Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Чезаре Ломброзо: результаты научного поиска
Научные статьи
18.08.15 10:58
вернуться

Чезаре Ломброзо: результаты научного поиска


alt

 
ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Шеслер А. В.
6 85 2015
Статья посвящена анализу криминологическихаспекгов творческого наследия итальянского психиатра Чезаре Ломброзо, основанного на его врачебной практике в пенитенциарных учреждениях. Отмечается значение этого наследия для развития исследований о преступнике, в частности, выводов о том, что преступники не одинаковы по своей опасности для общества, что среди них нужно выделять различные виды, а также о гендерном подходе к изучению преступни­ков. Указывается на то, что взгляды исследователя нельзя назвать чисто антропологическими, т.к. он признавал влияние социальной среды на преступников, отмечал необходимость мер экономической профилактики преступлений.

    Чезаре Ломброзо известен в науке одновременно как пси­хиатр, судебный медик, криминалист и криминолог. В исто­рию криминологической мысли Ломброзо вошел в качестве основателя биосоциального направления в целом, а также сво­ей научной школы в рамках этого направления, исходившей из констатации у преступника специфических антропологи­ческих свойств, отличающих его от остальных людей. Научная судьба талантливого психиатра тесно была связана с пенитен­циарными учреждениями. С 1867 г. он был профессором в клинике для душевнобольных в Павиа, с 1871 г. - директором психиатрической клиники в Песаро, с 1876 г. - профессором судебной медицины и психиатрии, а позднее заведующим кафедрой криминальной антропологии Туринского универ­ситета. По роду своей деятельности Ломброзо часто бывал в тюрьмах, занимаясь освидетельствованием содержащихся там преступников. Большой человеческий материал, изучен­ный психиатром, а также креативность мыслителя дали свои творческие всходы. Как криминолог известность он приобрел благодаря книге «Преступный человек» (1876 г.). Значитель­ный научный интерес представляют также такие работы авто­ра, как «Новейшие успехи науки о преступнике», «Женщина преступница и проститутка», «Анархисты», «Политическая преступность» (совместно с Родольфо Ляски). Последние две работы были наименее доступны советскому читателю в силу острых критических высказываний в отношении определен­ной части революционеров как разновидности прирожденно­го преступника. В частности, автор отмечал, что среди анар­хистов много прирожденных преступников, что почти все вы­дающиеся коммунары Парижской коммуны были нравствен­ными идиотами, совмещали инстинкт разрушения с полной бесчувственностью, преступными импульсами, отсутствием совести, что из 50 коммунаров нормальными физиономиями обладали только 23, 11 имели ненормальности, 6 представляли полный преступный тип, 5 - сумасшедший, что наследствен­ное сумасшествие у политических преступников встречается довольно часто, а сами преступные наклонности проявляются в виде революционной деятельности. Свои выводы Ломброзо развивал на примере биографии конкретных революционе­ров. Отдельные выводы о преступном человеке (в частности, о политических преступниках) содержались в работе «Гениаль­ность и помешательство».

Основные идеи Ломброзо сводятся к трем основным мо­ментам:

- биологической обусловленности преступного поведе­ния;

- возможности диагностирования биологических свойств человека, лежащих в основе преступного поведения;

- выделению среди мер предупреждения преступного поведения лечебниц для душевнобольных.


 

    Биологическая обусловленность преступного поведения связывалась исследователем с наличием преступного челове­ка (врожденного преступника). Иногда преступный человек назывался Ломброзо человеком-зверем, обладающим атави­стическими признаками вырождения. Эти признаки вырож­дения, по его мнению, передаются по наследству, т.к. тип раз­вития организма неизменно передается по наследству, а дети развивают далее полученные по наследству наклонности. Вы­воды о передаче по наследству признаков вырождения автор сделал на основании анализа генеалогического древа наиболее известных в Европе и Америке своей девиантностью семей, а также биографий отдельных преступников. В своих рассужде­ниях Ломброзо дошел до расистских идей: «...преобладание того или другого вида преступления в известной местности объясняется, несомненно, расой...». Исследователем выделя­лись даже расы преступников, в частности, цыгане «которые могут служить олицетворением преступной расы с ее стра­стями и порочными наклонностями». Автор характеризовал цыган как расу, стоящую на низкой ступени умственного и нравственного развития, не способную к какой бы то ни было гражданственности и промышленности, не перешагнувшую в области поэзии самой жалкой лирики.

Вместе с тем чисто антропологическими взгляды Ломброзо назвать нельзя, так как, во-первых, он отмечал влияние на преступное поведение физических факторов (температуры воздуха, климата, времени года, метеорологических явлений и др.). Во-вторых, исследователь не отрицал влияния соци­альной среды на преступника, отводя ей роль обстоятельства, под воздействием которого человек совершает преступле­ние, проявляет свои преступные наклонности («случайность не порождает вора; она лишь пробуждает его»), либо роль обстоятельства, препятствующего совершению им престу­пления (роль «предохранительного клапана», скрывающего преступные наклонности). Он считал даже справедливым упрек других исследователей по поводу недостаточного вни­мания с его стороны к значению нравственной среды. В свое оправдание Ломборозо говорил о том, что этот вопрос осве­щен другими авторами со всех сторон («не стоит тратить труда для доказательства того, что солнце светит»). Однако в своих исследованиях он немало внимания уделил влиянию на пре­ступность таких явлений, как тип цивилизации, плотность на­селения, миграция, городская и сельская среда, просвещение, благосостояние населения и др. При исследовании причин революций и бунтов, сопровождавшихся многочисленными общеуголовными преступлениями (убийствами, грабежами, погромами, поджогами и т.д.) и политическими преступле­ниями, Ломброзо обращается в основном к социальным фак­торам (влиянию голода, плотности населения, алкоголизму, земледелию и промышленному прогрессу, классовой борьбе, историческим традициям, реформам, религии, экономике, системе воспитания, сословному происхождению, профессии и др.). Отметим, что выводы автора избавлены от примити­визма, представляют интерес для современных криминологов и опровергают сложившиеся в обществе стереотипы об одно­значном влиянии отдельных социальных явлений на преступ­ность. В частности, автор отмечал, что не только бедность, но и богатство могут служить причиной преступности: «...бед­ность является источником преступлений, хотя и очень гру­бых и жестких по своей форме, но зато довольно ограничен­ных по своему числу. Между тем искусственные бесконечные потребности богатых людей создают и многочисленные виды особых преступлений». Противоречивым, по мнению ис­следователя, является влияние образования на преступность:

«...если оно. не достигло известной высоты, оно увеличивает число всех преступлений, кроме убийств, но когда оно дости­гает обширного распространения, то уменьшает количество самых тяжких преступлений, кроме преступлений против нравственности и политических. Но влияние просвещения остается постоянным в том, что оно изменяет самый характер преступлений, делая их менее жестокими».

Соответственно этому среди мер противодействия поли­тической преступности автор особо выделял меры экономи­ческой профилактики: необходимость капитала делиться до­ходами с рабочими через постепенное замещение хозяйского капитала капиталом рабочих; создание кооперативов в про­мышленности и в деревне; развитие народных банков, дающих кредиты честным рабочим; создание обществ взаимной помо­щи рабочих; страхование рабочих по старости; политические реформы (представительство классов в парламенте, всеобщая подача голосов, просвещение народа, адвокатуры для бедных и т.д.); государственный социализм для покровительства сла­бым (государственная монополия на страхование рабочих, муниципальные мастерские для безработных, даровая меди­цинская помощь беднякам, общее образование для всех детей, переход значительной доли наследуемого имущества государ­ству и т.д.). Подобного рода предложения позволяют утверж­дать, что социально ориентированной политике государства в воздействии на преступность Ломброзо придавал большое значение.

Признание влияния социальной среды на преступность дошло у исследователя даже до выделения эволюционных преступлений, которые он противопоставлял атавистическим: атавистические преступления покоятся на силе, включают убийство, воровство и изнасилование, совершаются предрас­положенными к этому лицами; эволюционные преступления основаны на хитрости, деятельности ума, совершаются теми, кто не смог противостоять окружающим вредным влияния. Соответственно и выводы о мерах предупреждения не сво­дились у автора только к предложениям о помещении пре­ступников в лечебницы для душевнобольных. Ломброзо счи­тал необходимым обратиться к хроническим болезням обще­ства, питающим преступность: изменить основы воспитания, уменьшить чрезмерное скопление собственности, богатства и т.д.

Таким образом, основанное Ломброзо направление сле­дует именовать биосоциальным в силу признания за биоло­гическими свойствами человека основных обстоятельств, обу­славливающих преступное поведение, а за социальной средой - обстоятельств, под влиянием которых человек проявляет свои преступные наклонности, т.е. второстепенных детерми­нант преступного поведения. Однако признание исследова­телем большого значения социального в обуславливании и предупреждении преступности не позволяет навесить на него клеймо криминолога-антрополога.

     Диагностирование биологических свойств человека, ле­жащих в основе преступного поведения, осуществлялось по пониженной чувствительности к боли, анатомическим особенностям, прежде всего особенностям черепа, наличию пси­хических заболеваний.

Пониженная чувствительность к боли преступников до­казывается автором ссылками на отдельные примеры легкого перенесения ими ампутаций конечностей, тяжелых механиче­ских травм, нанесения себе телесных повреждений, равноду­шия к собственной смерти перед казнью.

Среди анатомических особенностей, как уже отмечалось, Ломброзо обратил внимание прежде всего на череп прирож­денного преступника. Исследователь отмечал: «Внезапно, однажды утром мрачного декабрьского дня, я обнаружил на черепе каторжника целую серию ненормальностей... анало­гичную тем, которые имеются у низших позвоночных. При виде этих странных ненормальностей - как будто бы ясный свет озарил темную равнину до самого горизонта - я осознал, что проблема сущности и происхождения преступников была разрешена для меня». По мнению Ломброзо, череп преступ­ника характеризовался следующими признаками черепа ди­кого человека: «.резкие лобные пазухи, очень объемные ску­лы, громадные глазные орбиты, птелеиформный тип носового отверстия, лемуров придаток челюсти». Выделялись другие признаки, связанные с лицом и головой: богатая пигментная растительность, резко выраженные надбровные дуги, массив­ная челюсть, черные кучерявые волосы, позднее появление седых волос, плешивость и т.д. В ряде случаев исследователь указывал на другие особенности преступника: нос, аномалии уха, порок морщин, усиленное развитие левой половины тела, состав выделений организма, остроту обоняния, тонкость вку­са, походку, почерк, жесты, татуировки. Причем устанавлива­лась зависимость сочетания выделенных признаков и степени их выраженности, исходя из того, какое преступление совер­шило лицо и к какому типу преступника оно относится: «.у убийц преобладают кривизна и поперечный диаметр головы; задняя полуокружность головы более развита, чем передняя; нижняя челюсть массивна и скулы далеко расставлены; чаще всего волосы у них черные и курчавые, борода редкая, часто бывает зоб и короткие кисти рук. У преступников против теле­сной неприкосновенности наиболее постоянный признак бра­хицефалия, а затем следуют удлиненные руки и кисти рук. У изнасилователей замечается маленький рот с относительно большим весом тела, короткие руки и кисти рук, узкий лоб и очень маленькая передняя полуокружность головы. Часто встречаются аномалии половых органов и носа. Курчавые во­лосы, редкая борода, происхождение от алкоголиков или не­вропатов - характерные черты разбойников. ... У мошенников характерны: массивная челюсть, далеко расставленные скулы, очень большой вес тела.» . Автор также отмечал, что пато­логические аномалии преступного человека встречаются чаще у убийц, у преступников против телесной неприкосновен­ности их меньше, у мошенников они приближаются к физилогической норме, у случайных преступников вообще мало признаков вырождения, они проявляются в смягченной форме, многие из них лишены таких признаков. Преступники по страсти отличаются антикриминальной наружностью (ши­рокий лоб, прекрасная борода, короткий и ясный взгляд) и обычно отличаются образцовой честностью, характеризуют­ся полным отсутствием преступных черт.

С большой похвалой исследователь отзывался о тахиан- тропометре, представлявшем собой автоматический измери­тель частей тела человека. Ломброзо назвал этот прибор ан­тропометрической гильотиной, ускоряющей удостоверение личности преступника.

В отношении психических заболеваний, характерных для преступников, Ломброзо даже утверждал наличие связи меж­ду видом заболевания и видом преступного поведения: «Не только всякому виду преступления соответствует известная форма помешательства, но нет ни одной формы помешатель­ства, которая не платила бы своей дани преступлению». Для убийц и воров он считал характерными черты эпилептиков, для поджигателей - склонность к самоубийству, для изнасило- вателей - алкоголизм, отмечал общие признаки психической деятельности, характерные для преступников и эпилептиков: слабохарактерность, моментальная раздражительность, ма­ния величия, быстрая смена чувств и мыслей, трусость, тщес­лавие, дурной характер и т.д. Преступники, совершившие изнасилования, по мнению автора, почти всегда характеризо­вались низким умственным развитием, поджигатели - сумас­шествием, напротив, мошенники - удовлетворительным, ино­гда хорошим умственным развитием и т.д..

Анализ идей Ломброзо позволяет сделать критические выводы и оценить его вклад в развитие криминологической мысли.

Критические выводы могут быть сведены к следующему.

1. Типичных атавистических свойств личности, харак­терных для всех преступников или для определенного их вида, не существует. Большая часть изученных им преступников та­кими свойствами не обладает. Как уже отмечалось, по свиде­тельству самого исследователя, у случайных преступников во­обще мало признаков вырождения, у ряда политических пре­ступников (случайных и преступников по страсти) полностью отсутствуют преступные черты. Применительно к этим пре­ступникам он писал: «Преступные наклонности вообще ярче проявляются в словах и действиях, чем на лице». Мало того, Ломброзо указал, что среди нормальных людей, не соверша­ющих преступления, встречаются личности, обладающие ата­вистическими признаками. Их законопослушное поведение автор объяснял только «предохранительным клапоном» в виде социальной среды. Однако вряд ли можно предположить, что человек, достигший возраста уголовной ответственности, ни разу в своей жизни не попадал в жизненную ситуацию, благо­приятную для проявления его атавистических свойств.

2. Утверждение о передаче по наследству атавистиче­ских свойств личности, лежащих в основе преступного поведе­ния, в значительной мере не соответствует биографии изучен­ных преступников, которые находились и воспитывались в не­благоприятной социальной обстановке. Исследователь даже допускал высказывания, противоречащие его идее о передаче по наследству указанных качеств: «.вредное. влияние оказы­вает на преступность дурное воспитание. . Неудивительно, что ребенок не может устоять против преступного искушения, являющегося ему порой в самых обольстительных формах, когда он видит на каждом шагу только дурные примеры со стороны своих родителей или окружающих, заведующих его воспитанием». В этой связи отметим, что более уместно гово­рить о передаче по наследству не каких-то особых атавистиче­ских признаков, а преступного образа жизни.

3. Идеи Ломброзо о лечении прирожденных полити­ческих преступников положили начало теоретическому обо­снованию практики карательной психиатрии, которая подме­няла наказание терапевтическим воздействием на них. Такая подмена логически вытекала из подразумеваемого права на­казания государством преступника, обладающего врожден­ными отклонениями в психике. Исследователь утверждал: «Мы говорим прирожденным преступникам: "Вы не винова­ты, совершая свое преступление, но не виноваты и мы тоже, если прирожденные свойства нашего организма ставят нас в необходимость ради собственной защиты лишать вас сво­боды, хотя мы и сознаем, что вы более заслуживаете состра­дания, чем ненависти"». По сути проблема воздействия на преступность сводилась к простой формуле: «измерить, взве­сить и повесить». Карательная психиатрия рассматривалась исследователем как средство дискредитации политических противников и оправдание их принудительной изоляции от общества. В частности, исследователь отмечал: «.смерть при­верженца какой-нибудь идеи не убивает самой идеи; часто даже наоборот, она выигрывает от окружающего ее ореола мученичества.»; «смерть приверженцев учения может вы­звать только реакцию, в смысле повторения того же престу­пления, потому что фанатиков не успокаивает, а раздражает смерть единомышленников»; «осужденный. становится му­чеником; его могила становится целью бесконечных палом­ничеств; пролитая кровь, всегда дающая почву для создания легенд, питает начавшуюся легенду, и она растет и приносит плоды». Заключение таких преступников в лечебницу обосновывалась исследователем тем, что «.насмешка над челове­ком равна смертному приговору. . Перед жертвами прекло­няются; над дураками смеются. Смешной же человек никогда не может быть опасным».

4. Гендерный подход к изучению личности женщины- преступницы у Ломброзо был основан исключительно на кон­статировании биологических отличий женщины от мужчины. Причем, исследователь изначально предполагал наличие бо­лее развитых атавистических черт у женщин, чем у мужчин. Он указывал, что всякая нормальная женщина - полупреступница, у которой дурные инстинкты, находящиеся в скрытом состоянии, являются более многочисленными и разнообраз­ными, чем у мужчин; что нормальная женщина может легко превратиться во врожденную преступницу, более страшную, чем любой преступник мужчина. Это, по его мнению, проис­ходит в результате имеющихся у женщины сильных страстей дикаря, например, необузданного полового инстинкта, похотливости. В числе других атавистических признаков исследо­ватель выделял наличие у женщины-преступницы мужских черт характера (наклонность к спиртному и табаку и т.д.), отвращение к материнским функциям, мстительность, врожденная злость, жадность страсть к нарядам, религи­озное помешательство. Данная характеристика вызвала кри­тику уже со стороны современников Ломброзо. Так, известный французский социолог и криминолог Габриэль де Тард отме­чал: «Женщины имеют поразительное сходство с врожденны­ми преступниками, но это не мешает им быть в четыре раза менее склонными к преступлению, чем мужчины, и я могу добавить - в четыре раза более склонными к хорошему». Та­ким образом, ученый практически игнорировал влияние со­циальной среды, обуславливающей различную социальную активность мужчин и женщин, лежащую в основе их преступ­ного поведения. Между тем, исследования криминологов по­казывают, что рост социальной активности женщин приводит к увеличению удельного веса женской преступности в общей структуре преступности.

5. Предложенная Ломброзо типология преступников не основана на одном подходе, так как выделение случайных и врожденных преступников осуществляется исходя из сте­пени выраженности атавистических признаков, лежащих в основе преступного поведения. Выделение исследователем преступников по страсти основано на доминирующем моти­ве преступления (мести, ревности, политическом мотиве и т.д.). Не случайно Ломброзо преступников по страсти делил на врожденных и случайных преступников. Очевидно, что в целях изучения взаимодействия свойств личности и ситуации совершения преступления необходимы два типологических подхода, а именно: один должен быть основан на степени раз­витости свойств личности, лежащих в основе преступного по­ведения, а другой - на особенностях мотивации преступного поведения.

Несмотря на высказанные критические замечания, необ­ходимо оценить большой вклад, внесенный Ломброзо в раз­витие криминологической мысли, который состоит в следую­щем.

1. Работы Ломброзо положили начало становлению кри­минологии как новой отрасли научных знаний, во-первых, потому, что содержащиеся в этих работах выводы были не умозрительными, основывались не на отдельных фактах, а на широких эмпирических исследованиях. В частности, автор в своих работах указывал на следующие эмпирические данные: 46 наблюдаемых им в тюрьме убийц, 104 преступника, на­следственность которых он проследил, 177 измеренных им черепов преступников, 400 преступников из сборника гер­манских преступников, исследование в течение 20 лет руко­писей преступников, находящихся в тюрьме, проведение в течение 24 лет занятий со студентами в тюрьмах Павии и Турина. Большой труд Ломброзо по изучению значительного числа преступников высоко оценили даже активные критики его идей. Во-вторых, стал обозначаться предмет этой отрасли знаний, а также комплексный характер ее методики, состоя­щий из совокупности конкретных методов, используемых в других науках.

2. Ученый обратил внимание исследователей на основ­ного носителя преступности - человека, который должен вы­ступать в качестве основного объекта профилактического воз­действия. Это изначально предполагало выявление типичных свойств, отличающих преступника от иных людей. Хотя такие качества до сих пор выявлены не были, стало очевидно, что какие-то свойства личности (например, психические заболева­ния) больше распространены среди преступников, чем среди обычных людей. Обращение к свойствам личности преступ­ника активизировало в целом развитие криминологических исследований причин преступности, взаимодействия свойств личности и факторов внешней среды, прежде всего социаль­ных, взаимодействие социального и биологического в лично­сти преступника, мер предупреждения преступности, сочета­ния мер социальной профилактики с мерами медицинского воздействия на преступников, сезонных колебаний преступ­ной активности населения. Во многом благодаря Ломброзо эти явления вошли в предмет криминологии и разрабатыва­ются до сих пор. Мало того, именно обращение к личности преступника, попытка найти его типичные свойства, отлича­ющие его от законопослушных людей, нередко позволяли вы­вести криминологию на качественно новый этап ее развития. Даже критика различных подходов к обоснованию типичных качеств преступников (биологических, психологических или социальных) вынудила криминологов проводить новые ис­следования и разрабатывать дополнительные теоретические аргументы.

3. Ломброзо справедливо обратил внимание на то, что преступники не одинаковы по своей опасности для общества, исходя из различных личностных качеств, лежащих в основе преступного поведения. В результате им разработана типоло­гия преступников с выделением прирожденных преступников, преступников по страсти, случайных преступников. Врожден­ный преступник, по мнению исследователя, характеризуется тем, что его толкает на преступление внутренняя сила, у него нет достаточной энергии для сопротивления внешней силе, толкающей на преступление. Под влиянием идей Ломброзо классик французской литературы Эмиль Золя написал роман «Человек-зверь», создав в нем образ молодого человека, ис­пытывающего непреодолимое влечение к убийствам. Внеш­ний облик этого человека во многом соответствовал типажу прирожденного убийцы, разработанному великим кримино­логом (выдающиеся челюсти, высокий рост, густые, вьющи­еся волосы, черные усы). Классик русской литературы Иван Бунин в рассказе «Петлистые уши» описал выродка-мужчину (петлистые уши, развитая нижняя челюсть, притупленный вкус, невосприимчивость к алкоголю, большая физическая сила, цинизм, более развитые левые конечности, чем правые, эмоциональная тупость), убившего проститутку. Случайный преступник, по мнению исследователя, проявляет свойства врожденного преступника в смягченной форме, а преступ­ники по страсти - это очень честные, мягкосердечные люди, скрытые эпилептики, под влиянием болезни совершающие преступления без всякого повода. Признаки преступников конкретизируются Ломброзо в отношении политических пре­ступников. Прирожденные преступники, по мнению иссле­дователя, характеризуются атавистическими признаками. В отношении случайных политических преступников Ломброзо утверждал, что они были вовлечены в совершение преступле­ний обманом, физически вполне нормальны, без признаков вырождения. Политические преступники по страсти могут служить образцом честности и порядочности, признаков вы­рождения у них не бывает. Исходя из этой типологии, автор предлагал различные меры воздействия в отношении пре­ступников, соответствующие их опасности: в отношении при­рожденных преступников - заключение в лечебницы и отягче­ние обычных уголовных наказаний соответственно их особой опасности; в отношении преступников по страсти и случай­ных преступников - изгнание и различные виды ссылки. Кон­кретизация признаков преступников осуществляется исследо­вателем также в отношении женщин-преступниц. Ломброзо считает, что врожденные преступницы обладают мужскими чертами характера, у случайных преступниц отсутствуют особые дегенеративные признаки, присутствуют положитель­ные нравственные качества (стыдливость, материнская любовь, самоотверженная любовь), совершение преступления под влиянием тяжелых жизненных обстоятельств. В отношении преступниц по страсти Ломброзо не выделяет каких-либо осо­бых выраженных признаков, отмечая, что эти преступницы приближаются то к врожденной, то к случайной преступнице, что у этих преступниц отсутствуют обыкновенные деге­неративные признаки и специальные аномалии лица, кроме сильного развития челюстей и мужского склада физиономии, у многих наблюдаются мужские черты характера (страсть к оружию, политике, ношению мужского платья и т.д.). По мнению исследователя, в отличие от мужчин, совершивших преступления по страсти, которая носит в основном альтруи­стический характер, страсть женщин-преступниц носит эгои­стический характер.

В заключение отметим следующее. Объектом критики исследования Ломброзо стали в связи с тем, что его выводы о наличии атавистических признаков вырождения, лежащих в основе преступного поведения, не нашли в дальнейшем под­тверждения. Эти выводы носили характер заманчивой на­учной гипотезы, привлекавшей последователей Ломброзо, который сам оказался в плену не нашедшей подтверждения идеи Дарвина о происхождении человека от обезьяны в ре­зультате естественного отбора в органическом мире. Кроме того, критики заслуживают его выводы о том, что социальная среда играет лишь роль обстоятельства, под влиянием кото­рого человек проявляет свои преступные наклонности. Одна­ко несомненной научной заслугой Ломброзо является поста­новка вопросов о наличии определенных качеств личности, предшествующих преступлению и проявляющихся в нем, о соотношении социального и биологического в личности пре­ступника, о типологии преступников, обладающих различной опасностью для общества, о возможности терапевтического воздействия на преступников. Интерес для науки представля­ют также более частные выводы Ломброзо о социальных при­чинах преступности и мерах по ее предупреждению.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика