Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Конституционная концепция устойчивого развития
Научные статьи
23.09.15 11:14


Конституционная концепция устойчивого развития

alt 
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО
Должиков А. В.
7 86 2015
Современная конституция устанавливает фундаментальные правила во всех сферах общественной жизни. Не является исключением и окружающая среда. Устойчивое развитие является одновременно наиболее общей и универсальной концепцией в этой области. Вместе с тем к настоящему времени эта концепция еще недостаточно разработана в российском конституционализме. В работе освещаются международно-правовые предпосылки устойчивого развития и закрепление этой концепции в зарубежных конституциях.

Концепция устойчивого развития, по меткому выраже­нию Е. А. Высторобца относится к метапринципам (основным принципам) интерэкоправа. Отсюда рассматриваемая кон­цепция совпадает по своей сущностной характеристике (фун­даментальность) с конституционными нормами и одновремен­но имеет в качестве материального источника международное экологическое право или интерэкоправо, как данную отрасль предложил именовать Е. А. Высторобец. Именно со ссылкой на «международные обязательства» впервые применил эту концепцию Конституционный Суд РФ в собственной практи­ке. Поэтому для понимания данного феномена в конституци­онализме важны подходы к устойчивому развитию, его форме и основным элементам в современном международном праве.

В зарубежной доктрине международного права исполь­зование идеи устойчивого развития прослеживается еще в решении международного арбитража от 15 августа 1893 г. Вместе с тем, в наиболее явном виде устойчивое развитие получило закрепление в докладе комиссии Брундтланд. Со­гласно выводам группы экспертов «человечество способно придать развитию устойчивый и долговременный характер, с тем чтобы оно отвечало потребностям нынешнего поколения, не лишая будущие поколения возможности удовлетворять свои потребности. Концепция устойчивого развития действи­тельно предполагает определенные ограничения в области эксплуатации природных ресурсов, но эти ограничения яв­ляются не абсолютными, а относительными и связаны с совре­менным уровнем техники и социальной организации, а также со способностью биосферы справляться с последствиями че­ловеческой деятельности» (п. 27). Данные положения заложи­ли основные элементы устойчивого развития (экономический, социальный и собственно экологический), а сам доклад комис­сии Брундтланд ввел рассматриваемую концепцию в между­народный дискурс и дал импульс для дальнейшего междуна­родно-правового нормотворчества в этой сфере.


 

В частности, Рио-де-Жанейрская Декларация по окружа­ющей среде и развитию от 14 июня 1992 г. комплексно закре­пила основные элементы концепции устойчивого развития. Социальный элемент нашел отражение в принципе 1 Декла­рации, по которому «забота о человеке является центральным звеном в деятельности по обеспечению устойчивого развития. Люди имеют право жить в добром здравии и плодотворно трудиться в гармонии с природой». Принцип 3 оформляет идею межпоколенческого равенства (справедливости), в соот­ветствии с которым «право на развитие должно соблюдаться таким образом, чтобы адекватно удовлетворялись потребно­сти нынешнего и будущих поколений в областях развития и окружающей среды». Экономический элемент (принцип 4) состоит в том, что «для достижения устойчивого развития за­щита окружающей среды должна составлять неотъемлемую часть процесса развития и не может рассматриваться в отрыве от него».

Несмотря на отсутствие единства по поводу содержания устойчивого развития, критику этой концепции из-за аб­страктности и излишне теоретического характера, имеются удачные примеры ее практического применения в судебном разрешении международных споров. Так, Международный Суд ООН использовал рассматриваемое понятие в деле «Вен­грия против Словакии», касающемся проекта Габчиково- Надьмарош (Решение по существу от 25 сентября 1997 г.). Среди прочего было подчеркнуто, что «на всём протяжении истории человечество исходя из экономических и других при­чин постоянно вмешивалось в природу. В прошлом это про­исходило часто без учета воздействия на окружающую среду. Благодаря новым научным открытиям и возрастающей осве­домленности об угрозах человечества - для нынешнего и буду­щего поколения - из-за стремления к такому вмешательству в непродуманном и неослабевающем темпе за последние двад­цать лет появились новые нормы и стандарты, нашедшие свое отражение в большом числе документов. Эти нормы необхо­димо учитывать, равно как и придавать должный вес такого рода стандартам, причем не только в тех случаях, когда госу­дарства планируют новые виды деятельности, но и когда они продолжают осуществлять деятельность, начатую в прошлом. Это требует согласования экономического развития с охраной окружающей среды как это надлежащим образом выражено в концепции устойчивого развития» (п. 140). Хотя Международ­ный Суд ООН непосредственно в тексте решения не уточнил форму (источник) концепции устойчивого развития, в особом мнении вице-председателя К. Вирамантри [C. Weeramantry] содержится утверждение о том, что «принцип устойчивого развития представляет собой часть современного международ­ного права не только по причине его неизбежной логической необходимости, но также благодаря его широкому и общему признанию мировым сообществом»9. Тем самым устойчивое развитие может быть отнесено к категории обычных норм международного права (в российской терминологии - к обще­признанным нормам международного права). Такой вывод не только определяют всеобщность признания устойчивого раз­вития в международном праве и национальном законодатель­стве большинства государств, но придания этой концепции качества обязательного юридического правила, а не просто идеологического постулата.

В дальнейшем концепция устойчивого развития неодно­кратно находила признание в актах международных организа­ций (конференции), например, в Йоханнесбургской деклара­ции по устойчивому развитию от 4 сентября 2002 г., а также получила широкое договорное закрепление. В одном региональном международном договоре обнаруживаем детальное определение устойчивого развития. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 3 Конвенции от 18 февраля 2002 г. «О сотрудничестве и устой­чивом развитии морской и прибрежной окружающей среды в северо-восточной части Тихого океана» (Конвенция Антигуа) «устойчивое развитие означает процесс изменения качества человеческой жизни, который помещает человека в качестве центра и изначального субъекта развития, посредством эконо­мического роста в соответствии с социальной справедливостью и трансформации способов производства и образа потребле­ния и который является устойчивым в экологическом балансе и жизненной поддержки региона. Этот процесс предполагает уважение регионального, национального и местного этниче­ского и культурного многообразия и полное участие народа в мирном сосущестовании и гармонии с природой без ущерба для обеспечения качества жизни будущих поколений». Все­общность международного признания устойчивого развития подкрепляется широкой внутригосударственной практикой в этой сфере. В соответствии с таким выводом можно провести сравнительно-правовой анализ в этой части текстов зарубеж­ных основных законов.

В первую очередь могут быть рассмотрены конституцион­ные тексты европейских государств. Так, Конституция респу­блики Албании от 21 октября 1998 г. (с изм. от 18 сентября 2012 г.) устанавливает, что «государство в рамках конституционных правомочий и имеющихся в его распоряжении средств, а так­же во исполнение частных инициатив и обязательств нацелено на ... создание соответствующей экологически здоровой среды для нынешних и будущих поколений» (п. «е» ч. 1. ст. 59). В соответствии со ст. 31 Конституции княжества Андорры от 14 марта 1993 г. «государство осуществляет надзор за рациональ­ным использованием почв и всех природных ресурсов, чтобы гарантировать каждому достойное качество жизни, а также восстановление и сохранение для будущих поколений раци­онального экологического баланса атмосферы, вод и земли, защиту местной флоры и фауны». Конституция Королевства Норвегия от 17 мая 1814 г. (с изм. от мая 2014 г.) в ст. 112 уста­навливает право каждого «на ту окружающую среду, которая благоприятна здоровью, и ту природную окружающую среду, чья продуктивность и ее многообразие обеспечивается. При­родные ресурсы должны управляться на основании всеобъем­лющей долгосрочной оценки, которая гарантирует это право также и для будущих поколений». Еще одним примером за­крепления межпоколенческого равенства, хотя и без указания на его экологический компонент, служит преамбула Консти­туции Республики Польша 2 апреля 1997 г., которая предус­матривает обязанность «передать будущим поколениям всe то ценное, что добыто за бoлee чeм тысячу лет». Эта же обязан­ность, но с привязкой к окружающей среде устанавливается в ст. 74, в соответствии с которой «общественные власти должны преследовать политику, обеспечивающую экологическую без­опасность текущих и будущих поколений». Согласно ст. 20-а Основного закона Федеративной Республики Германии от 23 мая 1949 г. «государство, сознавая свою ответственность перед будущими поколениями, охраняет окружающую среду как основу жизни на земле в рамках конституционного строя и в соответствии с законом и правом с помощью исполнительной власти и правосудия». Федеральная Конституция Швейцар­ской конфедерации от 18 апреля 1999 г. (с изм. от 18 мая 2014 г.) подчеркивает осознание ответственности перед будущими поколениями (преамбула), закрепляет в качестве государ­ственной цели «устойчивое развитие» (ч. 2 ст. 2) и устанавли­вает обязанность органов власти по стремлению «к уравнове­шенному на продолжительное время соотношению между природой и ее способностью к обновлению, с одной стороны, и нагрузкой на нее со стороны человека - с другой» (ст. 73). Анализ конституционных текстов европейских государств по­зволяет отнести устойчивое развитие к общегосударственным целям и выделить в качестве элементов этой концепции охра­ну окружающей среды для будущих поколений и рациональ­ное (сбалансированное) природопользование.

Особый интерес для понимания места устойчивого раз­вития имеют конституции государств бывшего СССР. Развер­нутые формулировки в этой сфере обнаруживаем в Консти­туции Грузии 24 августа 1995 г. (с изм. от 15 октября 2010 г.): «принимая во внимание интересы нынешнего и будущих по­колений государство гарантирует охрану окружающей среды и рациональное природопользование с целью обеспечения безопасной окружающей среды для человеческого здоровья и поддержания устойчивого развития страны в соответствии с экологическими и экономическими интересами общества» (ч. 4 ст. 37). Согласно преамбуле Конституции Республики Казахстан от 30 августа 1995 г. (в ред. от 2 февраля 2011 г.) на­род Казахстана осознает «свою высокую ответственность перед нынешним и будущими поколениями». Похожие положе­ния имеет Конституция Эстонии от 28 июня 1992 г., в преам­буле которой право провозглашается залогом «обществен­ного прогресса и общей пользы для нынешних и грядущих поколений». Аналогичным образом преамбула Конститу­ции Молдовы 29 июля 1994 г. (с изм. от 29 июня 2006 г.) опре­деляет «ответственность и долг перед прошлыми, нынешними и будущими поколениями». В Конституции Украины от 28 июня 1996 г. (с изм. от 1 февраля 2011 г.) также содержится по­ложение об ответственности пред прошлыми, нынешними и будущими поколениями (преамбула). Тем самым постсовет­ские государства зачастую закрепляют устойчивое развитие на уровне преамбулы собственной конституции и преимуще­ственно формулируют межпоколенческое равенство как ос­новной элемент данной концепции.

Обращает внимание установление концепции устойчиво­го развития в азиатских странах. Согласно ч. 1 ст. 5 Конститу­ции Королевства Бутан от 18 июля 2008 г. «каждый бутанец является доверительным собственником природных ресурсов и окружающей среды в Королевстве во благо настоящих и будущих поколений; основной обязанностью каждого граж­данина является содействие охране природной окружающей среды, сохранению богатого биологического разнообразия Бутана, а также предотвращению всех форм экологической деградации». Кроме того, Парламент Бутана «уполномочен принимать законодательные меры в области охраны окру­жающей среды с целью обеспечить непрерывное использо­вание природных ресурсов и сохранить справедливость по отношению к будущим поколениям» (ч. 1 ст. 5). В Исламской Республике Иран, как это установлено в ст. 50 Конституция от 24 октября 1979 г. (с изм. от 28 июля 1989 г.), «охрана окру­жающей среды, в которой должна проходить общественная жизнь и развитие будущих поколений, является обществен­ным долгом. Поэтому запрещается экономическая и другая деятельность, которая неразрывно связана с загрязнением окружающей среды и наносит ей непоправимый ущерб». Аналогичным образом через обязательства государства рас­крывается концепция устойчивого развития в действующей Конституции Государства Катара от 29 апреля 2003 г. В соот­ветствии со ст. 33 «государство должно сохранять окружаю­щую среду и ее естественный баланс в целях достижения все­объемлющего и устойчивого развития для всех поколений». В Конституции Республики Мальдивов 7 августа 2008 г. также предусматривается, что «государство в качестве одной из сво­их основных обязанностей должно обеспечивать защиту и со­хранность окружающей среды, биологического разнообразия, природных ресурсов и красоты страны на благо настоящим и будущим поколениям. Государство берет на себя ответствен­ность и способствует достижению желаемых экономических и социальных целей посредством экологически сбалансированного устойчивого развития» (ст. 22). Рассмотренные кон­ституционные положения азиатских государств акцентируют внимание на обязанностях государства и частных лиц по до­стижению баланса (устойчивости) охраны окружающей среды и экономического развития.

Наиболее многочисленными в части закрепления кон­цепции устойчивого развития являются конституции страны Африки. Во многом это объясняется историческими пред­посылками появления такой концепции, которая в первую очередь была направлена на сбалансирование развития го­сударств третьего мира. Кроме того, нельзя отрицать факта эксплуатации бывшими метрополиями природных ресурсов своих колоний именно на африканском континенте.

Согласно п. 1 ст. 215 Конституции Второй Республики Гамбии от 8 августа 1996 г. «государство предпринимает уси­лия по созданию экономической окружающей среды». Кро­ме того, к целям государственной политики п. «d» ч. 4 ст. 215 относит «охрану окружающей среды нации для будущих по­колений». В Конституции Республики Гайаны от 20 февраля 1980 г. (с изм. от 31 мая 2001 г.) предусматриваются обязатель­ства государства по защите и рациональному использованию природных ресурсов, а также принятия всех необходимых мер для сохранения и улучшения окружающей среды в интересах нынешнего и будущих поколений (ст. 36). Конституция Ре­спублики Гвинеи от 7 мая 2010 г. провозглашает право каждо­го человека на здоровую и устойчивую окружающую среду, а также корреспондирующие ему обязанности самого индивида и обязательства государство по охране окружающей среды (ст. 16). Важным элементом конституционных основ в сфере эко­логических отношений в Кении выступает «право на чистую и здоровую окружающую среду, которое включает в себя право на защиту окружающей среды для блага нынешнего и буду­щего поколений, путем принятия законодательных и других мер» (ст. 42 Конституции от 27 августа 2010 г.)31. Лесото в со­ответствии со ст. 36 Конституции от 25 марта 1993 г. проводит «политику, направленную на охрану и улучшение природной и культурной среды Лесото на благо нынешнего и будущих поколений и стремиться к тому, чтобы гарантировать всем гражданам надлежащую и безопасную окружающую среду, адекватную для их здоровья и благополучия». В Малави го­сударственные власти проводят политику, направленную на достижение конституционных целей в области окружающей среды (подп. «iii» п. «d» ст. 13 Конституции от 18 мая 1994 г.), включая признание «права будущих поколений, посредствам охраны окружающей среды и устойчивого развития природных ресурсов». В ст. 117 Конституции Мозамбик от 16 ноя­бря 2004 г. содержится положение о поощрении государством усилий «по обеспечению экологического равновесия, сохра­нения и охраны окружающей среды для улучшения качества жизни граждан (ч. 1). Кроме того, дается развернутая характе­ристика собственно концепции устойчивого развития, в рам­ках «государство должно проводить политику, направленную на: г) обеспечение рационального использования природных ресурсов и поддержание их способности к восстановлению, экологической стабильности и экологических прав будущих поколений» (ч. 2). В ст. 95 Конституции Республики Намибия от 9 февраля 1990 г. (с изм. от 23 апреля 2010 г.) конкретизиру­ется обязанность государства по поощрению и поддержанию благосостояния народа, включая осуществление политики, которая направлена на «поддержание экосистем, важнейших экологических процессов и биологического разнообразия На­мибии и рациональное использование живых природных ре­сурсов в интересах настоящего и будущего поколения граждан Намибии» (п. «1»). По закону о Конституции Королевства Сва­зиленд от 26 июля 2005 г. «в интересах настоящих и будущих поколений государство должно защищать и сделать рацио­нальным использование своих земель, полезных ископаемых и водных ресурсов так же, как своих фауны и флоры, и прини­мать соответствующие меры, к охране и улучшению качества окружающей среды» (ч. 1 ст. 210), а равно «каждый человек должен способствовать защите окружающей среды на благо настоящего и будущих поколений» (ч. 1 ст. 216). Республика Судан в своей Временной Конституции 6 июля 2005 г. ставит ряд целей в области окружающей среды, в том числе государ­ство обеспечивает через законодательство устойчивое исполь­зование природных ресурсов и лучшие практики управления ими» (ч. 3 ст. 11). Согласно Конституции Республики Уганда от 22 сентября 1995 г. (с изм. от 15 февраля 2006 г.) «государство содействует устойчивому развитию и информирует общество об управлении землями, воздухом, водными ресурсами, с це­лью соблюдения баланса и сохранения природы для настоя­щего и будущих поколений» (п. «i» ст. XXVII). В дополнении к этому «использование и управление природными ресурса­ми Уганды должно осуществляться таким образом, чтобы это соответствовало экологическим требованиям и потребностям настоящего и будущего поколения народа Уганды» (п. «ii» ст. XXVII). Типичным выражением концепции устойчивого раз­вития служит ч. 3 ст. 8 Конституции Эритреи от 23 мая 1997 г., по которой «государство управляет земельным фондом, водным фондом, природными ресурсами на основе сбалан­сированного и устойчивого развития в интересах нынешне­го и будущих поколений; государство обеспечивает участие людей в защите окружающей среды». Наконец в Переход­ной Конституции Республики Южный Судан от 9 июля 2011 г. установлена обязанность каждого человека осуществлять защиту окружающей среды на благо нынешнего и будущих поколений» (ч. 2 ст. 41). В целом конституции африканских государств всесторонне закрепляют концепцию устойчивого развития, в том числе подчеркивают необходимость охраны окружающей среды для будущих поколений, устанавливают обязанности государства и граждан по такой охране, а также обращают внимание на необходимость рационального при­родопользования. Вместе с тем детальное конституционное регулирование устойчивого развития в африканских странах не всегда означает реального осуществления данной концеп­ции на практике.

На этом фоне большинство конституций американских государств не содержит положений об устойчивом развитии. Исключение составляют основные законы двух государств Юж­ной Америки. Согласно ст. 67 Конституции Доминиканской Республики от 26 января 2010 г. «закрепляется обязанность государства по предотвращению загрязнения, охране и под­держанию окружающей среды на благо нынешнего и буду­щих поколений. В результате: 1) каждый человек имеет право, индивидуально и коллективно, устойчиво использовать и по­лучать природные ресурсы, право жить в здоровой, экологи­чески сбалансированной окружающей среде». Таким же ис­ключением можно считать Венесуэлу. По ст. 127 Конституции Боливарианской Республики Венесуэлы от 15 декабря 1999 г. (с изм. 15 февраля 2009 г.) «каждое поколение обладает правами и обязанностями защищать и поддерживать благоприятную окружающую среду для себя и будущего мира. Каждый чело­век имеет индивидуальное право жить в безопасной, здоровой окружающей среде, экологически уравновешенной». Как и в отношении азиатских государств, можно сделать заключение о том, что в закреплении концепции устойчивого развития южноамериканские конституции акцентируют внимание на обязательствах в области охраны окружающей среды государ­ства и частных лиц.

Имеются примеры закрепления концепции устойчиво­го развития и в конституциях стран Австралии и Океании. Согласно п. «h» ст. 1 Конституции Республики Фиджи от 6 сентября 2013 г. данное государство «основано на ценностях разумного, эффективного и устойчивого взаимоотношения с природой». Устойчивое развитие отнесено к национальным целям и руководящим принципам Независимого Государства Папуа-Новой Гвинеи. В соответствии с Конституцией от 15 августа 1975 г. в качестве «четвертой цели» этого государства определяется сохранение природных ресурсов и окружающей среды и использование их для общего блага, и восполнение их на благо будущих поколений. Одновременно конституцион­ный законодатель формулирует призыв к (1) мудрому исполь­зованию природных ресурсов и окружающей среды на земле или морском шельфе, в море, под землей и в воздухе, в ин­тересах нашего развития и ответственности перед будущими поколениям, и (2) сохранению и пополнению, на благо себя и потомства, окружающей среды и ее священных, живописных и исторических качеств».

На основании вышеизложенного можно прийти к выводу о том, что концепция устойчивого развития как общепризнан­ный принцип международного права составляет важнейшую общегосударственную цель и порождает определенный набор обязательств для органов публичной власти любого государ­ства. К основным элементам конституционной концепции устойчивого развития можно отнести межпоколенческое ра­венство как охрану окружающей среды и экологических прав для будущих поколений, рациональное природопользова­ние, выражающееся в обязанностях государственных органов и частных лиц по достижению баланса охраны окружающей среды и экономического развития. В дальнейшем требуется дополнительное исследование отечественного опыта по закре­плению конституционной концепции устойчивого развития, включая практику конституционного правосудия в этой сфе­ре.

экологическое право



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика