Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Аспекты правового регулирования международной трудовой миграции (на примере Евразийского экономического союза)
Научные статьи
16.11.15 11:43

Аспекты правового регулирования международной трудовой миграции (на примере Евразийского экономического союза)

alt
ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ
СычеваО.В.
9 88 2015
Настоящая статья посвящена анализу понятия «международная трудовая миграция», причин ее возникновения и подходов к изучению. Автор приводит анализ внутреннего законодательства стран – членов Евразийского экономического союза, регулирующего международную трудовую миграцию. Определяются стадии миграционного процесса, требующие установления границ правового регулирования. Делается вывод об эффективности правового регулирования, исходя из достижения баланса соотношения публичных и частных интересов.

Миграция, будучи закономерным явлением простран­ственного перемещения населения, имеющим глубокие кор­ни в экономической и социально-политической жизни обще­ства, сопровождала человечество на всех этапах его развития, соединяя фактическое место жительства людей со сферой их трудовой и иной деятельности.

В последнее время миграция приобрела огромные мас­штабы. Облик современного мира является иллюстрацией ре­зультатов миграционных процессов. По оценкам Отдела наро­донаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам Организации Объединенных Наций, на начало 2014 г. в мире с населением 7 млрд человек, более 232 млн прожива­ют за пределами стран, где они родились. При этом междуна­родная миграция характеризуется высокой концентрацией. В 2014 г. Половина всех международных мигрантов приходилась на 10 стран, из которых на первом месте США, где прожива­ет 45,8 млн мигрантов, на втором - Российская Федерация (11 млн). Становление такого нового международного образова­ния, как ЕАЭС, увеличило интенсивность миграционных по­токов, так, только в 1 квартале 2015 г. в России количество жи­телей Казахстана увеличилось на 46,8 тыс. (7,8 %), Белоруссии - на 18,5 тыс. (3,6 %), Армении - на 16,3 тыс. (3,4 %).


 

   Оценивая теоретико-методологическую основу изучения проблем миграции современной отечественной наукой, сле­дует отметить, что чаще всего анализ миграции осуществляет­ся в научных исследованиях в трех основных аспектах: институ­циональном, нормативном, процессуальном.

Институциональная теория строится на положении о необходимости изучения миграционных процессов с точки зрения характеристики функционирования организаций, ока­зывающих помощь и различные услуги потенциальным и ре­альным мигрантам.

Особенностью процессуального подхода к анализу ми­грационной политики является рассмотрение миграции в неразрывной связи трех ее стадий: формирования миграци­онных намерений, реальных перемещений и приживаемости мигрантов.

В рамках нормативного подхода производится анализ норм международного и внутригосударственного права, раз­работки нормативных правовых актов, регулирующих основ­ные права и обязанности мигрантов для осуществления целе­направленной политики, защищающей интересы различных сторон в сфере миграции.

Придерживаясь нормативного подхода к изучению ми­грации, считаем необходимым определение механизмов и границ правового регулирования всех стадий миграции. В ре­зультате исследования терминов и определений, закреплен­ных в нормативных актах стран - членов Евразийского эко­номического союза, можно сделать вывод, что действующие законодательства этих стран не содержат четких, единообраз­но применяемых определений трудовой миграции. Закон Ре­спублики Казахстан «О миграции населения» от 22 июля 2011 г. определяет миграцию как постоянное или временное, добровольное или вынужденное перемещение физических лиц из одного государства в другое, а также внутри государства.

В Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 года не дается опре­деления понятию миграция, однако устанавливаются такие понятия, как временная миграция, долго- и краткосрочная миграция, трудовая миграция, образовательная миграция, незаконная миграция6.

В законодательстве Республики Беларусь, несмотря на широкое использование, также не дается определение терми­ну миграция. В Законе Республики Беларусь «О внешней тру­довой миграции» раскрывается только понятие «внешняя тру­довая миграция», согласно Закону термин определяется как выезд из Республики Беларусь для трудоустройства и осущест­вления трудовой деятельности по трудовому договору в госу­дарстве трудоустройства, а также въезд в Республику Беларусь для трудоустройства и осуществления трудовой деятельности по трудовому договору и осуществление такой деятельности в Республике Беларусь.

Законодательство Республики Армения вообще не содер­жит понятия миграции. Закон Республики Армения от 16 ян­варя 2007 г. № ЗР-47 «Об иностранных лицах» указывает лишь на борьбу с незаконной миграцией, т.е. прибытие в Республи­ку Армения незаконным путем.

Согласно Закону Республики Киргизия от 17 июля 2000 г. «О внешней миграции» трудовая миграция - добровольное перемещение на законном основании физических лиц, посто­янно проживающих на территории Кыргызской Республики, за пределы Кыргызской Республики, а также иностранных граждан и лиц без гражданства, постоянно проживающих вне пределов Кыргызской Республики и прибывающих на терри­торию Кыргызской Республики с целью осуществления ими оплачиваемой временной или постоянной трудовой деятель­ности.

В то же время государства - члены ЕАЭС осуществляют сотрудничество по согласованию политики в сфере регулиро­вания трудовой миграции в рамках Союза. Сотрудничество в сфере трудовой миграции осуществляется в том числе в формах: согласования общих подходов и принципов в сфере трудовой миграции; обмена нормативными правовыми акта­ми; обмена информацией. А Договор о Евразийском эконо­мическом союзе от 29 мая 2014 г. хотя и имеет в понятийном аппарате термин «трудовая миграция», определения таковой не содержит, ограничиваясь терминами «трудовая деятель­ность», «трудящийся государства-члена».

В связи с изложенным для целей настоящего исследова­ния необходимо дать определение внешней трудовой мигра­ции. Согласимся с Р. Ш. Давлетгильдеевым, который опреде­лил процесс внешней трудовой миграции как совокупность территориальных перемещений граждан, сопровождающих­ся временным изменением места жительства и осуществляе­мых на добровольной основе с целью занятия оплачиваемой деятельностью в иностранном государстве.

Трудовая миграция является важнейшим компонентом глобального развития, а ее неурегулированность представля­ет серьезную угрозу для стабильного развития социальных институтов и государств в целом. Кроме того, все более зна­чительные массы трудящихся-мигрантов оказываются в уяз­вимом правовом положении, в силу того, что рынок труда не поддерживается синхронизированными межгосударственны­ми мерами в сфере управления миграционными процессами. В результате складывается ситуация, когда потребность стран в иностранной рабочей силе растет, а легитимные возможно­сти реализации этих потребностей сужаются.

Неэффективность правового регулирования трудовой миграции выражается также в росте нелегальных перемеще­ний и занятости трудящихся-мигрантов в сфере теневой эко­номики, приобретающих массовый характер. Государства, в свою очередь, отвечают ужесточением мер борьбы против не­регулируемой миграции. Указанное противоречие приводит к массовым нарушениям правопорядка и прав трудящихся- мигрантов.

Таким образом, считаем необходимым определить эф­фективные способы правового регулирования международ­ной трудовой миграции как на уровне отдельных государств, так и на международном уровне. Для этого целесообразно рассмотреть критерии эффективности правового регулирова­ния.

По мнению С. С. Алексеева, эффективность права охваты­вает ряд моментов, в том числе:

- фактическую эффективность (соотношение между фак­тически достигнутым, действительным результатом и той не­посредственной, ближайшей целью, для достижения которой были приняты соответствующие юридические нормы);

- обоснованность и целесообразность (условия и требо­вания, касающиеся в основном правотворчества, правовой культуры, состояния законности и обеспечивающие такое со­держание правовых установлений и порядка их претворения в жизнь, которые позволяют ему выступать в качестве действен­ного, результативного регулятора общественных отношений);

- полезность (фактическую эффективность, взятую под углом зрения обоснованности и целесообразности правового регулирования, его реального положительного эффекта);

- экономичность (полезность юридического регулирова­ния, скорректированную с учетом количества затраченных ма­териальных средств, человеческой энергии, времени).

Указанные показатели выражают эффективность дости­жения социального эффекта в рамках существующей право­вой системы с точки зрения ожидания законодателя. Следо­вательно, эффективность права должна выражаться в том, в какой мере достигается конечная цель нормы права как регу­лятора правоотношений.

При этом нормотворец должен сопоставлять интересы общества с интересами конкретного лица, находить компро­мисс между ними, не допуская ситуации, когда требования публичного интереса полностью подавляют частный интерес, и наоборот, когда публичные интересы вообще не учитыва­ются. Важно, чтобы обязанности частноправового и публич­но-правового характера не противопоставлялись друг другу, так как установление жесткого приоритета для одних из них означает невозможность реализации и умаление значимости защиты прав и законных интересов других участников право­отношения.

Эффективность в достижении баланса соотношения пу­бличных и частных интересов, эффективность самой нормы права - одна из самых важных предпосылок возрастания авто­ритета нормотворца.

Основной проблемой для достижения наибольшей эф­фективности применительно к рассматриваемой темати­ке является определение границ правового регулирования. Правильное определение пределов правового регулирова­ния необходимо для того, чтобы исключить использование юридических инструментов в сферах взаимодействия людей, требующих иных средств социальной регуляции. Считаем ак­туальным соотношение пределов правового регулирования трудовых отношений на национальном и международном уровнях. Международно-правовое регулирование трудовой миграции осуществляется посредством двусторонних и мно­госторонних межправительственных соглашений, где опреде­ляются общие принципы отношений, связанных с внешней трудовой миграцией, в то же время национальное законода­тельство определяет механизмы реализации международных норм, а также ответственность за их нарушение, кроме того, в случае отсутствия тех или иных норм на международном уров­не, национальное законодательство их заменяет.

Регулирование может быть эффективным только на це­левой основе. В ст. 4 Договора о Евразийском экономическом союзе указана цель правового регулирования трудовой мигра­ции - стремление к формированию единого рынка трудовых ресурсов в рамках Союза. Для более эффективного достиже­ния вышеуказанной цели целесообразно обозначить задачи правового регулирования трудовой миграции в рамках союза в главе XXVI Договора:

1) уравнивание в правах граждан стран выезда с гражда­нами стран приема в рамках ЕАЭС;

2) защита социальных прав трудящихся-мигрантов.

Указанное также необходимо в связи с тем, что Договор имеет интеграционный характер, а в странах - членах ЕАЭС наблюдается неравенство в объеме прав, к примеру, различен возраст выхода на пенсию (от 55 до 63 лет у женщин, и от 60 до 63 у мужчин), уровень социальной помощи населению, не во всех странах существует система обязательного медицинского страхования.

В связи с этим целесообразно использование помимо до­говорного регулирования на уровне ЕАЭС еще и регулирова­ния недоговорного путем гармонизации законодательства в сфере трудовой миграции, функции по осуществлению кото­рой теперь должна взять на себя Евразийская комиссия.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика