Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Актуальные проблемы временного применения международных договоров в Российской Федерации, подлежащих ратификации
Научные статьи
10.09.15 11:19

Актуальные проблемы временного применения международных договоров в Российской Федерации, подлежащих ратификации

alt
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Чекунов С. А.
7 86 2015
В настоящей статье автором описывается развитие понятия временного применения международных договоров, и на основе анализа научной литературы и договорной практики государств выявлен ряд научно-практических проблем, для решения которых предлагается внесение ряда авторских изменений в действующую редакцию Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации».

Вопрос о временном применении международного дого­вора возникает в том случае, когда вступление его в силу тре­бует выполнения определенных длительных (необходимость одобрения парламентом) внутригосударственных процедур.

Учитывая важность стабильности международных от­ношений с зарубежными государствами необходимо рас­смотреть вопросы, связанные с институтом временного при­менения международных договоров Российской Федерации, подлежащих ратификации. Ранее институт временного при­менения не получил достаточного освещения ни в законо­дательстве государств, ни в научных работах зарубежных и российских ученых. Как отмечал профессор А. Н. Талалаев, уча­ствующие в переговорах государства бывают иногда заинтересова­ны в том, чтобы положения договора в целом или в части начали применяться и исполняться как можно быстрее, даже немедленно, после подписания договора, несмотря на то, что его вступление в силу зависит от последующей ратификации. Причины такой за­интересованности могут быть разными, например, сложность и длительность конституционной процедуры ратификации в пар­ламенте, особенно двухпалатном, и чтобы избежать или ускорить процесс исполнения обязательств по международному договору, государства прибегают к институту временного применения договоров. Вопросы временного применения международных догово­ров регулируются ст. 23 Закона «О международных договорах Российской Федерации» (далее - Закон о договорах) и ст. 25 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. (далее - ВК 1969). Как отмечает Б. И. Осминин, временное применение международного договора нельзя отождествлять с вступлением международного договора в силу. Договор не может вступить в силу дважды; временное применение дого­вора не может заменить вступление его в силу, когда государ­ство становится участником договора. Кроме того, известный принцип международного права - pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться) должен распространяться на временно применяемые договоры.

Важно подчеркнуть, что по своей природе временное применение договора ограничено определенным периодом времени, оно не может продолжаться бесконечно, так как это свидетельствовало бы о неопределенности в отношении дальнейшей судьбы договора. Суть временного применения международного договора состоит в том, чтобы создать право­вую основу для принятия мер по выполнению обязательств, вытекающих из временно применяемого международного договора, до вступления его в силу либо прекращения его временного применения по обоюдной договоренности дого­варивающихся государств или до уведомления государством других государств, которые временно применяют договор, о своем намерении не становиться участником договора.


 

В связи с рассмотрением вопроса о временном применении международных договоров следует кратко осветить историю этой проблемы. В прошлом временное введение в действие междуна­родного договора, подлежащего ратификации, рассматривалось как «особый порядок». Ратификация обеспечивает интересы го­сударств, давая возможность договаривающимся сторонам в тот промежуток времени, который имеется в их распоряжении от под­писания до ратификации, еще раз проверить целесообразность заключения данного международного соглашения и поднимает значение международных обязательств, усиливает гарантию их ис­полнения. Однако следует отметить, что Советское государство так­же использовало временное применение договоров. Например, до­говор с закавказскими республиками 1921 г., предусматривающий его вступление после обмена ратификационными грамотами, договор РСФСР и Афганистана 1920 г. Правительство Финляндии в апреле 1929 г. сделало заявление о временном применении дого­вора в отношениях с СССР. В данных примерах условия временно применяемого международного договора были юридически обязательными, и договоры обладали юридической силой7. Как было подтверждено Комиссией международного права ООН, «без со­мнения, что соответствующие положения обладали юридическим действием и приводят договор в действие на временной основе»8. Так, по своей природе временное применение договора ограничено определенным периодом времени, и оно не может продолжаться бесконечно, так как это свидетельствовало бы о неопределенно­сти в отношении дальнейшей судьбы международного догово­ра. Принятие решения о временном применении, включая и продолжительность международного договора, принимается го­сударствами, подписавшими договор, совместно и означает, что такое применение не может быть прекращено произвольно. Та­ким образом, не различаются юридические последствия вступле­ния договора в силу и временного применения международного договора.

На Венской конференции 1969 гг. рабочий проект статьи о временном применении вызвал большую дискуссию10. Обстоятельному обсуждению делегатов подвергся вопрос о понятиях «временное вступление в силу» и «временное применение», но в результате дебатов в проекте КМП использован термин «временное вступление в силу». Сторонники этого термина утверждали, что «временное вступление в силу» наиболее часто встречается в практике международных отношений. Эксперт- консультант Х. Уолдок заявлял, что временное применение международных договоров «должно иметь юридическую основу и поэтому следует говорить о временном вступлении договора в силу». Вместе с этим на Венской конференции представители делегации США предложили статьи о временном вступлении в силу в связи с рассмотрением таких договоров, как составляющих законодательства государств, и, как следствие, введение нового элемента международного права, преобладающего над внутригосударственной конституционной практикой. Вместе с тем большая часть участников Венской конференции признали, что выражение согласия государств на временно применяемый договор регулируется нормами конституционного права государств, и содержание статьи отражает договорную практику государств. В связи с этим нормами ВК 1969 предусмотрено, что временное применение договора в отношении государства прекращается, если это государство уведомит другие государства, между которыми временно применяется договор, о своем намерении не стать участником данного международного договора. Данное положение воспроизведено и в Законе о договорах. В вышеуказанном примере необходимое уведомление не было сделано и продолжающееся временное применение договора уже может расцениваться как молчаливое признание установленных ограничений.

Представляется необходимым также рассмотреть практику использования процедуры временного применения международ­ных договоров в ряде ведущих зарубежных государств. Так, напри­мер, в Великобритании временное применение международного договора возможно до вступления в силу, если договор не нуж­дается в инкорпорации путем принятия закона, либо необходимое законодательство уже принято ранее. Если же реализация вре­менно применяемого договора требует внесения изменений во внутригосударственное право, то временному применению должно предшествовать принятие мер законодательного характера. Воз­можность временного применения международных договоров обу­словлено общей процедурой заключения договоров и порядком их реализации в национальной правовой системе.

В Швеции временное применение международного догово­ра возможно, только если он не нуждается в инкорпорации путем принятия закона или необходимое законодательство уже принято.

В Германии временное применение международных до­говоров возможно только в той степени, в какой обеспечено вы­полнение необходимых внутригосударственных требований. Так, если международный договор касается предметов федерального законодательства, то временно применяемый договор не может быть эффективно реализован в национальной правовой системе до получения соответствующей санкции законодательных органов, поскольку его осуществление возможно лишь в той мере, в какой это входит в компетенцию органов исполнительной власти.

Во Франции временное применение международных до­говоров и соглашений возможно лишь в виде исключения и при том условии, что оно предусматривается в самом договоре или со­глашении. При этом реализация правительством временно применя­емого договора или соглашения в период до вступления их в силу неизбежно осложняется, если договор или соглашение нуждаются в ратификации или утверждении на основании разрешения парла­мента в форме закона.

В США временное применение международных догово­ров, а также тех исполнительных соглашений, которые не вступа­ют в силу с даты подписания, в принципе возможно, если такое при­менение не требует принятия конгрессом имплементационного законодательства. Решение о временном применении междуна­родного договора входит в компетенцию Президента, хотя Сена­том могут быть высказаны возражения при рассмотрении вопроса о согласии на его ратификацию.

В российской договорной практике временное применение международных договоров также получило широкое распростра­нение. В Законе 1978 г. «О порядке заключения, исполнения и денон­сации международных договоров СССР» о процедуре временного применения международных договоров вообще не упоминается. После принятия Закона о договорах Президент России издал рас­поряжение о необходимости внесения на рассмотрение в Государ­ственную Думу Российской Федерации выражения согласия на все временно применяемые международные договоры. В постановле­нии Правительства России от 17 марта 1997 г. «О временном приме­нении Протокола к Соглашению о партнерстве и сотрудничестве, учреждающему партнерство между Российской Федерацией - с одной стороны и Европейскими сообществами и их государства­ми-членами - с другой». Очевидно, что вопрос о временном при­менении международных договоров в договорной практике Рос­сии возникает в случае, когда вступление договора в силу требует выполнения определенных, возможно, длительных внутригосудар­ственных процедур (например, одобрения парламентом, ратифи­кация), в то время как подписавшие договор государства взаимно заинтересованы (по внутриполитическим причинам или в силу международно-политической необходимости) в скорейшем вве­дении договора или отдельных его частей в действие. В ст. 23 За­кона о договорах первый пункт дублирует соответствующее поло­жение ВК 1969: договор или часть договора применяются временно до вступления договора в силу, если это предусмотрено в договоре или если об этом была достигнута договоренность «со сторонами, подписавшими договор». Кроме того, в ВК 1969 использовано бо­лее точное понятие «участвующие в переговорах государства». Следует отметить, что в результате принятия текста договора появ­ляется обязательное выполнение протокольных положений, кото­рое осуществляется без процедуры подписания договора, а только голосованием за его текст принявших участие государств в переговорах. Согласно п. 2 ст. 25 ВК 1969 временное применение договора может осуществляться официальным уполномоченным органом государства, который принял решение о необходимости подписа­ния международного договора. В соответствии со ст. 26 ВК 1969 и ст. 31 Закона о договорах временное применение международных договоров в России означает, что международный договор в целом или его части начинают действовать в государстве до вступления его в силу, в соответствии с требованиями конституционного за­конодательства, а именно процедур ратификации, утверждения, принятия договора. Так, если международный договор, решение о согласии на обязательность которого подлежит принятию в фор­ме федерального закона, предусматривает временное применение договора или его части либо договоренность об этом достигнута со сторонами каким-либо иным образом, то он представляется в ГД РФ в срок не более 6 месяцев с даты начала его временного приме­нения и по решению, принятому в форме федерального закона в установленном порядке для ратификации, такой срок временного применения продлевается. В России решение о временном при­менении международных договоров имеют право выносить Пре­зидент и Правительство России, федеральные министры и иные должностные лица, решения которых не нуждаются в чьем-либо одобрении, и по согласованию с другим государством.

Вопросы прекращения временного применения договора де­тально урегулированы ст. 25 ВК 1969. Следовательно, временное применение международного договора прекращается либо по до­говоренности государств, между которыми временно применяется договор, либо со вступлением международного договора в силу, либо по уведомлении государством других государств, временно применяющих международный договор, о своем намерении не становиться участником договора. При этом следует учитывать, что если международный договор в силу еще не вступил, то можно говорить не о прекращении временно применяемого договора (с соблюдением процедур и условий прекращения договоров, уста­новленных международным правом), а о необходимости прекра­щения временно применяемого международного договора. Со­гласно Закону о договорах в России разрешается временное, до вступления в силу, применение международных договоров, и это разрешение распространяется и на договоры, для заключения которых требуется принятие федерального закона. Поэтому, на основании ст. 25 Закона о договорах временное применение Рос­сией международного договора до вступления в силу возможно, если это предусмотрено текстом договора или если об этом была достигнута специальная договоренность с государствами, подпи­савшими договор, одновременно с подписанием договора или по истечении определенного договором периода времени после его подписания. Решение о временном применении Россией между­народного договора относится к компетенции органа, принявше­го решение о подписании временно применяемого междуна­родного договора. Очевидно, что положение п. 2 ст. 23 Закона о договорах регламентирует порядок внесения Президентом или Правительством России в течение шести месяцев международного договора на рассмотрение в ГД РФ на ратификацию или представ­ления в отношении договора предложения о его продлении на срок временного применения.

Отметим, что временное применение двустороннего договора завершено, если одна сторона в соглашении сообща­ет другой свое намерение не стать стороной в нем. В случае временного применения соглашения, действия государства не должны лишать объекта и цели соглашение до его всту­пления в силу (см. ст. 18 ВК 1969), что означает необходимость воздерживаться от действий, которые привели бы к невозможности применения соглашения, до его ратификации. Таким образом, от временного применения международного договора необходимо отличать обязательства государства, подписавшего договор под условием ратификации, принятия или утверждения, не лишать договор его объекта и цели до вступления договора в силу (ст. 18 ВК 1969 - сторонами подписан международный договор или осуществлен обмен документами, образующими договор, под условием ратификации, принятия или утверждения, до тех пор, пока оно не выразит ясно своего намерения не стать участником этого договора; или оно выразило согласие на обязательность для него договора, до вступления договора в силу и при условии, что такое вступление в силу не будет чрезмерно долгим), а также одностороннее применение договора государством, поскольку временное при­менение международного договора предполагает достижение государствами соответствующей договоренности.

Исходя из российской договорной практики со времени при­нятия Закона о договорах, использования института временного применения международных договоров, подлежащих ратифика­ции, можно отметить распространяющуюся практику внесения в ГД РФ на ратификацию временно применяемых международных договоров с нарушением установленного законом шестимесяч­ного срока. Несоблюдение шестимесячного срока для представле­ния в Думу таких договоров недопустимо в связи с тем, что это яв­ляется нарушением российского законодательства и ставит вопрос о законности действий российских государственных органов по выполнению обязательств из такого международного договора после шестимесячного срока. Как представляется, такая практика не учитывает специфику принимаемого решения, ибо подписа­ние международного договора под условием его последующей ратификации, принятия или утверждения предполагает лишь обязанность государства воздерживаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели, до тех пор, пока государ­ство не выразит своего намерения не стать участником этого до­говора, а временное применение международного договора озна­чает, что государство согласилось применять, хотя и на временной основе, положения договора и нести международно-правовую от­ветственность за нарушение обязательств, вытекающих из этого временно применяемого международного договора. Например, если временное применение договора дает освобождение от взи­мания налогов, то после истечения шестимесячного срока такое освобождение государственными органами, в компетенцию ко­торых входит решение вопроса, имеет юридическую силу только в случае, если соответствующий международный договор внесен в Государственную Думу на ратификацию или в отношении этого международного договора вынесено предложение о необходимо­сти продления в форме федерального закона срока его временно­го применения. Следовательно, когда иностранные государства применяют такой международный договор, по договоренности с Россией, то непредставление в установленный срок в ГД РФ не вле­чет в результате этого правовых последствий в международном плане и не отражается на выполнении Россией договорных обязательств из временно применяемого международного дого­вора. Как представляется, такая практика не учитывает специфи­ку принимаемого решения, ибо подписание международного соглашения с его последующей ратификацией, принятием или утверждением предполагает лишь обязанность государства воз­держиваться от действий, которые лишили бы договор его объ­екта и цели, до тех пор, пока государством не будет выражено наме­рение быть участником этого соглашения. При этом в договорной практике ГД РФ отсутствуют примеры представления проектов федеральных законов о продлении срока временного применения международных договоров.

Временное применение международных договоров следует рассматривать как исключительные примеры, встречающиеся в российской договорной практике. Так, Конституция России содер­жит ряд ограничений в отношении вопроса временного при­менения международных договоров, и никакие правовые акты не должны ей противоречить (ч. 1 ст. 15). Также в соответствии со ст. 22 Закона о договорах не могут временно применяться международ­ные договоры, содержащие нормы, которые изменяют отдельные положения Конституции России, вступающие в силу только по­сле внесения соответствующих поправок в Конституцию России или пересмотра ее положений в установленном порядке, то есть с согласия палат ГД РФ либо Президента России. Помимо этого, в соответствии с ч. 3 ст. 15 Конституции России правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и граждани­на, не могут применяться, если они официально не опубликованы. Согласно п. 1 ст. 30 Закона о договорах «вступившие в силу для Российской Федерации международные договоры, решения о согласии на обязательность которых для Российской Федерации приняты в форме федерального закона, подлежат официальному опубликованию только в Собрании законодательства Российской Федерации», и временное применение таких международных до­говоров невозможно. Кроме того, временному применению не подлежат международные договоры, которые в соответствии со статьями 14, 15, 16, 17 Закона о договорах подлежат ратификации, в соответствии со ст. 20 Закона о договорах подлежат утверждению или принятию, осуществляемым Президентом, Правительством России, а также иные договоры в соответствии с Законом о догово­рах.

Вопрос о продлении срока временного применения до­говоров ГД РФ отметила в своем постановлении от 14 июня 2002 г. № 2880-Ш ГД РФ: «Фактически в законодательстве Российской Федерации отсутствует правовое обоснование неправомерно за­тянувшегося временного применения соглашения Российской Федерацией». Решение о прекращении временного применения международных договоров, согласие на обязательность которых для России подлежит принятию в форме федерального закона (ратификации), принимается Президентом или Правительством России в любое время, так как в российском законодательстве от­сутствуют ограничения в отношении сроков применения времен­но применяемых договоров, а применение договора должно пре­кратиться до истечения шестимесячного срока.

    Следует особо подчеркнуть, что институт временного применения международных договоров надо применять только в крайних случаях, если этого требуют сложившиеся обстоятель­ства. Таким образом, в России временно могут применяться лишь международные договоры, не требующие внесения изменений в действующую Конституцию России и нуждающиеся в последую­щей ратификации, утверждении или принятии. Договорные от­ношения более стабильны, когда они регулируются междуна­родными договорами, которые уже вступили в силу. Поэтому период временного применения не должен чрезмерно затяги­ваться, и нельзя бесконечно откладывать рассмотрение вопро­са о судьбе временно применяемого международного догово­ра. А. Н. Талалаев поддерживал это и отмечал, что временное применение международного договора не должно быть бес­конечным. Также необходимо учитывать обстоятельство, что при детальной правовой экспертизе и рассмотрении вопроса о ратификации договора ГД РФ придет к выводу, что он не отве­чает интересам России, и откажется его ратифицировать. От­каз от ратификации не считается нарушением международно­го права, а в отношении временно применяемого договора он может повлечь за собой и принятие решения о прекращении временного применения договора. Важно подчеркнуть, что оформление прекращения временного применения междуна­родного договора не требует соблюдения процедур, предусмо­тренных Законом о договорах для прекращения действующих, вступивших в силу договоров России, в частности не требует принятия ГД РФ закона, поскольку в данном случае речь идет не о прекращении действия самого международного догово­ра (он в силу еще не вступил и, следовательно, не действует), но лишь о прекращении его временного применения. По­этому оно возможно по решению того органа, который при­нимал решение о временном применении международного договора, например по распоряжению Президента России. Временное применение международных договоров может вызывать на практике определенные трудности как междуна­родного, так и внутригосударственного характера. Например, сложившаяся напряженная ситуация в отношениях ГД РФ с Правительством России относительно Соглашения о линии разграничения морских пространств между СССР и США 1990 г. Это соглашение, по мнению депутатов ГД РФ, нанесло зна­чительный экономический ущерб интересам России, т.к. были утрачены районы ее традиционного рыбного промысла. Оно подлежало обязательной ратификации, но не представлялось на ратификацию в Верховный Совет СССР, а было временно введено в действие решением Совета Министров СССР. Ука­занное соглашение, положения которого, как предусматривалось в договоренностях, оформленных путем обмена нотами при его подписании, выполнялись до вступления соглашения в силу, начи­ная с 15 июня 1990 г., подлежит ратификации. Российская Феде­рация как государство - продолжатель СССР относительно этого соглашения соблюдает все установленные договоренности и международно-правовые нормы. Сенатом США даны в 1991 г. совет и согласие на ратификацию соглашения. Но в ГД РФ он не был представлен на ратификацию. В связи с тем, что временное применение Россией соглашения продолжалось, ГД РФ в 2002 г. рассмотрела вопрос о последствиях применения соглашения для национальных интересов России. Отметив в своем постанов­лении нарушение ст. 23 Закона о договорах в части законодатель­ного оформления решения о продлении срока временного при­менения Российской Федерацией соглашения, ГД РФ пришла к выводу о том, что «фактически в законодательстве РФ отсутствует правовое обоснование неправомерно затянувшегося временного применения соглашения» и предложила комитету по между­народным делам Думы разработать проект закона о внесении дополнений в Федеральный закон о международных договорах в части совершенствования правового обоснования временного применения Российской Федерацией международных договоров. В результате рядом депутатов ГД РФ был внесен законопроект, огра­ничивающий временное применение международного договора на срок не более трех лет, который в 2004 г. был отклонен ГД, так как предлагаемое автоматическое прекращение Россией времен­ного применения международных договоров по истечении трехлетнего периода означало бы односторонние действия, вступающие в противоречие с условиями прекращения времен­ного применения международных договоров, установленными п. 2 ст. 25 ВК 1969. При этом статус международного договора по истечении трехлетнего срока временного применения оставался бы неопределенным. Указанное соглашение подлежало рати­фикации и вступало в силу лишь после ратификации. Вместе с тем на практике временное применение не было прекращено, а для того чтобы его приостановить требуется уведомление других участников международного договора о намерении не быть далее участником соглашения.

Можно предположить, что возможным решением дан­ного вопроса будет передача для дальнейшего рассмотрения Международным судом, и это не принесет политических ос­ложнений. Например, предъявлен иск Германии к США по поводу дела братьев Легран, где по решению Суда США они были признаны ответственными, а решение Суда не повлия­ло на отношения государств в международной дипломатиче­ской практике. Таким образом, если будет принято решение о том, чтобы Россия не была в дальнейшем участником данного договора, то необходимо России сделать заявление о прекра­щении временного применения договора, и оно прекратится с момента решения участника об отказе в ратификации. Ве­роятно, что после соответствующего заявления России о пре­кращении временного применения договора необходимо бу­дет внесение предложения о передаче дела в Международный суд. При этом следует учитывать отмену оговорки, сделанной СССР о непризнании обязательной юрисдикции Междуна­родного Суда ООН. Необходимо отметить, что США также не имеют права на рассмотрение дела в данном суде. Отсюда следует, что Россия и США могут заключить двухстороннее соглашение по данному вопросу о передаче дела в Между­народный суд. Далее необходимо определить предмет рас­смотрения суда - рассмотрение самого договора или той си­туации, возникшей в связи с его временным применением. Учитывая положения ст. 25 ВК 1969 о временном применении видим, что нет юридических ограничений по срокам времен­ного применения положений договора сторонами. Из норм ВК 1969 следует, что стороны договорились о временном при­менении, которое может длиться 50, 100 и более лет. Это во­прос договорной и дипломатической практики государств. Следовательно, юридические ограничения отсутствуют, и решение вопроса зависит от воли сторон. Так, если одна сто­рона двустороннего соглашения в одностороннем порядке не согласна применять его положения, то другая сторона долж­на прекратить его временное применение. При этом в слу­чае официального отказа от временного применения этого договора не будет необходимости пересматривать условия договора. МИД России как федеральный орган исполнитель­ной власти, осуществляющий государственное управление в области отношений Российской Федерации с иностранными государствами и международными организациями, может сделать заявление о прекращении временного применения международного договора, в соответствии с постановлением ГД РФ и решением Правительства России, и указом от 12 марта 1996 г. № 375 «О координирующей роли Министерства иностранных дел Российской Федерации в проведении единой внешнеполитической линии Российской Федерации». В слу­чае отказа Правительства России сделать необходимое заявле­ние, в ГД РФ может быть инициирован проект федерального закона, который пройдет все соответствующие стадии законо­дательного процесса, и после одобрения в Совете Федерации Российской Федерации, подписания его Президентом России, Правительство России сделает такое заявление. Далее рас­смотрим сложившуюся ситуацию с международно-правовой точки зрения. Если Россия сделает заявление о прекращении временного применения договора, то юридически он не бу­дет существовать, и все должно быть восстановлено в перво­начальное состояние, которое предшествовало заключению указанного договора. Таким образом, в связи с отсутствием во втором разделе «Недействительность договоров» ВК 1969 подобно­го основания прекращения временного применения международ­ного договора нельзя приравнять к признанию недействительным международного договора, ни прекращать действие договора, т.к. он в силу не вступил. Эта чрезвычайно важная проблема в дого­ворной практике России и США не решалась и до нынешнего момента не решена. В связи с вышеописанным можно прове­сти анализ законопроектов, предлагающих в рамках существу­ющей практики ГД РФ пути решения указанной проблемы. Например, рассмотрим законопроект, внесенный депутатами ГД РФ Н. П. Залепухиным, А. В. Митрофановым «О внесении изменений в Федеральный закон «О международных догово­рах Российской Федерации» (по вопросу о временном при­менении международных договоров Российской Федерации), который предусматривал дополнение п. 2 ст. 23 после слов «статьей 11 настоящего федерального закона» словами «при этом временное применение международного договора не может превышать установленного срока продления». Соглас­но ст. 25 ВК 1969 все государства по взаимной договоренности, путем внесения соответствующих положений в заключаемые ими договоры, могут временно применять международное со­глашение или его часть до вступления их в силу. Вместе с тем в Законе о договорах не предусмотрен срок временного при­менения международного договора. Авторы законопроекта замечают, что предусмотренная п. 2 ст. 23 названного Закона процедура представления международного договора, подле­жащего ратификации и временно применяемого Россией и представляемого в ГД РФ для принятия решения о продлении срока временного применения, не дает ответы на следующие вопросы: в случае отказа в ратификации международного до­говора ГД РФ - о продлении срока временного применения; можно ли повторно представлять в ГД РФ измененный текст международного договора для принятия решения о продле­нии срока его временного применения. Кроме того, возмож­ность бессрочного временного применения международных договоров Российской Федерации, подлежащих ратифика­ции, может нанести определенный ущерб интересам России. Также Россия может подписать дополнительное соглашение с США о линии разграничения морских пространств в Берин­говом море от 1990 г. о продлении временного применения его на год, а далее необходимо решать вопрос о прекращении действия этого соглашения или о его ратификации. Таким об­разом, устраняется бесконечное продление сроков временного применения международных договоров - один раз до оконча­ния срока продления. Если в течение этого срока продления международный договор или его часть не будут ратифициро­ваны, то в соответствии с п. 3 ст. 23 Закона о договорах приме­нение его прекращается при уведомлении других государств, которые временно применяют международный договор.

   Как следует из положений ст. 25 ВК 1969, временное при­менение международного договора до его вступления в силу, равно как и прекращение такого применения, основано на принципе соглашения договаривающихся государств, т.е. яв­ляется согласованной, а не добровольно-односторонней про­цедурой (аналогичное положение закреплено в ст. 23 Закона о договорах). А предлагаемое законопроектом автоматическое прекращение Россией временного применения международ­ного договора после истечения установленного федеральным законом срока продления такого применения означают од­носторонние действия, которые вступают в противоречие с указанным принципом (идентичное замечание содержалось и в заключение Президента России от 28.05.2001 г. № Пр-966 на законопроект «О внесении изменений и дополнений в Фе­деральный закон "О международных договорах Российской Федерации"», авторы, которого предлагали установить в За­коне о договорах трехлетний срок временного применения международного договора). Необходимо констатировать, что предложения депутатов ГД РФ А. В. Митрофанова и Н. П. За- лепухина не согласуются с положениями ВК 1969 и Законом о договорах. Следовательно, необходимо иметь в виду, что временное применение международного договора не может прекращаться Россией автоматически после истечения сро­ка продления временного применения, как это фактически предусматривает законопроект. В соответствии с п. 2 ст. 25 ВК 1969 и п. 3 ст. 23 Закона о договорах, если между государства­ми отсутствует договоренность об ином, то временное при­менение международного договора прекращается в случае уведомления соответствующим государством (в данном слу­чае Россией) других государств о своем намерении не стать участником международного договора. Таким образом, само по себе истечение срока продления не может являться осно­ванием для немедленного прекращения Россией временного применения международного договора. Кроме того, из рас­сматриваемого дополнения следует, что оно касается вре­менного применения, которое ограниченно определенным сроком и при этом может продлеваться после его истечения. Однако многие международные договоры предусматривают временное применение не в течение конкретно указанного в них срока, а в период выполнения государствами законода­тельных процедур, необходимых для вступления их в силу. Вопрос о продлении срока временного применения между­народных договоров, в которых Россия намерена участвовать, может возникнуть применительно к международным догово­рам, подлежащим представлению в ГД РФ в соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 23 Закона о договорах. Если авторы законопроекта имели в виду такие международные догово­ры, то в этом случае предлагаемое дополнение было бы целе­сообразно поместить в вышеуказанном абзаце п. 2 ст. 23 За­кона о договорах, где содержится положение о возможности продления срока временного применения, представленного в ГД РФ международного договора, согласие государства с ус­ловиями которого выражается в форме федерального закона.

Вместе с тем, представляется не вполне понятным предла­гаемый законопроектом механизм решения проблемы сроков временного применения международных договоров. Важно подчеркнуть, что с внесенными предложениями авторов зако­нопроекта для решения рассматриваемой важной проблемы и предлагаемыми изменениями в федеральный закон нельзя согласиться. Поэтому следует отметить, что существуют раз­ные мнения по этому вопросу, но официальная позиция Пра­вительства России до настоящего времени неизвестна и дан­ный вопрос ГД РФ не решен.

В заключение необходимо констатировать:

1. Договорные отношения более стабильны, когда они регу­лируются международными договорами, которые уже вступи­ли в силу. Поэтому период временного применения не должен чрезмерно затягиваться, и нельзя бесконечно откладывать рас­смотрение вопроса о судьбе временно применяемого договора. Следует учитывать то обстоятельство, что при детальном рас­смотрении вопроса о ратификации договора государство участ­ник международного договора может прийти к выводу, что дан­ный договор не отвечает интересам государства, и оно откажется его ратифицировать.

2. Отказ от ратификации временно применяемого дого­вора не считается нарушением международного права, а в от­ношении временно применяемого договора он может повлечь за собой и принятие решения о прекращении временного применения договора.

3. В действующей договорной практике государств от­сутствуют примеры представления проектов федеральных законов о продлении срока временного применения между­народных договоров и отсутствуют санкции за нарушение сро­ков вынесения временно применяемого договора на ратифи­кацию.

4. Обосновывается необходимость дополнения редакции п. 2 ст. 23 Закона о договорах после слов «срок временного при­менения может быть продлен» и дополнить предложением в редакции: «срок временного применения международного до­говора или части договора не должен превышать двух лет», а также далее дополнить формулировку указанной статьи сло­вами и записать в следующей редакции: «Ответственные лица, виновные в нарушении настоящего Федерального закона, под­лежат привлечению к ответственности в соответствии с зако­нодательством России».

5. Обосновывается необходимость установления макси­мально возможного срока для временного применения меж­дународного договора, который не подлежит увеличению по соглашению с другой стороной полномочным представите­лем России. Необходимо указать, какие виды международных договоров России могут подлежать временному применению с разъяснением всех правовых последствий невступления в силу таких международных договоров, т.к. действующая ре­дакция ст. 23 Закона о договорах предоставляет применение на неопределенно долгий срок нератифицированных между­народных договоров и не указывает юридических последствий невступления их в силу. Обосновывается, что целесообразно представить на рассмотрение Государственной Думы все времен­но применяемые международные договоры, подлежащие рати­фикации, или до истечения шестимесячного срока прекратить их временное применение при уведомлении других зарубежных го­сударств, которые временно применяют указанные договоры, или по дипломатическим каналам направить в эти государства ноты о намерении России не становиться участником вышеуказанных международных договоров. А также необходимо по поручению Президента России Правительству Российской Федерации привести свои нормативные акты в соответствие с настоящим федеральным законом.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика