Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Вклад Межамериканского суда по правам человека в защиту прав детей
Научные статьи
14.10.15 11:32

Вклад Межамериканского суда по правам человека в защиту прав детей

alt
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Кабанов В. Л.
8 87 2015
В данной статье мы проведем анализ практики Межамериканского суда по правам человека (МСПЧ) в сфере защиты прав детей. Мы изучим понимание ребенка Судом, признание его в качестве субъекта прав. в статье будут рассмотрены различные аспекты обязанности семьи, общества и государства в сфере охраны детей, а также руководящие принципы защиты детей и их прав, которые были рассмотрены и установлены МСПЧ.

Хотя международное сообщество начало проявлять инте­рес к вопросам прав детей еще в эпоху Лиги Наций, только при принятии Всеобщей декларации прав человека 10 дека­бря 1948 г. на повестку дня был вынесен вопрос об уязвимости детей, нуждающийся в четком международном регулирова­нии и защите. Генеральная Ассамблея ООН 20 ноября 1959 г. приняла Декларацию прав ребенка, которая, несмотря на отсутствие юридически обязывающих последствий, содержа­ла десять принципов, признающих права ребенка, как маль­чиков, так и девочек, без дискриминации, на равные возмож­ности всестороннего физического, социального, морального и интеллектуального развития.

   Впоследствии в международно-правовые договоры, та­кие, как Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и Международный пакт об экономических, со­циальных и культурных правах 1966 г., также были включены права детей. Далее большой вклад внесла Международная организация труда (МОТ), в рамках которой были разработа­ны международные акты как обязательного характера, так и рекомендательного. Наконец, 20 ноября 1989 г. была принята Конвенция ООН о правах ребенка, которую на данный мо­мент ратифицировали все государства мира за исключением США и Сомали. В 2000 г. к Конвенции были приняты два про­токола — Факультативный протокол, касающийся участия де­тей в вооруженных конфликтах, и Факультативный протокол, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии. Таким образом, на сегодняшний день Конвен­ция с двумя протоколами охватывает весь спектр прав ребенка — гражданские, политические, экономические, социальные и культурные права.


 

Конвенция ООН послужила стимулом развития в рамках региональных правозащитных систем своих правопримени­тельных подходов к защите прав детей, в т.ч. Европе и Афри­ке, в рамках настоящей статьи хотелось бы осветить ситуацию в Америке.

В документах, составляющих основу межамериканской системы защиты прав человека, содержатся лишь отдельные положения, направленные на защиту прав детей: Декларация прав и обязанностей человека (Богота, 2 мая 1948 г.) (ст. 7.), Американская конвенция о правах человека или «Пакт Сан- Хосе» (Сан-Хосе, 22 ноября 1969 г.) (ст. 19)7, и Дополнительный протокол об экономических, социальных и культурных правах к Американской конвенции, или «Сан-Сальвадорский прото­кол» (Сан-Сальвадор, 17 ноября 1988 г.) (ст. 16). Названные документы, хоть и оказали влияние на рассмотрение вопроса о правах ребенка в межамериканской системе защиты прав человека, но не отражают в полной мере положений Конвен­ции о правах ребенка 1989 г. Данный факт послужил причи­ной того, что институт защиты прав детей в межамериканской системе защиты прав человека развивается преимуществен­но благодаря судебной практике Межамериканского суда по правам человека (МСПЧ) начиная с 1999 г.

Также отметим, что на институциональном уровне в этой части света создан Межамериканский институт детей и под­ростков, а при Межамериканской комиссии по правам чело­века действует Специальный докладчик по вопросам детей.

Понятие «ребенок» в практике Межамериканского суда по правам человека

Прежде чем изучить практику Межамериканского суда в отношении защиты прав детей, мы полагаем разумным ис­следовать то, как Суд определяет понимание ребенка. Одним из основных моментов в данном вопросе является то, что Ме­жамериканский суд по правам человека неоднократно при­знавал положения Конвенции о правах ребенка 1989 г. частью международного обычного права, особенно учитывая, что все латиноамериканские государства ее ратифицировали. В та­ком смысле Суд применяет нормы Конвенции 1989 г. через свое понимание, и интерпретирует смысл и направленность положений, связанных с правами ребенка, содержащихся в Американской конвенции о правах человека 1969 г. Таким образом, Суд постановил, что: «Конвенция о правах ребенка была ратифицирована почти всеми государствами — члена­ми Организации американских государств, что отражает до­статочное международное единодушие (opinio iuris comunis) в отношении принципов и установлений, содержащихся в указанном документе, который отражает текущее развитие в этой области». Далее, исходя из вышесказанного, Суд заклю­чил следующее: «...существование всеобъемлющего corpus iuris по защите прав детей в международном праве (частью которого является Конвенция о правах ребенка (...)), которое должно быть Судом использовано в качестве источника права, чтобы установить "содержание и сферу охвата" обязательств, которые государства принимают на себя по статье 19 Амери­канской конвенции...». Представляется, что если Суд обращается к Конвенции о правах ребенка, чтобы определить, что именно следует понимать под «ребенком» в рамках спора, то тем больше оснований прибегать к этой Конвенции и другим соответствующим международным договорам при осущест­влении своей консультативной функции, которая имеет дело с интерпретацией не только положений Конвенции, но так­же иных договоров, касающихся защиты прав человека в аме­риканских государствах. При это чуть раньше Суд отметил: «Чтобы установить сферу охвата и составные элементы ст. 19 Американской конвенции (Суд) должен учитывать все соот­ветствующие положения Конвенции о правах ребенка (...), т.к. они являются частью всеобъемлющего международного corpus iuris в вопросе защиты прав детей, которое должен ува­жать Суд».

В связи с вышеизложенным, Межамериканский суд по правам человека предложил объединить определение, содер­жащееся в Конвенции о правах ребенка 1989 г., и им принятое, выразив следующее: «Статья 19 Американской конвенции, предусматривающая принятие специальных защитных мер в вопросах защиты детей, не дает понятие ребенка. Статья 1 Конвенции о правах ребенка отмечает, что "ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего воз­раста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия". На данный момент Суд не учи­тывает различные иные определения, относящиеся к населе­нию в возрасте до восемнадцати лет. В некоторых из доводов, высказанных сторонами в судопроизводстве, соответствующих этому мнению, разница между ребенком и несовершеннолет­ним была отмечена с определенных точек зрения. Для целей настоящего консультативного заключения разница определя­ется между людьми старше и моложе 18 лет».

Таким образом, с учетом международных стандартов и международного критерия, поддержанного Судом и в других делах, понятие «ребенок» включает каждого человека, не до­стигшего 18-летнего возраста. При этом чуть ранее МСПЧ в своем решении отметил: «Статья 19 Конвенции не дает опре­деление понятию "ребенок". Однако в статье 1 Конвенция о правах ребенка закрепляет, что человеческое существо, не до­стигшее возраста 18 лет, считается ребенком. В соответствии с этим критерием только три жертвы обладали статусом ребен­ка, остальным было отказано в присвоении статуса».

С другой стороны, Межамериканский суд четко указал, что развитие прав ребенка определило ребенка не только «объектом охраны» со стороны государства, семьи и общества, но и как «субъекта прав», несмотря на то, что в международ­ном праве для их защиты выработано недостаточно процедур­ных возможностей.

    В частности, Суд отметил следующее: «Взросление пред­полагает возможность полной реализации своих прав, иначе говоря, способность действовать. Это означает, что человек мо­жет непосредственно и лично осуществлять свои субъектив­ные права, а также в полной мере нести правовые обязанности и осуществлять другие действия личного или наследственного характера. Не каждый обладает данной способностью: дети, в значительной степени, лишены этой способности. От име­ни лиц, не способных осуществлять свои права, действуют их родители, или, в случае их отсутствия, представители опеки и попечительства. Тем не менее, все они являются субъекта­ми права, носителями неотъемлемых прав, которые присущи каждому человеку».

Исходя из вышесказанного, очевидно признание того, что Суд наделяет ребенка правосубъектностью и провозглашает неотъемлемость прав ребенка на международном уровне.

Более того, Межамериканский суд ясно разъяснил, что дети не только обладают правами, принадлежащими всем людям (как детям, так и взрослым), но также «специальны­ми правами, вытекающими из особенностей их положения» вместе с соответствующими «обязанностями семьи, общества и государства»15. Наконец, Суд установил, что особые пра­ва, предоставляемые несовершеннолетним, по отношению к взрослым, не являются per se дискриминационными.

Субъекты, обязанные предоставлять особую защиту детям

Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что с мо­мента, когда ребенок становится «субъектом специальных прав, вытекающих из особенностей его положения», семья, общество и государство, в свою очередь, наделяются обязан­ностями по защите детей».

Действительно, Суд передает семье «основную ответ­ственность по защите детей». Именно семья должна обеспе­чивать лучшей защитой ребенка от жестокого обращения, не­внимания и эксплуатации. Кроме того, семья как основной и естественный элемент общества, ответственный за начальную социальную интеграцию ребенка, имеет право на защиту со стороны общества и государства. Это означает, что семья, в ка­честве основной ячейки общества и естественного источника для развития и благополучия всех ее членов, особенно детей и молодежи, должна получать помощь и защиту, таким об­разом, чтобы она сама могла полностью осуществлять возло­женные на нее обществом обязанности.

Так, в 2010 г. Суд установил, что имело место насильствен­ное исчезновение политического лидера коренного народа майя Читей Нека, осуществленное боевиками в Гватемале. В данном случае государство не смогло выполнить свое обя­зательство защитить семью, т.к. исчезновение привело к рас­паду семьи Читей Нека, исключению одного из родителей и созданию препятствий для дальнейшего развития детей (Эли- зео, Эстермерио, Педро, Энкамасьон и Марии Розауры), исключая тем самым единое существование детей и родителей. Более того, в деле индейской семьи, в которой знания от родителей передаются детям устно таким образом, нарушается право на культурную жизнь.

    Вместе с тем в решении от 24 февраля 2012 г. по делу «Atala Riffo y Ninas v. Chile» Суд отметил, что в Американской конвенции нет исключительного понимания семьи. Суд по­шел по пути критики «традиционной» модели семьи. Идея семейной жизни, по его мнению, не сводится только к браку и должна включать прочие семейные связи за пределами су­пружеских. Впервые в истории Межамериканский суд вынес решение, связанное с сексуальной ориентацией заявителя: он признал не соответствующим Американской конвенции по правам человека решение Верховного Суда Чили о передаче бывшему мужу г-жи Атала Риффо опеки над их общими деть­ми ввиду нетрадиционной сексуальной ориентации матери детей. Межамериканский суд признал государство-ответчика ответственным за нарушения права на равенство и недопусти­мость дискриминации, права на уважение частной и семейной жизни, а также нарушение судебных гарантий и правовой за­щиты. По мнению Суда, в данном деле принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка был использован чилийскими судами для целей дискриминации по признаку сексуальной ориентации. На наш взгляд, Суд слишком расширительно трактовал договор, навязывая суверенному государству новое видение «семьи», что идет вразрез с национальным законода­тельством Чили и прямо не закреплено в межамериканской системе защиты прав человека.

Именно в связи с вышеизложенным Суд постановил, что государство должно воздерживаться от необоснованного вме­шательства в семейные отношения, а ребенок имеет право ра­сти под ответственностью своих родителей, которые призваны удовлетворить его материальные, эмоциональные и психоло­гические потребности. Ребенка не следует, за исключением чрезвычайных обстоятельств и оправданных на ограниченное время, разлучать с родителями20. Суд в деле «Las Dos Erres» установил, что разлучение детей с их семьями, в некоторых случаях, является нарушением права на семью. В данном деле несовершеннолетний Рамиро Азорио (шести лет) во вре­мя резни 25 человек в районе Las Dos Erres в декабре 1982 г. был похищен Сантосом Лопесом Алонсо из гватемальской во­енной группы «каибилес», который забрал его домой, а позже зарегистрировал под своей фамилией, разучив тем самым с биологическими родителями на 18 лет. Государство при этом не сделало никаких попыток восстановить семью, даже после того, как стал известен факт нарушения права на семью Рамиро Азорио.

В том же ключе Межамериканский суд установил, что община и общество, к которому принадлежит ребенок, несут обязанность защищать его и помогать семье осуществлять за­боту и защиту ребенка, обеспечение его физического и психи­ческого благополучия.

    Суд дал разъяснения в вопросе обязанности защиты детей со стороны государства. По мнению Суда, государство обязано организовать правительственный аппарат и все соответству­ющие структуры, посредством которых осуществляется госу­дарственная власть, таким образом, чтобы юридически обе­спечить свободную и полную реализацию прав человека. Суд установил, среди прочих обязанностей государства, следую­щие: а) обязанность государства обеспечить ребенку защиту и заботу, необходимые для достижения его благополучия, при­нимая во внимание права и обязанности родителей, опекунов или других лиц, ответственных за ребенка; б) обязанность обе­спечить соблюдение учреждениями, службами и другими органами, ответственными за заботу и защиту детей, исполнение своих функций; в) обязанность принимать все надлежащие за­конодательные, административные и иные меры для осущест­вления прав ребенка, закрепленные в международных доку­ментах; г) обязанность принимать меры на основе имеющихся ресурсов для постепенной реализации ребенком своих эконо­мических, социальных и культурных прав; и д) обязанность по содействию, в самом широком смысле, развития и прочности семьи, в том числе больших семей.

Принципы защиты прав детей в практике Межаме­риканского суда по правам человека

Суд указал в своей практике существование, по меньшей мере, трех основополагающих принципов защиты детей, с указанием их содержания и области охвата: принцип обеспе­чения наилучших интересов ребенка, принцип особой защиты и принцип всесторонней защиты. Рассмотрим их подробнее.

Принцип обеспечения наилучших интересов ребенка. В со­ответствии с принципом обеспечения наилучших интересов ребенка, закрепленным в многочисленных международных документах, Межамериканский суд отметил, что это регу­лятивный принцип всего законодательства о правах ребенка, как действующего в настоящее время, так и для принятия бу­дущих норм в этой области. Суд также установил, что этот принцип относится не только к нормам о правах ребенка, но и к решениям и действиям, предпринимающимся государ­ственными или частными органами, судами, административ­ными органами и другими учреждениями, занимающимися вопросами несовершеннолетних лиц. Суд даже расширил принадлежность принципа наилучших интересов ребенка применительно к решениям и мерам, принимаемым в обще­стве и семье по отношению к ребенку. Следовательно, имен­но этот принцип считается главным в регулировании всех аспектов жизни и прав ребенка. Основной целью принципа наилучших интересов ребенка, по мнению Суда, является обе­спечение защиты и содействия всестороннему развитию де­тей, с учетом их способностей. С другой стороны, принцип наилучших интересов ребенка не исходит от самого ребенка, но прорабатывается извне: лицо, ответственное за ребенка, общество или орган, действуют в соответствии с данным по­стулатом. Суд определил, что наилучшие интересы ребенка не могут быть использованы в качестве средства дискримина­ции матери или отца по причине половой ориентации, как мы писали выше. Следовательно, судья не вправе учитывать этот момент при рассмотрении дел о выплате алиментов или назначении опеки над ребенком.

    Принцип особой защиты. Сегодня в международном пра­ве прав человека уделяется повышенное внимание уязвимым группам населения. Суд неоднократно подтверждал необхо­димость государства, общества и семьи обеспечить «защиту или специальную заботу» для детей. Данное требование про­истекает из определенной ситуации слабости и беспомощно­сти, в которой находятся дети. Особая защита должна пони­маться как «дополнительная и дополняющая» права ребенка, необходимая для обеспечения соблюдения наилучших ин­тересов ребенка. Межамериканский суд заявил следующее: «...следует отметить, что для обеспечения, насколько это воз­можно, наилучших интересов ребенка, преамбула Конвенции о правах ребенка закрепляет необходимость "специальной за­боты" за детьми, а в статье 19 Конвенции указано, что ребенок должен быть обеспечен "специальными мерами защиты". В обоих случаях необходимость принятия этих мер или особого ухода происходит от особенного положения детей, учитывая их слабость, незрелость или неопытность. В заключение, мы должны взвесить не только требование специальных мер, но и особенность положения, в котором находится ребенок». При этом Суд подчеркнул, что ст. 19 Американской конвенции должна пониматься как дополнительное право к тем, кто по причине физического и эмоционального развития нуждается в мерах специальной защиты. Так в деле против Парагвая Суд постановил, касательно детей, что «...государство должно под­твердить свою специальную позицию гаранта защиты и при­нимать специальные меры». В данном случае парагвайские власти несли ответственность за коренной народ, проживав­ший традиционно на территории района Чако. Народ был выселен с исконной земли исторического проживания, и как результат, оказался в ненадлежащих условиях существования, что повлекло случаи смерти (включая детей), истощения, под­рыва здоровья и т.д.

Целью специальной защиты является достижение це­лостного развития детей, в том числе, физического, психиче­ского и нравственного. Тогда как «особая защита», на первый взгляд, подразумевает общую обязанность, она приобретает специфическое и конкретное содержание при анализе прав или конкретных ситуаций. Так, например, ограничения на­кладываются на основе принципа гласности судопроизводства в отношении несовершеннолетних, или специальный уход или лечение, которое должно предоставляться в ходе проце­дуры или судебного разбирательства (к примеру, предостав­ление специальных консультаций или передача специальным судам, в добавок к тем, что занимаются вопросами взрослых). Дети также нуждаются в специальной заботе в особенно кри­тических ситуациях, например, когда от них отказались, они больны, находятся в заключении, беженцы, перемещенные лица в условиях вооруженного конфликта, либо торговли или принадлежности к меньшинствам или коренным наро­дам. Так, в деле «Cotton Field» Суд установил нарушение со стороны Мексики, которая не предоставила меры по защите граждан в отношении семнадцатилетней Лауры Рамос Моаррес и пятнадцатилетней Эсмеральды Херрера Монреаль, которые были изнасилованы и убиты на хлопковом поле в Сьюидад Хуарез, несмотря на широко известные случаи убийства женщин и девочек в этом городе.

Схожее дело «Tiu-Tojm v. Guatemala», в котором Суд от­метил влияние внутренних вооруженных конфликтов в стране на создание ситуации для осуществления многократных на­рушений прав детей, включая насильственные исчезновения, особенно среди коренного населения майя (83,3%), что и слу­чилось с Хосефой Тиу Тохин, которую увезли на военную базу с матерью и более никаких сведений о них не появлялось. Пра­во на особую правовую защиту нарушалось и в деле «Las Dos Erres» (пункты 213-216), о котором мы упоминали выше.

Принцип всесторонней защиты. В связи с двумя вышеука­занными принципами, Суд подтвердил третий руководящий принцип: право детей на развитие и всеобъемлющую защиту, которая определяется как «право ребенка на развитие всех сво­их способностей, возможность достичь свое предназначение и реализацию своего жизненного плана».

   Как видно из вышеизложенного, Межамериканскому суду по правам человека удалось разработать соответствую­щее прецедентное право в отношении защиты прав детей, а также разработать юридическое содержание определенных руководящих принципов в этой сфере. Тем не менее судебная практика начала разрабатываться в течение последних сем­надцати лет, но, несомненно, она будет расширяться и укре­пляться в дальнейшем, внося существенный вклад в защиту детей, как особенно уязвимой части нашего населения.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика