Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Роль практики Конституционного Суда Российской Редерации в обеспечении единства и согласованности действующих правовых норм
Научные статьи
19.10.15 11:13

вернуться

Роль практики Конституционного Суда Российской Редерации в обеспечении единства и согласованности действующих правовых норм

alt 
КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО
Остапович И. Ю.
8 87 2015
В статье рассмотрена практика Конституционного Суда российской федерации и показана её роль в системе российского права. отмечено, что Конституционный Суд своими решениями оказывает согласованное влияние не только на законодателя, но и на единство правоприменительной практики.

 

В современных условиях не вызывает сомнения суще­ственный рост влияния решений Конституционного Суда Российской Федерации (далее - КС РФ) на развитие конститу­ционно-правовой доктрины, нормотворческой и правоприме­нительной деятельности, а также единство и согласованность правовых норм. Нормативность некоторых его решений мо­жет влечь как непосредственное применение, так и корректи­ровку действующего законодательства на основе решений КС РФ.

Большинство российских конституционалистов связы­вает это с исключительной прерогативой Конституционного Суда РФ в части правовой охраны российской Конституции1. В настоящей статье рассмотрим два аспекта деятельности Кон­ституционного Суда РФ, оказывающих влияние на обеспече­ние единства и согласованности правовых норм: 1) признание положений действующего законодательства не соответствую­щими Конституции РФ; 2) выявление конституционно-право­вого смысла отдельных положений проверяемого акта при условии признания их не противоречащими основному за­кону. В свою очередь, анализ постановлений и определений, принятых Конституционным Судом РФ, позволяет разделить указанные аспекты на несколько групп.


 

Во-первых, решения, в которых положения действующе­го законодательства признаются несоответствующими Кон­ституции РФ по смыслу нормы, придаваемому ей сложившей­ся правоприменительной практикой. Из таких постановлений Конституционного Суда РФ можно сделать вывод о том, что в количественном отношении эта группа доминирует над остальными, составляя 48% от общего числа. В данном случае федеральному законодателю рекомендуется внести измене­ния, с помощью которых будет создан правовой режим, харак­теризующийся большей степенью определенности.

Так, например, в Постановлении от 11 апреля 2011 г. № 4-П Конституционный Суд исследовал правовые основы пере­дачи после вступления в силу Жилищного кодекса РФ обще­житий в подведомственность органов местного самоуправления и возможность заключения с жильцами договоров социального найма.

Согласно сформулированной правовой позиции, праву на жилище корреспондирует обязанность государственных органов создавать условия для его реализации, в том числе пу­тем предоставления жилья бесплатно. Оспариваемая норма не позволяет применять правила о договоре социального найма к отношениям пользования жилыми помещениями, которые находились в общежитиях и были переданы в ведение орга­нов местного самоуправления. Не предусматривает рассма­триваемая норма и заключения договора социального найма, если граждане были вселены в них после введения в действие Жилищного кодекса РФ, и само общежитие было передано в муниципальную собственность после 1 марта 2005 г. В связи с этим положения ст. 7 ФЗ «О введение в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» в этой части были признаны не соответствующими Конституции РФ.

Действия законодателя при исполнении рассмотренного постановления - определить круг субъектов, с которыми мо­жет быть заключен договор социального найма в отношении указанных жилых помещений. В данном случае можно гово­рить о нормативности как вынесенного постановления, так и содержащейся в нем правовой позиции. Постановление яв­ляется окончательным и общеобязательным, устанавливает формальную определенность в отношении ограничений в за­ключении договора социального найма жилого помещения. Правовая позиция, в свою очередь, раскрывает принципы вре­менного правового регулирования части жилищных правоот­ношений. Так, до внесения изменений в жилищное законода­тельство государство должно гарантировать равенство прав граждан, проживающих в общежитиях, независимо от даты их вселения или передачи общежития на баланс органов мест­ного самоуправления. В связи с этим договоры социального найма с такими субъектами должны заключаться. Именно так федеральный законодатель изменил правовую норму, т.е. в со­ответствии с решением КС РФ.

Во-вторых, решения, в которых положения действующего законодательства признаются несоответствующими Консти­туции РФ в той мере, в какой они позволяют во взаимосвязи с другой нормой, ущемлять права. Таких постановлений около 37% среди всего массива.

Рассмотрим пример. Так, в Постановлении от 27 мая 2008 г. № 8-П Конституционный Суд РФ указал, что не соответствует Конституции РФ положение ч. 1 ст. 188 УК РФ, позволяющее при привлечении к уголовной ответственности определять крупный размер контрабанды, исходя из всей перемещаемой суммы, включая и ту ее часть, которая законом разрешена для ввоза без декларирования. Вследствие этого указанное поло­жение, определенное КС РФ, утрачивает силу, не подлежит применению, а основанные на нем решения судов должны быть пересмотрены. Федеральному законодателю в данном решении не было предписано внести изменения в ст. 188 УК РФ, однако правовая позиция Конституционного Суда РФ была в будущем учтена при совершенствовании положений УК о контрабанде.

Так, спустя два года (апрель 2010 г.) крупный размер в был определен УК РФ в сумме 1 млн 500 тыс. руб. В декабре 2011 г. ст. 188 исключена из УК РФ, в двух других статьях - 226.1 и 229.1 - была установлена ответственность за контрабанду специаль­ных предметов (оружия, наркотиков). В июне 2013 г. установ­лена самостоятельная ответственность за контрабанду налич­ных денежных средств в ст. 200.1 УК РФ. В ней крупный размер незаконно перемещенных денежных средств определен более точно и без возможности двусмысленного толкования.

Возможно, указание в резолютивной части постановле­ния конкретных способов устранения правовой неопределен­ности повлекло бы более быстрое внесение изменений в УК РФ. В данном случае при соблюдении условий об общеобяза­тельности и окончательности правило поведения (уголовно­правовой запрет) подверглось частичной модернизации.

В-третьих, решения, в которых положения действующего законодательства признаются не соответствующими Консти­туции РФ, но при этом выявляется конституционно-правовой смысл определенного положения закона, которому придается общеобязательность. Таких постановлений меньше, их около 9% из всех принятых. Рассмотрим одно из них.

     7 ноября 2012 г. в Постановлении № 24-П Конституцион­ный Суд РФ, ссылаясь на ранее сформулированные правовые позиции, указал следующее. В силу верховенства и прямого действия Конституции РФ, КС РФ не может быть лишен воз­можности устанавливать конституционный режим примене­ния нормы, которая признана им не противоречащей Кон­ституции РФ. Эта возможность необходима для того, чтобы исключить неконституционное истолкование этой нормы в правоприменении. При том, что такая норма сохраняет юри­дическую силу и действует (и, соответственно, подлежит при­менению) именно в пределах ее конституционно-правовой интерпретации. Она может действовать и применяться только в нормативном единстве с подтвердившим ее конституцион­ность решением Конституционного Суда РФ. В данном случае нормативность решения заключается в новом, конкретизиру­ющем конституционно-правовом правиле поведения.

Иное понимание последствий конституционно-правово­го истолкования нормы означало бы возможность ее примене­ния в противоречие Конституции РФ и не соответствовало бы правовой природе и юридической силе решений Конституци­онного Суда РФ. В данном случае возможные действия законо­дателя сведены к минимуму. Более того, он вообще может не предпринимать никаких действий, поскольку сама норма не признана утратившей силу.

Данный пример демонстрирует специфическое направ­ление деятельности Конституционного Суда РФ в части обе­спечения единой системы нормотворчества. По сути, реализуя эту задачу, он создает правовую позицию, в рамках которой правовая норма получает новую интерпретацию. Ни право­вая позиция, ни само решение (постановление) не являются нормативными правовыми актами, но при этом его норматив­ность превосходит юридическую силу закона.

В-четвертых, решения, в которых положения закона ча­стично признаются не противоречащими, а частично - не со­ответствующими Конституции РФ. Так, например, в Постанов­лении № 20-П от 10 октября 2013 г. Конституционный Суд РФ указал, что конституционной природой избирательных прав предопределяется обязанность государства создавать условия, которые обеспечивали бы адекватную реализацию граждана­ми права на участие в управлении делами государства. Непо­средственно в Конституции РФ установлено, что «...не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах ли­шения свободы по приговору суда».

Достаточно интересным в данном контексте представ­ляется и следующее обстоятельство. 4 июля 2013 г. Европей­ский суд по правам человека в решении по делу «Анчугов и Гладков против России» признал, что именно указанные по­ложения российской Конституции входят в противоречие со ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В связи с этим необходимо урегулировать данную коллизию путем политического процесса, либо путем дачи официального толкования Конституции. В отношении этого решения было сформулировано особое мнение судьей Конституционного Суда России С. Д. Князевым, в котором указывалось, что ЕСПЧ в данном случае не учитывает внутри­государственную иерархию правовых норм и прямое действие российской Конституции.

Анализируя запреты на занятие должностей, установ­ленные в связи с наличием судимости для разных категорий лиц, Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что все они, за исключением запрета быть избранным, являются законодательно обоснованными, связанными с особой право­вой природой совершенного преступления или занимаемой должности.

В резолютивной части постановления КС РФ оспаривае­мая норма, во-первых, признана соответствующей Конститу­ции РФ в той мере, в какой может применяться для занятия такими лицами выборных публичных должностей после от­бытия ими наказания. Во-вторых, она признана не соответ­ствующей Конституции РФ в той мере, в какой ей установлено бессрочное и недифференцированное ограничение пассивно­го избирательного права в отношении граждан РФ, осужден­ных к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений.

В целях обеспечения единства правовых норм в поста­новлении Конституционного Суда РФ сформулированы две обязывающие рекомендации федеральному законодателю. Во-первых, незамедлительно внести надлежащие изменения в положения ФЗ РФ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Во-вторых, - установить процессуальные гаран­тии, обеспечивающие возможность восстановления пассивно­го избирательного права граждан, судимость которых снята или погашена (Постановление Конституционного Суда РФ от 10.10.2013 г. № 20-П).

Отдельно необходимо упомянуть о делах, рассмотренных Конституционным Судом РФ, в которых несоответствие прове­ряемых положений обосновано их нормативным единством. Указанное единство устанавливалось Конституционным Су­дом РФ между положениями законов разной отраслевой при­надлежности (в частности, Уголовным и Гражданским кодек­сами РФ) или же между положениями закона и нормативного правового акта органа исполнительной власти.

В своих постановлениях Конституционный Суд РФ не­однократно упоминает о том, что правовые нормы должны соответствовать критериям определенности, ясности, недвус­мысленности (постановление от 27 февраля 2003 г. № 1-П, постановление от 14 ноября 2005 г. № 10-П и др.). При этом положения закона, не отвечающие указанным критериям, по­рождают противоречивую правоприменительную практику, создают возможность их неоднозначного толкования и произ­вольного применения.

В конечном итоге, указывает Конституционный Суд РФ, это ведет к нарушению конституционных гарантий государ­ственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и закон­ных интересов граждан (постановления от 25 апреля 1995 г. № 3-П, от 5 июля 2001 г. № 11-П, от 11 ноября 2003 г. № 16-П, от 6 апреля 2004 г. № 7-П, от 21 января 2010 г. № 1-П, от 20 декабря 2011 г. № 29-П и др.).

Таким образом, установив общность правового регули­рования, Конституционный Суд РФ формулирует позицию, на основании которой должны быть внесены изменения в действующее законодательство. При этом нормативность решений Конституционного Суда РФ ограничивает свободу усмотрения законодателя при изменении правового регули­рования. Выявленный Конституционным Судом РФ конститу­ционно-правовой смысл правовой нормы является обязатель­ным не только для законодателя, но и для правоприменителя и не может быть отвергнут или преодолен в законодательной и правоприменительной практике. Поэтому можно сделать вы­вод о том, что принимая активное участие в единстве и согла­сованности действующих правовых норм Конституционный Суд РФ занимает ключевое место в системе права и получает специфическое воплощение, обусловленное особым статусом органа конституционного контроля.

конституционное право



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика