Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Общие особенные черты дипломатического и консульского права стран Латинской Америки
Научные статьи
21.12.15 11:24

Общие особенные черты дипломатического и консульского права стран Латинской Америки

alt
Абашидзе А.Х.
alt
Бисултанов А.К.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Абашидзе А.Х., Бисултанов А.К.
10 89 2015
Статья посвящена вкладу латиноамериканских государств в становление отдельных институтов дипломатического и консульского права и их специфики.

Термин «дипломатическое право» («посольское право») относится к нормам международного публичного права, ре­гулирующим статус и функции дипломатических предста­вительств, которыми обмениваются суверенные государства после установления дипломатических отношений. Термин «консульское право» также относится к нормам международ­ного публичного права, регулирующим статус и функции кон­сульских учреждений. Дипломатическое и консульское право относятся к древнейшим сферам регулирования международ­ного публичного права.

Дипломатическое и консульское право складывалось пре­жде всего в качестве норм международных обычаев. Заметный вклад в развитие дипломатической и консульской практики, а также в их кодификацию внесли государства Латинской Аме­рики. Одно из объяснений этого заключается в активности латиноамериканских государств в международной жизни ре­гиона и в международном правотворчестве после достижения ими политической независимости в начале XIX в. В резуль­тате политического влияния Англии в XIX в., а затем США на латиноамериканские государства, эти государства переняли много черт внешнеполитического ведомства англо-саксонской системы, включая организацию дипломатической и консуль­ской служб.


 

    Привлекает внимание и тот факт, что во многих государ­ствах Латинской Америки продолжают действовать консуль­ские уставы, принятые еще в XIX в. В частности, положения о консульских рангах были закреплены в Консульских правилах Боливии от 4 июня 1887 г. Консульские правила в Никарагуа были приняты еще раньше — 16 октября 1880 г., а в Перу — 1 января 1898 г. В республике Гондурас 14 марта 1906 г. по дан­ному вопросу был принят специальный закон, а в Коста-Ри­ке был принят Органический закон о консульской службе от 1 июля 1925 г., в Венесуэле был принят Органический закон о консульской службе от 30 июля 1925 г., в Гватемале был принят Декрет № 1780 от 1939 г.

Активно разрабаты­вая нормы национального законодательства, страны Латинской Америки стали первопроходцами в области кодификации права между­народных договоров, что способствовало выработке соответствующих междуна­родных договоров. Именно Латинская Америка дала миру первые международные конвенции в области диплома­тического и консульского права. Еще в 1911 г. была принята Каракасская конвенция о консульских функциях. В 1927 г. Ко­митетом юристов Панамериканского союза был подготовлен проект Конвенции о консульских чиновниках. Конвенция о консульских чиновниках была принята 20 февраля 1928 г. на VI панамериканской конференции в Гаване. Данная Конвенция (Гаванская) оказала значительное влияние и на европейскую практику XX в. и на работу Комиссии международного права ООН по кодификации норм консульского права.

Гаванская конвенция о консульских чиновниках 1928 г. состоит из трех основных разделов: назначение и функции консула; привилегии консулов; приостановление и окончание консульских функций.

По многим действующим консульским уставам госу­дарств Латинской Америки допускается назначение консулом иностранного гражданина при условии согласия государства пребывания. В этом случае выдача экзекватур заменяет «со­гласие».

Гаванская конвенция о консульских чиновниках 1928 г. предусматривает передачу властям государства пребывания дипломатическим путем патента. Патент передается самим консулом. Консул считается признанным в своем качестве на территории государства пребывания только тогда, когда им будет предоставлен свой патент и получена экзекватура от государства пребывания. Чаще всего экзекватура выдается главой государства, если патент подписан главой государства. Если он подписан министром иностранных дел, то выдается министром иностранных дел государства пребывания. В соот­ветствии с Законом республики Гондурас от 14 марта 1906 г. экзекватура выдается правительством.

Гаванской конвенцией 1928 г. подчеркивается, что при вы­полнении своих обязанностей консул официально сносится с властями своего округа. Если представления консула не будут удовлетворены, он имеет право сделать представление пра­вительству государства пребывания через дипломатического агента своего государства. Прямые сношения консула с прави­тельством государства пребывания могут иметь место только при отсутствии дипломатического агента страны в данном го­сударстве. Если в государстве пребывания консула нет дипло­матического агента государства, который назначил консула, то последний может совершать дипломатические действия. В подобном случае такое разрешается правительством пребыва­ния консула. При условии согласия государства пребывания, одно и то же лицо, если оно должным образом уполномочено, имеет право соединять дипломатическое представительство и консульские функции, что предусматривается законодатель­ством ряда стран, включая законодательства Аргентины и Кубы.

В случае невозможности исполнить свои обязанности (на­пример, смерти) или отсутствия консула, Гаванской конвен­цией 1928 г. предусматривается возможность замещения его должности одним из служащих. Но в этом случае важно, что­бы его официальный статус был предварительно доведен до сведения властей. В таком случае указанное лицо будет иметь полное право временно выполнять функции консула. В тече­ние всего этого времени оно будет пользоваться всеми права­ми и привилегиями консула.

Таким образом, Гаванская конвенция о консульских чи­новниках 1928 г. отражает тенденцию к единству дипломати­ческой и консульской службы. Вместе с тем, учитывая неже­лание ряда государств соглашаться с этим, оговаривает такое совмещение необходимостью согласия государств пребыва­ния.

В Каракасской конвенции о консульских функциях, под­писанной 18 июня 1911 г. Боливией, Венесуэлой, Колумбией, Перу и Эквадором, в ст. VI предусматривался институт, в соот­ветствии с которым консулы каждого из указанных государств могут включить в свои функции защиту интересов лиц, явля­ющихся гражданами другого договаривающегося государства, не имеющего консула в данном месте. Конечно же, для этого требовалось согласие государства пребывания. В Гаванской конвенции о консульских чиновниках 1928 г. нет такого поло­жения, однако такая практика ей не противоречит и в опре­деленных случаях может быть очень полезной. В ней также нет каких-либо ограничений в отношении пола консульского должностного лица.

Гаванская конвенция о консульских чиновниках 1928 г. не дает подробного перечня функций консула, что обычно закрепляется в различных двусторонних консульских конвенциях. Она отсылает к национальному законодательству.

Статья 18 Гаванской конвенции о консульских чиновниках 1928 г. закрепляет принцип неприкосновенности служебной резиденции консула и архивов консульства. В соответствии с указанной статьей, официальная резиденция, консульские канцелярии и архивы - неприкосновенны. Местные власти не могут входить туда без разрешения консульских чиновников или просматривать под каким бы то ни было предлогом до­кументы или предметы, которые находятся в них и налагать на них арест. Суды не имеют права предъявлять требования о предоставлении им своих официальных архивов или о даче показаний об их содержании ни одному консульскому чинов­нику.

Что касается вопросов налогообложения консульских чиновников, практика стран Латинской Америки освобожда­ет их от налогообложения на основе принципа взаимности. Граждане аккредитующего государства, которые являются консульскими чиновниками или служащими, освобождаются от налогов на оклад, награждения или оплату труда, которые они получают за консульскую службу.

Во время отсутствия консула иммунитетом и привилегия­ми пользуются служащие, заменяющие его в течения времен­ного несения ими консульских обязанностей.

Заметным шагом в деле кодификации норм дипломати­ческого права является принятие 14 латиноамериканскими го­сударствами в 1928 г. в Гаване Конвенции о дипломатических чиновниках.

Гаванская конвенция о дипломатических чиновниках 1928 г. различает обычных и чрезвычайных дипломатических чиновников, определяя первых как постоянно представля­ющих правительство одного государства при правительстве другого государства, а вторых - как чиновников, которым поручена специальная миссия или которые аккредитованы для представительства правительств на международных кон­ференциях, конгрессах или международных собраниях. При этом дипломатические чиновники, независимо от их ранга, обладают одними и теми же правами, прерогативами и при­вилегиями, за исключением вопросов, касающихся старшин­ства или этикета, в соответствии с общепринятыми правила­ми, законами и обычаями государства пребывания.

Согласно положениям Гаванской конвенции о диплома­тических чиновниках 1928 г. дипломатические представители пользуются неприкосновенностью в отношении своей лич­ности, частной резиденции, а также имущества и служебных помещений. Неприкосновенность распространяется не толь­ко на дипломатических чиновников всех рангов, но и на весь официальный персонал представительства, членов их семей (проживающих вместе с ними), архивы, бумаги и корреспон­денцию представительства.

Статья 18 Гаванской конвенции о дипломатических чи­новниках 1928 г. отражает сложившуюся практику, освобож­дая дипломатических чиновников в стране аккредитования от всех личных налогов (общегосударственных, местных), от лю­бых поземельных налогов на здание представительства (если здание принадлежит государству пребывания). Освобожде­нию от всех таможенных пошлин подлежат все предметы, предназначенные для личного пользования представительства или для личного пользования дипломатического чиновника и его семьи. Дипломатические чиновники изымаются из граж­данской или уголовной юрисдикции государства пребывания. Конечно же, существуют исключения из этой установки - ког­да их правительство разрешает им отказаться от иммунитетов добровольно. Подтверждается и возможность преследования и суда над ними в судах их собственной страны. Статья 20 Га­ванской конвенции о дипломатических чиновниках 1928 г. гла­сит, что освобождение от юрисдикции сохраняет силу даже после прекращения выполнения дипломатическими чинов­никами своих функций, если речь идет о действиях, относя­щихся к этим функциям. Подчеркивается, что на это освобож­дение нельзя ссылаться в отношении других действий.

В рассматриваемой Конвенции предусматривается воз­можность так называемого сложного представительства: го­сударство поручает свое представительство в нескольких госу­дарствах одному дипломатическому чиновнику или несколько государств поручают представительство одному дипломати­ческому чиновнику.

В соответствии с Гаванской конвенцией о дипломатиче­ских чиновниках 1928 г. дипломатические чиновники имеют право отказаться от явки в качестве свидетеля в местные суды. Национальное законодательство стран региона подтверждает эту норму. В ст. 7 Закона Венесуэлы «Об иммунитетах и пре­рогативах иностранных дипломатических чиновников» от 13 августа 1945 г. установлено, что лица, которые пользуются им­мунитетом от юрисдикции, могут отказаться выступать свиде­телем в судах Республики.

В Гаванской конвенции о дипломатических чиновниках 1928 г. закреплены, как сказано в преамбуле, «принципы, в об­щем принятые всеми нациями». Конвенцией регулируются вопросы, которые относятся к постоянным дипломатическим представительствам и к дипломатическим миссиям. Интерес­ной особенностью действия этой Конвенции является то, что многие латиноамериканские государства - участники данной Конвенции также являются участниками Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. Ряд положений обеих конвенций совпадают, даже дополняют друг друга, однако су­ществуют положения, отличающиеся друг от друга. Обе кон­венции исходят из функциональной теории при определении прав и обязанностей дипломатических чиновников, что прямо подчеркнуто в их преамбулах. Однако в этом случае действу­ет и принцип взаимности. Так, в ст. 4 Закона Венесуэлы об иммунитетах и прерогативах иностранных дипломатических чиновников 1945 г. говорится: «Дипломатические чиновники, аккредитованные перед национальным правительством, осво­бождаются, при условии, что венесуэльские дипломаты поль­зуются таким же освобождением в соответствующей стране от уплаты налогов, от прав на ввозимые предметы с целью их официального использования в миссии, или для личного ис­пользования дипломатического чиновника, в соответствии с положениями закона по этому вопросу».

В целом, Гаванская конвенция о дипломатических чинов­никах 1928 г. возлагает на государство пребывания обязанность всячески облегчить дипломатическим чиновникам выполне­ние их функций.

Помимо двух рассмотренных выше Гаванских конвенций, участниками VI панамериканской конференции в 1928 г. была заключена и Конвенция об убежище. В дальнейшем анало­гичные конвенции были заключены в 1933 и 1939 гг. в Монте­видео и в 1954 г. в Каракасе в виде Конвенции о дипломатиче­ском убежище, подтверждающей положения Конвенции об убежище 1928 г. Следует заметить, что каждая из указанных конвенций является действующей по настоящее время.

В соответствии с Гаванской конвенций об убежище 1928 г. допускается предоставление убежища в дипломати­ческих представительствах, на борту военных кораблей и самолётов, а также на территории военных баз лицам, пре­следуемым по политическим мотивам. Данный институт не распространяется на лиц, обвиняемых в уголовных преступле­ниях или осуждённых за них, а также дезертирам из состава вооруженных сил.

Возникновение собственного института дипломатиче­ского убежища в практике стран Латинской Америки следует объяснить специфическими условиями исторического раз­вития этих государств. Речь идет о достаточно часто возника­ющей политической нестабильности в латиноамериканских государствах, особенно в XIX-XX вв.

Известный пример предоставления убежища в здании дипломатической миссии имел место в Перу в 1949 — 1951 гг. (дело Айя де ля Торре). 3 октября 1948 г. в порту столицы Перу Лимы — Кальяо началось восстание военно-морского флота, которое в тот же день было подавлено правительственными силами. Президент объявил вне закона руководившую вос­станием партию «Американский народный революционный союз». Глава этой партии Айя де ла Торре был обвинен в во­инском преступлении (участие в военном восстании) и подле­жал аресту. 4 ноября 1948 г. власти Перу объявили о создании военных чрезвычайных судов для рассмотрения дел по обви­нению в участии в военных восстаниях с правом применения смертной казни.

3 января 1949 г. Айя де ла Торре проник в здание колум­бийского посольства в Лиме и попросил предоставить ему дипломатическое убежище. Посол Колумбии 4 января 1949 г. сообщил об этом правительству Перу и просил министра иностранных дел дать Айя де ла Торре «пропуск» для выезда за границу.

Правительство Перу отказалось дать просимый пропуск, так как Айя де ла Торре был уже привлечен к судебной ответ­ственности. Возник спор, и 31 августа 1949 г. по соглашению между Перу и Колумбией он был передан на разрешение Международного Суда ООН. Колумбия просила квалифи­цировать природу преступления лица, ходатайствующего об убежище, и признать, что Перу обязано в данном случае пре­доставить необходимые гарантии с тем, чтобы Айя де ла Торре мог беспрепятственно оставить страну.

Перу в контрмеморандуме просило отказать Колумбии в изложенном ходатайстве и признать, что предоставление убежища послом Колумбии было произведено с нарушением статей 1 и 2 Гаванской конвенции 1928 г. об убежище и что, во всяком случае, продление убежища представляет собой нару­шение упомянутой Конвенции.

Международный Суд ООН вынес три решения по этому делу. Анализируя эти решения, следует прийти к выводу, что Суд отнесся к факту дипломатического убежища отрицатель­но. При ответах на ходатайства Международный Суд ООН исходил из общих норм дипломатического права, не допуска­ющих расширения дипломатического иммунитета, его рас­пространения на лиц, ищущих убежище в дипломатическом здании. Было признано, что предоставление такого убежища является, по существу, злоупотреблением неприкосновенно­стью дипломатического представительства. Более того, в пре­доставлении дипломатического убежища можно усмотреть вмешательство во внутренние дела.

Международный Суд ООН дал ограничительное толко­вание нормам Гаванской конвенции 1928 г.: предоставление дипломатического убежища по Конвенции может быть толь­ко кратковременным и не может изымать скрывающегося гражданина из-под нормального законодательства суверена. Международный Суд ООН воздержался от решения вопроса о судьбе Айя де ла Торре, сочтя, что данный вопрос должен быть предметом специального рассмотрения между заинтере­сованными государствами с учетом решения Суда, и отклонил просьбу об «истолковании» решения в этой его части. Наряду с этим Суд исключал возможность для государства пребыва­ния силой взять укрывшееся в иностранном дипломатиче­ском представительстве лицо — подобные принудительные действия могут неблагоприятно отразиться на существовании нормальных отношений между соответствующими государ­ствам.

Следует заметить, что Республика Перу 6 мая 1955 г. де­нонсировала Гаванскую конвенцию 1928 г.

В 1952 — 1961 гг. имели место случаи дипломатического убежища Бетанкура на Кубе, Перона в Аргентине, Фехардо и Веласкеса в Колумбии, Ибарра в Эквадоре.

     Свежим примером можно назвать ситуацию, связан­ную с австралийским журналистом и основателем сайта «WikiLeaks» Джулианом Ассанжем. Джулиан Пол Ассанж об­народовал на сайте «WikiLeaks», основанном в 2006 г., большое количество засекреченных материалов, касающихся военных тайн, военных преступлений, вопросов коррупции в высших эшелонах власти разных стран. С лета 2010 г. началось пресле­дование Ассанжа шведскими властями по обвинению в изна­силовании. В декабре 2010 г. он был арестован на территории Великобритании. Впоследствии он освобожден из-под стражи под залог, однако обязан был находиться на территории Ве­ликобритании под подпиской о невыезде. 24 февраля 2011 г. Лондонский суд принял решение об экстрадиции, однако за­щита Ассанжа подала апелляцию. 19 июня 2012 г., находясь под подпиской о невыезде, Джулиан Ассанж укрывается на территории посольства Эквадора в Лондоне. После этого он просит у руководства Эквадора политического убежища. Вла­сти Великобритании считают это нарушением подписки о не­выезде, следовательно, в момент выхода из посольства Ассанж будет арестован. Сотрудники МВД Великобритании не имеют права войти в здание дипломатической миссии, обладающей неприкосновенностью. 16 августа 2012 г. власти Эквадора объя­вили об удовлетворении прошения на имя президента страны о предоставлении Ассанжу политического убежища. Власти же Великобритании ссылались на положения Закона Велико­британии «О помещениях дипломатических и консульских представительств» 1987 г., подчеркивая, что здание посольства может потерять этот статус, если оно используется не по на­значению, то есть не для дипломатических и не для консуль­ских миссий, а для укрытия преступников.

27 сентября 2012 г. Джулиан Ассанж был объявлен вла­стями США «врагом государства». Заметим, что обвинения с Джулиана Ассанжа со стороны шведских властей не сняты. Более того, в июне 2015 г. представитель шведской прокура­туры отправился в Лондон с намерениями провести допрос на территории посольства Эквадора. Однако допрос сорвался, т.к. сотруднику прокуратуры не было предоставлено разреше­ния на проведение таких действий на территории посольства со стороны властей Эквадора.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика