Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Последствия отказа прокурора от обвинения в суде
Научные статьи
09.07.15 10:58
вернуться

Последствия отказа прокурора от обвинения в суде

СУДОПРОИЗВОДСТВО
Юсупкадиева С.Н., Алиев Х.О.
5 (84) 2015
В статье авторы раскрывают процессуальные последствия полного или частичного отказа государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, который зачастую приводит к нарушению прав потерпевшего, и определяют возможные пути решения возникшего конфликта интересов.

Согласно п. 6 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Рос­сийской Федерации государственный обвинитель - должност­ное лицо органа прокуратуры, поддерживающее от имени государства обвинение в суде по уголовному делу. С позиции науки уголовного процесса участие прокурора в разрешении уголовных дел в судах - важная гарантия правового государ­ства по реализации требований конституционных норм о со­блюдении условий и порядка рассмотрения уголовных дел в судебном заседании на основе реальной состязательности сторон.

Позиция прокурора в суде обусловливается необхо­димостью обеспечить верховенство закона, единство и укрепление законности, защиту прав и свобод личности, а также интересов общества и государства. В связи с этим, прокуроры, участвующие в качестве государственных об­винителей, должны исходить из того, что участие в судеб­ном рассмотрении дела является их важнейшей служебной обязанностью. Прокуроры должны: повышать личную от­ветственность за правильность занимаемой позиции по основным вопросам рассматриваемого уголовного дела; строго руководствоваться законами; быть гарантами со­блюдения конституционных и процессуальных прав граж­дан, вовлеченных (привлеченных) в судопроизводство; проявлять активность в исследовании доказательств; обе­спечить объективность при осуществлении функции госу­дарственного обвинения, поддерживать обвинение лишь в меру его доказанности; реагировать на выявленные в суде грубые ошибки и нарушения законности, допущенные ор­ганами предварительного следствия и дознания; ставить перед судом вопрос о вынесении частного определения при выявлении обстоятельств, способствовавших соверше­нию преступления, нарушения прав и свобод граждан ор­ганами предварительного расследования, а также по дру­гим основаниям.


 

Прокурор участвует в суде не в личном качестве, а как представитель государства, что налагает на него особые обязанности: содействовать всестороннему и объективному разрешению уголовного дела, реагировать на нарушения закона; отказаться от обвинения в случае, когда оно не нашло подтверждения в суде. Поддержание государственного обвинения в суде должно быть объективным, предполагаю­щим выявление как уличающих, так и оправдывающих под­судимого обстоятельств. В силу принципа процессуальной самостоятельности государственного обвинителя его пози­ция в суде не связана выводами обвинительного заключения или обвинительного акта. Прокурор поддерживает обвине­ние лишь в меру его доказанности. На основании исследо­вания всех доказательств прокурор должен убедиться в их достаточности для вынесения подсудимому обвинительного приговора. Если в ходе судебного разбирательства государ­ственный обвинитель придет к убеждению, что представ­ленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствую­щей его части.

С момента принятия УПК РФ не утихают споры во­круг положения, закрепленного ч. 7 ст. 246: «Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвине­ние, то он отказывается от обвинения и излагает суду мо­тивы отказа.

Полный или частичный отказ государственного об­винителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголов­ного преследования полностью или в соответствующей его части...».

«На первый взгляд, — указывал в этой связи профессор О. Я. Баев еще в 2002 г., — такой подход демократичен и вполне логичен: государство в лице полномочного на то должност­ного лица отказывается от обвинения подсудимого, в связи с чем суд и прекращает соответствующее производство. Но при этом возникают не разрешенные УПК несколько вопро­сов: а) может ли быть такой судебный вердикт опротестован прокурором, не согласным с позицией участвовавшего в суде сотрудника прокуратуры — государственного обвинителя? б) как может реализовать свои права потерпевший. если он не согласен с вердиктом суда, обусловленным отказом государ­ственного обвинителя от обвинения подсудимого, в частности на его обжалование?».

Сторона обвинения в целом и государственный обвини­тель в частности уже имели немало возможностей для отказа от обвинения на досудебных стадиях производства. И раз уже дело рассматривается судом, на наш взгляд ему надо дать воз­можность вынести самостоятельное решение на основе прове­денного судебного следствия, так как ничье мнение не может автоматически предопределять решение суда — в противном случае независимость суда превращается в фикцию, и мы уже не можем говорить ни о каком правосудии.

Пока у государственного обвинителя зрело решение от­казаться от обвинения, у суда, конечно же, уже сформирова­лось свое мнение. Как же быть, если это мнение не совпадает с мнением государственного обвинителя, которое, по верному замечанию О. Я. Баева, «может обусловливаться как объектив­ными результатами судебного разбирательства, так и (будем реалистами) таковой оценкой им доказательств по субъектив­ным причинам»?  По нашему мнению, в такой ситуации суд должен выразить свое мнение в самостоятельном процессу­альном акте - приговоре, невзирая на мнения государственно­го обвинителя, но учитывая его.

На наш взгляд сильно ущемленными в такой ситуации оказываются права потерпевшего, который в соответствии с УПК РФ вправе поддерживать обвинение в суде наряду с госу­дарственным обвинителем. Но, как мы знаем, при отказе госу­дарственного обвинителя от обвинения суд прекращает дело независимо от воли потерпевшего. И как показывает практи­ка, свой отказ государственный обвинитель никак с потерпев­шим не согласовывает и чаще всего даже не ставит потерпев­шего в известность.

Как справедливо отмечали еще авторы вводного Ком­ментария к данному Кодексу, «новый УПК РФ фактически ли­шает потерпевшего возможности самостоятельно отстаивать свои и публичные интересы путем поддержания обвинения в суде при отказе государственного обвинителя от поддержания обвинения».

Пунктом 29 постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуально­го кодекса Российской Федерации» было подтверждено, что «полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также из­менение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государ­ственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осу­ществляется на основе принципа состязательности и равно­правия сторон, а формулирование обвинения и его поддержа­ние перед судом обеспечиваются обвинителем». Заметим, что и здесь позиция потерпевшего полностью игнорируется.

Далее Пленум ВС РФ в том же п. 29 постановления №1 указал, что «вместе с тем государственный обвинитель в со­ответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания», причем «суду над­лежит рассмотреть указанные предложения в судебном засе­дании с участием сторон обвинения и защиты на основании исследования материалов дела, касающихся позиции государ­ственного обвинителя, и итоги обсуждения отразить в прото­коле судебного заседания», и подтвердил отказ от ч. 9 ст. 246, указав, что «судебное решение, принятое в связи с полным или частичным отказом государственного обвинителя от обви­нения или в связи с изменением им обвинения в сторону смяг­чения, может быть обжаловано участниками судебного произ­водства». Анализируя данную позицию Пленума Верховного суда Российской Федерации мы видим, что в обозначенной ситуации у потерпевшего остается только одна возможность отстоять свои права в суде: обжаловать судебное решение, принятое в связи с полным или частичным отказом государ­ственного обвинителя от обвинения или в связи с изменением им обвинения в сторону смягчения. Но как показывает прак­тика, чаще всего это ничего не дает для потерпевшего, и его права так и остаются ущемленными.

Выход из сложившейся ситуации можно попробовать найти, воспользовавшись еще одним положением, сформули­рованным в п. 3 резолютивной части постановления Консти­туционного суда Российской Федерации от 08.12.2003 №18-П: «вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершению исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты». Исходя из этого положе­ния, суд не может прекратить уголовное дело, пока не будут исследованы доказательства по делу и выслушано мнение по­терпевшего по поводу прекращения уголовного дела.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ и Пле­нума Верховного Суда РФ, решение прокурора должно быть мотивированным со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения допустимо лишь по завершению исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты. Законность, обоснованность и справедливость такого решения, возможно проверить в вы­шестоящем суде.

На наш взгляд, именно это и позволило бы найти пра­вильное решение, отвечающее как принципам независимости суда и оценки доказательств по внутреннему убеждению, так и принципу состязательности. КС РФ недвусмысленно указал на то, что заявление прокурора о полном или частичном отказе от обвинения или изменения обвинения в благоприятную для подсудимого сторону может быть сделано лишь по окончании исследования материалов дела (т. е. судебного следствия) и, более того, лишь после выяснения мнений других участников (т.е. в ходе или даже по окончании судебных прений).

Закон предусматривает, что при отказе прокурора от обвинения уголовное дело (уголовное преследование) долж­но быть прекращено по соответствующим основаниям. Нам представляется, что это не совсем правильно: коль скоро от­каз прокурора по мотивам, реабилитирующим подсудимого, заявляется уже в конце судебного разбирательства, то свое согласие с позицией прокурора суду следует формулировать не в виде постановления или определения, но в виде оправ­дательного приговора, указывая основания такого решения в его описательно-мотивировочной части. А вот если отказ от обвинения связан с «техническими», нереабилитирующими основаниями, он может быть заявлен в любой момент, а суд, приняв отказ прокурора, прекращает уголовное дело или уго­ловное преследование своим определением или постановлением.

На наш взгляд, для соблюдения состязательности в уго­ловном процессе, при отказе прокурора от обвинения, необхо­димо сохранить за потерпевшим право отстаивать свои инте­ресы уже самостоятельно и дать суду возможность, выслушав доводы сторон, решить дело.

Уголовный процесс



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика