Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Юрисдикционный иммунитет государства и его собственности в гражданском судопроизводстве России, США и Великобритании
Научные статьи
18.08.15 10:42


Юрисдикционный иммунитет государства и его собственности в гражданском судопроизводстве России, США и Великобритании

 
alt
Селезнева Н. А.
alt

Старцев Д. Д.
 
СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО
Селезнева Н. А., Старцев Д. Д.
6 85 2015
Статья посвящена вопросам правового регулирования юрисдикционного иммунитета государства и его собственности в гражданском судопроизводстве России, США и Англии. Особое внимание уделено проекту российского закона, который так и не был принят. Авторы анализируют теории ограниченного и абсолютного юрисдикционного иммунитета государства и их отражение в законодательстве США и Англии.

В Российской Федерации закона о государственных им­мунитетах нет, однако в 2005 г. проект «О юрисдикционном иммунитете иностранного государства и его собственности», который состоял всего лишь из 26 статей, был внесен на обсуж­дение в Государственную Думу Правительством Российской Федерации. В законопроекте раскрывались основные понятия, принципы и ситуации, когда применяется или не применяет­ся государственный иммунитет. Однако данный проект реали­зован не был.

История показывает, что советское законодательство ба­зировалось на концепции абсолютного иммунитета. Согласно ст. 61 Основ гражданского судопроизводства СССР и союзных республик 1961 г.2 «Предъявление иска к иностранному госу­дарству, обеспечение иска и обращение взыскания на имуще­ство иностранного государства, находящееся в СССР, могут быть допущены лишь с согласия компетентных органов соот­ветствующего государства». Данный закон утратил силу толь­ко 1 февраля 2003 г. в связи с принятием в 2002 г. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

   В пояснительной записке к проекту закона «О юрисдик­ционном иммунитете государства и его собственности» было отмечено, что Россия придерживается концепции абсолют­ного иммунитета, как и было установлено еще в советский период, однако внешнеэкономическая практика заставляет государство отказываться от иммунитета. Более того, еще Со­ветский Союз в ряде международных договоров отказался от иммунитета, а Российская Федерация, согласно принципу континуитета, являлось государством-продолжателем, став автоматически государством - участником данных дого­воров. Так, первоначально Советский Союз отказался от иммунитета в ряде меж­дународных соглашений о взаимной защите капита­ловложений (инвестиций) предусматривающих, что споры, связанные с капиталовложениями, рассматривают­ся в международном коммерческом арбитраже. Российская Федерация автоматически приняла на себя обязательства по данным соглашениям. Даже если Российская Федерация бази­руется на концепции абсолютного иммунитета, это не ведет к автоматическому признанию иммунитета российского го­сударства в иностранных судах. Весьма наглядным примером подобного рода служит ситуация по требованиям швейцар­ской фирмы «Нога». Так, Управление делами Президента РФ подало апелляцию в Стокгольмский суд на его решение об обеспечительном аресте имущества РФ в Швеции, что приве­ло к Судебному разбирательству между швейцарской компа­нией «Нога» и правительством России.


 

Иностранные суды в каждом конкретном случае, руковод­ствуясь своим национальным правом, решают вопрос, пользу­ется ли Российская Федерация иммунитетом или нет, что, по сути, может вести к подчинению Российской Федерации ино­странному праву и юрисдикции иностранных судов.

В пояснительной записке также говорилось, что россий­ское законодательство, основанное на концепции абсолютного иммунитета, нуждается в изменении. Однако данное утверж­дение является не совсем верным. Так как Основы граждан­ского судопроизводства СССР и союзных республик 1961 г. не действуют уже с 2003 г., то стоит обратить внимание на норма­тивные акты, которые говорят о концепции государственного иммунитета в Российской Федерации. Таковыми являются: Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федера­ции. И если Гражданский процессуальный кодекс исходит из позиции абсолютного иммунитета государства, то Арбитраж­ный процессуальный кодекс основывается на позиции огра­ниченного иммунитета государства. Гражданский процес­суальный кодекс гласит: «Предъявление в суде в Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчи­ка или третьего лица, наложение ареста на имущество, при­надлежащее иностранному государству и находящееся на тер­ритории Российской Федерации, и принятие по отношению к этому имуществу иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда допускаются только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотре­но международным договором Российской Федерации или федеральным законом», в то время как Арбитражный про­цессуальный кодекс Российской Федерации закрепляет такое положение: «Иностранное государство, выступающее в каче­стве носителя власти, обладает судебным иммунитетом по от­ношению к предъявленному к нему иску в арбитражном суде в Российской Федерации, привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица, наложению ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятию по отноше­нию к нему судом мер по обеспечению иска и имущественных интересов. Обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражно­го суда допускается только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или фе­деральным законом». Следовательно, можно сделать вывод, что говорить о позиции Российской Федерации, основываясь исключительно на позиции абсолютного иммунитета, явля­ется ошибкой. Однако проект закона прямо провозглашал основной концепцией - концепцию ограниченного иммуни­тета иностранного государства и его собственности в Россий­ской Федерации. Постановлением от 8 апреля 2011 г. данный проект был отклонен, хотя его и приняли в первом чтении для дальнейшего рассмотрения.

Закона о государственном иммунитете нет не только в на­шей стране. Даже наоборот, есть очень небольшое количество стран, где подобный закон принят. В ХХ в. такой закон при­няли США в 1976 г., а затем Великобритания и Австралия в 1978 и 1985 гг. соответственно.

В США государственный иммунитет именуется «верхов­ным иммунитетом». Американская доктрина выделяет 4 фор­мы такого иммунитета: федеральный иммунитет, иммунитет штатов, иммунитет индейских племен и, собственно, иммуни­тет иностранного государства. Поэтому в практике американ­ских судов часто при разрешении конкретного случая судья может подменять понятие верховного иммунитета разных суверенных субъектов, например, ссылаясь не на иммунитет иностранного государства, а на федеральный иммунитет. Это вело с одной стороны к устоявшейся практике «пользоваться» данным принципом, ссылаться на него, формировались опре­деленные прецеденты применения данного принципа, но с другой стороны сама возможность подмены понятия верхов­ного иммунитета разных суверенных субъектов как встреча­лась раньше в практике американских судов, так остается воз­можной и в наши дни.

Также неединообразная практика американских судов привела к тому, что отмечается различное отношение судей к применению принципа верховного иммунитета в зависимо­сти от носителя иммунитета. Так, верховный иммунитет ин­дейских племен и иностранных государств часто попадает под негативное восприятие со стороны Верховного Суда и других органов американского правосудия.

Хотя практика сдерживания американских судов в отно­шении другого государства касательно событий, имеющих ме­сто на территории этого государства, есть, она получила назва­ние «вежливость и привилегия». Так как практика примене­ния данного принципа в отношении иностранных государств часто сопровождается принципом взаимного признания, то данная практика получила свое развитие.

Однако невозможно не упомянуть событие из американ­ской практики, которое стало известным и вызвало много спо­ров у правоведов. Речь идет о «Письме Тейта». Несмотря на то, что американская практика начала складываться из принципа предоставления верховного иммунитета иностранному госу­дарству, в 1952 г. госсекретарь Джек Б. Тейт обратил внимание на правовое явление, которое он назвал «ограниченной терри­торией верховного иммунитета иностранного государства». Ограниченность в предоставлении иностранному государству иммунитета заключалось в том, что иностранное государство может получить верховный иммунитет в отношении публич­ных действий и поступков, но не в отношении частных. В тот момент «Письмо Тейта» вызвало очень много обсуждений, хотя с точки зрения современности становится понятным, что это был переход от концепции абсолютного иммунитета к кон­цепции ограниченного иммунитета, а позиция Джека Б. Тей­та о разделении поступков государства как публичного и как частного лица, и возможность предоставления иммунитета в первом случае и отказа во втором, является основной в наши дни. Позже данная концепция была закреплена в США в «За­коне о Верховном Иммунитете иностранного государства» от 1976 г. Закон довольно четко описывает случаи, когда верхов­ный иммунитет не может даваться иностранному государству.

    Например, если государство выступает совместно с частными сторонами в процессе ведения коммерческой деятельности на территории США, то в случаях, связанных с данной деятель­ностью, иммунитет государству даваться не будет. Более того, закон оговаривает, что суды должны обращать внимание не на цель, указанную в актах государства, а на его природу, то есть если этот акт может быть осуществлен частным лицом, то действия государства признаются коммерческими. Однако существуют и другие случаи, не связанные с коммерческой де­ятельностью. Например, случаи, если иностранным государ­ством в результате покупки или дарения получены права на спорные объекты недвижимости в соединенных штатах, либо, например, если находящееся на территории США имущество получено иностранным государством с нарушением норм международного права.

Английское право предоставляет иностранным государ­ствам иммунитет от судебной юрисдикции и исполнительно­го производства. Распространяется это правило как на иски против государств, так и на иски, касающиеся собственности государства. Однако, как и американский закон, английский содержит перечень исключений, когда иммунитет не предо­ставляется государству. До принятия Закона 1978 г. концепция иммунитета государства носила абсолютный характер, но За­кон в первую очередь исключает все коммерческие сделки, за­ключенные государством, из перечня ситуаций, когда государ­ственный иммунитет может предоставляться государству. Под коммерческую сделку, согласно закону, попадают случаи поставки товаров и услуг, финансирования посредством за­ймов, а также предоставления государством гарантий и пору­чительств по таким сделкам. Также не предоставляется имму­нитет по случаям о причинении смерти или личного вреда, а также о повреждении или утрате материального имущества, в результате действия или упущения, произошедшего на терри­тории Соединенного Королевства. Не действует государствен­ный иммунитет по делам об английских патентах и товарных знаках, не действует по делам, связанным с принадлежащим государству интересам в недвижимом имуществе, находя­щемся в Англии. Ограничены случаи предоставления государ­ственного иммунитета в случаях, связанных с наследственным имуществом, доверительной собственностью и имуществом несостоятельного должника. Также не существует иммунитета по адмиралтейским делам, возбужденным посредством иска против судна, принадлежащего иностранному государству. Стоит отметить, что большинство случаев являются повторе­нием норм Европейской конвенции 1972 г., а также многие схожи с американским Законом «О Верховном иммунитете», но есть различия в детализации отдельных случаев, добавля­ются какие-то особенности, связанные прежде всего со сло­жившейся практикой в каждом конкретном государстве.

     Несомненно, вопросы государственного иммунитета ле­жат ныне в основе ряда кодификационных универсальных конвенций. Например, Конвенция ООН «О юрисдикцион­ных иммунитетах государств и их собственности» 2004 г. го­ворит о том, что юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности получили общее признание в качестве од­ного из принципов обычного международного права. В дан­ной конвенции раскрываются случаи применения принципа государственного иммунитета, их последствия. Стоит отме­тить, что плюсом проекта статей в РФ явилось соответствие тех ситуаций, которые были обозначены в конвенции, тем, о которых говорилось в проекте. Но интересен тот факт, что и Конвенция о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности на данный момент не вступила в силу, хотя экс­перты международного права в основном считают ее хорошей с правовой точки зрения, а также полезной в применении на практике. Например, Конвенция в ст. 21 закрепляет особые категории собственности, которые не рассматриваются как собственность, непосредственно используемая или предна­значенная для использования государством в иных целях, чем государственные некоммерческие цели, а на них государствен­ный иммунитет иностранного государства распространяться не может.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика