника содеянное никак не может «оцениваться через призму других обстоятельств, исключающих преступность деяния», в том числе крайней необходимости и необходимой обороны, как считает Н.А. Лопашенко, поскольку, например, основание возникновения состояний необходимой обороны и крайней необходимости, а также условия их правомерности существенно отличаются от оснований возникновения необхо­димости насильственного задержания преступника и условий правомерности причинения ему вреда при задержании. Если при задержании лицо осознавало, что причиняет вред не на­падающему, а противодействующему лицу, совершившему общественно опасное посягательство, не подлежащему уго­ловной ответственности, умышленное лишение жизни такого потерпевшего следует квалифицировать на общих основани­ях, как «простое» убийство. В принципе это несправедливо, но правомерно, поскольку законодатель больше не приравнивает задержание преступника к необходимой обороне и не указы­вает в ст. 38 УК, что правомерно задержание не только пре­ступника, но и лица, совершившего общественно опасное по­сягательство. Если по обстоятельствам дела задерживающий мог и должен был осознавать указанные обстоятельства, его действия подлежат оценке как преступление, совершенное по неосторожности.

Объективная сторона рассматриваемого преступления в ч. 2 ст. 108 УК РФ определяется как «убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление». Характеристика самого убий­ства и его признаков здесь не отличается какими-то особенно­стями. Все особенности связаны с тем, что этот вид убийства совершается «при превышении мер, необходимых для задер­жания лица, совершившего преступление», или, как об этом уже было сказано, при превышении необходимости задержа­ния преступника. Но превышение такой необходимости воз­можно лишь тогда, когда необходимость в задержании пре­ступника в данный момент возникла и существует в реальной действительности. При этом лицо делает нечто большее, чем необходимо для задержания «по размеру, количеству, предо­ставленным ему правам и полномочиям». Специфика объ­ективной стороны исследуемого убийства состоит в том, что по своей форме и своему содержанию - это насильственное задержание лица, совершившего преступление, то есть актив­ные действия, связанные с преодолением противодействия «потерпевшего - преступника» задержанию путем причине­ния ему вреда. Однако в результате превышения мер, необхо­димых и достаточных для задержания, задерживаемому лицу причиняется явно чрезмерный вред, то есть вред, заведомо не вызываемый необходимостью его задержания, либо вред, явно несоразмерный с характером и степенью опасности совершен­ного им преступления, а также вред, сопровождавшийся на­рушением того и другого требования одновременно.

Чрезмерность - это объективная характеристика причи­няемого преступнику вреда, «превосходящего всякую меру». В данном случае речь идет о причинении ему смерти - исклю­чительно тяжкого по своим размерам и последствиям вреда. Указание в ч. 2 ст. 38 УК РФ на явность чрезмерного вреда озна­чает то, что особая тяжесть вредных последствий насильственного задержания преступника и их ненужность в такой мере в процессе его задержания хорошо осознается лицом, осущест­вляющим задержание.

«Заведомость» и «явность» означают «достоверность, не­сомненность знаний субъектом фактических обстоятельств», которые образуют объективную сторону рассматриваемого преступления, их «очевидность для него».

Подвергнув анализу субъективную сторону убийства, со­вершаемого при превышении мер, необходимых для задер­жания преступника, можно придти к следующим выводам: 1) виной при превышении пределов необходимости задержа­ния преступника является психическое отношение задержи­вающего лица к акту причинения им лицу, совершившему преступление, явно чрезмерного вреда в виде смерти «потер- певшего-преступника»; 2) превышение необходимости задер­жания в данном преступлении может быть совершено только умышленно; 3) причинение вреда «мнимому преступнику» не влечет уголовной ответственности лишь в случаях, когда обста­новка задержания исключала всякую возможность осознания ошибочности предпринимаемых действий, и если при этом причиняемый задерживаемому вред не выходит за пределы необходимого; 4) если лицо, задерживая «мнимого преступ­ника» хотя и не предвидит возможность причинения ему чрезмерного вреда, однако при более внимательном отноше­нии могло это предвидеть, оно привлекается к ответственно­сти за неосторожное преступление; 5) при «добросовестном заблуждении» задерживающего лица причинение «мнимо­му преступнику» заведомо чрезмерного вреда в виде смерти задерживаемого лица влечет уголовную ответственность за убийство его при превышении пределов необходимости за­держания преступника (ч. 2 ст. 108 УК РФ).

Субъективная сторона «убийства, совершенного при пре­вышении мер, необходимых для задержания лица, совершив­шего преступление», характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла. При этом лицо осознает, что задер­живая преступника, оно совершает деяние, которое сопрово­ждается причинением ему явно чрезмерного, в таком качестве не вызываемого необходимостью задержания вреда, и тем са­мым предвидит возможность или необходимость причинения смерти задерживаемому, желает или сознательно допускает наступление этого последствия в случае превышения им пре­делов необходимости задержания преступника.

Некоторые ученые считают, что прямой умысел на убий­ство исключает возможность достижения при задержании цели доставления задержанного преступника органам власти и поэто­му делают вывод, что убийство, предусмотренное ч. 2 ст. 108 УК РФ, может быть совершено только с косвенным умыслом.

Согласно ст. 38 УК РФ целями насильственного задержа­ния лица, совершившего преступление, являются: «доставле­ние его органам власти» и «пресечение возможности соверше­ния им новых преступлений». Как справедливо замечает Н.А. Бабий, «соединительный союз «и» означает обязательность обеих целей.. .». Причинение смерти лицу при его правомер­ном задержании - вынужденная, а при превышении пределов необходимости задержания, - излишняя, более чем необходи­мая и достаточная мера. Применительно к достижению такой легальной цели задержания лица, совершившего преступле­ние, как пресечение возможности совершения им новых пре­ступлений, эта мера к тому же может рассматриваться как правомерная или заслуживающая внимания и снисхождения в рамках ч. 2 ст. 108 УК РФ, хотя одновременное достижение и цели доставления задержанного живым органам власти ста­новится невозможным. Поэтому было бы правильно в ч. 1 ст. 38 УК РФ при указанных на цели правомерного задержания лица, совершившего преступление, между ними поставить, наряду с союзом «и» также союз «или»: «. при его задержа­нии для доставления органам власти и (или) пресечения воз­можности совершения им новых преступлений.».

Убийство при превышении мер, необходимых для задер­жания лица, совершившего преступление, совершается из же­лания того, чтобы данное лицо было привлечено к уголовной ответственности и понесло заслуженное наказание во имя пра­восудия. Неотвратимость и справедливость ответственности и наказания - основные побудительные стимулы в мотивации поведения лица, осуществляющего насильственное задержа­ние преступника, в том числе и с превышением необходимых для этого мер. Если задержание осуществляет непосредствен­ная жертва совершенного задерживаемым преступления, то в основе его желаний, побуждающих к задержанию преступни­ка, в том числе и с превышением необходимых для этого мер, может присутствовать мотив мести, который в таких случаях должен играть сугубо дополнительную роль в мотивации его поведения. Как указал законодатель, действия лица, осущест­вляющего необходимое задержание преступника, совершают­ся с позитивными целями даже при превышении пределов такой необходимости в случае убийства, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ. Убийство при его задержании следует отгра­ничивать от убийства из мести как акта самочинной расправы.

Субъектами убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего пре­ступление, могут быть как должностные лица, так и простые граждане, поскольку право на задержание преступника пре­доставлено всем, кто этого пожелает, или кто на это упол­номочен. В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012г. сказано так: «Право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не только уполно­моченные на то представители власти, но и иные лица, в том числе пострадавшие от преступления или ставшие его непо­средственными очевидцами, или лица, которым стало досто­верно известно о его совершении. Положения статьи 38 УК РФ могут быть применены в отношении указанных лиц в случае причинения ими вреда при задержании лица, совершившего преступление».

    Если для граждан - это моральный долг, то для «уполно­моченных на то представителей власти» задержание преступ­ника является профессиональной обязанностью. В отличие от субъектов иных умышленных преступлений, субъект данного преступления до превышения мер, необходимых для задер­жания лица, совершившего преступление, выполняет свой гражданский и моральный долг. Лишь в силу того, что он сознательно превысил допустимый вред, его действия перерас­тают из общественно полезных и правомерных в общественно опасные и уголовно-противоправные. При этом если в резуль­тате превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, лицо совершает убийство, оно согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012г., при наличии соответствующих признаков подлежит квалификации по ч. 2 ст. 108 УК РФ.

Сотрудники правоохранительных органов, военнослу­жащие и иные лица, которым законодательством разрешено применение оружия, специальных средств, боевой и специ­альной техники или физической силы для исполнения воз­ложенных на них федеральными законами обязанностей, не подлежат уголовной ответственности за причиненный вред, «если они действовали в соответствии с требованиями зако­нов, уставов, положений и иных нормативно-правовых актов, предусматривающих основание и порядок применения ору­жия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы» (п. 28 абз. 1 постановления Пленума ВС РФ), или «если, исходя из конкретной обстановки, промедление в применении указанных предметов создавало непосредствен­ную опасность для жизни людей.» (п. 28 абз. 2 постановления Пленума ВС РФ).

В тех случаях, когда вред причиняется при задержании убегающего преступника, и отсутствует непосредственная опасность для жизни задерживающего лица или для жизни других людей, умышленное лишение жизни задерживаемого рассматривается как убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего пре­ступление.

  Н., являясь охранником ведомственной охраны, имея ог­нестрельное оружие в соответствии с разрешением РЛС на его хранение и ношение при исполнении служебных обязан­ностей, прошедший инструктаж по мерам безопасности при обращении с таким оружием и проведении стрельб работни­ками ведомственной охраны Минсвязи России, заступил на де­журство в составе мобильной группы совместно с водителем- охранником. На пульт дежурной части поступил сигнал о сра­батывании охранной сигнализации кабельной линии. Н. вме­сте с водителем-охранником выехал на место происшествия и обнаружил, что группа неизвестных мужчин срывает теле­фонный кабель с фасадной части одного из домов и сматыва­ет его с целью последующего хищения. Поскольку работники ведомственной охраны обязаны обеспечивать защиту охраня­емых объектов от противоправных посягательств и пресекать преступления и правонарушения на этих объектах, Н. принял решение задержать одного из преступников. Но тот оказал активное сопротивление при задержании и нанес Н. два уда­ра кулаком по голове и попытался скрыться. Н. предупредил о применении огнестрельного оружия и потребовал, чтобы задерживаемый остановился, произвел серию выстрелов в воздух из пистолета-пулемета ПП-91, но преступник не оста­новился. Продолжая преследование группы преступников, Н. потребовал от другого из убегающих правонарушителей остановиться, а когда тот продолжал убегать, в нарушение ст. 13 Федерального закона «О ведомственной охране», согласно которой работники ведомственной охраны при применении огнестрельного оружия должны стремиться, в зависимости от характера и степени опасности преступления и силы оказы­ваемого противодействия, к тому, чтобы вред, причиняемый при этом, был минимальным, произвел в убегающего пре­ступника серию выстрелов, причинив ему три огнестрельных ранения, от которых он вскоре скончался.

Действия Н. были квалифицированы судом по ст. 108 ч. 2 УК РФ на том основании, что он причинил преступнику при его задержании смертельные ранения, осознавая отсутствие реальной опасности его жизни и здоровью».

Субъектом рассматриваемого преступления может быть любое физическое, вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

Практика показывает, что от задержания уклоняются, как правило, лица, совершившие особо тяжкие и тяжкие престу­пления. Это и неудивительно, поскольку в розыске находятся именно такие лица, скрывающиеся от следствия и суда. Стре­мясь уклониться от правосудия, они крайне агрессивно на­строены против тех, кто препятствует им в этом.

Оценка 14-15-летним подростком превышения мер, не­обходимых для задержания преступника, может существен­но отличаться от оценки ситуаций задержания несовершен­нолетними более возрастных групп населения и взрослыми людьми, осуществляющими задержание преступника. И это обстоятельство учел законодатель, установив в ст. 20 УК РФ уголовную ответственность за данный вид «привилегирован­ного» убийства с 16-летнего возраста. Однако право на задер­жание лица, совершившего преступление, имеют также лица, не достигшие этого возраста. Разумеется, подростки от 14 до 16 лет, совершившие убийство при превышении мер, необ­ходимых для задержания преступника, к ответственности не привлекаются.

В тех случаях, когда в ситуации (состоянии необходимо­сти) задержания преступника должностное лицо превышает меры, необходимые для его задержания, умышленно при­чиняя ему смерть, ответственность такого лица наступает не только по ч. 2 ст. 108 УК РФ, но и за превышение должностных полномочий (п.п. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ). Задержание пре­ступника с превышением пределов необходимости его задер­жания есть разновидность превышения должностных полно­мочий, которая не охватывается составом соответствующего убийства, и наоборот.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика