Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Сущность международного права:теоретические подходы Г. Кельзена и Г. Харта
Научные статьи
10.09.15 11:03

Сущность международного права:теоретические подходы Г. Кельзена и Г. Харта

alt
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Дидикин А. Б.
7 86 2015
В статье представлено исследование теоретических подходов и концепций нормативизма и неопозитивизма о сущности и содержании международного права. Исследование базируется на положениях известных работ Г. Кельзена и Г. Харта, которые используются как в оригинале, так и в переводах на русский язык. Обосновывается позиция о том, что в данных концепциях применяется аналитический подход к наиболее сложным вопросам теории международного права и международной правовой системы.

В современных условиях международное право функ­ционирует как одно из важнейших средств обеспечения эф­фективности международного правопорядка. Объективный процесс глобализации мировой экономики и интеграции правовых систем превращает систему международного пра­ва в совокупность правовых норм, которые регулируют фун­даментальные международные общественные отношения, связанные с функционированием международной системы и взаимодействием субъектов международного права, что ука­зывает на теоретическую и практическую значимость разных теоретических подходов к пониманию сущности международ­ного права. Как отмечал Л. Оппенгейм, «наука международно­го права может содействовать такому развитию действующего права, выявляя его дефекты, исследуя возможности его усо­вершенствования и стремясь уменьшить его недостатки, при­сущие природе государств и обусловленные невозможностью подчинять их искренние интересы господству права». В то же время формирование понятийного аппарата и нормативной основы международного права в современную эпоху проис­ходит под влиянием теоретических подходов аналитической юриспруденции, в частности нормативизма Г. Кельзена и не­опозитивизма Г. Харта.

Принципы нормативизма и приоритет междуна­родного права. Нормативизм Г. Кельзена основывается на множестве теоретико-методологических допущений и по­стулатов, одним из которых является переосмысление объ­ективности юридического познания. Правовая реальность представляет собой логическую иерархию правовых норм, в которой на основе юридической силы выявляется соотноше­ние и взаимодействие общих и индивидуальных норм. При этом действия и решения имеют юридическое значение, толь­ко если они приняты уполномоченными субъектами с соблю­дением правовых принципов и нормативных предписаний. Тем самым необоснованным является мнение отдельных авто­ров о том, что в нормативизме правовые нормы представляют собой «пирамиду независящих от сущего норм», поскольку иерархия норм как раз связывает между собой «должное» и «сущее».


 

Основу правовой системы и правопорядка составляет «ос­новная норма» - гипотетическая конструкция, теоретическое понятие, без которого построение иерархии правовых норм невозможно. «Основание юридической действительности нор­мы не может быть фактом, даже актом воли, создающим нор­му, а может быть только нормой, другой, высшей нормой», отмечает Г. Кельзен. Таким образом, соотношение норм международного и национального правопорядков обеспечи­вается таким же образом, как соотношение правовых норм внутри национальной правовой системы, то есть на основе со­ответствия правовым принципам, заложенным в «основной норме». В нормативизме обосновывается идея первичности и приоритета международного права. Именно международное право содержит «основную норму», без которой не могут су­ществовать национальные правовые системы.

    Но существуют ли конкретные примеры «основной нор­мы» в международном праве? Отдельные авторы и после­дователи нормативизма Г. Кельзена, в частности В. Штерн, предлагают считать такой нормой принцип регулирования международных отношений с помощью международных до­говоров. Однако не все международные обязательства возни­кают из договоров, а у государств помимо этого признается судебный иммунитет. Кроме того, существуют разные интер­претации системы формальных источников международного права на основе ст. 38 Статута Международного суда ООН, что не позволяет обосновать их логическую иерархию. Г. Кельзен указывал на то, что международное право часто фиксирует факты «обычного поведения» государств в международных отношениях, и «основной нормой» может быть положение, что «государства должны вести себя так, как они обычно ведут себя».

Такое соотношение «сущего» и «должного» в между­народном праве объясняется тем, что признаки государства как субъекта права определяются нормами международного права. По мнению Г. Кельзена, государством является терри­ториальное образование с относительным суверенитетом и правовой системой, позволяющей осуществлять эффективное управление территорией. Государство обладает суверените­том во внутренних делах и в международных отношениях, но объем и уровень влияния государства в международной систе­ме относительны, то есть связаны с международным призна­нием такого государства в мировом сообществе. В этом смысле государства обладают относительным суверенитетом и подчи­нены иным субъектам международного права (например, над­национальным международным организациям). Таким обра­зом, концепция «относительного суверенитета» Г. Кельзена основывается на том, что «основная норма» международного правопорядка ограничивает суверенитет государства и налага­ет на него международно-правовые обязательства.

Более значимыми и актуальными в свете современной международной обстановки являются представления Г. Кельзена о концепции международно-правового признания леги­тимности правительства в государстве. Такое признание ба­зируется на принципе релятивизма, поскольку легитимность правительства определяется не формальным соблюдением норм Конституции, которое часто на практике невозможно при изменении политического режима, а международным признанием новых правителей, обеспечивающих порядок на территории государства. Именно от наличия признания го­сударство может иметь представителей в международных ор­ганизациях и отстаивать национальные интересы. Отсутствие международного признания превращает новое правительство в нелегитимное даже в случае проведения новых выборов и изменения законодательства. Тем самым международное при­знание выступает критерием относительной оценки легитим­ности государственной власти.

Неопозитивизм и интерпретация норм международ­ного права. Неопозитивистская концепция британского пра­воведа Герберта Харта относится к числу наиболее известных в аналитической юриспруденции доктрин, в которой представ­лен методологический анализ оснований международного права на основе концепции единства первичных и вторичных правил. Используя аналитический метод изучения логиче­ского содержания правовых норм, Г. Харт стремится новатор­ски обосновать проблему объективного содержания системы международного права. Функционирование правовой систе­мы в его концепции обеспечивается единством регулятивных правовых норм (первичных правил) и правовых норм, опреде­ляющих критерии законности, процедуры наделения полно­мочиями и принятия правовых решений (вторичных правил).

Однако специфика системы международного права про­является в том, что к международно-правовым нормам непри­менимы в полной мере классические постулаты юридическо­го позитивизма. Представление о праве как совокупности принудительных предписаний, реализация которых обеспе­чивается суверенными правами государства (концепция Дж. Остина) не учитывает компромиссный и договорный характер международных соглашений, добровольные способы при­нятия государствами международных обязательств и участия в деятельности международных организаций. Герберт Харт указывает на противоречия и в нормативизме Г. Кельзена, по­скольку «основная норма» в международном праве является гипотетической конструкцией, логически не выводимой из содержания правовых норм. Нормы международного права могут не иметь логической иерархии в связи с многообразием источников международного права, а государства как субъек­ты международного права могут применять эти нормы с ого­ворками. Таким образом, по мнению Г. Харта, отсутствие в международной системе принудительной юрисдикции судов, единой и централизованной законодательной власти и прину­дительных санкций подчеркивает «конвенциональный» харак­тер большинства международно-правовых норм. Тем самым международное право содержит только первичные правила и этим отличается от внутригосударственного права.

Развитие международного права после создания в 1945 г. Организации Объединенных Наций и других международных организаций, однако, опровергает соответствующие аргумен­ты неопозитивизма. Ведь нормы Устава ООН и принципы Все­общей декларации прав человека выполняют функции «пра­вил признания» (в терминологии Г. Харта), так как выступают основанием всей международной системы и сотрудничества государств. Аналогично в нормах международного права мож­но увидеть и другие виды «вторичных правил» - о наделении полномочиями дипломатических представителей государств, о судопроизводстве в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Поэтому высокий уровень развития современного международного права как раз и опре­деляется системностью регулирования международных отно­шений между государствами.

      В концепции Г. Харта также анализируется проблема принуждения в механизме обеспечения норм международно­го права. Отсутствие централизованного управления не позво­ляет применять нормы международного права по аналогии с законами во внутригосударственном праве, ограничивает общеобязательность таких норм, которые могут блокировать­ся использованием «права вето» членами международных ор­ганизаций или судебным иммунитетом государств. Кроме того, характер нарушений норм международного права имеет более масштабные негативные последствия, в отличие от на­рушений национального законодательства, наносит ущерб и балансу интересов в мировом сообществе. Отсюда Г. Харт де­лает вывод, что международное право налагает обязанности, исполнение которых обеспечивается политическим и иным давлением с целью побуждения к соблюдению правил, тре­бованиями компенсации за причиненный вред, применением репрессалий, контрмер и т.д.

В неопозитивизме представлен анализ различных теоре­тических концепций об источниках и способах приобретения государствами международных обязательств. В классической теории «абсолютного суверенитета» предполагается, что госу­дарство как основной субъект международного права на осно­ве решений органов государственной власти самостоятельно приобретает международные права и обязанности и обеспе­чивает их исполнение. Между тем развитие международного права и его институтов после Второй мировой войны не позво­ляет абсолютизировать правовой статус государства в между­народном праве, показывает рост влияния иных «негосудар­ственных» субъектов международного права.

Герберт Харт считает несостоятельными аргументы о воз­можности «молчаливого согласия» государства и автоматиче­ского принятия им международно-правовых обязательств, а также идею функционирования международного права как «международной морали». Нормы международного права редко апеллируют к «совести» государств, как правило, со­держат ссылки на судебные прецеденты, положения между­народных соглашений и создаются лишь для удобства и пред­сказуемости в деятельности государств. По мнению Г. Харта, правила международного права являются правовыми норма­ми постольку, поскольку признаются и функционируют как таковые в рамках международного сообщества.

Таким образом, международное и внутригосударственное право имеют сходства по функциям как социальные регулято­ры, не связанные с моральными предписаниями, и по содер­жанию с точки зрения сходства принципов, понятий, методов регулирования. Однако механизмы реализации норм между­народного права, источники права и основания применения принудительных мер существенно различаются и требуют доктринальной разработки, что аргументированно показано в теоретических подходах нормативизма и неопозитивизма.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика