Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Н.Б. Пастухова:
ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ!
Интервью с  Пастуховой Надеждой Борисовной, доктором юридических наук, профессором кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), почетным работником высшего профессионального образования

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Особенности этноструктуры российского общества как фактор, определяющий развитие российской государственности
Научные статьи
20.08.15 10:20
вернуться

Структура современной правовой системы Российской Федерации

alt 
ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Филиппов О. А.
6 85 2015
Статья посвящена вопросам становления и развития многонационального российского государства, условиям, оказавшим влияние на государственное строительство. Автор дает оценку реалиям и перспективам межнациональных отношений в России.

На сегодняшний день неоднозначно оценивается про­шлое и настоящее многонационального российского государ­ства. Рядом авторов российское государство рассматривается в качестве последней многонациональной колониальной им­перии, которая вслед за Австро-Венгерской империей и Отто­манской Портой должна была прекратить свое существование еще на заре ХХ в. Сохранение российского государства в тече­ние 70 лет в форме СССР и последовавшее в начале 90-х годов разъединение стали лишь оттянутой на время исторической закономерностью. В. А. Тишков считает Россию империей особого рода, где не было четкого деления на метрополию и колонии и не было господствующей нации. Г. Гусейнов и А. Орлов приходят к заключению, что Российскую империю во­обще можно называть империей лишь с большой долей ус­ловности. Часть исследователей придерживается той точки зрения, что по отношению России понятие «империя» вооб­ще не несет в себе никакой негативной нагрузки.

Господствующее положение в представлениях об истори­ческой России занимало и возможно занимает, такое видение, в котором она выступает «тюрьмой народов», где уничтожа­лись культуры народов, заселявших российское территори­альное пространство, правили социальное угнетение и на­сильственная ассимиляция. Противоположную оценку меж­национальным отношениям в России в свое время дал П. А. Сорокин: «Нет национальных проблем и нет национального неравенства, а есть общая проблема неравенства, выступаю­щая в различных видах и производимая различными сочета­ниями общих социальных факторов, среди которых нельзя отыскать специального национального фактора, отличного от религиозных, экономических, интеллектуальных, правовых, бытовых, сословно-профессиональных и т. п. факторов».


 

Анализируя реальные исторические факты отечествен­ной истории, можно прийти к выводу, что национальная по­литика России полна противоречий и не имела «генеральной константы». Этнополитическая практика в дореволюционный период не может считаться сопоставимой с аналогичным опы­том в действительности колониальных держав, таких как Ан­глия или Испания. Русский правовед Н. Н. Алексеев писал по этому поводу: «.. .финские и тюркские элементы Евразийского континента не были уничтожены славянами, но вошли орга­нической частью в славянство. Так было и с татарским элемен­том, который преодолела и восприняла Московская Русь. По справедливости нужно сказать, что органической частью Рос­сии стали и кавказские народы. Немыслимо видеть в Англии министра негра и даже индуса, но Россия знает военачальни­ков грузин и министров армян. Разве только в императорский период заимствованные из Европы приемы колонизации стали приводить к гибели отдельных народностей Сибири, да и то более стихийно, чем в порядке плановости. Евразий­ский мир создавался путем превращения многокультурного и многонационального содержания океана-континента в надна­циональную евразийскую культуру». А. С. Хомяков также от­мечал, что Россия в этом отношении демократичнее «прочих семей Европы», в практике ее межнациональных отношений доминирует человеческое начало: «Лихой казак Кавказа берет жену из аула Чеченского, крестьянин женится на татарке или мордовке, и Россия называет своею славою и радостью правну­ка негра Ганнибала». Аналогичным образом высказался К. Д. Кавелин: «Особенности и сила русского народа в том именно и состоят, что он умеет, оставаясь собой, уживаться со всеми племенами, народами и верами. Таким его сделали история, географическое положение, культурный возраст.».

   Освоение и приобщение новых земель к русскому госу­дарству ни в коей мере не может быть отнесено к какой-либо «колониальной политике». Обрусение тюркских и финно­угорских этнических групп происходило мирным путем в ходе совместного проживания. Аналогичным образом про­ходило примыкание Зауралья, Сибири и Дальнего Востока, русские первоначально селились в крепостях, затем в городах, а за их границами сохранялся устоявшийся ранее образ жиз­недеятельности, включая землевладение и землепользование. Поземельные отношения продолжали регулироваться сло­жившимися к тому времени нормами обычного права. При этом с самого начала подразумевалось, что земля, на которой проживали и осуществляли хозяйствование инородцы, оказы­валась под суверенитетом государства в качестве его собствен­ности. Все это выражалось в том, что инородцы должны были платить налог - ясак, который был одновременно земельной рентой, платой за пользование казенной землей.

Характерно также то, что Россией не проводилась полити­ка насильственного насаждения религии, как это наблюдалось при колонизации народов, например, Испанией. Единствен­ным фактом, свидетельствующим о подвластном положении некоторых народов Сибири, являлась выплата дани, преиму­щественно пушниной. Воссоединение Украины с Московским государством осуществилось в 1754 г. в результате принятия единодушного решения Переславской Радой, была принята присяга «быти им з землями и з городами под государевою высокою рукою навеки неотступным». Установленное в ре­зультате внутреннее самоуправление Украина имела вплоть до ликвидации его Екатериной II, т. е. более века.

Собственно колониальный характер стала носить этни­ческая политика России только в XVII в. Она отличалась от­сутствием какой-либо общей идеи, что, впрочем, было свой­ственно и бытности семидесятилетнего советского периода и является недостатком национальной политики современного Российского государства.

Период существования Российской империи дает много примеров, как подтверждающих ленинский тезис «о тюрьме народов», так и свидетельствующих об ином ходе межнаци­ональных процессов. Россия никогда не знала физического истребления народов, как, например, истребление североа­мериканских индейцев европейскими колонизаторами, или имевшая место в той же европейской цивилизации работорговля. Характерно, что первыми освобождение от крепост­ной зависимости в российском государстве получили не пред­ставители «имперской нации» русские мужики, а крестьяне прибалтийских губерний. Представители этносов нехристи­анского вероисповедания вообще никогда не были в крепости. Об отсутствии какого-то преимущества русских над нерусски­ми народами России говорит также еще один пример истори­ческого прошлого: Петр I на просьбу молдавского господаря Дмитрия Кантемира принять его народ под защиту России выделил в качестве условия этого вхождения следующее по­ложение: «По древнему волоскому обыкновению вся власть будет при князе волоском».

Переход в подданство России различных этнических групп - армян, грузин, калмыков, киргизов и других - не ума­лял их сословных традиций. Жалованная грамота дворянству, принятая Екатериной II в 1785 г., была распространена не только на русских, но и на польскую шляхту, прибалтийских баронов немецкого происхождения, грузинских князей, татар­ских мурз, перешедших на службу российскому государству.

   Российская национальная политика во многом зависела от стремления расширить территориальные границы, которое совпадало с желаниями и просьбами народов, попадающих под русскую экспансию о покровительстве. Молдавия, и осо­бенно Грузия, не один десяток лет стремились к вхождению в российское государство с надеждой на защиту с его стороны от давления своих мусульманских соседей. Характерно, что В. И. Ленин при всем его негативном отношении к царскому режиму с осторожностью подходил к употреблению термина «колонии» применительно к присоединенным к России зем­лям. «Юг и юго-восток Евразийской России, Кавказ, Средняя Азия, Сибирь служат как бы колониями русского капитализ­ма и обеспечивают ему громадное развитие не только вглубь, но и вширь», - пишет он в статье «Еще раз к вопросу о теории реализации».

России всегда была свойственна в качестве государствен­ной идеологии идея державности, трактуемая как забота о ве­личии в пространственной и военной области. Со времени фе­одальной раздробленности и татаро-монгольского нашествия и в более поздний период собирание земель сначала своих, а затем и чужих было задачей первостепенной важности, ради осуществления которой государство шло на многие жертвы, в том числе поступалось благополучием собственных поддан­ных. Символика державности не влекла никакого угнетения по этническому признаку, таковое наблюдалось в отдельных случаях только по конфессиональному признаку.

Появлению этнического шовинизма в России препятство­вало отсутствие его массовой социальной базы. Менталитет высших слоев российского общества, дворянства был ориен­тирован на европейскую культуру (французскую, немецкую), сам же озабоченный более насущными социальными пробле­мами русский народ никакой националистической идеи вы­работать был не в состоянии.

Россия в отличие от традиционно признаваемых коло­ниальных держав, таких как Англия, Австро-Венгрия с их четким разделением на метрополию и колонии, в своем исто­рическом развитии не сводилась к конгломерату территорий, удерживаемых одной лишь силой центральной власти. Обна­ружение границ было невозможным ввиду смешанного рас­селения российских народов. Впоследствии такое положение привело к волюнтаристскому определению внешних рубежей Советской России и границ ее политико-территориальных со­ставляющих, которые перешли по наследству к современной России.

Российским обществом никогда не воспринималась мо­дель мононационального государства, которая является наи­более распространенной в современном мире. Уже на ранней стадии развития Древнюю Русь (в Х - начале XIII вв.) нельзя было назвать русским государством, она являлась полиэтниче­ским образованием и объединяла более 20 народностей.

Образование и развитие русской нации шло путем уча­стия в этом процессе не родственных этнических групп (на­пример, как во Франции, Англии или Германии), а далеких по расовым, антропологическим и культурным признакам, объ­единенных только пространством расселения.

В процессе исторического развития народы превратились в единое системное образование, представляющее собой сово­купность коренных этносов, имеющих свою микро- и макро­родину, но тесно связанных между собой. Л. Н. Гумилев назвал эту систему суперэтносом. П. В. Чернов дает более точное на­звание - этносистема. По их мнению, этносистема представ­ляет собой совокупность традиционных национально-этниче­ских взаимоотношений с четко слаженной этнонациональной субординацией, которая не ущемляет в правах ту или иную часть системы, а наоборот, способствует ее прогрессу. Более того, оторванная часть этой системы существовать автономно не может.

   Нарушение динамики этносистемы приводит к кон­фликтам, которые в результате могут обернуться распадом государства. В российской этносистеме взаимосвязаны около 200 малых и больших этносов. При этом связь эта носит не­разрывный и взаимный характер. Подавляющее большинство элементов российской нации составляют коренные этносы (у коренного этноса нет второй родины и территории). Корен­ной этнос может нормально воспроизводиться и проживать на вполне определенном месте. Примером тому служат малые северные народности России. Они приспособлены для жизни в суровых климатических условиях, причем для них эти усло­вия привычны и естественны. То же самое можно сказать и о народах Северного Кавказа. Сказанное не означает, что не­большие группы представителей любых национальностей не могут проживать на геополитическом пространстве всей этносистемы. Степень привязанности к микрородине у каж­дого народа различна, у одних она больше, у других меньше. Этническая группа на коллективном бессознательном уровне ощущает масштаб этнородины. Чем больше по численности и расселению народ, тем шире осознание родины.

Этносистемными государствами в современном мире яв­ляются только Россия и Индия. В обычных многонациональ­ных государствах (США, Бразилии, Мексике) этносистема не может возникнуть, потому что большинство их этнических групп не являются коренными; их этносы находятся на одной ступени развития; вхождение в транснациональные экономи­ческие связи не позволяет сформировать этносистему; отсут­ствуют этнодоминанты.

Этносистемные государства отличаются от других типов многонациональных государств:

во-первых, в них значительную роль играет идеологиче­ское поле, что связанно с национальным сознанием, которое препятствует хаотическому движению различных элементов этносистемы;

во-вторых, они не делятся бесконфликтно; в-третьих, этносистемные государства никогда не имели колоний, их сила - во внутреннем единстве, при этом они объ­ективно имеют слабую «периферию»;

в-четвертых, ввиду наличия коренных этносов социаль­ные потрясения сопровождаются большим потоком бежен­цев, что усиливает сами социальные катаклизмы. Беженцы из состава коренных этносов обладают большей социальной раз­рушительной силой.

Современные государства делятся на моноэтничные и по- лиэтничные. Полиэтничные нации в свою очередь делятся на два принципиально противоположных типа: этносистемные и «социализированные».

Этносистемная нация, как указывалось ранее, является наиболее сложной и представляет собой исторически сфор­мировавшуюся этническую систему, состоящую из коренных этносов, имеющую внутреннюю иерархию, т. е. обладающую государственностью в широком смысле слова и неповтори­мыми национально-психологическими чертами, а также на­циональным инстинктом самосохранения. Составляющие ее этносы являются коренными, проживающими на одной тер­ритории, считающими ее микрородиной и не собирающиеся ее покидать ни при каких обстоятельствах.

Классификация полиэтничных наций на этносистемные и социализированные имеет принципиальное значение, по­скольку каждая из них имеет определенные закономерности существования. Этносистемная нация не может воспринять государственную модель «социализированной». «Социализи­рованная» нация не включает в себя коренных этносов - они либо уничтожаются, либо резервируются. Чрезвычайно опас­ными являются попытки превращения одного типа нации в другой, что имеет место в настоящее время.

Оценивая недавнее прошлое, связанное с распадом Со­юза ССР, имевшимися центробежными тенденциями внутри Российской Федерации, становится совершенно очевидным, что не этнический фактор вызвал дезинтеграцию и разруше­ние государственности, а кризис советского государственного строя повлек за собой появление сепаратизма. Хотя нацио­нальная политика, осуществляемая в СССР, являющаяся не менее противоречивой и неоднозначной чем в период импе­рии, в значительной мере мобилизовала эти этнические про­тиворечия.

    Целостность и единство полиэтнического государства обеспечиваются внедрением в общественное сознание общих символов и ценностей, которые обеспечивают стабильность этому социальному организму. Распад советской системы цен­ностей, которая худо-бедно, но сплачивала воедино большин­ство советских людей, дискредитация общих исторических символов психологически предопределили готовность людей к разъединению на этнической почве.

Сегодня, как никогда, национальная политика как управ­ление межнациональными процессами в многоэтническом российском государстве должна быть одним из приоритетных направлений государственного строительства, она должна но­сить целостный опережающий события характер и учитывать специфику самосознания народов, как населяющих государ­ство, так и проживающих в странах ближнего зарубежья, не­когда составляющих одно целое с российским государством.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика