Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Аспекты правового регулирования международной трудовой миграции (на примере Евразийского экономического союза)
Научные статьи
16.11.15 11:43

Аспекты правового регулирования международной трудовой миграции (на примере Евразийского экономического союза)

alt
ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ
СычеваО.В.
9 88 2015
Настоящая статья посвящена анализу понятия «международная трудовая миграция», причин ее возникновения и подходов к изучению. Автор приводит анализ внутреннего законодательства стран – членов Евразийского экономического союза, регулирующего международную трудовую миграцию. Определяются стадии миграционного процесса, требующие установления границ правового регулирования. Делается вывод об эффективности правового регулирования, исходя из достижения баланса соотношения публичных и частных интересов.

Миграция, будучи закономерным явлением простран­ственного перемещения населения, имеющим глубокие кор­ни в экономической и социально-политической жизни обще­ства, сопровождала человечество на всех этапах его развития, соединяя фактическое место жительства людей со сферой их трудовой и иной деятельности.

В последнее время миграция приобрела огромные мас­штабы. Облик современного мира является иллюстрацией ре­зультатов миграционных процессов. По оценкам Отдела наро­донаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам Организации Объединенных Наций, на начало 2014 г. в мире с населением 7 млрд человек, более 232 млн прожива­ют за пределами стран, где они родились. При этом междуна­родная миграция характеризуется высокой концентрацией. В 2014 г. Половина всех международных мигрантов приходилась на 10 стран, из которых на первом месте США, где прожива­ет 45,8 млн мигрантов, на втором - Российская Федерация (11 млн). Становление такого нового международного образова­ния, как ЕАЭС, увеличило интенсивность миграционных по­токов, так, только в 1 квартале 2015 г. в России количество жи­телей Казахстана увеличилось на 46,8 тыс. (7,8 %), Белоруссии - на 18,5 тыс. (3,6 %), Армении - на 16,3 тыс. (3,4 %).


 

   Оценивая теоретико-методологическую основу изучения проблем миграции современной отечественной наукой, сле­дует отметить, что чаще всего анализ миграции осуществляет­ся в научных исследованиях в трех основных аспектах: институ­циональном, нормативном, процессуальном.

Институциональная теория строится на положении о необходимости изучения миграционных процессов с точки зрения характеристики функционирования организаций, ока­зывающих помощь и различные услуги потенциальным и ре­альным мигрантам.

Особенностью процессуального подхода к анализу ми­грационной политики является рассмотрение миграции в неразрывной связи трех ее стадий: формирования миграци­онных намерений, реальных перемещений и приживаемости мигрантов.

В рамках нормативного подхода производится анализ норм международного и внутригосударственного права, раз­работки нормативных правовых актов, регулирующих основ­ные права и обязанности мигрантов для осуществления целе­направленной политики, защищающей интересы различных сторон в сфере миграции.

Придерживаясь нормативного подхода к изучению ми­грации, считаем необходимым определение механизмов и границ правового регулирования всех стадий миграции. В ре­зультате исследования терминов и определений, закреплен­ных в нормативных актах стран - членов Евразийского эко­номического союза, можно сделать вывод, что действующие законодательства этих стран не содержат четких, единообраз­но применяемых определений трудовой миграции. Закон Ре­спублики Казахстан «О миграции населения» от 22 июля 2011 г. определяет миграцию как постоянное или временное, добровольное или вынужденное перемещение физических лиц из одного государства в другое, а также внутри государства.

В Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 года не дается опре­деления понятию миграция, однако устанавливаются такие понятия, как временная миграция, долго- и краткосрочная миграция, трудовая миграция, образовательная миграция, незаконная миграция6.

В законодательстве Республики Беларусь, несмотря на широкое использование, также не дается определение терми­ну миграция. В Законе Республики Беларусь «О внешней тру­довой миграции» раскрывается только понятие «внешняя тру­довая миграция», согласно Закону термин определяется как выезд из Республики Беларусь для трудоустройства и осущест­вления трудовой деятельности по трудовому договору в госу­дарстве трудоустройства, а также въезд в Республику Беларусь для трудоустройства и осуществления трудовой деятельности по трудовому договору и осуществление такой деятельности в Республике Беларусь.

Законодательство Республики Армения вообще не содер­жит понятия миграции. Закон Республики Армения от 16 ян­варя 2007 г. № ЗР-47 «Об иностранных лицах» указывает лишь на борьбу с незаконной миграцией, т.е. прибытие в Республи­ку Армения незаконным путем.

Согласно Закону Республики Киргизия от 17 июля 2000 г. «О внешней миграции» трудовая миграция - добровольное перемещение на законном основании физических лиц, посто­янно проживающих на территории Кыргызской Республики, за пределы Кыргызской Республики, а также иностранных граждан и лиц без гражданства, постоянно проживающих вне пределов Кыргызской Республики и прибывающих на терри­торию Кыргызской Республики с целью осуществления ими оплачиваемой временной или постоянной трудовой деятель­ности.

В то же время государства - члены ЕАЭС осуществляют сотрудничество по согласованию политики в сфере регулиро­вания трудовой миграции в рамках Союза. Сотрудничество в сфере трудовой миграции осуществляется в том числе в формах: согласования общих подходов и принципов в сфере трудовой миграции; обмена нормативными правовыми акта­ми; обмена информацией. А Договор о Евразийском эконо­мическом союзе от 29 мая 2014 г. хотя и имеет в понятийном аппарате термин «трудовая миграция», определения таковой не содержит, ограничиваясь терминами «трудовая деятель­ность», «трудящийся государства-члена».

В связи с изложенным для целей настоящего исследова­ния необходимо дать определение внешней трудовой мигра­ции. Согласимся с Р. Ш. Давлетгильдеевым, который опреде­лил процесс внешней трудовой миграции как совокупность территориальных перемещений граждан, сопровождающих­ся временным изменением места жительства и осуществляе­мых на добровольной основе с целью занятия оплачиваемой деятельностью в иностранном государстве.

Трудовая миграция является важнейшим компонентом глобального развития, а ее неурегулированность представля­ет серьезную угрозу для стабильного развития социальных институтов и государств в целом. Кроме того, все более зна­чительные массы трудящихся-мигрантов оказываются в уяз­вимом правовом положении, в силу того, что рынок труда не поддерживается синхронизированными межгосударственны­ми мерами в сфере управления миграционными процессами. В результате складывается ситуация, когда потребность стран в иностранной рабочей силе растет, а легитимные возможно­сти реализации этих потребностей сужаются.

Неэффективность правового регулирования трудовой миграции выражается также в росте нелегальных перемеще­ний и занятости трудящихся-мигрантов в сфере теневой эко­номики, приобретающих массовый характер. Государства, в свою очередь, отвечают ужесточением мер борьбы против не­регулируемой миграции. Указанное противоречие приводит к массовым нарушениям правопорядка и прав трудящихся- мигрантов.

Таким образом, считаем необходимым определить эф­фективные способы правового регулирования международ­ной трудовой миграции как на уровне отдельных государств, так и на международном уровне. Для этого целесообразно рассмотреть критерии эффективности правового регулирова­ния.

По мнению С. С. Алексеева, эффективность права охваты­вает ряд моментов, в том числе:

- фактическую эффективность (соотношение между фак­тически достигнутым, действительным результатом и той не­посредственной, ближайшей целью, для достижения которой были приняты соответствующие юридические нормы);

- обоснованность и целесообразность (условия и требо­вания, касающиеся в основном правотворчества, правовой культуры, состояния законности и обеспечивающие такое со­держание правовых установлений и порядка их претворения в жизнь, которые позволяют ему выступать в качестве действен­ного, результативного регулятора общественных отношений);

- полезность (фактическую эффективность, взятую под углом зрения обоснованности и целесообразности правового регулирования, его реального положительного эффекта);

- экономичность (полезность юридического регулирова­ния, скорректированную с учетом количества затраченных ма­териальных средств, человеческой энергии, времени).

Указанные показатели выражают эффективность дости­жения социального эффекта в рамках существующей право­вой системы с точки зрения ожидания законодателя. Следо­вательно, эффективность права должна выражаться в том, в какой мере достигается конечная цель нормы права как регу­лятора правоотношений.

При этом нормотворец должен сопоставлять интересы общества с интересами конкретного лица, находить компро­мисс между ними, не допуская ситуации, когда требования публичного интереса полностью подавляют частный интерес, и наоборот, когда публичные интересы вообще не учитыва­ются. Важно, чтобы обязанности частноправового и публич­но-правового характера не противопоставлялись друг другу, так как установление жесткого приоритета для одних из них означает невозможность реализации и умаление значимости защиты прав и законных интересов других участников право­отношения.

Эффективность в достижении баланса соотношения пу­бличных и частных интересов, эффективность самой нормы права - одна из самых важных предпосылок возрастания авто­ритета нормотворца.

Основной проблемой для достижения наибольшей эф­фективности применительно к рассматриваемой темати­ке является определение границ правового регулирования. Правильное определение пределов правового регулирова­ния необходимо для того, чтобы исключить использование юридических инструментов в сферах взаимодействия людей, требующих иных средств социальной регуляции. Считаем ак­туальным соотношение пределов правового регулирования трудовых отношений на национальном и международном уровнях. Международно-правовое регулирование трудовой миграции осуществляется посредством двусторонних и мно­госторонних межправительственных соглашений, где опреде­ляются общие принципы отношений, связанных с внешней трудовой миграцией, в то же время национальное законода­тельство определяет механизмы реализации международных норм, а также ответственность за их нарушение, кроме того, в случае отсутствия тех или иных норм на международном уров­не, национальное законодательство их заменяет.

Регулирование может быть эффективным только на це­левой основе. В ст. 4 Договора о Евразийском экономическом союзе указана цель правового регулирования трудовой мигра­ции - стремление к формированию единого рынка трудовых ресурсов в рамках Союза. Для более эффективного достиже­ния вышеуказанной цели целесообразно обозначить задачи правового регулирования трудовой миграции в рамках союза в главе XXVI Договора:

1) уравнивание в правах граждан стран выезда с гражда­нами стран приема в рамках ЕАЭС;

2) защита социальных прав трудящихся-мигрантов.

Указанное также необходимо в связи с тем, что Договор имеет интеграционный характер, а в странах - членах ЕАЭС наблюдается неравенство в объеме прав, к примеру, различен возраст выхода на пенсию (от 55 до 63 лет у женщин, и от 60 до 63 у мужчин), уровень социальной помощи населению, не во всех странах существует система обязательного медицинского страхования.

В связи с этим целесообразно использование помимо до­говорного регулирования на уровне ЕАЭС еще и регулирова­ния недоговорного путем гармонизации законодательства в сфере трудовой миграции, функции по осуществлению кото­рой теперь должна взять на себя Евразийская комиссия.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика