Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Неправомерные ограничения прав человека и юридические препятствия в их реализации: распознавание и преодоление
Научные статьи
27.10.15 10:59

вернуться

Неправомерные ограничения прав человека и юридические препятствия в их реализации: распознавание и преодоление

alt
Панченко В. Ю.
alt
Шушпанов К. С.
 
ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
Панченко В. Ю., Шушпанов К. С.
8 87 2015
Статья посвящена проблемным вопросам квалификации тех или иных правовых ситуаций, имеющих место в правовой деятельности, в качестве ограничений прав человека и юридических препятствий в их реализации. общим для ограничений и препятствий является признак наличия изъятий, сужения объема возможной правовой деятельности. также обозначены основные критерии, служащие разграничению вышеобозначенных явлений: субъект, налагающий ограничение или чинящий препятствие, внешняя форма выражения такого ограничения или препятствия, общественно полезная цель и результат препятствия или ограничения, а также противоправность. Сравнивая указанные явления по большинству из упомянутых критериев в отдельности, авторы приходят к выводу о том, что возможно соответствие рассматриваемого явления всем признакам как ограничения, так и юридического препятствия в реализации права, что говорит о частичном совпадении объема исследуемых категорий в рамках многих отдельных признаков. в связи с этим любую конкретную правовую ситуацию при исследовании того или иного явления на предмет отнесения его либо к ограничениям прав, либо к юридическим препятствиям в их реализации, необходимо оценить с точки зрения всех перечисленных выше критериев для точного выявления его правовой природы. Кроме того, по отношению как к препятствиям, так и к ограничениям, можно выделить «собственные» способы защиты неправомерно ограниченного права либо такого права, реализация которого связана с преодолением тех или иных препятствий, а также собственные меры по предотвращению возникновения данных нежелательных правовых явлений, которые в значительной мере разнятся как по объему, так и по содержанию.

     Реализация прав человека включает в себя, помимо про­чего, устранение препятствий, которые возникают в процессе их осуществления. В то же время в процессе реализации того или иного права гражданин неизбежно сталкивается с внеш­ними пределами такого права, именуемыми ограничениями. Ограничения прав человека возникают в связи с взаимодей­ствием таких прав с другими правами и иными юридически­ми явлениями (интересы, принципы и др.), служат для цели установления баланса между указанными явлениями, и пони­маются, несмотря на различия в формулировках, в основном как качественное и (или) количественное исключение либо су­жение объема и содержания прав человека, осуществляемое государством путем правового регулирования.

В случае, если речь идет о правомерных ограничениях прав человека, разграничение их с юридическими препят­ствиями в реализации прав и законных интересов не вызывает особых затруднений.


    Юридические (правовые) препятствия в реализации прав, свобод, законных интересов - это нормативно установ­ленные и (или) юридико-фактические условия, осложняющие (затрудняющие либо блокирующие) процесс осуществления правовых возможностей (прав, свобод, законных интересов) конкретного субъекта права в конкретной ситуации, требую­щие от носителя прав и законных интересов дополнительных, нормативно незапрограммированных либо предусмотренных в установленном правом порядке реализации права, но несо­размерных, неразумных организационных, материально-тех­нических, временных материальных и иных затрат (для устра­нения таких препятствий - прим. авт.).

Как следует из приведенного определения, юридические препятствия могут существовать как в форме норм права, так и в форме юридических фактов, порождающих необхо­димость применения правовых средств для их устранения. Как справедливо указывает А. В. Малько, «если между целью и результатом не было бы препятствий, тогда бы отпала не­обходимость в средствах; средства - реакция на конкретные препятствия».

Общим для рассматриваемых явлений является признак наличия изъятий, сужения объема возможной правовой де­ятельности. Однако природа такой деятельности примени­тельно к каждому из них может отличаться. Так, если право­мерные ограничения прав человека связаны с деятельностью законодательных органов власти по установлению, формали­зации и нормативному закреплению внешних пределов огра­ничиваемого права, то юридические препятствия в осущест­влении права, коль скоро их существование возможно в форме юридических фактов, может быть связано с действиями лю­бого субъекта права. Указанное позволяет выделить критерий субъекта для разграничения рассматриваемых понятий.

Говоря о субъектах, налагающих ограничения либо чи­нящих препятствия в реализации прав и законных интересов, можно в качестве отдельного критерия выделить внешнюю форму выражения таких ограничений и препятствий. Если ограничение прав человека, как правомерное, так и неправо­мерное, осуществляется государством путем правового регу­лирования, то внешним, материальным результатом такой деятельности государства будет являться норма права, фор­мально закрепленная в соответствующем источнике права, как базовый элемент механизма правового регулирования. В про­цессе правового ограничения того или иного права формули­руется общая модель поведения, свобода которого сужается по сравнению с максимально допустимым объемом свободы, при котором возможно существование и эффективная реали­зация данного права в отрыве от иных юридических явлений. В то же время юридические препятствия в реализации прав и законных интересов возникают на иных стадиях механизма правового регулирования. Они могут возникнуть на стадии определения специальных условий действия того или иного общего правила поведения и выражаться в юридическом фак­те. Они также могут возникать в правоотношении, на этапе индивидуализации интереса носителя права. Наконец, пре­пятствия могут возникать на стадии реализации субъективно­го права и внешне выражаться в акте его реализации. Следует отметить, что если правовое ограничение прав человека, как указывалось, осуществляется всегда посредством правового регулирования, то в случае с юридическими препятствиями в реализации прав и законных интересов возможны ситуации, когда такие препятствия связаны с экономическими, поли­тическими, социальными отношениями, не регулируемыми правом, но на которые право распространяет свое влияние. Таким образом, юридические препятствия в реализации прав и законных интересов относятся к сфере правового воздействия, но не ограничиваются, как ограничения, правовым ре­гулированием.

Также в качестве особенного при разграничении рас­сматриваемых явлений выступает цель деятельности и ее фактический общественно-полезный результат. Если право­мерные ограничения прав человека устанавливаются для це­лей установления баланса различных прав и законных инте­ресов участников правовой жизни общества, и, при должном юридическом профессионализме законодателя, достигают указанной общественно полезной цели, то юридические пре­пятствия как правило либо изначально преследуют неправо­мерные цели, либо вообще не имеют таковых (в таком случае следует говорить о юридических препятствиях - «дефектах»5), в обоих случаях результатом наличия таких препятствий вы­ступает осложнение процесса осуществления правовых воз­можностей субъекта права. Следует также добавить, что в слу­чае с неправомерными ограничениями прав человека условие об общественно-полезной цели ограничения зачастую также выполняется. Те или иные ограничения чаще всего устанав­ливаются для целей достижения баланса между различными интересами различных субъектов права (чаще общества и го­сударства), а их несоразмерность, непропорциональность, не­целесообразность и др., влекущие за собой неправомерность ограничения, чаще всего вызваны неправильной эксплика­цией либо неверным формальным закреплением законода­телем внешних пределов ограничиваемого права, которые могут быть вызваны различными причинами, от чрезмерной пронизанности права неправовыми нормами и категориями морали, религии и пр., до недостатка профессионализма за­конодателя, владения им юридической техникой и т.д. Воз­никновение юридических препятствий в реализации прав и законных интересов также может быть вызвано тем, что при­нято называть «благими намерениями», но такая ситуация не является обычной.

Указанный выше критерий «общественной полезности» разводит понятие юридических препятствий в реализации прав человека с их правомерными ограничениями, но этот же критерий является причиной возникновения ряда трудностей при установлении их отличий от ограничений неправомер­ных. Так, по мнению А. В. Малько, «не является верным раз­граничение ограничений и иных правовых средств (например, стимулов) на законные и незаконные, соразмерные и несораз­мерные, поскольку правовые средства, не соответствующие критериям законности и соразмерности, предъявленным к ним как самой сущностью правовых границ, так и нормами Конституции РФ и международных договоров, переходят в разряд препятствий, поскольку утрачивают свой обществен­но-полезный потенциал».

Из указанного положения может следовать тождество юридических препятствий в реализации прав человека с их неправомерными ограничениями. Похожий подход встреча­ется и у А. А. Кондрашева, по мнению которого «ограничения могут устанавливаться в форме юридических препятствий для реализации права, когда эти препятствия устанавливаются в отношении тех или иных категорий лиц и затрагивают часть правомочий, входящих в состав соответствующего права».

На наш взгляд, юридические препятствия к реализации прав человека нельзя считать ни формой их правомерного ограничения (по причинам, указанным выше), ни тождеством ограничений неправомерных. Рассматриваемые явления име­ют различную правовую природу. Данный тезис является справедливым в том случае, если под ограничениями прав че­ловека понимать исключительно ограничения правовые (что следует из приведенного в начале главы определения). Дело в том, что само предоставление неблагоприятных условий для реализации свободы субъекта и уменьшение объема его возможностей, т.е. ограничение прав и свобод в широком по­нимании, может осуществляться множеством способов: как через законодательство, так и непосредственно, путем пря­мого ограничения субъективного права. К примеру, право на неприкосновенность частной собственности может быть ограничено как законодательно, через налогообложение, так и непосредственно, если ограничение исходит из договора или решения правоприменительного органа. Таким образом, представляется необходимым разделение ограничений прав и свобод по способу ограничения на правовые и неправовые.

    Более того, как правовые, так и неправовые ограничения прав и свобод могут по-разному относиться к закону (объек­тивному праву). Можно привести примеры незаконных право­вых ограничений. В Постановлении от 31 июля 1995 г. № 10-П Конституционным Судом РФ ряд положений постановления Правительства РФ от 9 декабря 1994 г. № 1360 «Об обеспече­нии государственной безопасности и территориальной це­лостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирова­ний на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа» - о выдворении за пределы Чеченской Республики лиц, представляющих угрозу обще­ственной безопасности и личной безопасности граждан и не проживающих на территории этой республики; о лишении аккредитации журналистов, работающих в зоне вооруженно­го конфликта, - признаны не соответствующими требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, согласно которым подобного рода ограничения прав и свобод человека и гражданина должны устанавливаться лишь федеральным законом, а не постанов­лением Правительства РФ8. За пределами ограничений прав человека как изначально правовых, находятся законные непра­вовые ограничения. Так, в правовой системе Англии и Уэль­са существует институт гражданского задержания. Любой гражданин, явившийся свидетелем совершения или попытки совершения преступления, вправе задержать нарушителя, тем самым, произведя законное неправовое ограничение его субъективного права на свободу передвижения. Таким обра­зом, выделение правомерных и неправомерных ограничений прав и свобод человека представляется обоснованным. При рассмотрении вопроса об ограничениях прав и свобод, авто­ры склонны рассматривать такие ограничения в узком смыс­ле. Как правило, разрабатывая данную тему, они имеют дело лишь с той ее частью, которая укладывается в рамки право­вых ограничений прав и свобод. Неправовые же ограничения, на наш взгляд, как раз переходят в разряд юридических пре­пятствий в реализации прав и законных интересов. Таким об­разом, одной из функций понятия юридических препятствий в реализации прав и законных интересов является выделение неправовых (имеется в виду, не связанных с созданием норм объективного права) ограничений прав и свобод как отдельно­го юридического явления.

Правомерное ограничение права - это такое ограничение, которое, являясь внешним пределом по отношению к ограни­чиваемому праву, не выходит за рамки внутренних пределов такого ограничения по отношению к самому себе. При опре­делении таких пределов необходимо, как, на наш взгляд, спра­ведливо предлагает А. А. Ковалев, исходить из принципов:

1) принцип соразмерности ограничений их целям. Право может быть ограничено настолько, насколько это необходимо для достижения преследуемой цели;

2) принцип пропорциональности, требующий наличия причинной связи между действиями органов власти и целя­ми, ради которых эти действия совершаются;

3) принцип необходимости предполагает, что из всех воз­можных средств достижения цели ограничения следует выби­рать наименьшим образом воздействующее на защищаемые законом права;

4) принцип целесообразности, запрещающий всякое ограничение права за пределами целей такого ограничения.

Следует полагать, что несоответствие любого рассматри­ваемого ограничения хотя бы одному из перечисленных прин­ципов должно означать неправомерность такого ограничения. Таким образом, неправомерное ограничение права человека - это ограничение незаконное, не имеющее или несоразмерное общественно полезной цели ограничения, либо (и) не содер­жащее причинной связи между действиями властных органов, формирующими ограничение и его целями, или (и) в котором отсутствует объективная необходимость в связи с возможно­стью выбора иного, менее воздействующего на защищаемое законом право юридического средства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 6 июня 2000 г. по делу о про­верке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (бан­кротстве)» ограничения права собственности, имущественных прав, а также свободы договора в гражданско-правовом обо­роте должны отвечать требованиям справедливости и быть соразмерны конституционно значимым целям защиты соот­ветствующих прав и законных интересов и основываться на за­коне.

На наш взгляд, есть все основания для расширительного толкования данной позиции и применения ее для всех ограни­чений прав и свобод.

Таким образом, представляется необходимым разграни­чение ограничений прав и свобод по наличию оснований в виде ценностей, подлежащих защите при ограничении прав и свобод - на обоснованные (целесообразные, соразмерные) и необоснованные (нецелесообразные, несоразмерные).

В практике Конституционного Суда Российской Феде­рации распространены случаи выявления законных (с точки зрения порядка принятия нормативных актов) несоразмерных ограничений. Заслуживают внимания интересные случаи, когда ограничение может быть, наоборот, незаконным соразмерным. Таковым, на наш взгляд, является рассмотренный ра­нее случай с выдворением за пределы Чеченской Республики представляющих угрозу обществу вооруженных формирова­ний и лишением аккредитации журналистов, работающих в зоне вооруженного конфликта.

Нужно отметить, что такое разграничение фактически имеет место, хоть и не выражено в отдельную классификацию. Так, в указе о введении чрезвычайного положения, в услови­ях которого ст. 56 Конституции РФ предусматривает возмож­ность ограничения прав и свобод, должны быть приведены, помимо прочего, обстоятельства, послужившие основанием для введения чрезвычайного положения и обоснование необ­ходимости введения чрезвычайного положения.

Конституция РФ использует для обозначения неправо­мерных ограничений различные термины:

- умаление прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 55, ч. 2 ст. 55 Конституции РФ);

- отрицание прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 и 2 ст. 55 Конституции РФ);

- отмена прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ) 14.

Поскольку каждый из перечисленных терминов обозна­чает выполнение различных действий, каждое из которых со­ответствует признакам ограничений прав человека, на наш взгляд, целесообразно считать указанные случаи формами неправомерного ограничения прав человека. Умаление пред­полагает установление меры свободы меньшей, чем необходи­мая с точки зрения основного содержания ограничиваемого права. Отрицание выражается в игнорировании субъектив­ных прав, приводящем к утрате содержания права как высшей ценности. Отмена - это официальное устранение из правовой системы того или иного права путем принятия изменений в законодательство.

Н. А. Щеголева и А. С. Борисов помимо перечисленных форм неправомерного ограничения прав человека указывают также злоупотребление правом, что, на наш взгляд, не явля­ется обоснованным. Злоупотребление правом представляет собой выход за пределы осуществления субъективного права как формы его реализации. Такие пределы определяются са­мим носителем права по своему усмотрению для достижения своего интереса, и поэтому характеризуют основным образом субъективные аспекты правореализации. Как указывает И. А. Карасева, зачастую именно злоупотребление правом являет­ся причиной мнимой конкуренции основных прав человека (т.е. речь идет об экспликации мнимых внешних пределов таких прав). Наличие мнимых пределов основного права при­водит к искажениям в процессе выявления и формализации (т.н. «экспликации») истинных таких пределов, приводя к раз­личным дефектам в правовом регулировании. Таким образом, злоупотребление правом представляет собой юридический факт, осложняющий осуществление правовой возможности носителя права и требующий от него определенных действий, для устранения указанных осложнений, и удовлетворяет всем признакам юридического препятствия к реализации права или законного интереса человека. Тем не менее, можно пред­положить ситуацию, когда злоупотребление правом имело бы место со стороны законодательного органа при осущест­влении правового регулирования, и повлекло за собой су­жение объема и (или) содержания того или иного права че­ловека. В данном случае рассматриваемое злоупотребление правом удовлетворяет также и основным признакам ограни­чений прав человека (пусть, возможно, и неправомерных, если не преследовались или не достигнуты общественно полезные цели), что приводит к выводу о том, что объемы понятий юри­дических препятствий к осуществлению и ограничений прав человека при рассмотрении их по данному критерию в от­дельности являются частично пересекающимися.

Ни умаление, ни отрицание, ни отмена права как формы неправомерного ограничения права не могут быть тождествен­ны препятствиям в реализации такого права. Поскольку по­нятие неправомерного ограничения права является видовым по отношению к понятию ограничения права, любое неправо­мерное ограничение требует соответствия признакам ограни­чения вообще. И если субъектом любого правового (пусть и неправомерного) ограничения является государство, осущест­вляющее правовое регулирование, а субъектом, чинящим препятствия в реализации права - любой субъект права, то надлежит сделать вывод о несоответствии объемов рассматри­ваемых понятий. По той же причине не считаем корректным рассмотрение препятствий как формы ограничений прав че­ловека. Понятие, по своему объему являющееся более широ­ким по отношению к другому понятию, не может по законам формальной логики являться по отношению к нему видовым.

    В качестве иного критерия для разграничения рассматри­ваемых явлений можно выделить, исходя из самого термина неправомерного ограничения права, их неправомерность. В современной юридической науке понятие неправомерного (неправомерной деятельности, неправомерного поведения) принято рассматривать вместе с понятиями противоправного, правонарушения. И, несмотря на существование точек зрения, обосновывающих необходимость разграничения неправомер­ного поведения и правонарушения, на наш взгляд, для целей данного исследования различия между указанными понятия­ми незначительны, тем более что их отождествление является в теории права общепринятым. Исходя из установленного статьями 21, 55 Конституции РФ запрета умаления, отрица­ния, отмены основных прав человека, являющихся формами их неправомерного ограничения, можно сделать вывод об объ­ективной противоправности любого такого ограничения. В то же время в случае с препятствиями к реализации того или ино­го права, нет оснований говорить о неизбежности умаления, отрицания либо отмены такого права. Зачастую препятствия представляют собой необходимость осуществления носителем права необоснованных, лишних, не связанных с природой са­мого права действий для осуществления такого права, что, тем не менее, не всегда является объективно противоправным. Раз­умеется, когда юридические препятствия чинятся вследствие, например, игнорирования исполнительным органом власти того или иного субъективного права, это образует собой его отрицание, так же прямо запрещенное Конституцией. Более того, в некоторых случаях учинение конкретных препятствий в реализации конкретных прав прямо запрещено законом. Так, ст. 380 ТК РФ прямо запрещает работодателю препятствовать работникам в осуществлении своего права на самозащиту тру­довых прав. Указанное свидетельствует о том, что и по дан­ному критерию разграничения объемы рассматриваемых по­нятий являются частично пересекающимися.

Различия между рассматриваемыми понятиями можно обнаружить и при исследовании способов защиты гражда­нина, пострадавшего от неправомерного ограничения своего права либо столкнувшегося с теми или иными препятствия­ми в его реализации. Так, если, как указывалось выше, любое ограничение права выражается в норме права, то единствен­ным возможным способом защиты представляется исполь­зование установленного законом порядка оспаривания такой нормы. В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека могут быть ограничены только федераль­ным законом, и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства. Таким образом, данная конституционная норма установила закрытый перечень цен­ностей, подлежащих защите путем ограничения прав и сво­бод человека. Несоответствие, по мнению правообладателя, того или иного ограничения его права указанным ценностям служит основанием для проверки конституционности нор­мы федерального закона, содержащей такое ограничение, в порядке, установленном Федеральным конституционным за­коном «О Конституционном Суде Российской Федерации». Так, содержащееся в ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. № 340-1 «О государственных пенсиях в РСФСР» (ныне утра­тил силу) ограничение права, связанное с приостановлением выплаты трудовых пенсий во время лишения пенсионера сво­боды, по приговору суда было признано Конституционным Судом РФ не соответствующим ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, так как для его введения не было оснований в виде тех ценностей, которые подлежат защите при ограничении прав и свобод че­ловека и гражданина.

В случае же с юридическими препятствиями в реализа­ции прав человека, защита таких прав выражается в осущест­влении определенных действий по устранению таких препят­ствий. Спектр способов защиты при этом значительно более широк. Гражданские права защищаются способами, предус­мотренными гражданским законодательством, в числе кото­рых самозащита права, признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону, присуж­дение к исполнению обязанности в натуре, возмещение убыт­ков и др.. Устранение препятствий возможно также посред­ством деятельности независимых от государства институтов гражданского общества, оказывающих помощь гражданам: адвокатура, профсоюзы, СМИ и т.п.

Так, например, в соответствии со ст. 1 Основ законода­тельства Российской Федерации о нотариате, нотариат при­зван обеспечить защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предус­мотренных законом нотариальных действий от имени Россий­ской Федерации. Как справедливо указывает Т. Г. Калиничен­ко, защитой гражданских (как и любых других - прим. авт.) прав является, помимо прочего, деятельность по устранению препятствий на пути их осуществления. В рамках такой де­ятельности нотариусы осуществляют признание бесспорных прав и подтверждение бесспорных юридических фактов. Ряд норм ГК РФ предусматривает защиту нарушенного права пу­тем совершения нотариусом исполнительной надписи. Так, в соответствии с п. 5 ст. 358 ГК РФ в случае невозвращения в установленный срок суммы кредита, обеспеченного залогом вещей в ломбарде, ломбард вправе продать это имущество в порядке, установленном законом о ломбардах. В ч. 3 ст. 12 Федерального закона «О ломбардах» устанавливается, что обращение взыскания осуществляется на основании исполни­тельной надписи нотариуса. На аналогичной основе в соответ­ствии с п. 3 ст. 630 ГК РФ осуществляется взыскание с аренда­тора задолженности по арендной плате по договору проката. Следует отметить, что нотариальная защита прав и законных интересов может осуществляться как посредством юридиче­ского подтверждения и закрепления гражданских прав в це­лях предупреждения их возможного нарушения в будущем (к примеру, нотариальное удостоверение договора об ипотеке), так и путем защиты уже нарушенного права (при выдаче ис­полнительной надписи, при предъявлении чека к платежу и удостоверении неоплаты чеков).

Еще один пример деятельности институтов гражданского общества по устранению препятствий в реализации прав и за­конных интересов граждан - деятельность профессиональных союзов. Участие их в устранении юридических препятствий в реализации прав и законных интересов обусловлено правом профсоюзов на представительство и защиту социально-тру­довых прав и интересов работников, предусмотренным ст. 11 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности». Так, например, на интернет-сайте Независимого профсоюза «Профсвобода» имеется информа­ция о деятельности указанного профсоюза по представлению интересов работников. В рамках такой деятельности Профсоюз обратился в защиту прав С. С. Пигарева в Сургутский районный суд с заявлением об установлении факта, имеющего юри­дическое значение, а именно факта принадлежности ему трудо­вой книжки. Указанный факт был установлен, в результате чего было устранено юридическое препятствие при оформлении документов С. С. Пигарева для получения трудовой пенсии.

Деятельность судов напрямую связана с устранением юри­дических препятствий в реализации прав и законных интере­сов. Суды общей юрисдикции регулярно рассматривают дела по исковым заявлениям об устранении препятствий в пользова­нии имуществом, квартирой, земельным участком, в общении с ребенком и т.д. Приказное производство, при котором судьей единолично выносится решение об истребовании имущества от должника на основании заявления о взыскании денежных сумм, а также особое производство, как уже рассматривалось выше, также могут являться формами устранения судом юридических препятствий в реализации прав и законных интересов.

Говоря о защите нарушенного права при его незаконном ограничении либо при наличии препятствий в его реализации, стоит упомянуть и о возможных способах предотвращения та­ковых. Ограничение прав человека - это сложная юридическая деятельность по экспликации внешних границ ограничиваемо­го права и их закреплению в источниках права. Для того, чтобы такая деятельность имела наибольший положительный эффект, достигала своих общественно полезных целей, необходима, прежде всего, тщательная теоретическая разработка вопроса о пределах прав человека, и ограничениях как их разновидности. Необходимо стремиться к повышению эффективности и каче­ства правового регулирования, профессионализма законодателя путем работы над общественным правосознанием и правовой культурой, а также над качеством высшего юридического обра­зования. Аналогичные меры способны значительно улучшить ситуацию и с юридическими препятствиями в реализации прав человека. Дополнительными мерами, ориентированны­ми только на сокращение юридических препятствий, а также на упрощение порядка их устранения, могут являться тщательно продуманное дополнительное финансирование развития и дея­тельности уполномоченных государственных и муниципальных органов, основной задачей которых является защита правопо­рядка - суда, прокуратуры, государственных инспекций и пр., а также государственная поддержка деятельности специализиро­ванных институтов гражданского общества.

Резюмируя сказанное выше, понятия препятствий в реа­лизации прав человека и их ограничений, в том числе, непра­вомерных, следует рассматривать в отдельности. Основными критериями для разграничения указанных явлений служат субъект, налагающий ограничение или чинящий препятствие, внешняя форма выражения такого ограничения или препят­ствия, общественно полезная цель и результат препятствия или ограничения, а также противоправность. Кроме того, по отношению как к препятствиям, так и к ограничениям, мож­но выделить «собственные» способы защиты неправомерно ограниченного права либо такого права, реализация которого связана с преодолением тех или иных препятствий, а также собственные меры по предотвращению возникновения дан­ных нежелательных правовых явлений.

    Сравнивая указанные явления по большинству из упомя­нутых критериев в отдельности, возможно соответствие рас­сматриваемого явления всем признакам как ограничения, так и юридического препятствия в реализации права, что говорит о том, что в рамках многих отдельных признаков объемы рас­сматриваемых понятий являются частично пересекающими­ся. В связи с этим любую конкретную правовую ситуацию при исследовании того или иного явления на предмет отнесения его либо к ограничениям прав, либо к юридическим препят­ствиям в их реализации, необходимо оценить с точки зрения всех перечисленных выше критериев для точного выявления его правовой природы. Правильная квалификация при этом крайне важна для юридической практики, поскольку служит отправной точкой при выборе способа (способов) защиты на­рушенного права или свободы человека.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика